Пожар

      На следующий день после экзамена была назначена встреча для поступивших в консерваторию. Для чего она нужна было сложно сказать. Их ничему не учили, просто показали залы для занятий, а потом согнали в актовый зал, чтобы поздравить с поступлением. Поэтому шатен с удовольствием флиртовал с сидящей рядом с ним девушкой. Ну как флиртовал. Если честно, он нес всякую чушь, а она лишь хихикала, но явно не возражала от компании. Вот он уже взял ее за руку, говоря, что ее глаза цвета жареного бекона, как вдруг…       - Можно присесть? – сказал кто-то высоким голосом.       Как оказалось, это был его новый знакомый. Только он выглядел как-то не так. Глаза горят, обозначились синяки под глазами, будто он не спал всю ночь, на лице не вчерашняя маска безразличия, а широченная улыбка, от которой даже немного жутко становилось.       - О, все чувиха. Потом потрындим на музыкальные темы. Да и рановато тебе знать о секстах, а особенно увеличенных, - проговорил с усмешкой темноволосый, а затем прокашлявшись и придав голосу серьезность он произнес и указал на соседний стул– прошу вас сударь.       Себастьян уселся на предложенный ему стул с неестественно прямой спиной. Улыбка ни на секунду не покидала его лица. Он даже не посмотрел на парня в зеленой кожанке, пока тот снова не подал голос.       - Так, о чем ты хотел поговорить? – шатен был слегка удивлен. Он не ожидал, что блондин решит подойти к нему так скоро. Да и интересно было, что у того такого случилось, что его так переклинило.       - Музыка… - голос блондина срывается на фальцет, глаза горят.       - Музыка? – шатен ничего не понял. Музыка? Это все, о чем тот с ним хотел поговорить? Да быть этого не может.       -Понравилась, - тут он начал выдавать нечленораздельные звуки, которые все-таки напоминали какую-то смутно знакомую мелодию – дю-дю-дю-дю-дю.       - Ну я пошел… - шатен подумал, что блондин или совсем спятил после вчерашнего или находится под чем-то, так как все признаки были так сказать на лицо. Он даже встал и сделал несколько шагов к выходу, но тут кое-что вспомнил, - а кстати, я там с пластинками напутал…       - Это был не Бах.       - Хех, идеальный слух во всем его проявлении … - шатен немного замялся, так как ему было слегка неловко. Нахвалил одно, а в результате отдал СОВЕРШЕННО другую музыку. - да это «Twisted Sister» поэтому не мог бы ты…       - А мне понравилось, - как бы это странно не звучало, но сейчас Себастьян говорил это искренне.       - Че? Тебе? Понравились «Twisted Sister»? – то что парень удивился, это значит ничего не сказать.       Тут блондин вскочил с места, поднял руки вверх, и запрыгал вокруг своей оси напивая «Oh we're not gonna take it No, we ain't gonna take it Oh we're not gonna take it anymore». После прослушивания пластинки, эти слова напрочь засели в голове Себастьяна. Сначала, когда он понял, что играет не Бах, а какая-то неизвестная ему мелодия, которая не является классикой, он вообще хотел прекратить прослушивание. Ведь отец всегда говорил, что только классическая музыка имеет право так называться, а все остальное не достойно существования. Поэтому всю свою жизнь Себастьян слушал только Моцарта, Баха, Бетховена, Глинку, Чайковского, Листа и других выдающихся композиторов. Но к сожалению, а скорее к счастью, моральное истощение дало о себе знать. Он просто не смог встать с кровати. Поэтому ему пришлось лежать и вслушивался в слова песни. После первого куплета, он понял, что исполнители поют как раз о том, что у него сейчас творится на душе. После второго куплета он понял, то, что и сам всегда знал. Отец совершенно не прав. То, что он говорит не является истиной в последней инстанции. Когда звучал припев Себастьян почувствовал такой подъем, что был готов пробежать марафон. Ему хотелось кричать, но рациональная часть ему подсказывала, что, если его сейчас застанут с горящими глазами, в которых впервые за несколько лет появился огонь жизни, и кричащего на ночь глядя, тогда его скорее всего отправят к доктору Гансу, а то и еще чего похуже. Он всю ночь слушал поразившую его музыку пока не заметил, что уже рассвело и скоро начнет просыпаться прислуга. За эту бессонную ночь он понял, что ту жизнь, которую выбирает для него его отец, он не вынесет. Классику он любил, но та музыка, которую он узнал действительно взорвала его мозг, как и говорил шатен. Он решил идти своим путем. Но, так как до этого момента отец контролировал каждый его шаг, он не знает о жизни вне своего дома. Поэтому он решил подойти к новому знакомому и разобраться во всем.        - Тише, тише, а то сейчас тебя в дурку заберут, - шатен остановил тот выброс энергии, который разрывал Себастьяна с момента прослушивания пластинки. Он послушно сел обратно на стул и спросил:       - А что это был за инструмент?       - Инструмент? Какой инструмент? – гитарист не понял, о чем парень его спрашивает. Он был занят тем, что оглядывался по сторонам высматривая заметил ли кто-либо как этот псих тут скакал и орал и судорожно соображал, а не пора ли сваливать       - Ну тот который делает дю-дю-дю-дю-дю.       - Дю-дю-дю-дю-дю, а это надо фуза на комбухе навалить, - объяснил шатен. Он понял, что санитаров никто не вызвал, поэтому немного расслабился. Но увидев, как в момент лицо блондина с абсолютно счастливого поменялось в абсолютно непонимающее, попытался объяснить подробнее, - это гитара, подключенная к усилителю звука, на котором должна быть функция фузз или дисторшн, которые в свою очередь вызывают звукоизвлечение, называемое перегрузом …       - Навалить фуза! Ха-ха-ха! Покажи! – он это сказал с таким неподдельным, каким-то детским, интересом, что шатен просто не смог отказать.       - Ладно, пошли давай, все равно ничего нового тут сегодня больше не узнаем, - вздохнул шатен, взял в руки чехол с гитарой и направился к выходу из зала. Он даже не сомневался, что блондин последует за ним, куда бы он сейчас не направился.

***

      - Ну на акустике такого звука не добьешься, - говорит гитарист, снимая со своей гитары чехол и устраиваясь поудобнее на лавке, - но хотя бы покажу теорию.       - Хорошо, но нам обязательно было отходить от консерватории на такое расстояние? – спрашивает Себастьян. Он сидит как примерный ученик и не спускает глаз со своего учителя.       - Чувак, мы всего лишь дорогу перешли, - с этими словами тот указывает рукой в сторону консерватории. Их разделяет только, проезжая часть в две полосы. – Тут от силы метров пятнадцать…       - Для меня это приличное расстояние.       - Ну буду знать, - шатен пожимает плечами. Мда… что же за жизнь у этого марсианина, если перейти дорогу, это «приличное расстояние». Для него самого это самое расстояние начинается с пригорода, если не с соседнего города… - Так не отвлекай меня. Как там было? Вроде начиналось с ми…       У него получилось сыграть первые звуки мелодии. Для ритма он стал напевать песню, которая так поразила блондина. Тот сидел в благоговейном молчании.       - Дай попробовать, - произнес Себастьян, протягивая руки к гитаре, когда шатен закончил.       Гитарист резко отодвинулся от ученика и вытянул гитару как можно дальше от того.       - Эй-эй, попридержи коней. Я сказал, что покажу, но не сказал, что дам пробовать, - с этими словами он обнял гитару, будто защищая ее и даже поцеловал ее. - Моя гитара – это моя первая любовь. Я не хочу, чтобы ее лапал какой-то другой мужик.       Голос его звучал как-то глухо и немного угрожающе. Было видно, что он правда любит свой инструмент. Но Себастьян не сдавался.       - Пожалуйста. Мне больше не к кому обратиться. – он молитвенно сложил руки и так посмотрел на шатена, что у того кольнуло сердце от жалости. Младший Швагенвагенс выглядел сейчас так, словно от того попробует он сыграть что-то на гитаре или нет, зависит его жизнь.       - Ну ладно, - протянул парень все еще внимательно глядя на Себастьяна. В голове он судорожно обдумывал кое-что. - Я в одном кабинете видел одну свободную гитару. Пойду попрошу на время. – с этими словами он сделал несколько шагов по направлению к переходу. Потом резко обернулся и чуть повысив голос сказал - Не трогай мою детку! И смотри, чтобы никто к ней не прикасался.       Увидев, что блондин уселся с таким свирепым видом, будто готов всех порвать, но не подпустить к гитаре, шатен усмехнулся и направился к консерватории. Мда… занятный паренек, но что творится в башке вообще не угадаешь. Пока он переходил дорогу он заставил себя пока прекратить думать о поведении блондина и сосредоточиться на предстоящем. В голове у него созрел кое-какой план, но в основном он базировался на одном везении.       Размеренным шагом, чуть ли не насвистывая, прошел через главный вход в здание. Охраны не было. Отлично! Не то чтобы он сильно переживал по поводу охранников, он еще в первый раз как пришел подавать документы сразу отметил, что храм музыки поставлены сторожить двое мужчин предпенсионного возраста. Причем один из них был с таким брюшком, что удивительно как на нем форма не трескалась. Вообще первое посещение консерватории напрочь отпечаталось у парня в памяти. Ведь у него не хотели тогда принимать документы. Какая-то противная тетка, бегло просмотрев их презрительно сказала, что без рекомендаций от музыкальной школы его могут не допустить к экзамену, а если даже он и сдаст, то без денег ему тут делать нечего. Поэтому ему даже пробовать не стоит, а лучше сразу устроиться куда-нибудь на завод. Но она не на того напала. Он спокойно это выслушал, а потом потребовал отвести его к директору. Пусть, то что она только что сказала подтвердит лично он. На его удачу директор как раз проходил мимо и слышал последние слова шатена.       - Миссис Тревор, что тут происходит? Почему этот… юноша требует, чтобы его отвели ко мне? – подойдя ближе и окинув взъерошенного парня уточнил директор.       - Видите ли мистер Уилсон.., - начала она, но тут ее перебил парень.       -Да мистер Уилсон, у меня вот эта дамочка не хочет принимать документы, - сказал тот показывая рукой на опешившую от такой наглости женщину. – Причем она настоятельно рекомендует отправиться мне работать на завод. Вот скажите, имеет ли она на это право? Ведь это ущемление моих прав, а если я пойду в полицию и напишу заявление? – когда ему было нужно он умел очень хорошо блефовать.       - Н-ну зачем же сразу так? – начала отнекиваться бедная женщина, но сейчас ее перебил директор.       - Пройдемте в мой кабинет и обсудим все это, - с этими словами он пошел вперед, а парень последовал за ним. Отойдя на несколько шагов, он повернулся и показал тетке язык.       Открыв дверь кабинета, мистер Уилсон пропустил парня перед собой, затем вошел сам и закрыл дверь. С легкой ухмылкой он заметил, что парень замер посреди помещения и открыв рот рассматривает гитары, и другие инструменты, развешанные по стенам кабинета.       - Впечатлен? – спросил он, проходя к своему столу.       - Да вообще ох…кхм… слов нет, - немного смутившись проговорил шатен.       Мистер Уилсон сделал вид, что не заметил прозвучавшей оговорки. Его немного заинтересовал этот парень. Видно, что не из богатых, поэтому денег на обучение у него точно нет, но в тоже время так рьяно хочет поступить. Он не любил тянуть время поэтому спросил прямо.       - Приношу свои извинения за поведение миссис Тревор, но она права в том, что не стоит вам поступать сюда, если нет денег на обучение. А судя по вашему виду, денег у вас действительно нет, – после этих слов мистер Уилсон посмотрел на ноги парня.       Проследив за взглядом директора, парень опустил голову и посмотрел на свои старые кроссовки. Они были не только старые, но еще и грязные, а один даже рваный. Его охватила злость. Да он не богат и денег ему катастрофически не хватает, но это не значит, что на него можно смотреть свысока и снисходительно. Поэтому он постарался расслабиться и вернуть свое обычное пофигистическое состояние.       - Зна-а-ете, а я слышал, что в этом году для занявшего первое место будет предоставлено бесплатное место, - протянул он и плюхнулся на стул перед директорским креслом.       - От куда у вас такая информация? – спросил директор удивленно. В этом году действительно для занявшего первое место был объявлен бюджет, но об этом знал только преподавательский состав. Об этом было решено объявить только вместе с результатами вступительных экзаменов.       - Да так, - усмехнулся шатен, не будет же он рассказывать, что пил с одним из преподавателей, который все ему и выложил - Птичка на хвосте принесла.       - Так вы рассчитываете поступить на бюджет? – директор начал понимать мотивы этого парня.       - А почему бы и нет? – шатен посмотрел с вызовом прямо в глаза мистеру Уилсону.       Тот в них прочитал многое. Он понял, что поступление в консерваторию - это шанс для парня вырваться из его жизни, шанс на нормальное будущее.       - Ты так в себе уверен? – спокойно спросил директор.       - А давайте пари? – вдруг предложил этот юноша, - если я занимаю первое место вы… отдаете мне одну из этих гитар и усилитель. – говорит парень и указывает сначала на гитары, висящие на стене, а потом на штуковину, стоящую в углу возле шкафа, - а если я проваливаюсь, то …       - Бросаешь заниматься музыкой, - заканчивает за него мистер Уилсон. – ты же это хотел сказать? Я вижу, что музыка это единственное, что еще держит тебя. Если ты ее лишишься, то смысла жить тебе нет, – мистер Уилсон внимательно посмотрел на притихшего парня. – Знаешь, ты мне нравишься. Я соглашусь на это пари, но без твоего последнего условия. Я даже могу одолжить тебе книги, по которым можно будет подготовиться. Это все, чем я могу тебе помочь. Ну как? Подумай хорошенько. Если ты занимаешь первое место, то гитара и усилитель твои, если нет, то нет. Никаких условий. Согласен?       Шатен внимательно посмотрел на мистера Уилсона. Он всегда считал, что умеет скрывать свои настоящие чувства, да и сам частенько правильно считывал мысли других людей, но этот мужик так легко его прочитал, что аж жутко становится. В тоже время он понимал, что это выгодное для него предложение, однако он не мог просто на него согласиться. Поэтому он сделал для себя пометку, что в случае провала просто в записке укажет, что не стоит директору себя винить. Или вообще обставит как несчастный случай, тапа машина сбила… Мать конечно жалко оставлять, но она возможно даже и не заметит, что сына не стало. Поэтому он подошел к мистеру Уилсону, протянул руку и серьезно произнес:       - Согласен, - но тут ему в голову пришла одна мысль и улыбнувшись, чем продемонстрировал отсутствие одного зуба, закончил, - но в случае моего выигрыша я их забираю как хочу и когда хочу. По рукам?       - Договорились, - произнес мистер Уилсон пожимая руку этому интересному юноше.

***

      Предавшись воспоминаниям, шатен не заметил, как подошел к кабинету мистера Уилсона. Постучав и дождавшись разрешения войти, он оказался в кабинете директора.       - А мистер кх-кх-ка… - начал директор, но закашлялся так, что было невозможно разобрать имя парня, - поздравляю с первым местом. Пришли за своим выигрышем? Я почему-то думал, что вы заберете его после окончания консерватории…       Шатен лишь улыбнулся своей беззубой улыбкой. За свою жизнь он уже привык, что люди что-только не делают, чтобы не произносить его имя.       - Здравствуйте мистер Уилсон. Вы правы. Я хотел забрать гитару и усилитель после выпуска, но планы изменились. Появился один марсианин, которому мне бы хотелось помочь. Поэтому, если вы не возражаете, то я бы сейчас забрал гитару, а вечером пришел бы за усилителем.       - Как я могу возражать? – удивился директор, - Мы заключили пари, и я его к своей радости проиграл, потому что как я догадываюсь, ты все-таки согласился на пари не на моих условиях, а на своих…       -Хех, от Вас ничего не скроешь… - грустно улыбнувшись шатен подошел к стене и снял с нее фиолетовую гитару, которая так ему показалось больше всего понравилась бы Себастьяну. - Вы правы. Без музыки мне не жить. Но сейчас есть кое-кто кому похоже еще хреновее чем мне. Поэтому можете не переживать за меня. Хочу уточнить, Вы помните, что мы договорились о том, что я забираю их как хочу?       - Конечно, а почему спрашиваешь?       - Да так. Заметьте, Вы сами сейчас это подтвердили, - улыбнувшись от уха до уха произнес он, а затем схватив бюст Моцарта бросил его в окно. После чего разбежавшись сиганул следом, оставив мистера Уилсона обдумывать, что же произошло только что у него в кабинете.       А в это время Себастьян охранял гитару друга. Когда мимо него хотел пройти пожилой мужчина парень так переволновался, что прокричал, указывая на гитару:       - Не прикасайтесь к ней!       Несчастный прохожий аж подпрыгнул от неожиданного вскрика. Поэтому он быстро развернулся и пошел в обратную сторону, продумав про себя: «Не нормальный какой-то, а так прилично выглядит…». И тут раздался звон разбивающегося стекла и из окна выпрыгивает шатен с фиолетовой гитарой в руках и кричит блондину:       - Хватай мою гитару!       - Но ты же сам говорил.., - начал Себастьян, так как тот же буквально десять минут назад запрещал даже дышать в сторону своей любимой акустики.       - Хватай нафиг придурок, или в тюрягу загремим! – проорал бегущий гитарист.       Заметив, что из дверей консерватории вышли охранники Себастьян схватил чехол и гитару и рванул за убегающим другом.       Так временами обгоняя друг друга они бежали еще минут двадцать. Когда оба выдохлись они остановились и решили отдышаться. Затем блондин начал возмущаться:       - Ты что вообще творишь? Это костюм из деликатной ткани! - он хватает за лацканы пиджака, показывая, что говорит именно про этот костюм. - В нем нельзя бегать! Если на нем будет хоть складка, то…где это мы?       Он только сейчас понимает, что никогда здесь не был. Сделав несколько шагов вперед, он замирает на краю обрыва. Внизу располагаются дома, которых он не видел. В голову закрадывается мысль, а что если это как раз та часть города, которой как раз и не хватает для завершения его макета? Поэтому он оборачивается к шатену и ждет объяснений.       - А, - тот наконец отдышался и подошел к товарищу. - Мы забежали чуть дальше парка. Это заводской район. Я живу вон там. Возле ключа от банки. Он вытягивает руку и показывает куда-то вдаль.       - Ты имеешь в виду личинку от замка? – Себастьян пытался проследить взглядом, но похоже у него это немного не удалось, так как беззубый уже чуть раздраженно повторяет:       - Да нет же. Личинка справа, а я показываю левее. – он берет и руками поворачивает голову Себастьяна в нужном направлении. - Вон видишь, между лезвием и точилкой?       - Хм. Точилка значит, - блондин улыбается. Он понимает, что его точилка как раз такой же формы, что и здание, на которое указывает парень.       Интересно как вообще проектировали их город? Такое ощущение, что просто взяли разные предметы, которые были под рукой и разбросали по чертежу. Иначе как можно объяснить, что здание банка похоже на цоколь от лампочки, торговый центр – на точилку, больница – на личинку от замка, электростанция – на наперстки и так далее.       Погода была хорошая, светило солнце, дул легкий ветерок. На везение парням как раз недалеко от обрыва было поваленное дерево и пень от него. Там они и расположились.       - На вот попрактикуйся пока, - шатен протягивает блондину гитару. - Правда это электрогитара. Ее к сети подключать нужно, но…       Тут Себастьян вспоминает при каких обстоятельствах они устроили эти гонки и как тут очутились. Он вскакивает на ноги, хотя уже мирно сидел на стволе поваленного дерева и наслаждался лучами солнца на своем лице, и нависая над шатеном выдает гневную тираду:       - Зачем ты ее стащил? А если бы тебя поймали? Ты понимаешь, что это кража, а я твой соучастник? А если они нас запомнили? – от переизбытка чувств он начинает рассаживать пред улыбающимся шатеном и размахивать руками.       - Ну не поймали же? – расслабленно выдает тот. Да, вид переживающего Себастьяна стоил этого маленького представления. Может когда-нибудь он и расскажет блондину, что на самом деле он ничего и не крал, а пока… - Да и вообще. Видел бы ты сейчас свое лицо…       Действительно, сейчас Себастьян выглядел как обычный парень пятнадцати-шестнадцати лет. Лицо немного раскраснелось, волосы растрепались, но так ему даже шло. Глаза метают молнии. Блондин остановился и задумался, как же он выглядит сейчас. Он понимает, что не идеально, как всегда требует его отец, но… Черт возьми, как же ему сейчас хорошо! Не нужно постоянно держать эту маску на лице.... Его взгляд возвращается на виновника этих изменений и упирается в гитары. Улыбнувшись Себастьян немного ворчливо, чтобы скрыть нетерпение, произносит:       - Ладно. Показывай, как играть на ней.       - Вот сразу бы так, - улыбается в ответ шатен и протягивает электрогитару. – Садись давай, не стоя же ты играть будешь.       Так они начали занятие. Шатен показывал положение пальцев на грифе и струнах, а блондин повторял. Таким образом они воспроизвели все песни, которые были на пластинке, перевернувшей мир Себастьяна. Жаль конечно, что звука не было, но он все равно был очень рад. Потом они просто сидели и говори обо всем, что приходило в голову. Они так засиделись, что не заметили, как солнце начало клониться к закату.       - Ого ну мы и засиделись, - проговорил шатен, разминая немного затекшее от длительного сидения тело. – Гляди какая красота!       - Да… засиделись…, - почти прошептал Себастьян. Он уже давно должен был быть дома, поэтому он даже не сомневался, что отец уже ждет его с линейкой в руках. Встав он протянул гитару парню, - Возьми       - Ты чего? - не понял шатен. Так хорошо сидели, болтали и вдруг настроение блондина резко устремилось к нулю. Он даже подумал, что это от того, что нужно возвращать гитару, поэтому решил прояснить этот момент. – Она же твоя. Чего ты мне ее протягиваешь?       - Мне негде ее спрятать…       Себастьян держит гитару на вытянутой руке, а сам отвернулся. Было видно, что ему чуть ли не физически больно с ней расставаться.       - Ну ладно… - сказав это шатен не в первый раз за эти два дня знакомства подумал: «Что же у тебя за жизнь то такая, марсианин, что тебе нужно в своем доме что-то прятать?». Затем пожав плечами, - Подержу пока у себя. Ты завтра как?       - Завтра, как и послезавтра и скорее всего все лето я не смогу, - устремив взгляд на горизонт задумчиво произносит блондин. На несколько минут он замолкает. Себастьян приблизительно представляет где они находятся, поэтому начинает двигаться в сторону своего дома. Шатен следует за ним, неся обе гитары. Лицо голубоглазого становится серьезным, будто он что-то очень старательно обдумывает, но вдруг он снова улыбается своей утренней улыбкой и произносит, - но может получится встретиться ночью?       - Хм, - теперь очередь шатена задуматься, - а что может и получится. Где и во сколько встречаемся?       - В переулке где мы познакомились, полночь.       Так обсуждая условия ночной встречи и строя планы чем можно будет заняться, они дошли до дома Швагенвагенсов.       - Ну, ладушки. До встречи в полночь. Будем как вампиры, - говорит шатен и разворачивается чтобы идти домой. Вдруг он выдает что-то отдаленно похожее на волчий вой, - Ау-у-у-у.       Себастьян улыбается, глядя на удаляющегося парня и гадает, что вообще творится у того в голове. Затем переводит взгляд на свой дом и улыбка в миг пропадает с его лица. Вздохнув он начинает подниматься по лестнице. Перед тем как открыть дверь он произносит шепотом:       - Будет больно…       Как он и ожидал его уже ждали. Правда на первом этаже его ждал Ровд, а не отец.       - Господин Густав ожидает вас в комнате для занятий музыкой. Он приказал проводить вас туда, как только вы соизволите прийти домой, - с неизменной гримасой проговорил тот.       Густав уже давно ждал своего «никчемного» сына. Ведь Себастьян должен был сразу после встречи в консерватории вернуться домой. А это время вышло уже давно. Из-за этого он был уже в бешенстве, когда пришел Себастьян домой. К тому же последние три часа он подливал себе в бокал виски. Поэтому, как только сын прошел в комнату Густав сразу приказал вытянуть руку, что Себастьян и сделал с дрожью в коленях. После десяти ударов линейкой отец начал задавать вопросы:       - Это что? Складка? Ты что бегал в этом костюме? – брызжа слюной орал отец на сына. - И где ты был?       - Нас отпустили раньше, - было очень больно, поэтому Себастьян говорил с перерывами, - Я пошел в парк…       - В парк? Вместо того, чтобы упражняться ты пошел гулять? – каждое слово сопровождал удар линейкой по израненному запястью.       Густав был так увлечен своим занятием, что не заметил, как в комнату прошла жена и с ужасом смотрела как ее муж избивает сына.       - Дорогой, может хватит, - предприняла она слабую попытку прекратить мучение сына.       - Да он издевается надо мной! – прокричал глава семейства и пьяно пошатнулся. В одной руке он держал линейку, а в другой сжимал стакан с виски. Он сделал глоток и продолжил бить сына, - Корчит гримасу боли, а внутри смеется надо мной.       Себастьян с трудом держался на ногах от боли. Он уже отвернулся от отца, чтобы не видеть, что тот творит. Вся его рука превратилась в одну большую рану. Из глаз уже лились слезы как бы сильно он не старался их сдерживать.       - Густав, у него кровь, - еще одна попытка матери. Она подошла к мужу и попыталась остановить его занесенную руку. Но у нее ничего не вышло. Он только дал ее пощечину и оттолкнул от себя, так сильно, что она не удержалась на ногах и упала, держась за щеку.       - Ничего. Лучше запомнит, то что я скажу, - говоря это Густав смотрел на нее. Затем он повернулся к сыну он указал на него линейкой и произнес, - Ты больше не выйдешь из дома. Ты все лето будешь заниматься музыкой. Ты меня понял?       Последние слова он практически прокричал на ухо сыну.       Себастьян понял, что так дальше продолжаться не может. За сегодняшний побег он получил столько эмоций и свободы, что не получал с тех пор как был ребенком. В голове снова зазвучала поразившая его песня. Он почувствовал, как она рвется наружу. «Мы не будем больше это терпеть».       - Да отец, - произнес Себастьян, глядя тому прямо в глаза. Он не будет больше терпеть это. Он нашел способ как противостоять этому. - Я все лето буду заниматься музыкой.       Если бы Густав был не так зол и пьян, он бы понял, что в словах сына и в интонациях, которыми они были произнесены был скрыт вызов ему. Но он услышал только то, что хотел. Поэтому развернувшись к выходу, он сказал:       - Вот теперь я вижу, что ты понял. А теперь марш в комнату. И прими душ. Выглядишь как будто вылез из помойки.