Любовь на кончиках пальцев

Когда Антон открыл глаза, небо за окном затянуло тучами, а дождь крупными косыми каплями барабанил в окно. Натянув повыше одеяло, он с зевком потянулся. Погода в Питере приобретала свой привычный хмурый оттенок. По ощущениям, он проспал где-то часов двенадцать, если не больше. То ли дело было в погоде, то ли в матрасе — тот у Арсения оказался настоящим спасением для спины. В прошлый раз из-за похмелья прочувствовать этого он не сумел. Возможность ночевать в комнате они втроем вчера спихивали друг на друга по кругу — Арс отказывался спать у себя, предоставляя место одному из друзей, Антон считал не совсем тактичным выдворять того куда-то, а Серёжа, видимо, упорно не хотел оставлять их двоих в одной гостиной. По итогу, в спальню парни выгнали его, а сами раздвинули оказавшийся довольно огромным диван. Сейчас Антон уже был рад тому, что в этой борьбе проиграл — впервые за долгое время ему удалось так хорошо выспаться. И даже шея как вчера уже не болела. Еще раз потянувшись, он взял в руки валявшийся у изголовья телефон и, нажав кнопку разблокировки, обнаружил на экране несколько уведомлений из диалогов в телеграмме. Все они были от Димы и датировались вчерашним числом. Поз 21:20 «ШАСТ Ты такой болван» «Спасибо, братан. Я тебя обожаю)))» Поз 21:20 «Не так как Арсений, конечно. Но почти». — Дурак — Антон не смог сдержать улыбки. Он не до конца осознавал причину её появления: то ли от того, что идея удалась и друг был счастлив, то ли от ироничного замечания в конце. Скорее, от всего сразу. После вчерашнего вопроса на пороге квартиры, они с Арсом больше ни о чём серьёзном не разговаривали — его ответ еще стоило переварить. Он не был тем, что стоило обсуждать вслух: не та стадия отношений. Просто факт. Отправив Диме в ответ смайлик с высунутым языком и сердечко, Антон увидел еще одно оповещение — только теперь о пропущенном полчаса назад звонке. И в тот же момент его охватил стыд. Впервые за продолжительное время ему звонила мама. Обычно они созванивались хотя бы раз в неделю, но последние дни получились слишком насыщенные у них обоих. Он даже надумывал подкараулить в расписании её выходной, чтобы наконец-то нормально поговорить, однако она оказалась проворнее. Проведя рукой по взъерошенным после сна волосам, он нажал на кнопку вызова контакта. Когда же после второго гудка раздался родной голос, он затараторил: — Мама, извини, пожалуйста, что пропал. Я у тебя такой бестолковый. Женщина на том конце линии рассмеялась: — Ничего страшного, родной, я всё понимаю. Ты уже взрослый — своя жизнь бьет ключом. Я еще и набрала что-то слишком рано, сразу сбросила как поняла, что могу тебя разбудить. Бабуля просто разнервничалась, что от тебя ни звонка. Попробуй ей объясни и про учёбу, и про работу. — Как она там? — Антон перевернулся на бок, засунув свободную руку под подушку. — Здоровее всех нас. Сидит смотрит по телевизору какой-то новый сериал. Даже не слышит, что я с тобой разговариваю. — Тогда не отрывай ее и передавай потом привет. У тебя-то что нового? Выходные дали наконец-то? — Все хорошо, Антоша, не волнуйся. Напарница вышла с больничного, так что да. С теткой твоей вот помирились наконец-то, будь она неладна со своим характером. Ты лучше расскажи, что у тебя происходит. Антон уставился в стену напротив, пытаясь подобрать слова. Точно не стоило говорить о том, что сегодня он проснулся в кровати у парня, с которым на днях ходил на свидание. Да и просто упоминать личную жизнь: маме нечего переживать о том, в чем он сам пока не разобрался. Хотя вот к Ире она особой любви никогда не питала и явно будет рада узнать, что они расстались. Ради него она тщательно свое отношение к ней скрывала — была милой и гостеприимной, когда они приезжали как-то вдвоем в Воронеж. Вот только Антон знал её слишком хорошо, чтобы всё понять и лишь надеялся, что однажды она его выбор примет. Теперь, получается, что? Она была права? И это один из тех случаев, когда родители реально знают как лучше? Про Иру он обязательно ей расскажет, но позже и вживую — все равно на новогодние праздники поедут домой. Сейчас же он решил поделиться новостями об универе — как началась плановая подготовка к написанию диплома, и как их гоняют по большинству предметов преподаватели. Мама внимательно слушала и периодически вставляла полные сочувствия и поддержки комментарии. Даже на какой-то момент показалось, что он снова дома — сидит рядом, жалуется как раньше на учителей, а она успокаивающе гладит его маленького по голове. В конце разговора они договорились созвониться на следующей неделе и попрощались, пожелав друг другу хороших выходных. Антон по ней жутко скучал и вряд ли когда-нибудь будет иначе. Провалявшись в кровати еще минут десять, он все-таки откинул одеяло в сторону, поднялся и направился на поиски парней. Наверняка те давно встали. Как минимум, Арсений. Однако стоило ему выйти в коридор, как из гостиной послышались сразу два возбужденно о чем-то спорящих голоса. Не думая сначала подслушивать, Антон пошел к ним, но сбавил шаг, как только расслышал первые слова. — Сергей Борисович, ты придурок? Кто так к девушке подкатывает? — судя по интонации, Арсений был очень сильно разочарован. — И как же надо, по твоему мнению? — Ну, не так же в лоб. — Хреновый какой-то из тебя стратег, я смотрю, — Матвиенко запнулся, заметив возникшего на пороге Антона: — Хотя, может это и работает. Кажется, более неловкой эта ситуация быть не могла. Оборванный с его появлением диалог, многозначительный Серёжин взгляд с ухмылкой, Арсений, переведший взгляд в стену напротив. Сразу стало понятно, о чем, вернее о ком, шла речь, но он предпочел изобразить смертельно глухого. Ничего не слышал, не видел, и вообще у него врожденная глухота. Хотя замечание друга повеселило. Вряд ли их с Арсением общение — хорошо продуманная заранее тактика, но ведь что-то работало. Что-то, что заставило его утром нового дня оказаться тут, в чужой квартире, спальне. И оставить целый ряд вопросов на будущее. А пока Антон потёр глаза и как можно расслабленнее зевнул: — Нормально я так половину дня продрых. А вы давно встали? ***** Как пролетели следующие три недели Антон не заметил. Их неожиданно сильно затянула учёба — в последний полноценный семестр преподаватели решили выжать из них максимум. Практические, тесты, контрольные. В свободное время он все чаще стал засиживаться допоздна, делая наброски новых рисунков. Каким-то странным образом, несмотря на типичную осеннюю депрессию в творчестве, его с удвоенной силой захлестнуло вдохновение. И он как только мог удерживал это состояние в себе на подольше. Еще больше в его жизни стало и Арсения. Они гуляли по вечерам, когда оба оказывались свободны, переписывались, желали друг другу спокойной ночи, а по выходным, и иногда будням, он тусовался у них на квартире. Парни не возражали, и в какой-то момент стало казаться, что так было всегда — что с самого момента знакомства их было четверо. Арс, к его огромной радости, довольно быстро и прекрасно словился с Димой. Последний взял в привычку оставлять ему стёбные комментарии под фотографиями, а тот в той же манере отвечал, пикируя не менее острыми высказываниями. Выглядело со стороны это всё забавно. Антон периодически видел Иру в университете, пересекался с ней на общих лекциях или в столпотворении перед аудиторными занятиями. Но её вид задевать его перестал от слова совсем: то ли он устал, то ли наконец-то отпустил ситуацию. Теперь его больше занимал тот факт, что ни один свой день он не мог представить без Арса. Незаметно и без спеха тот заполз в его жизнь и уходить оттуда явно не собирался. А еще Арсений оказался довольно тактильным человеком. Постоянно находил поводы так или иначе коснуться его, взять на секунду за руку, в порыве смеха над какой-нибудь шуткой, или опереться, пока они где-нибудь стояли. Он принял это и сначала то и дело поглядывал на реакции друзей, но так и не встретил у них ничего кроме улыбки. Особенно довольным выглядел Дима. Кажется, он готов был организовать их личный фан-клуб. А еще Антону стало пора задуматься о сезонном абонементе в театр: слишком часто он стал ходить туда даже на те постановки, которые уже видел. В общем, форсировать ситуацию он, как и Арсений не спешил, но между ними что-то определенно происходило и это что-то ему нравилось, заставляло всё внутри радостно трепетать от предвкушения новых встреч. Одна из таких как раз произошла, когда долго размышлявший чем заняться Дима предложил зарубиться в приставку, а Арсений приехал к ним вечером после очередной репетиции. Серёжа на озвученное предложение громко расхохотался, откинувшись на спинку дивана. Только когда он понял, что смеётся один, приподнял голову и пояснил: — Арс не умеет играть в видеоигры. Жалкий старикан. Арсений рядом с ним картинно закатил глаза. Дима удивленно приподнял брови и толкнул стоявшего рядом Антона в бок: — Серьезно? Шаст, мы нашли его слабое место. Теперь твой выход. Арса его неумение ладить с приставкой смущало кажется также, как тогда в случае с кисточкой. Однако отказываться от предложенного варианта досуга он не стал и с гордостью принял джойстик, давая Антону почувствовать себя хозяином ситуации. Отсутствие опыта в видеоиграх тот отлично скрасил ораторским навыком, без конца встревая с комментариями в очередную миссию, которую он проходил. Антон даже несколько раз шутливо ударил его по ноге, призывая не мешать. — Серёжа, ты что в игре какой-то вялый, что в жизни, — решив сделать передышку, Арсений, давно перекочевавший на пол, расслабленно вытянул ноги вперед. Матвиенко кинул на него беглый недовольный взгляд: — Шаста лучше отвлекай, козлина. Я обязан выиграть. Арс с усмешкой обернулся на него назад, а затем, то ли в знак согласия, то ли протеста, подвинулся еще ближе к Антону. Они вдвоем в какой-то момент вечера оказались на полу, пока Дима с Серёжей заняли диван. На секунду даже показалось, что они выгнали их туда специально, оставшись самодовольно поедать чипсы из тарелки. Но, может быть, Антону показалось. Арсений же, тем временем, решил сыграть за друга и, изобразив непонимающее выражение лица, склонился к самому его уху с шепотом: — А если сейчас оружие поменять, то, что будет? От его чересчур тёплого тембра по телу Антона побежали мурашки. Волнительно. Ещё, как назло, взмокли ладони, и в самый ответственный момент из рук чуть не выпала приставка. Несколько секунд назад Арс по-доброму бесил его, а сейчас посылал весьма неоднозначные сигналы, которые вызывали в нем вполне однозначную реакцию. Извращенная пытка. Вопрос он проигнорировал, но оружие действительно сменил и почти сразу выиграл у Серёжи бой. Друг тут же рассерженно вскочил с дивана: — Ты тоже козлина, Шаст. Хоть бы раз позволил выиграть спокойно. — Выдохни, Серёга, — Дима поднялся вслед за ним и успокаивающе похлопал по плечу. — Покурить не хочешь? Серёжа молча кивнул, одарив их двоих напоследок еще одним злостным взглядом. Как только за ними хлопнула входная дверь — в этот раз они решили дымить на улице, а не в форточку, — Антон чуть виновато повернулся к Арсу: — Кажется, мы его выбесили. — Он просто не любит проигрывать. Сейчас вернется за реваншем. — Не делай тогда так больше, — он так и не отодвинулся в сторону, чтобы заполучить себе немного больше личного пространства. Они сидели буквально в сантиметре друг от друга посреди просторной гостиной. — Как так? — Не дыши мне в ухо. — Тебя это отвлекает? — Арс немного отодвинулся, но лишь для того, чтобы рассмотреть его реакцию на свой вопрос получше. Конечно, это его отвлекало. Ещё как. Как вообще можно остаться сосредоточенным, когда тебе в ухо томно дышит симпатичный парень? А еще ты чувствуешь его бедро и пытаешься не дать своим мыслям растечься в ненужном направлении. Опустив на секунду взгляд в пол, Антон выдохнул: — Да. Сильно. Если где-то и существовало понятие абсолютного счастья, то сейчас оно совершенно точно отразилось в глазах напротив. Его так… радовало смущение Антона? Или забавляло? То, как он реагировал на его поползновения. — Дурашка, — Арсений мягко улыбнулся и всё-таки отсел от него. Еще на пару сантиметров. И почему-то этот жест на Антона подействовал по-особенному: продолжая сжимать в руках приставку, он сделал то, что импульсивно захотелось прямо сейчас. Прислонился спиной к кромке дивана, неловко опустил голову ему на плечо. В груди гулко забилось испуганное сердце, но причин для реальной паники так и не появилось — Арсений не стал возражать. Это стало первым сознательно исполненным желанием Антона. Страшно подумать, сколько внутри его головы таилось еще подобных мыслей. Однако прямо сейчас он выбрал не бояться. Арсений улыбнулся — он почувствовал это, ощутив на своей макушке мягкое прикосновение его губ и уже знакомые нотки цитрусового парфюма. Но ничего не сказал, хотя прямо сейчас это и не было нужно. Они просидели так в молчании до момента, пока не хлопнула входная дверь. Антон испуганно встрепенулся, вернувшись в прежнее положение, но успел украдкой бросить в сторону Арса еще один взгляд. Тот улыбался.