Среди обломков и пепла...

      Лес не возобновил свою жизнь после выстрелов, новых шумов от "гостя" не исходило — расстояние не позволяло услышать что-то другое. Несмотря на ощущение жгучего взгляда ненависти на своей спине, обещающего удар лезвием меж лопаток, Худи шёл вперёд, зная, что Маски начал отходить и постепенно вникать в окружающее их пространство: он точно несколько раз отводил взгляд в сторону, ища удобный путь к источнику шума или признаки, указывающие на приближение к чужаку. Худи скрыл своё лицо под тканью, прекрасно понимая, что поплатится за это, когда ткань присохнет к коже из-за застывшей крови на губах, но по другому нельзя, на "их" землях был посторонний, чужак, что заставил всё замолчать — раскрывать себя слишком опасно. Его напарник, плетущийся позади, не имел такой возможности – его маска наполовину уничтожена, а ремень отслужил свою службу, предмет принадлежности Оператору приходится таскать в руке (даже если бросить её, она каким-то ч̶у̶д̶о̶м̶ проклятьем возвращается, в какой-то момент...), оставляя свою очень приметную внешность всем на обзор. Его чёлка теперь не могла прикрыть часть лица — концы локонов скукожились от жара, что их остаётся только срезать, когда всё это закончится, когда вновь можно будет оказаться на злосчастной базе.       Жёлтые тона одежды выделялись среди беловатого снежного налëта на земле и тëмно-коричневых стволов деревьев, отчего приходилось корректировать своё передвижение, позволяя себе изучить открывающуюся территорию за секунды взгляда и прикрыть себя деревьями, рассчитывать, с каких сторон тебя было бы не видно. В конце концов у того, кто рыскает тут — огнестрельное оружие, показывать себя открыто и не иметь предмета, за который можно спрятаться — огромная игра на удачу. Пока никаких следов вторжения не было видно: древесная кора цела, следов на земле не имеется, как и пятен крови в видимой им округе. Либо нарушитель прячется, либо они ещё не добрались до зоны, где его было бы слышно и видно. Между прокси царило напряженное молчание, но это молчание, которое можно разрушать только при обнаружении их цели или провале поисков, обнаруживая её отсутствие, при этом зная, что она существовала несколько мгновений назад здесь. К счастью для мужчин, их ждал первый вариант развития событий. Проходя мимо очередного дерева, Худи остановился, сразу поднимая левую руку в бок от себя, призывая своего напарника затормозить и продолжить молчать. Воцарились необычные секунды тишины, в которой только еле заметно звучало их дыхание, и ожидание чего-то, что так хотел уловить прокси в жëлтой толстовке, делало ожидание всё более напряжëнным, что казалось: тишина вот-вот зазвенит или что-то рухнет. И...тишина действительно перестала существовать на жалкие крохи секунд. Голова Худи сразу повернулась вправо, вглубь деревьев в зону за небольшим бугром, подозревая, что несколько хрипов, сравнимых с умирающим стариком (за эти годы было достаточно времени, чтобы знать, как звучат пожилые люди в панике или на смертном одре), шли от туда. Всё ещё поднятая рука в чëрной перчатке опустилась вниз, и Тим, держа свой пластик в руке, появился рядом, хмуро смотря в сторону возвышенности и излучая злую нервозность, словно под его кожей бурлила вся ненависть мира, что может вырваться и уничтожить в любой момент. От этого воздух на улице казался ещё холоднее.       «Чëртов Тим...» – раздражëнно подумал Брайан, мысленно подавляя неприятные ощущения мурашек по коже от энергии злого мужчины рядом, пытаясь вернуться к нынешней ситуации, уходя от анализа языка и чувств своего тела.       Двое мужчин медленно в полуприседе двинулись вперёд, Маски опережал своего напарника на три шага, и кто-нибудь мог бы радоваться, что потенциально у него меньше шансов словить пулю, находясь не на первой линии, но сейчас, внутренне Брайан не мог испытывать удовольствие от этого, его мозг подкинул ему слишком много плохих исходов и предположений: а) в таком состоянии Тим может не продержаться долго и просто не заметить врага, выдав их позицию в пустую; б) если Тима ранят, Худи всё же придëтся возиться с ним, почему-то это казалось правильным, даже если до этого, он буквально бросил его гореть, и ещё одна тонкая нить мыслей от этого подозрения своих действий вела к идеи, что, может быть, бросить напарника снова не так плохо, что это будет нужно сделать...и наконец, в) впереди идёт лидер, и с каких пор Тим успел стать им после их драки? Эти доводы заставили мужчину хмуриться, корка высыхающей крови неприятно потянула кожу, вкус кислого металла и зубной эмали снова зашевелился на языке, его голубые глаза перешли от слежки за мысленно намеченной точкой для передвижения, к сверлению недовольным взглядом через чëрную сетку ткани, спины темноволосого, облачëнного в куртку столь знакомого больного цвета воспоминаний. Худи не должен заботиться, его просто беспокоит, что он теряет контроль над ситуацией, что его явно нездоровый напарник может сорвать внеплановую миссию, именно поэтому, он немного ускорился в своём передвижении на почти что корточках, касаясь костяшками пальцев предплечья Тима, чтобы отвлечь, показать, что он берёт ситуацию на себя, когда теперь шёл перед ним. Брайан успокаивает себя, что чувствует тепло от того, что осадил старшего, что показал себя главным, а не по каким-то другим причинам, которые не должен иметь такой ч̶е̶л̶о̶в̶е̶к̶ прокси, как он. Если яростное сопение и попытки со стороны Тима провернуть то же самое, были замечены боковым зрением и острым слухом, человек в маске не подал виду, просто увеличивая темп, за которым было бы сложно ровно следовать человеку позади.       Возможно, их шаги могут быть слышны тому, кого они ищут, но он определëнно более слышен для них – тихие безумные бормотания, ломание веток, и всё это, судя по громкости, буквально за бугорком, в углублении естественного природного ландшафта, всего-лишь семь шагов и они всё увидят – Брайан лëг на землю, чувствуя колкость и влагу от земли с налëтом снега, Тим сделал то же самое, с меньшим энтузиазмом. Они начали ползти максимально близко к деревьям, чтобы не привлекать так много внимания, местность по другую сторону бугра всё больше открывалась их не самому идеальному зрению и наконец-то в глаза бросился главный признак, что здесь был выстрел – содранная щепа высокого пня, как от выстрела, особенно учитывая тëмный след от дыры. Внизу послышался кашель вперемешку с проклятьями. Теперь лëжа на самом краю высокой точки этой возвышенности земли, чтобы обозреть всё внизу, они увидели чужака, и несмотря на объективно жалкий и безобидный на первый взгляд вид, воздух здесь пах порохом и опасностью, что-то было не так, и предположение наугад – психически больной старик. Всё пространство было истоптано, в каких-то местах на остатках снега было что-то разбрызгано, и Худи не хотел думать о том, что скорее всего это рвота. Сам человек, который когда-то так ярко и глупо заявил о своём присутствии, был седеющим стариком, его ноги были приклонены, он сидел на коленях, до сих пор бормоча неразбериху себе под нос, охотничье ружьё зажато в руке, прислонясь к голове из-за того, что он поднëс руки к себе, впиваясь в свои кудрявые белëсые волосы, пока взгляд упирался в землю. Было непросто увидеть больше, и мужчины могли осмелиться предположить, что у кого-то была очень неудачная охота, если бы не одежда человека – босые ноги, почерневшие от смеси грязи и крови, указывающей на долгое хождение без обуви по здешним местам, коричневые спортивные штаны на шнурках, явно не для холодных времëн на улице и толстая растëгнутая куртка, едко жëлтого цвета, слово безумец взял всё, что успел увидеть, прежде чем бежать куда-то...Как только Худи хотел встать, уже напрягая мышцы рук для лëгкого толчка от земли, дабы подойти к человеку и совершить попытку, желательно успешную, в том, чтобы обезвредить его, седой старик резко поднял голову, начиная ещё усердней бормотать, то повышая, то понижая голос, отчего часть речи удавалось уловить.       — Нененене...не получишь...ничего...демон ДЕМОН...нельзя..нельзя...хаха...нашëлся...– слова снова стали произноситься тише, и на мгновение, Брайан повернул голову к Маски, чтобы увидеть, что испытывает брюнет на это – напряжение и готовность к атаке поглотило позу старшего, Бри вернулся к наблюдению за целью. Неизвестный зашевелился, продолжая тихую речь, его руки переместились, дуло ружья смотрело ему же в голову, Брайану не нравилось куда это идёт — это было странно. Поза была максимально неудобная для стрельбы, старику не хватило бы сил нажать на курок, но каким-то образом его пальцы всё же попали туда. Двигающиеся губы раскрылись ещё больше, кончик ствола вошёл внутрь, мнимый вкус железа поселился во ртах зрителей, Худи сжал руку в кулак, перчатки не позволили нанести вред коже, их глаза не закрылись, даже когда прогремел выстрел – они позволили человеку, свидетелю и виновнику в одном лице уйти от дачи показаний, информации, почему он оказался здесь, и возможно, не зря, он не выглядел способным на разговор. Ружьё упало в другую сторону от остатков тела старика, снежное месиво окрасилось в красный и розовый, снег быстро впитывал кровь, меняя свою окраску. Кусочки мозга скопились ближе к телу, но части всё ещё улетели достаточно далеко, чтобы загадить весь небольшой радиус, который решил занять этот странный человек. Теперь они могли подойти, узнать хоть что-то, даже если в идеале стоило оставить тело для корма здешних существ. Но ситуация требовала ответов, потому что смутно напоминала что-то. Брайан недовольно встал, ощущая промокшую ткань толстовки и футболки под ней, зная, что Тиму повезло больше с материалом его куртки, но отбрасывая эти мелкие мысли, он пошёл спускаться, скользя в своих берцах по земле, немного ускоряясь, чтобы сбежать на более ровное пространство к трупу. Маски последовал за ним, но менее быстро, возможно, травмы дают о себе знать, и Худи не имеет настроя указывать на это (в конце концов они откуда-то появились там). Снежное месиво шумит под ногами, вокруг ног разбросаны пятна крови, пар от свежей горячей жидкости идёт вверх, его можно увидеть ближе к телу, где копится лужа под частью головы и крупными кусками рядом. Худи благодарен за ткань и собственную кровь на ней – запах старика, который тот мог оставить ранее своими действиями и своей возможно грязной тушей, не летит к нему, чтобы резать нос. На лице остался один глаз с лопнувшими капиллярами, другая сторона отсутствует, кожа бледно–жëлтая, морщинистая, слоями-складочками лежит около шеи, скрываясь под тонкой серой футболкой, и вены там становятся более видны, имея неприятный фиолетовый тон, который не должен быть у нормальных людей. Похоже не только Брайану это кажется странным.       — С ним что-то не так. – хриплый голос Тима выходит рядом, говорящий присел на корточки перед телом, намериваясь оттолкнуть края куртки в сторону, дабы проверить наличие внутренних карманов. Именно тогда Худи почувствовал тянущее покалывание в пояснице, подымающееся наверх и оседая в голове и на спине. На разум легла тяжесть, и рука Т̶и̶м̶а Маски дрогнула. Они снова не одни.       Жужжание, постоянно нарастающее, словно на сломанном старом телевизоре увеличивали громкость, забиралось внутрь, почти приказывая рухнуть под своим весом, которое оно оказывает на мозг и ушные перепонки, даже если это только в их головах. Сердце забилось быстрее, создавая тем самым ещё один раздражитель – стук этой самой мышцы, показатель, что они живы сейчас, но в то же время могут страдать. Шелест и звук помех ощущался идущим сзади, резонируя по всему пространству, и на секунду, он прекратился, пока не пошёл спереди, звук придавленного снега был единственным другим нормальным звуком здесь, и он был заглушен помехами от Оператора. Высокий силуэт, ноги и тень которого они могли видеть перед собой, появился за трупом. Он и был причиной их недомоганий, что начали сходить на нет – теперь просто тихо-тихо бурля в их головах. Случай действительно был необычным, раз он решил появиться. Им пришлось выпрямиться, даже если это было всё ещё немного сгорблено, и оставалось смотреть прямо перед собой: быть хорошими солдатами. Быть хорошими солдатами для этого существа – одна из форм пыток и полного обесчеловечивания, и даже если ноги кого-то из них требовали отдыха, а голова раскалывалась и без его присутствия, им было необходимо стоять и ждать действий существа, этой сущности, что погубила их жизни и дала им новые, но не менее паршивые.       Рука Тима наконец-то дрогнула, он не хотел этого, но почувствовал покалывание, он знал, что это знак к действию от Оператора, что-то без слов нашëптывало ему и он уже испытывал это энное количество раз, чтобы понимать – это проста одна из ЕГО форм речи, побуждение к действию, не захват власти, но очень близко к этому для собственного комфорта. Мужчина снова опустился на корточки, допуская разочарование расти где-то на дне души, оттого, что это снова он, а не Брайан. Внутри горла что-то закопошилось, Райт мог предположить, что высокое существо просто ухудшало его симптомы после пожара, поэтому с этим надо было покончить быстрей. Его руки отодвинули края чужой куртки ещё выше и задрали футболку в поиске чего-то, что Оператор хотел найти или показать им. Кожа была, как и у любого другого старика, не считая тëмных точек, словно от уколов, на коже. Голова брюнета приподнялась, взгляд тоже отошёл от тела на Оператора, пока Худи за ним всё ещё смотрел на следы, ища какие-то закономерности, предполагая, почему они именно в этих частях тела: продолжал анализ, пока его коллега ждал дальнейших поручений, играя сегодня расшифровщика речи начальника. Чëрное щупальце вышло из-за спины безликого, белая голова, представляющая собой сплошное гротескное лицо чистого полотна без признаков человека в этом, только несколько углублений и манящая белизна, в которой можно потеряться и умереть, если позволить себе остановиться для её изучения, слегка наклонилась. Тëмное щупальце, являющейся какого-то неведомой мышцей в гладкой оболочке, вышло вперёд, застывая перед телом Оператора, и его конец задвигался к собственной руке, изображая подымающееся движение по одному из своих рукавов. Тим понял шараду сразу же — если бы нет, у них были бы проблемы, в конце концов ОН не всегда был терпелив.       Прокси подполз ближе к телу, теперь опускаясь коленями на влажную землю, чтобы дотянуться до мëртвого тела. Маска осталась на снегу, дабы дать себе возможность работать двумя руками, чтобы снять куртку с мëртвого, пока ещё не скованного тела. Худи первый заметил очевидный фиолетовый тон вен, пронизывающий руки жертвы, казалось, даже кожа местами сворачивалась не от старости, а словно что-то закручивало её или всасывало. Это было неприятно, будь он более чувствителен, мог бы и вздрогнуть от вида, но заместо этого, только подошёл ближе: ему было нужно понять, что происходит.       Сбросив куртку на снег, Тим немного отодвинул ворот серой футболки, запах старости и грязи ударил в ноздри, но опять же, увеличение гудения в голове на этот слабый момент колебания не позволило даже поддаться тому, чтобы поморщиться, оставив возможность задержать дыхание и смириться. Отодвинув ворот дальше, он столкнулся с татуировкой – часть цифры. Сдвинув ткань ещё больше, он получил номер 39. Никакой другой информации обнаружено не было, количество точек на теле, что остались заметны глазу, было явно меньше числа, а для того, чтобы это было его возрастом или годом рождения – он либо слишком стар, либо слишком молод. Карие глаза снова оторвались от тела, смотря на Оператора для ответов. Щупальце показало в землю, вызывая лëгкую нахмуренность бровей у Райта, из-за отсутствия точных и полезных указаний. Его голова опустилась, пытаясь снова найти что-то на этом вонючем жалком теле, и именно тогда тень, падающая на них, пропала, как и гул в голове. Это произошло резко, как выключатель, и это пошатнуло обоих. Тим не стал ждать, сразу отползая от старика, теперь позволяя себе немного прокашляться, когда-то он начинал делать это ещё до появления Оператора, теперь бывали времена, когда его мышцы собираются его убивать намного реже, хотя боль такая же сильная, особенно сейчас, с привкусом дыма похуже сигарет.       Привыкший к проблемам здоровья Райта Худи, пережив резкий переход к отдыху от гула, вернулся к изучению взглядом тела и места рядом с ним, может он и не следил за движениями Оператора, но он заметил изменения – на месте, которое когда-то занимал Тонкий Человек, было слишком много красного. Худи обогнул пытающегося встать Тима и мëртвое тело старика, подходя к нужному месту. Ему не нравилось то, что он видел – это означало ещё больше работы. Когда Тим, тяжело дыша, присоединился к нему, он понял, почему Оператор показал вниз. Он оставил кровавую подсказку. Задание получить информацию от других. Даже указал, от кого.       Отдых, это то, что они встретят нескоро.