school impact

      В классе становилось с каждым часом всё более душно и жарко, так, что Итер уже не знал на какую стену лезть. После обеденной перемены начался урок истории, и он был такой сам по себе не особо зажигательный, что уже спустя минут десять ребята смогли лицезреть спящее личико Венти и постепенно закрывающиеся глаза Паймон. Кэйа мирно сидел в телефоне, слегка пряча его за пеналом, что, в целом, на последней-то парте было просто мелкой формальностью, пока Дилюк откинулся на спинку стула и, сложив руки на груди, недовольно пялил на учителя, который изредка вздрагивал, когда натыкался на эти глаза. Единственным, кто с замиранием сердца слушал урок был Чун Юнь. На самом деле, все уже давным давно заметили его пристрастие к тому, чтобы слушать что-то, и даже неважно, что именно: лекции учителей, рассказы друзей или аудиокниги. Каждый раз он был очень внимателен к словам собеседника и часто поддерживал диалог дополнительными вопросами. Ему нравилось слушать, и почему-то Итеру казалось это знакомым. В голове будто бы стояла чёткая картинка того, как Чун Юнь говорит о том, что одно из его хобби — это прослушивание чьих-то рассказов. Действительно ли это так захватывающе?       Итер не мог этого понять, тяжело вздыхая и приспуская галстук, дабы расстегнуть пару пуговиц белой рубашки. Всё-таки, зря он сегодня нацепил на себя ещё и коричневый свитер — нужно было более ответственно отнестись к просмотру прогноза погоды, но с утра это давалось очень тяжело, когда изо рта течёт слюна, а мозг не варит, как у какого-то дурачка, и юноша еле-еле держится от того, чтобы не заклевать носом столешницу. Благо, сейчас его совсем не тянуло в сон. От жары было так некомфортно, что это лишний раз как-то лишало чувства расслабленности. -…Хочется добавить, что новые открытия учёных неустанно поражают, — Итер вдруг начинает как-то прислушиваться к словам учителя, находя взглядом на доске изображение с проектора, где виднелись странные по форме руины, — Многие из археологов полагают, что задолго до нас существовала немного иная цивилизация, которая поклонялась стихиям. Необычный вид политеизма, а возможно, что у каждой стихии был свой какой-то представитель. Почему же эта цивилизация вдруг исчезла — пока что неизвестно, ведь сведения совсем новые, однако, предполагается, что причиной этому стала какая-нибудь катастрофа. А вот, кстати, что нашли археологи в одной из недавних экспедиций, — мужчина переключил кадр на проекторе и на доске отобразились круглые по форме амулеты, а вернее даже сказать, медальоны. Все они были разными по своему обрамлению и рисунку на камне внутри, но все одинаково серые, будто бы, потухшие.       Итер широко раскрыл глаза, когда среди одного из амулетов на изображении увидел один, по обрамлению схожий с тем, что всегда носит с собой. Юноша чётко прослеживал взглядом элементы, схожие с теми, что были на его медальоне. Но что же это такое может быть? — Итер, ты хоть рот-то прикрой, — Дилюк осторожно хлопает пальцами по подбородку друга, отчего тот тут же как-то вздрагивает и прикрывает рот, неуверенно смотря на парня, — что за выражение лица? Так понравились древние реликвии? Кэйа вон коллекционирует всякие камушки, можешь потом у него поспрашивать… — Это не просто камушки, а настоящие печати стихий! Когда-то их привёз мой дед из далёкого плавания, и по сей день я являюсь единственным, у кого они есть! — гордо шепчет Олберич, окидывая взглядом Итера, будто бы стараясь подметить его реакцию на это хвастовство, желая лицезреть его восхищение. Однако, юноша лишь слегка смеётся и вновь разворачивается к доске, уже более серьёзно смотря на фотографию. Кэйа устало вздыхает и подпирает голову рукой, заинтересованно вглядываясь в спину и золотистые волосы мальчика. Возможно, тот обладал сильной харизмой, но парень почему-то чувствовал себя рядом с ним неестественно уверенным в себе и бодрым. В нём было что-то очень располагающее к себе, и не только привлекательная внешность. В конце концов, парень скатывается до написания «лох» на стуле брата от скуки, пока Венти незаметно приподнимает голову со стола и взглядом изучает фотографию на доске. — …Не пожалело же их время, — без эмоционально прошептал он, поспешно вновь укладываясь спать, так, что никто и не услышал его комментария. — Какая жалость…       В какой-то момент звонок обрывает размеренную речь учителя, которая только под конец урока смогла всех заинтересовать, настолько, что многие ребята подходили для того, чтобы задать побольше вопросов и лучше разобраться в новостях археологии. Итеру же это было не нужно. Что ему действительно хотелось, так это подышать свежим воздухом и найти хоть какое-то место, где будет попрохладнее, а не сидеть на солнцепёке в классе. Хотя бы десять минуток свежести — и он был бы самым счастливым человеком на этой планете. — Этот урок был такой скучный! Я думала, что умру! — восклицает Паймон, резко поворачиваясь к своим друзьям и протирая рукой лоб. — Да и ещё так жарко! Какой ужас! Я считаю, что нас должны отпускать из школы в такую погоду! — Ха-ха-ха, отлично придумано, в таком случае, нас можно отпускать вообще по любому поводу, — засмеялся Кэйа, отводя взгляд в сторону от Дилюка, заметившего надпись на своём стуле и уже чуть ли не горящего от ненависти, — однако, климат действительно влияет на подход к учёбе. — Это просто твоё оправдание того, почему ты вообще ничего не слушал, — засмеялся Итер, — часть про медальоны была очень интересная. На самом деле, у меня в семье есть похожий, правда он немного отличается внешне, но… кажется, он передавался из поколения в поколение? Хотя я не очень уверен… — юноша не смог договорить, ловя на себе достаточно холодный, но заинтересованный взгляд Венти, которого он у мальчика ещё никогда не видел. Он умеет делать и такое лицо тоже? Аж мурашки берут. — Ты буквально заявляешь, что у тебя дома хранится реликвия археологического значения? — слегка усмехнулся Венти. — Полно, Итер, ты нас разыгрываешь. Все эти медальоны уже давно утеряны, это вообще чудо, что археологи смогли отрыть хоть что-то. Обычно люди крайне небрежны с подобными дарованиями! По-моему, никаких других цивилизаций не было, просто люди однажды откинули всякую веру во что-то, оборвав на корню свою дорогу к сотрудничеству с богами и тупо избавившись ото всяких штук, посвящённых этой вере. — Почему ты так реагируешь на это, Венти? — вопросительно взглянула на него Паймон, что заставило друга в удивлении замереть, а после глупо рассмеяться, небрежно отмахиваясь от вопроса. — Ну, вообще-то, вот, — Итер запустил руку в карман штанин и тут же вытащил из него круглый медальон в обрамлении, схожим с тем, какое им показали сегодня на уроке. Изображение морских волн было словно отпечатано на вставленном во внутрь камне, поблескивающим голубоватым, но достаточно блёклым, светом. Он держал вещицу в своей руке, дабы не позволить кому-либо прикоснуться к ней. Почему? Он и сам не мог сказать, просто было предчувствие, что лучше сделать так. — Ого, ты его и в школу носишь с собой? — Удивился Кэйа, складывая руки на парте и наклоняясь ближе к «артефакту». — Да ты смельчак! Ты хоть знаешь, какая значимость может быть у этого предмета, м-м? — Кажется, даже рисунок похож на тот, что был на одном из медальонов с фотографии на доске! — весело подметила Паймон. — Разве это не здорово?! Можно продать эту штуку музею, получить много-много денег и купить на них ку-у-чу еды! — Я уверен, будь у тебя такая вещь, ты бы так и поступила, — засмеялся Чун Юнь, уже успевший достать эскимо, при виде которого Итеру стало даже чуть менее жарко. — Что за камень вставлен в него? Кажется, будто бы он светится, — заинтересованно проговаривает Дилюк, ставя локоть на край парты Кэйи и Паймон, подпирая ладонью щёку, а свободную руку протягивая к медальону, дабы получше рассмотреть его и потрогать. Но Итер, словно ошпаренный, резко отдёргивает вещицу от чужих рук. — Э? Ты чего? — Н-не знаю? Это вышло… машинально? — Мальчик глупо засмеялся, а после поспешно запрятал медальон в карман. Какое-то недоброе предчувствие охватило его в этот момент, как будто бы могло произойти что-то нехорошее.       Венти какое-то время не верящим взглядом изучает медальон в руках друга, и отводит взгляд в сторону только тогда, когда тот его убирает. Его уже не удивляло то, что эта археологическая находка, явно, не последнего значения, находилась у какого-то обычного мальчика. Скорее поражало то, что медальон светился, хотя уже на протяжении не первой сотни лет, юноша неустанно убеждался в том, что их жалкий мирок, в конце концов, лишился всей своей силы стихий. Это раздражало и злило когда-то, ведь то, что они с сородичами когда-то пытались принести в массы — не впечатлило людей, которым были стихии неподвластны. Вера появилась так же быстро, как и исчезла, а вместе с ней пропала и эта сила, благодаря которой сейчас светился медальон. Точнее, Венти думал, что она пропала. Ведь ни его руки, ни арфа не могли больше подчинить себе ветряные потоки. Но откуда же черпает свою силу медальон? Кто является таким удивительным резервом?       Юноша медленно перевёл взгляд на Итера, что сейчас смеялся над очередными ссорами Дилюка и Кэйи из-за надписи на стуле, и в целом неплохо проводил время, пока не поймал взгляд мальчика и не наклонил голову в немом вопросе. Венти лишь доброжелательно улыбнулся. «Ах, теперь я понял, Итер, » — пронеслось у него в голове, — «как же я не догадался раньше?».

***

      Вместе с тем, как у обычного класса под номером один проходила история, у первого класса элиты шло искусство. Для всех пятнадцати человек в классе это был самый скучный и бесполезный урок, по которому можно было запросто получить чуть ли не три пятёрки за весь урок, благодаря викторине в конце, где достаточно просто знать, какое произведение искусства кем было написано. Правда… проблема больше заключалась в том, что быстрее всех ответы на каждый вопрос давал никто иной, как президент студенческого совета — Чжун Ли. И в этот раз, скорее всего, должно было бы быть то же самое.       Однако, пока что они были вынуждены слушать наискучнейшую лекцию и записывать самое важное. В своей привычной манере, лишь с одним айрподсом в ухе, Тарталья сидел в планшете, изредка записывая что-то из слов учителя, что покажется ему значимым. Порой он поглядывал на своего соседа по парте — Чжуна Ли, который каким-то невообразимым образом успевал записывать каждое слово преподавателя, вплоть до каждой запятой и точки, с уточнениями и дополнениями, которые делал другой по оттенку ручкой. Его почерк был невероятно красивым и аккуратным, что иногда Аяксу казалось, будто бы тот и по сей день, словно в детстве, занимается по прописям. Точнее нет, он был почти уверен в этом.       Поскольку соц. сети наскучили, а в игру играть не хотелось, Аякс отложил планшет и скучающим взглядом окинул класс, с усмешкой замечая Сяо, который в очках пытался разглядеть что с таким старанием пишет учительница на доске, и принимая достаточно уверенный вид, когда ему это удаётся. Парень прикрыл рот рукой, дабы сдержать смех. Порой, наблюдать за своими друзьями было куда увлекательнее, чем слушать урок. Занимая место на первой парте первого ряда, парень мог разглядеть всех и пронаблюдать, кто чем занимается, и отчего-то он даже удивился, когда подметил на третьей парте второго ряда Люмин, старательно работающую над своим конспектом. В какой-то момент она взглянула на Тарталью и тут же состроила вопросительный взгляд, на что парень лишь мило улыбнулся и помахал ей рукой. Девушка лишь слегка улыбнулась и, вздохнув, вернулась к учёбе. — Если сам ничего не делаешь, то не отвлекай других, Аякс, — прошептал парню на ухо Чжун Ли, окидывая его совершенно невозмутимым взглядом и вертя ручку в руках. На удивление, пальцы этого парня казались очень умелыми, а его мелкая моторика, кажется, была развита до предела, что вызывало у сына директора смешанные эмоции. Он закатывает глаза на замечание друга, впоследствии вырывая из блокнота небольшой листочек и поспешно что-то на нём записывая. — Ты бы так конспекты писал… — Всё равно ты мне всё скинешь, — подмигнул соседу Тарталья, впоследствии сразу же дописывая таинственные слова на бумажке и комкая её в шарик, — за бесплатную еду, конечно же. Придёшь сегодня на ужин, кстати? Моя мама, кажется, в прошлый раз ещё приглашала тебя к нам. Псс, ребят, — парень тут же обернулся к паре одноклассников, перекидывая им записку, — передайте малышке Люмин.       Подсуетившись, одноклассники успешно передали маленькое письмо девушке, которая с лёгким смехом восприняла эту забавную передачу. Аякс проследил за ней взглядом и в нетерпении прикусил подушечку пальца, наблюдая за тем, как её взгляд бежит по строчкам письма, а довольное выражение лица сменяется лёгким недоумением. Почти сразу же, даже не взглянув на отправителя, она берёт в руки красную ручку и уверенно пишет ответ. — Итак, ребята, а теперь мы, как и всегда в конце урока, устроим с вами небольшую викторину. Чжун Ли, попрошу тебя заранее дать возможность и своим одноклассникам поработать, — женщина поднялась со своего рабочего места и подошла к проектору, дабы включить его, — в этот раз я подобрала для вас достаточно сложные картины, так что вам придётся напрячь свою память! — Лови! — шепчет Люмин и уверенно перекидывает Аяксу записку, которую тот умело ловит в ладонь и только собирается раскрыть, как преподаватель равняется с его партой и забирает заветную бумажку. — Ой… — Э, послушайте, верните, будьте добры, — улыбнулся Тарталья, протягивая руку. — «Люмин, не против ли ты встретиться после уроков, чтобы прогуляться?»… — читает вслух учитель, — неужели тебе нужно было спросить у неё это так срочно? Неужели у нас тут… новая парочка? — Что? — удивлённо распахнула глаза Люмин. — Нет, конечно, у неё просто брат очень красивый, — усмехнулся Аякс, вызывая смех у всех присутствующих, кроме его друзей, — но в целом наши записки и то, что в них написано — не ваше дело, и просто так вырывать их у меня из рук вы не имеете права, — усмехнулся юноша впоследствии, отчего все почувствовали, как атмосфера в классе тут же накалилась до предела. Люмин лишь устало вздохнула и предпочла отвести взгляд в сторону, никак не опровергая своей реакцией, но и не подтверждая, слов своего одноклассника.       Преподаватель лишь вернула бумажку юноше, поспешно отходя к своему компьютеру на рабочем столе, дабы наконец начать викторину. Аякс победно ухмыльнулся и взглянул на обрывок листка, где красной ручкой было написано: «Конечно, без проблем». Парень обернулся к девушке, но та уже с головой ушла в изучение картин на доске, что заставило его так же перевести свой взгляд на них. Обычно на изучение картин им давали минут пять, после чего ученикам предоставлялась возможность ответить. Кто скорее сообразит названия и авторов всех картин, представленных на экране, и не допустит ошибок ни в одном во время ответа, тот и получает оценку. И так повторялось раза три. И, конечно же, больше всех эту «мини-игру» любил Чжун Ли. — Ну что, мистер гений, уже догадался, что это за картины? — усмехнулся Тарталья, лукавым взглядом поглядывая на друга, что сосредоточенным взглядом всматривался в изображения. Одна из картин была такой непреодолимой старины, что изображённые на ней знакомые пейзажи, даже заставили его сердце немного сжаться. — Да, я уже всё отгадал, — улыбнулся Чжун Ли, прикрывая глаза, и затем заглядывая в голубые глаза сына директора, — но, кажется, учитель попросила меня помолчать. — Хах, — с каким-то пустым выражением лица усмехнулся собеседник. Он не узнал ни одной картины из представленных пяти. Но не то, чтобы ему это и впрямь хотелось. — Я хочу ответить! — раздаётся на весь класс уверенный голос девушки, и Аякс не верит своим глазам, когда понимает, кому он принадлежит. Люмин подняла руку, при этом выглядела она более, чем уверенной в себе. Президент студенческого совета заинтересованно выгнул бровь, довольно улыбнувшись, будто бы гордясь ею. Однако, он не был удивлён.       Что же ещё ожидать от путешественницы? Возможно, когда-нибудь он поговорит с ней об этом. Но пока что… Чжун Ли отводит взгляд от неё, вслушиваясь в ответ и с упоением подмечая, что в её ответе нет ни единой ошибки. Да, она назвала всё правильно, быстро сформулировала, как и ожидалось. Но зачем ей с братом нужна эта школа? Это место? Как путешественники по мирам вообще могут придавать значение подобным вещам? Президент догадывался, что это может быть связано с чем-то, что могло случиться в одном из других миров, из-за чего эти двое на время решили осесть здесь. Но что такое могло произойти, что Люмин помнить не желает, а Итер, кажется, и вовсе не соображает о произошедшем? Конечно, ещё с первого взгляда на близнецов, Чжун Ли понял, что эти двое своего рода путешественники, понял, что именно Итер — очень заманчивая фигура с необычной силой в кармане школьных брюк, но очень подозрительно удивлённой реакцией на слова президента, в отличие от своей сестры.       При разговоре с Люмин о таком явлении, как существование множества миров, ещё на той вечеринке ночью, та искренне отвечала, что прекрасно знакома с этим. И буквально за одну ночь Чжун Ли удалось убедиться в своей догадке. Девушка попросила его хранить молчание, на что он без сомнений согласился, но был бы не прочь узнать подробности. Ведь от этих двоих исходила странная энергия. То, что они принесли с собой в этот мир, не подёрнутый дымкой магических стихий, каким-то образом находило здесь свой выход. Президент находил объяснение этому только в одном — в этом мире вполне себе реально её существование, и даже существовало когда-то. Чего греха таить, он не один такой, кто прекрасно, даже лучше многих, знает об этом. Задаваясь вопросом, что близнецы забыли в школе, он забывает задать тот же самый вопрос и самому себе.       Но куда более важные события ждут их совсем скоро в другом виде — новый «Школьный дозор». — Итак, теперь перейдём ко второму слайду, — улыбнулась учитель. Аякс с подозрением взглянул в сторону чьего-то тихого и немного хитрого смеха, подмечая, что сейчас именно Скарамучча как-то странно хихикнул Синьоре в плечо. Парень тут же слегка напрягся, весь день эти двое сидели, как отрешённые, но именно сейчас оживились, да и ещё до этого кружили вокруг рабочего стола учителя.       Женщина перелистнула слайд, где на весь экран была вставлена одна единственная картина — юноши с золотистыми волосами, оголённого, пьяного и возбуждённого. Люмин широко раскрыла глаза, замечая в знакомых чертах своего брата, но не успела она нормально всё рассмотреть, как картинка тут же исчезла с доски, а проектор выключился. Девушка совсем не успела уследить за чередой произошедших действий, способная увидеть только их последствия: Аякс стоял у проектора, зажав кнопку выключения, пока учительница замерла, в шоке смотря на экран своего компьютера, а на весь класс раздался ехидный смех, самый громкий из которых принадлежал Скарамучче.