school impact

— Уже с завтрашнего дня между нами начнётся действительно напрягающая битва, поэтому я просто рекомендую тебе быть готовым к любым ситуациям, — Альбедо говорит каким-то уставшим голосом, будто всю ночь вновь провёл за учёбой или всякими экспериментами, и Итеру было неловко подмечать это, ведь становилось как-то неловко от осознания того, что у всех, кто его окружает, есть свои хобби и занятия, а он почти ничего не делает, кроме как ежедневно убивается по поводу и без. Принц раскрывает перед ним двери в спортивный зал, тут же головой указывая в сторону раздевалок.       Итер неловко проскользнул в зал, тут же слегка вздрагивая от громкого стука мяча об пол, скользящих кроссовок и громких криков в процессе игры. Мальчик лишь мельком смотрит на матч между учениками, с лёгким удивлением замечая, как Тарталья получает пас от сокомандника и поспешно разбегается, совершая неестественно высокий прыжок и точно забивая мяч в корзину. «Это стопроцентный данк! Ты просто лучший, чел!» — кричат со всех сторон. А он только и может, что стоять на месте, да с широко распахнутыми глазами наблюдать за этим парнем, которого сейчас окружили его друзья и трепали по голове за вновь выигранное, хоть и на тренировке, очко. — Ты идёшь? — Альбедо дёргает спутника за рукав пиджака, на что тот кивает и, нехотя отведя взгляд, идёт вслед за своим знакомым. — Тарталья всегда был хорош во всех видах спорта, а единственное, что плохо давалось ему из учебных дисциплин — это, как не странно, точные науки. Ты не поверишь, но он, на самом деле, совсем ещё наивный ребёнок, а на сложные задачи у него не хватает терпения. Но ему нравится изучать другие культуры, историю, даже литературу, ну, а физкультура — то, в чём он успешнее многих. — Ты так много о нём знаешь… я бы не удивился, если бы на твоём месте был Чжун Ли, но ты… — неуверенно лепетал Итер, потирая вспотевшие ладони о края пиджака. — Я ведь который год наблюдаю за учениками, составляю статистику, ну и, конечно же, самых выделяющихся изучаю подробнее. Это входит в мои обязанности, как заместителя, — Альбедо пожал плечами, раскрывая дверь раздевалки и поспешно направляясь к своему шкафчику. — Скажи, а помощь мне — это тоже часть твоих обязанностей? — Итер каким-то пустым взглядом уставился на холодную голубоватую плитку помещения, пока «принц», кажется, не выразил даже удивления в ответ на поставленный вопрос. — И да, и нет, — спокойно прозвучало в ответ, а после Итер тут же был вынужден поймать в руки аккуратно сложенную одежду. Он поднял взгляд на Альбедо под звук закрывающегося шкафчика, и тот поймал его, слегка улыбнувшись в ответ. — Но я хочу, чтобы ты понимал, что я не даю каждому первому попавшемуся ученику свою чистую одежду, и не прошу познакомиться поближе. Я в целом в общении не очень умел, как тот же Тарталья или те роковые братья, но всё же. Тебя смущает мой подход? — «Подход»? Подход к чему, прости…? — мальчик нервно улыбнулся. — Кхм, — Альбедо слегка прокашлялся, будто бы был сбит с толку тем, что собеседник так ничего и не понял. Или он опять завысил свои ожидания? — Я думал, что ты понял. Разве не очевидно, что я флиртую? — Заметив на лице Итера явное недопонимание, юноша тяжело вздохнул. — Вот как. Что же, я догадывался, что всё может так получиться. Я долго думал какую из тактик поведения выбрать, чтобы ты лучше меня понял, но эта оказалась не очень хорошей. — «Тактик»? Какой научный подход к флирту… Стой, но зачем ты вообще…? — Хорошо, а что, если так? — Альбедо, со взглядом любопытного исследователя, вплотную подошёл к мальчику, отчего тот стал пятиться назад и по итогу упёрся спиной в один из шкафчиков, пока рука «принца» хлопнула по дверце оного прямо рядом с головой Итера. Юноша смотрел на него с нескрываемой серьёзностью и любопытством, и выглядело это так, будто прямо сейчас он из ниоткуда достанет свой клипборд и станет записывать наблюдения. — Чувствуешь что-то? — Спросил так, будто бы Итер был на приёме у врача. — Альбедо… — мальчик опустил голову, отводя взгляд в сторону и прижимая к себе одежду. — Зачем? — Ты меня заинтересовал. Конечно, все наши чувства и амбиции можно легко объяснить с помощью биохимии, но люди предпочитают об этом не знать. Романтизируя, жить куда более любопытно, и с тобой я не хочу задумываться о процессах в своём организме. Я просто знаю, что мне приятно быть рядом с тобой, а всё остальное не должно иметь особого значения, — Альбедо поспешно отстранился, складывая руки на груди. — Извини, если напугал, мне хотелось узнать твою реакцию. И, судя по твоим красным щекам, я могу на что-то рассчитывать? — Парень слегка усмехнулся, на что Итер лишь хмыкнул и толкнул того в сторону, поспешно отходя к скамейке и собираясь переодеться.       Мальчик стянул с себя пиджак, шарф и топ, оставаясь с абсолютно голым торсом. Альбедо взглядом окинул его грудную клетку и чуть не прикрыл рукой рот от удивления от увиденного. Он тут же подошёл к мальчику, рукой проводя по его груди. — Что… что это такое? — с ужасом выпалил парень, когда как Итер резво оттолкнул ладонь собеседника от своего тела. Грудь была располосована парой шрамов, которые, на самом деле, было легко скрыть. Более мелкие ранения красовались на боках и предплечьях. — Итер… — Я не знаю, откуда они, — спокойно ответил мальчик, поспешно надевая свободную ему футболку, — по словам Люмин, пару месяцев назад я попал с отцом в аварию, где выжил только я, и в добавок ко всему я потерял память. Ничего не помню до того, как очнулся в больнице. Врачи пытались лечить, пытались придумать что-то, но всё оказывалось бесполезным, будто бы я никогда и не жил до тех пор. — Я не знал… Но ведь ты не потерял памяти о своих былых знаниях да? — Они просто возникают у меня в голове, когда это нужно, но очень немногое я могу сказать так просто спонтанно. Ощущение такое порой, будто бы что-то контролирует мою память, и что нужно — вспоминаю, а что не стоит — нет. — Но так ведь не может быть во всём? Хм… Мне интересно, — Альбедо слегка задумчиво обвёл взглядом помещение, — на какой планете мы живём? — А… — Итер запнулся, слегка хмурясь, — эм, Земля, конечно. — Да? Ты уверен? — Конечно, это ведь элементарно. — А откуда ты об этом знаешь? — А… ну… я просто знаю это. Ох, Альбедо, хватит. У меня так сплошь и рядом. Что-то помнит тело, что-то — мозг, но это не помогает мне вспомнить прошлое. — Странная форма амнезии, хотя тебя в принципе назвать обычным тяжело, — задумчиво протянул Альбедо. — Ты навещал могилу отца? Люмин водила тебя по знакомым местам? Может быть это помогло бы тебе вспомнить. — Могила отца? — Итер широко раскрыл глаза, тут же смотря на друга. — А ведь она никогда не показывала мне даже его фотографий… Хотя, может, ей слишком больно вспоминать об этом? Не уверен…       В зале раздался громкий свист и ругань, стало ясно, что ребят пришли выгонять из зала на перерыв, отчего Итер тут же опешил и стал поскорее переодеваться дальше, пока Альбедо вышел в коридор, дабы слегка проконтролировать ситуацию. Когда мальчик был готов, он смело подхватил свой дорогой наряд в руки и выбежал наружу из прохладного помещения раздевалки, поспешно проходя за другом сквозь толпу из учеников, стремящихся к душевым. Увлечённый беседой с друзьями Тарталья прошёл мимо, даже не удостоив мальчика и взглядом, что заставило Итера моментально остановиться и обернутся. Он почувствовал, будто бы они вернулись в те дни, когда ещё не были особо знакомы. Однако, как и в первый раз, «принц» потянул того за рукав, намекая, что им стоит поспешить ввиду скорого начала урока.

***

— Что значит «уничтожить»? — Сяо нахмурился, поспешно поднимаясь со скамьи и закрывая бутылку холодного чая. — Что ты только несёшь? Это важные для человека воспоминания и сила. — Да, и их не должно быть в этом мире, — Венти мило улыбнулся, складывая руки на груди. — В этом мире люди когда-то наигрубейшим образом отказались от Богов, и мы поклялись никогда более не даровать им могущества над элементами. Это наше наказание для людей в этом мире. А этот медальон… Он портит баланс нашего мира, — юноша сделал пару шагов навстречу к собеседнику, когда как тот слегка отступил, не зная, что может выкинуть этот парень. — Если я уничтожу медальон, то ваши воспоминания и сила исчезнут, и тогда вас можно будет считать за полноправных жителей этого мира~ — Этот мир недружелюбен по отношению к путешественникам по мирам, хах? — Надменно хмыкнул глава дисциплинарного. — Он недружелюбен по отношению к тем, кто ломает выстроенную Архонтами систему, — Венти вдруг стал очень серьёзным, — люди не имеют права на управление стихиями. А вы можете не только даровать им это, но и показать тем, кому это недоступно. Люди в этом мире не верят в такое «волшебство», и пусть идут по этому пути до конца. Никто из нас не желает их переубеждать. Строй в обществе здесь совсем иной. Они сами выбрали не знать об этом, не идти по стопам Богов, не иметь права на древние знания. А вы всё только испортите своими попытками вернуть память этому надоедливому мальчику. — «Надоедливому мальчику»? Разве вы не стали друзьями? — Сяо убрал руки в карманы, нащупывая медальон и будто надеясь убедиться лишний раз в его целости и сохранности. — С ним? Кто нарушает правила? Ни за что, — Венти улыбнулся. — Сяо, тебе бы лучше сотрудничать со мной. Я ведь способен на многое, хоть уже очень давно и не использовал свою силу. — Однако, ты ничего не знаешь о том, на что способен и я, — прищурился собеседник, сжимая в ладони медальон, — особенно, когда эта штука в моих руках, — по коридору тут же прошёлся сильный поток ветра, настолько, что Венти еле устоял на ногах, пошатнувшись назад и прикрыв руками глаза, словно при шторме. — Поэтому тебе лучше не вставать у нас на пути. Мы вернём Итеру память, чего бы нам это не стоило. — Да? А что же будете делать после? — Едко подметил Венти. — Преспокойно жить в этом мире, нарушая всевозможные законы? Что же такое у Итера произошло «там»? Неужели его мир погиб? Не значит ли это, что и тебя уже не должно существовать? — Юноша нахмурился и, взмахнув рукой, пространство рассекли ветряные лезвия, от которых Сяо еле увернулся, замечая, как те оставили полосы на бетонной стене. Защитник Якса тут же настроился на серьёзный лад, с вызовом смотря на мальчика. Он и подумать не мог, что ему придётся стоять против него. — Это нежелание мириться с утерянным и попытки его воскрешения в другом мире… что за гнусный эгоизм? Кто ему дал право так своевольничать? И куда только смотрит Чжун Ли… — Потому что он ничего не имеет против, — холодно процедил сквозь зубы Сяо, замечая, как напряжение со стороны «барда» постепенно угасает, — он просил рассказать ему больше о том мире, и когда я обсуждал с ним Итера, он сказал лишь, что ему, как Архонту, нельзя прикасаться к медальону, иначе он не удержит на своих плечах груза всех воспоминаний и таким образом предаст ваш мир. Но он не против того, чтобы Итер смог вернуть себе память. Он не то, что ты… О чём только ты думаешь? — Я? — Венти как-то тихо усмехнулся, обессиленно опустив руки. — О справедливости. О здравом смысле! — Он опустил голову, а после вновь поднял её, уже с вызовом глядя на оппонента. — Ты просто боишься, трус, — Сяо хмыкнул, — боишься, что люди всё узнают и это начнёт менять устои в вашем мире. А что, нравится тебе быть мёртвым для людей божеством? Мстишь им за то, что забыли? За то, что отреклись? А может пора бы унять свою злость? Чем тогда ты отличаешься от злого духа? Если месть для тебя — здравый смысл, то ты полный идиот. И заметь, никто из нас ещё не показывал своих сил. Может потому что мы знаем, что так нельзя?       Венти сжал кулаки и поджал губы. Ему было тяжело поверить в слова этого парня. Конечно, он живёт уже продолжительное время, он видел многое, но неприязнь к отречению людей от богов всё ещё ранила сердце, ведь когда его руки снисходительно протягивали людям руны древности, что дали бы им власть над стихиями, руки неверующих в чудо грешников вытолкнули из его ладоней сияющие благословления. Люди отказались от могущества, которое боги могли им дать, сами. Сейчас люди то и дело хнычут о своей беспомощности без магии и волшебства, с замиранием сердца смотрят мультики, фильмы, сериалы и читают комиксы об этом, храня в душе надежду на появление чего-то подобного и у них. Но нет. Никогда. Венти дал клятву, что никогда более не дарует им этой силы. И в какой-то момент даже он сам подумал, что от неё у него получилось оторваться — уж настолько редко он использовал свою силу. — Заключим контракт, — по коридору вдруг разнёсся чей-то тихий, но довольно низкий голос. Сяо с лёгким удивлением во взгляде заметил неподалёку от Венти Чжуна Ли, что стоял, подперев плечом стену, а после отпрянул от неё и сложил руки на груди, — условия его будут таковы, что пока ни одна простая душа не узнала о невероятной силе стихий, вы можете оставаться в нашем мире. Но как только кто-то из простых людей, не связанных с Медальоном Памяти, вдруг окажется посвящён в это всё… Не только Итера и Люмин, но и вас всех нам придётся изгнать. — Хорошо, так тому и быть, — решительно отозвался Сяо, выпрямляя спину и принимая более уверенный в себе вид, — а ты, со своей стороны, будь добр успокоить рвение этого… «обычного». Кем бы вы в этом мире не были, мы всё ещё в школе, а ты, — он взглянул на «барда», — всё ещё представитель обычного класса. И ты испортил школьное имущество, — парень указал рукой на стену, что потерпела два крупных ветряных пореза.       Венти нервно сглотнул, делая шаг назад: — Э-эм… может мы как-нибудь договоримся, глава дисциплинарного…? — Хм, думаю, тебе лучше поскорее уносить ноги, так как Сяо… очень зол, — Чжун Ли пожал плечами и взглянул на своего маленького лёгкого друга, — удачи.

***

      Мерцающая в свете солнечных лучей зелёная листва слегка слепила глаза, пока её развевал лёгкий летний ветер и разносил по асфальту песок, вырвавшийся из-за границ детских песочниц. Тихий скрип качелей прерывал лай не поделивших что-то собак, порой становясь громче и раздражая нервы. Парень откинулся на спинку сидения и ногами упёрся в землю, останавливаясь и поднимая взгляд к тонущему в ярких красках заката небу. Просторы небосвода резко рассекали птицы, и в голову наблюдателю лезла лишь одна мысль: «Как люди могут так спокойно жить, зная, что над их головами — бесконечность из множества миров, планет и галактик?». Дайнслейф тяжело вздохнул. Даже в Тейвате люди стремились к познанию мира больше, чем все существа здесь. Неужели это то, ради чего он действительно пожертвовал равновесием в мире?       Изучение других миров — привилегия, доступная не каждому. Дайнслейф всего лишь хотел попробовать. И пускай теперь именно на его плечах лежит вина за исчезновение целого мира — есть ли особая значимость у одного единственного из тысячи таких же? Сколько ещё он разрушит, а сколько создаст? Через что он ещё пройдёт? Неужели это и вправду то, что испытывали Люмин и Итер? А может ли какой-то мир стать ловушкой для них, из которой будет не выбраться? Для него эта дорога никогда не прекращалась. — Дайн, — он слышит женский голос, а после — скрип соседней качели. Он поворачивается к девушке и внимательно смотрит на неё, неожиданно мягко улыбаясь. — Ты надела это платье, — мягко произносит, изучая брошь в виде лилий, — тебе оно всё-таки понравилось? — Конечно, — Люмин тоже улыбнулась, перехватывая руками поручни качели и слегка раскачиваясь, но услышав скрип, тут же останавливаясь, — почему ты тут сидишь один? Все ребята собрались у стадиона, так как в рамках церемонии открытия проводят небольшой банкет и танцы. «Перед жестокой войной — нужно подкрепиться» — так сказала Паймон! — Послушай, Люмин, — Дайнслейф принял серьёзный вид, выпрямляя спину и возвращая взор на небо, — тебе нравится в этом мире? Нравится то, что сейчас происходит? Ты хотя бы… понимаешь? -…Дайн, я не хочу об этом думать, — девушка вновь привлекла внимание собеседника, поджимая губы и отводя взгляд в сторону, — я и так допустила слишком много ошибок из-за своих размышлений о том, как бы нам было легче жить. Я больше не хочу причинять Итеру боль. Но, Дайн, я решила. Я решила, что единственное, как я смогу сделать Итера счастливее — помочь ему вспомнить. Может быть это и неправильно, что здешние Тарталья и все остальные насыщаются воспоминаниями своих других версий, но… это то, что в конце концов сможет помочь Итеру! Медальон Памяти ведь и нужен для того, чтобы… проецировать один мир на другом. — Это я виноват в падении Тейвата. — Что? — девушка замирает, широко распахнув глаза и смотря на собеседника. — Баланс между энергиями Тейвата нарушился из-за меня, из-за меня же пала и Селестия. Именно я своими руками отнял у вас с братом ваше будущее, вашу любовь и счастье. Всё потому, что я стремился к познанию других миров. Тейват стал для меня жертвой ради мечты, а ты и твой брат — моим маяком. Но теперь я понимаю, насколько я был самонадеян, — Дайнслейф поднялся с качели, — этот мир — настоящая скука и бессмыслица. Люди — ещё более типичные существа, ущербны в своей бесполезности. Благо, может, Медальон Памяти что-то изменит. Но что с этим миром такое? Это альтернатива? Почему же она настолько… — Замолчи! — Люмин подскочила с места. Золотистая чёлка скрыла её глаза, парень с интересом обернулся к ней. — Одно из главных правил путешествия по мирам — это проявление уважения к его жителям. Именно поэтому такие путешествия не доступны каждому. Этот мир — не единственная альтернатива Тейвата, но она одна из самых мирных! И я хочу, чтобы максимумом всех наших с Итером волнений стали какие-нибудь экзамены в конце года, а не… какой-нибудь конец света или риск умереть ни за что. — Ради покоя и тишины ты готова отказаться от путешествий и познания чего-то нового? Нашла идеальный приют? Последнюю остановку? — Знаешь, Дайнслейф, — Люмин сжала руки в кулаки, поджала губы и взглянула на парня с таким чувством и горечью во взгляде, что он не сумел сдержать удивления, — порой люди слишком устают от путешествий… — Люмин, я… — Прости, я пойду. Увидимся завтра на фестивале, — девушка поспешно ринулась вон, по пути не замечая, как с её шеи слетает прозрачный шарф и осторожно ложится на землю. Дайнслейф тут же поднимает его и смотрит девушке вслед, переводя уже серьёзный взгляд на оставленную ей вещицу.

***

      Стадион был усеян множеством ярких огней, в центре стояло множество круглых столов с угощениями, а из колонок звучала классическая музыка. Множество пар кружились в прекрасных танцах, пока Люмин плелась по дорожке, окидывая их взглядом. На улице становилось всё темнее, а на этом небольшом празднестве — всё ярче. Девушка окинула взглядом толпу и тут же заметила неподалёку своего брата, что пятился куда-то к забору под напором… что? — Итер, я верю, что я достоин того, чтобы украсть твой первый танец! — торжественный голос Тартальи звучал с примесью чего-то хитрого, он уверенно протягивал руку юноше, дабы тот наконец принял приглашение. — Не слушай его, разве не я помогал тебе в сложных ситуациях зачастую? Кажется, именно благодаря мне твои руки сейчас остаются всё такими же прекрасными, — Кэйа слегка отталкивает элитного в бок и уже протягивает свою ладонь, обтянутую… байкерской перчаткой. — Я хотел бы, чтобы этот танец стал моей мольбой о прощении для тебя, — совершенно спокойно произносит Дилюк, так же протягивая ладонь, на которую Кэйа тут же кладёт пару монет. — Иди отсюда, лучше, братец, купи себе мороженого, — Олберич усмехается, впоследствии чего ощущает на себе, какого это, когда деньги летят тебе прямо в лицо. — Итер, мне бы хотелось, чтобы твой первый танец достался мне. В более юном возрасте я очень долго занимался танцами, я составлю тебе наилучшую компанию, — Чжун Ли чарующе улыбнулся, чувствуя, с каким презрением и выражением по типу: «Что, серьёзно?» на него смотрят Тарталья, Кэйа и Дилюк. Однако, ни одна мышца на его лице не дёргается от осознания всеобщего осуждения. — Я понимаю, что поступаю немного дерзко, но… — Альбедо убирает одну руку за спину, а другую протягивает мальчику. — Кажется, именно я помог тебе сегодня?       Итер уже битые пятнадцать минут с выражением полной беспомощности пытался отговориться от столь активных молодых людей, неустанно приглашающих его на танец. Мальчик пятился как мог, пока не понял, что за спиной — только забор, а парни просто-напросто его окружили. — Итер, — из-за спин кавалеров раздаётся чей-то громкий голос, и все они вынуждены обернуться, как и мальчик, что тут же удивляется появлению этого человека, — нам нужно поговорить, — Сяо протягивает свою ладонь, выглядя крайне серьёзным, — этот разговор тесно связан с тобой. Это важно. — Что? Это слишком скользкая тактика! — тут же возмущается Тарталья. — Стоп… только не говори мне, что ты… — Нет, — только они оба понимают то, о чём говорят, заставляя всех вокруг лишь недоумевать. Однако взгляд Сяо неумолимо серьёзен, и когда Итер понимает, что дело не требует отлагательств, он принимает приглашение парня на танец. А Аякс и не мешает, с лёгким прищуром провожая их взглядом и закусывая губу. Что задумал этот проклятый Защитник Якса?