school impact

      Люмин облокотилась о спинку небольшого стульчика, что стоял у праздничного столика, покручивая в руках бокал с соком и взглядом наблюдая за своим братом, чей силуэт сейчас так близко примыкал к ведущему его в танце Сяо, развивался от уверенных шагов в такт музыке прозрачный шарф, и девушка даже смогла немного успокоиться после неприятного разговора с Дайнслейфом. Как оказалось, не только её брат, но и она сама не знала всей правды о том, что произошло в Тейвате. — Эх, ну и дела, — рядом раздался уставший вздох, ей не пришлось поворачивать и головы, чтобы понять, что у стола остановился Тарталья, — и как так вышло, что он согласился танцевать с ним, а не со мной? ~ — Ну, ты просто немного лох, — наигранно усмехнулась Люмин, и собеседник это прекрасно заметил, скорчив слегка серьёзную мордочку, — не смотри так… Что я могу ещё тебе сказать? — Она поджала губы, когда как глаза слегка защипало от слёз. — Ну ты и дурочка, — вздохнул парень, — кто плачет на празднике? Завтра тебе нужно будет показать всё, что можешь, против своего братца, — он присел перед ней на корточки и постучал ладонями по коленкам девушки. Это выглядело бы странно со стороны, но сейчас, с воспоминаниями о былом, они знали друг друга достаточно хорошо для таких расслабленных жестов и действий. — Эй, ребят! Срочно, вы не знаете, где находится ближайший туалет?! — с ребятами равняется всполошившийся парень, что чуть ли не на руках тащил за собой своего блондинистого друга. Люмин с Чайльдом не сразу признал в нём того самого бывшего ученика школы, который ярко показал себя на церемонии открытия. Когда же девушка посмотрела на того, кого Рейзор держал, закинув руку товарища себе на шею, то узнала в нём никого иного, как Беннета. — А что случилось? — Чайльд с лёгким недоумением посмотрел на ребят, впоследствии слегка отшатываясь в сторону, когда Беннет вырывается из рук Рейзора и поспешно бежит к кустам, чуть ли не избавляясь через рот от всех своих органов. Звуки стояли ужасные. — Что за… — Рейзор пытался остановить этого дурачка, но он поспорил, что сможет залпом выпить бутылку вина, — выпускник тяжело вздохнул, наблюдая за тем, как его друг содрогался, наклонившись над кустами, а затем потёр пальцами переносицу. — Кстати, Тарелка, не узнал меня что ли? — Как тебя не узнать, особенно, после того, как ты назвал меня Тарелкой, — Аякс тяжело выдохнул и поднялся, протягивая бывшему другу руку, — то, что сегодня было на церемонии — очень круто. Боюсь, что теперь все элитные тебя ненавидят! — Ха-ха-ха, Рейзер умеет навести шум, — выпускник пожимает протянутую ему ладонь, а после слегка подмигивает, — всё-таки, Рейзор знал, что у вас тут всё ещё горячо! Дискриминация живёт и пахнет! — Это ненадолго, — усмехнулся Тарталья, почти сразу же отвлекаясь на подошедшего Беннета, протирающего рот листочком от кустика, а после откидывающий его в сторону. Он покачнулся и упёрся лбом в плечо своего друга, прикрывая глаза. — Блин, да ему совсем плохо. Может его домой? — Почему у меня ощущение, что… обычные только с элитными и мутят? — задумчиво протянул Кэйа, отпивая вина и тем самым заставляя поперхнуться своим виноградным соком Дилюка. Они сидели за столиком недалеко от всеобщего веселья, там, где они смогли поговорить без лишних ушей, но всё-таки изредка напоминать остальным и о своём присутствии. Так и небольшая потасовка с Беннетом не осталась ими незамеченной. — Только взгляни на Рейзора, грозу всех элитных, и этого простачка Беннета. Тут диагноз ясен сразу, встречаются~ — Парень тяжело вздохнул. — Да это у тебя диагноз ясен — идиотизм, — хмыкнул Рагнвиндр, складывая руки на груди и слегка откашливаясь. Слова его брата действительно очень часто ставили его в тупик. — Да и с чего ты взял, что они пара? Не суди всех по себе, — парень вновь осмелился поднести к губам бокал. — Я видел как они целуются…       Дилюк чуть не выронил из рук свой драгоценный сок. Он с лёгкой растерянностью взглянул на брата. А ведь если подумать, то у того никогда не было серьёзных отношений, вряд ли, что хоть однажды были хотя бы поцелуи. Бармен тут же прикоснулся кончиками пальцев к собственным губам, немного краснея и отводя взгляд в сторону. Он осознавал, что момент поцелуя с Итером — очень важное событие в его жизни. И теперь, когда Олберич задумчиво наблюдал за Сяо и их излюбленным новичком, Рагнвиндр не мог перестать вспоминать тот вечер, когда он нашёл своего возлюбленного на улице, привёл в бар, и просто выпалил ему всё, как на духу, а затем… тот не оттолкнул его. Будто бы это всё-таки что-то для него значило.       Сяо крепко держал Итера за руку, так же уверенно — и за талию. Он делал шаги в такт громкой классической мелодии, и мальчику оставалось лишь следовать за ним, наслаждаясь приятным лёгким ветерком. Жар отступил, и было так странно танцевать такой танец в одной спортивной форме Альбедо и с повязанным на шее прозрачным шарфом. Господи, ну что за безвкусица? И парни действительно звали его на танец? Ну и какая разница. Подумаешь. Это всего лишь небольшая вечеринка, всего лишь музыка и всего лишь танец.       Мальчик испугался, когда заметил, что Сяо странно приблизился к нему, отчего их лица оказывались на опасно близком расстоянии по отношению друг к другу. В голове тут же пронеслись воспоминания о том странном, очень «реалистичном» сне, и юноша поджал губы, чуть не охая, когда губы парня оказываются на одном уровне с его ухом. Такт музыки становится спокойнее, и они больше не кружатся в активном танце, лишь слегка топчась на месте, но плавными шагами и медленными движениями. — Мне нужно рассказать тебе кое-что очень важное, но никто не должен мешать. Я не придумал способа лучше, как вытянуть тебя из толпы тех назойливых парней, — прошептал Сяо, обе руки опуская на талию Итера и замечая, что тот почему-то слегка выгнулся. Адепт немного смутился из-за того, насколько тело мальчика было отзывчивым даже на незначительные прикосновения, а после заставил себя сосредоточиться. — Ты ведь ищешь свой амулет, да? Пока что он у меня. И я должен объяснить тебе, что это за вещь. Ты ведь видел, что может Тарталья после прикосновения к нему? — С-Сяо! — Итер широко раскрывает глаза, а после хмуртся, стараясь как-то уложить в голове столь неожиданный разговор. Он относился ко всему происходящему в своей жизни всё равно не настолько серьёзно, и уже даже не мог предположить, чего от неё ждать. — Я думал, что это просто драгоценность, доставшаяся мне от родителей по наследству, но… когда я дал её Тарталье… произошло что-то странное. Стоп. Ч-что? Почему медальон у тебя?! — Ну… в тот день, в «Чайном доме»… — Сяо закусил губу, слегка краснея, а после шепча на ухо следующее: — Когда ты упал без сознания у прилавка, у тебя из кармана выпал этот медальон. Когда я прикоснулся к нему, то всё стало ясно. Но я догадался, что ты и понятия не имеешь о том, что это за вещь. — Ох… вот как… Но я… — Помолчи немного, — рыкнул глава дисциплинарного, отчего от шеи до поясницы у Итера пронеслась волна мурашек и он слегка вздрогнул, и это вновь не ускользнуло от внимания собеседника, — все вопросы после моего рассказа. Этот медальон может вернуть тебе память, главное, чтобы с ним резонировало несколько людей, так как ему нужна подпитка, в обмен на которую он дарует память. Есть ещё одна деталь, но я не буду говорить тебе о ней. Главное, что ты должен знать… — Сяо останавливается и перехватывает ладони юноши руками. Такт музыки вновь увеличивается, пары вокруг начинают вновь активно кружится в танце, но они стоят посреди танцпола, смотря друг другу в глаза. Адепт вкладывает в ладони мальчика круглый медальон. -…Этот медальон — твоя единственная надежда. С помощью него ты можешь вернуть память себе… хоть прямо сейчас. — П-прямо сейчас? — мальчик широко раскрывает глаза и смотрит на вещицу в своих руках. Сяо так и не отпустил его ладоней, и теплота его рук помогла слегка расслабиться после столь удивительной информации. — Ничего сложного. Скажи, Итер, — юноша слегка дрожащей рукой проводит мальчику по щеке, вглядываясь в эти родные янтарные глаза, — ты хочешь всё вспомнить? — Ты… откуда ты знаешь обо мне так много…? — Итер чувствует, как его тело отзывается на это прикосновение, а в голове возникает ощущение чего-то знакомого, будто бы это было не впервые, но успешно позабыто им когда-то. Он не отдал себе отчёта, когда осознал, что по его щеке прокатилась слеза. Почему? Почему он заплакал? У горла не стоял ком, и ничего грустного не произошло, но руки его дрожали, тело слегка ломило, а слёзы не переставали. Он совсем ничего не помнит, всё сохранилось на уровне расплывчатых ощущений, что-то вспоминалось лишь размытыми образами. Но это тепло, эти руки, эти глаза, и не только его… То же самое он чувствовал, когда был и с Аяксом, и с Дилюком, и даже с Кэйей. Будто у них было то, что Итер потерял по своей глупости. Как ребёнок он хватался за их сжатые вместе ладони, раскрывал их, дабы узнать, что же у них такое запрятано в руках, чего ему так сильно не хватает, но по итогу ничего не находил. Просто эти тёплые руки начинали оттягивать его за щёчки, трепать волосы и согревать своей нежностью. Руки любящих его людей, которых он не помнит. Почему-то только сейчас он понял, что с потерей памяти — он потерял не только воспоминания. Он потерял те дорогие ему чувства и ощущения, которые ему так хотелось вернуть.       Ему хотелось чувствовать. Неважно, что это. Любовь, злость, печаль, тоска, или как слёзы зажимают горло. Просто помнить и знать, что у него было прошлое, что рядом с ним были любимые люди, что, пусть и в прошлом, но всё было хорошо. Просто поверить в то, что он действительно отдельная личность, со своими вкусами, взглядами и индивидуальностью. Хотелось уметь говорить о себе, не задаваться вопросами над шрамами своего тела и не думать у окна о том, что же он утерял, как это найти или воссоздать. Как же ему хочется освободиться от этих мучений. — Ты всё поймёшь, когда память вернётся к тебе, Итер, — Сяо слегка улыбнулся, чего не происходило уже очень давно. Он заставил мальчика получше обхватить пальцами медальон, а после аккуратно вывел его из толпы, замечая подбегающую к ним Люмин. Она не стала задавать лишних вопросов, когда Итер, пряча глаза за чёлкой, уткнулся носом в плечо Адепта, лишь бы не смотреть на девушку. — Люмин, ты не могла бы подозвать всех остальных ребят? — Парень многозначительно взглянул на неё, кивком головы указывая на медальон в ладонях мальчика. — Не вижу смысла тянуть. — Ч-что? — Девушка слегка вздрогнула. Она знала, что это придётся когда-то сделать, или что это само произойдёт, но… чтобы так скоро? Люмин заколебалась, но тут же ощутила на своей спине хлопок чей-то руки, а, обернувшись, увидела за собой Тарталью Он уверенно улыбнулся, подбоченившись одной рукой, а второй удерживая Рейзора за край пиджака. — Мы можем поторопиться? Что вы там задумали? Мне бы просто Беннета домой отвезти надо, — выпускник с лёгкой усталостью смотрел на ребят. — Нам ещё нужны пиро, крио и гео стихии, — вздохнул Сяо, Итер ничего не понимал из услышанного, и просто усталым взглядом окидывал всех вокруг. — Я знаю, кто нам поможет, — Тарталья улыбнулся и рукой помахал Дилюку и Кэйе, что как раз решили пойти в сторону своих друзей. Сейчас какие-либо социальные границы между ними постепенно стирались. — А кто гео? — с лёгким сомнением спросила Люмин. — Чжун Ли, наверное, уже… — Нет, — тут же отрезал Сяо, — к сожалению, он не может. — Но ты ведь так дорожил им! — тут же заявила девушка, на что Адепт лишь отвёл взгляд. Сейчас они очень чётко осознавали то, что всех остальных, к кому не придёт память, можно мысленно похоронить. Тейват к ним уже… никогда не вернётся в полноценном составе. Да и не должен был изначально. Лицо юноши исказила гримаса странного сожаления, и Люмин решила лишний раз не налегать. — Ребята, что у вас здесь за столпотворение? — к компании незаметно подошёл Альбедо, на которого Итер тут же поднял взгляд, как и все остальные. И хотя Дилюк с Кэйей, что только что подошли, не совсем понимали смысл всех разговоров, но тоже удостоили заместителя президента студенческого своих взглядов. — Точно! Альбедо! — воскликнула Люмин, тут же аккуратно подхватывая его под руку. — Вы затеяли какую-то игру? Стоп, Итер, — Альбедо перевёл взгляд на мальчика, — ты что, плакал? — Меньше разговоров, больше дела, — хмыкнул Сяо. Он подтолкнул новичка в спину и тот встал перед друзьями, словно провинившийся щенок. Он протянул им в своих ладонях Медальон Памяти. — Ваша задача — всем одновременно прикоснуться к медальону. — Это какая-то новая игра? — Альбедо с лёгким недоверием взглянул на главу дисциплинарного. Люмин обеспокоенно проследила за их взглядами, а после первая положила руку на медальон. Ничего не произошло, и это слегка успокоило всех остальных. — Хм? Зачем это всё надо? — Просто сделайте это, — Адепт устал от происходящего, сложив руки на груди, — живее.       Кэйа и Дилюк переглянулись, смерив друг друга немного странными взглядами, а после дождались, когда Рейзор усадит Беннета на стул у столика и так же приготовится. Альбедо на секунду окинул всех присутствующих взглядом, и как раз тогда, когда все остальные опустили свои руки на медальон, и сам его коснулся. Какое-то время ничего не происходило, но затем началось действительно что-то очень странное.       Кэйе пришлось сделать пару шагов подальше от Рейзора, так как вокруг него всё стало искрить какими-то мелкими молниями, когда как и от Дилюка повеяло странным жаром. Сам же он и не заметил, как вокруг него стали образовываться маленькие летающие льдинки. Парень вообще ничего не понял, и только после чуть не закричал, когда под ногами Альбедо буквально появился странный цветок, по материалу будто бы из металла или камня. Не прошло и пары секунд, как заместитель был вознесён цветком на приличную высоту, а после чуть не свалился с него, широко раскрытыми глазами глядя вниз на друзей, что всё ещё держались за медальон и не могли позволить себе шелохнутся от шока.       Люди на танцполе и все те, что просто гуляли, как будто бы в упор не замечали происходящего. Венти тяжело вздохнул, осознавая, что ребята будут ему должны за то, как он, всё-таки, постарался и создал неплохую иллюзию для обычных людей, дабы они не смогли увидеть весь этот сыр бор. И зачем он только помогает этим детям?       Тарталья довольно усмехнулся, наблюдая за тем, как ребята постепенно подавляют в себе появившуюся у них силу и обессиленно вздыхают, хватаясь за головы. Воспоминания возвращались, Альбедо наконец смог спуститься на землю и уже рассматривал собственные ладони, будто не веря в происходящее. За всем этим Люмин наблюдала, чувствуя, как из глаз начинают течь слёзы. И она радовалась. Неужели, всё наконец-то закончится?       Медальон вспыхнул яркой вспышкой, возносясь над ладонями Итера и раскалываясь на несколько частей. Этот свет заставил всех прикрыть глаза. И очень резко всё прекратилось. Стихии перестали проявляться, частички медальона наконец упали на землю, слегка почернев. Люмин приоткрыла глаза и уже хотела улыбнуться брату, как тут же, словно в замедленной съёмке, увидела, что он падает на землю. Сяо еле успевает подхватить его, дабы тот окончательно не грохнулся вниз, осторожно укладывает его голову на свои колени и поворачивает к себе лицо мальчика. Дышит.       Венти щёлкает пальцами, завеса иллюзии тут же исчезает, и он ловит на себе слегка довольный взгляд Чжун Ли, поправленный мягкой улыбкой. Архонт ветра лишь тяжело вздыхает и отворачивается. Он помогает в первый и последний раз, а следующего — не будет.       Слышатся голоса: «Вызовите скорую!», «Тут человек упал без чувств!», «Эй, он хоть на что-то реагирует?!». Через полчаса к зданию школы, где всё ещё играла музыка и веселился народ, подъехала машина скорой помощи, врачи которой резко уложили Итера на носилки. Люмин устремилась за братом, жестом попросив Сяо и Тарталью остаться со всеми остальными. Она утёрла слёзы на щеках, будто знала, что так и будет, а после удалилась вслед за медиками. Её измученный и потрёпанный вид в те минуты не ускользнул и от взглядов врачей, но отвечать на какие-то их личные вопросы она не стала, просто продолжая держать Итера за руку, радуясь просто тому, что может чувствовать, как бьётся его сердце через ладонь, и мысленно молиться, что всё будет хорошо.