school impact

— Сними свои чёртовы наушники и послушай меня уже! — Властный голос отца разнёсся по всему помещению, заставляя всех присутствующих в гостиной вздрогнуть, кроме того, к кому этот пугающий тон был обращён. Тарталья с совершенно безразличным выражением лица продолжил играть в какую-то игру в телефоне, даже не думая вытаскивать из ушей свои излюбленные айрподсы. — Ты… бестолковый сосунок… Не быть тебе следующим директором «Тейвата»! Ты просто не достоин этого наследия! Глупая молодёжь… — Как будто я так рвался, — хмыкнул парень, слегка прищёлкивая языком из-за проигранного раунда в игре, а после поднимая на отца пустой взгляд синих глаз, к сожалению, доставшихся ему именно от него. — Твоя жалкая школка мне не сдалась. Даже интересно, почему же ты до сих пор меня в ней держишь, хм? А! Точно! Будет ведь очень стыдно перед коллегами, если твой старший сын не получит полного образования, да? — Ох, — мужчина переводит дыхание, взглядом умоляя жену увести детей из гостиной, на что та незамедлительно реагирует, обеспокоенно оглядывая сына, а после зазывая Тонечку, Антона и Тевкра пойти с ней. Когда все четверо покидают помещение, отец присаживается на диван напротив сына, складывая руки на груди. — Ты очень многого ещё не понимаешь, Аякс. Как и того, как устроена наша жизнь. Образование элитных классов тебе необходимо, что бы ты не натворил, тебе придётся окончить последний класс. Я действительно резок по отношению к тебе, но ты должен понимать — ты будущее лицо семьи. Пойми же свою ответственность! Игры заканчиваются, Аякс. Через год мы с твоей мамой будем искать тебе будущую жену, и в твоих интересах быть готовым к скорейшей женитьбе. — Что? Какая девушка, пап! Ты рехнулся? — Тарталья незамедлительно реагирует на слова отца и снимает наушники, откидывает телефон. — С каких пор ты поддерживаешь браки по расчёту?! — С тех пор, как понял, что сам по себе ты ни на что не годен, — хмыкнул мужчина, — у тебя до сих пор не было отношений, опыта почти ни в чём у тебя тоже не имеется, как и представления о том, как будешь жить во взрослой жизни. Раз ты такой безалаберный… у нас просто не остаётся иного выбора. — Но это полный бред, отец! — Нет, Аякс, это твой идиотизм, — громче вывел мужчина, — ты ни о чём не думаешь, кроме этих своих игр и издевательств над другими в школе. Я недавно виделся с родителями Чжуна Ли. Вот у кого действительно удивительное будущее. Человек уже знает, чего хочет, знает, как и чего добиться: деловой и находчивый, да и ещё уникально эрудирован! Дарование, да и только! — Хах, эрудирован… — Аякс насмешливо хмыкнул, отводя напряжённый взгляд в сторону. Он бы мог объяснить эту «эрудированность» Чжуна, вот только эти аргументы были под запретом, к сожалению. Не этот мир, не это время. — Мы с матерью уже познакомились с парой семей, где растут невероятно прекрасные девушки. Умны, милы, воспитаны. У тебя будет выбор, Аякс. Это для твоего же блага, понимаешь? Твоя бесчувственность… — отец наконец говорил уже более мягко, нежели, чем в начале разговора. — Да иди ты! — Крикнул Аякс, подрываясь с места. — Не нужны мне никакие девушки! Отвали! У меня… у меня уже есть любимый человек, чёрт возьми! Ха-ха-ха, и знаешь что? Это парень, прикинь? Твой старший сын оказался *баным геем, вот так дела, да, папаш? Итера видел ведь, да? Вот он. Он мне нравится.       Тарталья нервно усмехается, пытаясь прочитать на лице отца хоть какие-нибудь эмоции, понять, что же следующее он выкинет. Что, если он просто встанет и пойдёт набирать номер психиатрической помощи? Однако, мужчина сидел на месте, взглядом будто бы протирая в сыне дырку, когда как лицо его не могло выразить никаких особых эмоций. Лишь спустя минуту мужчина тяжело вздохнул и рукой приказал Тарталье сесть, что тот, себе же на удивление, послушно выполнил, всё ещё с каким-то выжиданием и усмешкой смотря на отца. — Нет повода для мата, Аякс, — совершенно спокойно начал мужчина, а после заглянул парню в глаза, — почему ты раньше не сказал, что тебе нравится Итер? Что ты в принципе влюблён? Я думал, что тебя вообще ничего в этой жизни не интересует кроме издевательств над школьниками, музыки и игр в этом твоём… кретинометре. Итер… этот красивый, умный мальчишка, новичок? И как давно? — Эм… с его первого появления. — Ты собираешься предложить ему встречаться? В целом, мы могли бы организовать сразу же венчание, дабы ускорить процедуру брака и… хм? Почему ты так на меня смотришь? — Ты совсем не удивлён? То есть… я влюблён в парня, пап. Парня. У него между ног не вареник, а… — Стоп-стоп-стоп, не нужно повторять сто раз. Я всё прекрасно понял. Парень. И что дальше? Мне без разницы, какой у человека пол, если он может заставить тебя думать своей головой, а не одним местом! — Отец толкнул сына в плечо, на что тот как-то растерянно засмеялся. — Я лишь хочу, чтобы наша династия процветала и дальше, чтобы каждый из моих детей умел вести себя в высоком обществе. Брак, деловой характер — одни из важнейших условий. Если Итер способен подтолкнуть тебя к тому, чтобы наконец начать жить, а не волочить своё существование, не зная куда себя деть, то я буду только «за». В добавок ко всему, я не собирался держать свечку над твоим первым сексом.       Аякс нервно засмеялся, решая не говорить отцу о том, что первый раз у него уже был однажды. Он лишь отвёл взгляд, рассматривая стыки меж половицами и стараясь мысленно придти к какому-то итогу их очередного сложного разговора. Только сейчас парень, наверное, начал осознавать, что его отец просто желает ему лучшего, и все его грубые слова, поступки, жесты просто подкрепляются заботой и беспокойством. Тарталья зарылся пальцами правой руки в свою рыжую шевелюру, зачёсывая чёлку и поджимая губы. — Знаешь, пап, я… я не уверен, что он любит меня в ответ, — эти слова дались ему тяжело, но это было по истине то, что сейчас съедало его изнутри, — сегодня мы проиграли обычным в матче, и хотя я пытался наконец заставить себя перестать мыслить социальными разделениями, я… не знаю, наверное, я почувствовал зависть? Итера окружает множество людей, они — как сплочённая семья. А у меня есть только какая-то фальшивая опора, выстроенная на лжи. — Аякс… — протянул отец низким басом, тяжело выдыхая. — Теперь ты понимаешь, почему я сказал, что ты всё ещё очень неопытен во всём? А ведь такого не было бы, не будь ты всё ещё ребёнком по сравнению со своими сверстниками. Твой этот образ «крутого мальчика» — всего лишь образ. Ты должен пораскинуть мозгами, Аякс. Ты должен вести себя с людьми нормально. Ты ведь постепенно уже влился в круг общения Итера, верно? Понравилось? А знаешь почему?       Тарталья поднял на мужчину внимательный взгляд. — Потому что ты мог позволить себе быть искренним, парень, — мужчина похлопал его по плечу, — прекрати натягивать себе на лицо эту маску, впусти в себя хоть что-то светлое уже. Твоя надменность может и делает тебя крутым в глазах других, но твоя душа просит совсем не всеобщего страха и уважения. Она просит близости с людьми на духовном уровне. Ты с детства был тем ещё душевным мальчиком. А то, какой ты с Тевкром… ты осознавал когда-нибудь? Тебе ведь на всё становится плевать, только бы брат смеялся. И зачем тебе только эта глупая маска, м? — Ха-ха-ха, и это говоришь мне ты? — Тарталья не удержался от ехидства. — Не ты ли в своих кругах постоянно делаешь вид образцового семьянина, а мы не отыгрываем роль идеальной семьи? — Понимаешь, сын, внутренние семейные проблемы не должны касаться кого-то вне этой самой семьи. На людях мы должны быть сплочёнными, потому что у каждой семьи есть свои личные проблемы, которые она сама должна решить, правильно? Наша фамилия, наша династия — ты не имеешь права порочить то, что мы создавали годами. Я просто прошу тебя быть смиренным, Аякс, и жить так, чтобы все были рады. Ты ведь можешь быть таким, верно? — Оправдывать твои ожидания я точно не собираюсь, — хмыкнул Аякс, отворачиваясь, — спасибо, что отнёсся ко всему спокойно, отец. Но что мне делать по жизни и как себя вести — я буду решать сам. И мне плевать на то, порочу ли я наше «славное имя» или нет. — Непослушная же ты скотина, — вздохнул мужчина, на что парень лишь засмеялся. — Уж прости. — И всё-таки, как планируешь поступить с Итером?

***

— Ч-что ты такое говоришь, Сяо?! — Итер удивлённо распахивает глаза и спешит упереться руками в плечи парня, дабы тот поскорее слез с него. — Что нам мешает? — Собеседник лишь приподнимается и нависает над возлюбленным, взглядом уже изучая его губы и шею. — Ты совсем сошёл с ума… во-первых, мы в больнице! Во-вторых, в коридоре скорее всего стоит Дилюк! В-третьих, я буквально только что очнул-… — но мальчик не успел договорить, как его торопливая и взволновання речь была прервана достаточно уверенным и слегка грубым поцелуем. Тепло чужих губ отдалось во всём теле лёгким ощущением ломоты, по спине прошли мурашки, и Итер сжал руками толстовку парня. Да что же это, чёрт возьми, происходит? Не успел он придит в себя, как на него уже набрасываются.       Каким-то образом Итеру удаётся отстраниться от адепта, слегка ошарашенно смотря в его хмурый прищур глаз. Только сейчас он замечает и растёртую по нижней части лица кровь. Что же произошло с ним, и почему он так себя ведёт? Сяо ведь помнит прошлый мир, да? Так почему же он выглядит так, будто это вообще не имеет значения? Это, конечно же, заставляло Итера чувствовать облегчение, но… что вообще происходит? — Я хочу тебя, — шепчет Сяо, так чётко, что у мальчика начинают дрожать руки, когда он только представляет себе то, что может произойти с ними, если он даст хоть капельку слабины. Кажется, в Тейвате порой происходило то же самое. Тем временем, адепт наклоняется к шее мальчика и осторожно целует её, заставляя того вздрогнуть. — Хочу знать, каков ты на вкус. Хочу чувствовать тебя…       Где-то в глубине души Итеру, наверное, тоже хотелось этого. Но с Сяо ли? Мальчик не знал, поддавался ли он тёплым чувствам или обычной похоти, и решив не выбирать ничего из этого, он грубо оттолкнул ладонями адепта, хотя вышло это достаточно слабо. Слабо, но вполне доходчиво — юноша сразу же слез с мальчика и отвёл в сторону стыдливый взгляд. — Прости, — выдавил из себя парень, будто бы провинившийся ребёнок, а после слегка удивился, когда увидел мягкую улыбку в ответ. — Всё в порядке, не переживай… Но, Сяо, ты должен подумать не только о себе, — юноша устремил взгляд в кафельный пол, — не используй меня как способ заглушить свою боль. «Ты можешь использовать меня, так, как захочешь, и когда захочешь!» — проскользнули в голове старые воспоминания из другого мира. Сяо поджал губы. — Ты изменился, Итер, — прошептал он, — в том мире ты никогда не отказал бы. — Я был с каждым из вас, и в то же время ни с кем, — так же тихо ответил Итер, теряя улыбку. — Это казалось мне игрой, райским уголком, допускающим всё, чего бы ты не пожелал… — Ты был ветренен… -… и шлюховат, — юноша усмехнулся, ловя на себя грустный взгляд адепта, — но сейчас всё иначе, Сяо. — Ты влюблён? — парень слегка сжимает кулаки. — Пока что… я ещё не уверен, — Итер мягко улыбнулся, впоследствии потирая вспотевшие от волнения ладони, — мне нужно время, Сяо. Прошу, пойми. Я… только сегодня окончательно пришёл в себя. Мне правда нужно немного времени. — Просто знай, что… мне отвратительны многие люди, но ты — исключение. И если я хотя бы немного нравлюсь тебе… буду рад об этом узнать. Пока, — парень поспешил к выходу, и очень удивился, когда понял, что его только что схватили за рукав толстовки, будто прося остановится. Он медленно обернулся, замечая, что Итер поднялся с койки и стоял перед ним с совершенно спокойным выражением лица. Не прошло и пары секунд, как губы мальчика прикоснулись к его губам, почти искусанных до крови.       Сяо думал, что дальше этот поцелуй не зайдёт, но когда Итер приоткрыл рот, заставляя адепта скопировать его действия и поступить аналогично, их языки соприкоснулись. Ощущение чужого горячего языка выбивало их обоих из привычной колеи, и в какой-то момент путешественник почувствовал, как у него подгибаются ноги. Было так неловко не скрывать своего тяжёлого дыхания и цепляться за Сяо каждый раз, когда тот берёт инициативу на себя и кусает мальчика за губу, впоследствии зализывая укус и вновь возвращаясь к углублённому поцелую. В какой-то момент его руки уже зарылись в пшеничные волосы, оттягивали их, заставляя Итера отстраниться, тяжело дыша, и образуя ниточку слюны меж их губами.       Отчего вдруг их пробило на такой откровенный поцелуй? Кто бы мог понять. Сяо резко отстранился, выпуская возлюбленного из рук и поспешно выбегая из палаты, даже не одарив Дилюка и взглядом, когда как путешественник обессиленно упал на кровать, переводя сбившееся дыхание. Что они только творят? — Я могу войти? — Поинтересовался Дилюк, заглянув в палату, а получив утвердительный ответ, прошёл в помещение, впоследствии сложив руки на груди и облокотившись о стену. — Что хотел этот парень? — Кажется… полностью меня добить, — Итер тяжело выдохнул, прикрывая глаза. — Ты вернёшься в школу до конца «Школьного дозора»? — решил поинтересоваться Рагнвиндр. — Честно, здесь я не могу сказать… точно, — мальчик приподнялся, — но, как мне кажется, нет. Опять же, я… очнулся только сегодня. Меня не выпишут так скоро. Уверен, они хотят обследовать меня. — Тогда… мы сами добудем победу для обычных классов, — решительно заявил Дилюк, становясь прямо перед мальчиком, — пока ты говорил с Сяо, мне звонила твоя сестра. Завтра она придёт тебя проведать. А пока что ты должен отдыхать. А насчёт обычных классов ты можешь не волноваться. Мы сделаем всё, чтобы твоя мечта осуществилась, Итер. Точнее… наша, наша мечта.       Итер какое-то время удивлённо смотрел в серьёзные алые глаза собеседника, а после лишь ярко улыбнулся и обнял сам себя: — Пожалуйста, постарайтесь изо всех сил! Я буду молиться за вас!