school impact

— Я выкроил пятнадцать минут, поэтому теперь мы можем спокойно поговорить, — когда Казуха вернулся к столу близнецов, те уже за обе щеки уплетали свои заказы, даже как-то отойдя от неприятных мыслей о произошедшем. Итер слегка пододвинулся, дабы знакомый смог сесть, и протёр салфеткой рот, заляпанный в кремовой начинке от пирожных. — Честно, я даже не знаю, с чего начать… — Можешь начать хотя бы с себя, кто ты такой и в чём твоя цель? — Люмин склонила голову, будто совушка, впоследствии подпирая щёку ладонью левой руки. — И самое важное — кто тебя подослал? — Э-эм, как я уже говорил, я не собираюсь причинять вам вред! Меня зовут Каэдехара Казуха, учусь в школе неподалёку, — юноша слегка улыбнулся, окидывая близнецов неловким взглядом, — на самом деле в курсе всех событий, происходящих в вашей школе, я только благодаря моему другу, который и просил обо всём разузнать. Хотя это достаточно долгая история… — Да кто же этот друг-то? — Не думаю, что вы среагируете положительно на его имя. Если пообещаете меня выслушать, я скажу.       Итер и Люмин переглянулись, обмениваясь тяжёлыми взглядами, а после одновременно вздохнули и кивнули головами, мол, всё в порядке, они воспримут любую информацию совершенно спокойно. Юноша не сильно поверил им, но, всё-таки, набравшись смелости, произнёс: — Скарамучча. Меня попросил об этом твой бывший одноклассник, Люмин, — Казуха постарался изобразить улыбку и не реагировать на широко раскрывающиеся глаза собеседников, — я в курсе всего, что он натворил, но вы очень многого не знаете о мотивах его поступков. Все его поступки диктовались приказами «Фатуи» и он рассчитывал, что в конце этого ужасного пути ему заплатят за сделанное. Но после произошедшего на уроке искусства Скарамуччу навсегда выгнали из «организации» и оставили ни с чем. — Так ему и надо, — холодно бросил Итер, отворачиваясь. — Брат… — обеспокоенно произнесла Люмин. — Теперь мы знаем, что Скарамучча делал это не потому, что сам так хотел… — Оправдываешь его? Чем человек, готовый на всё, ради денег, лучше? — Юноша даже слушать её не захотел. — Ладно, не важно, я просто никогда не смогу простить всё то, что он заставил меня пережить. Не в этом суть. Зачем он подослал тебя? Снова замышляет какую-то пакость? — Нет-нет, думаю, что сейчас для вас уже закончилась чёрная полоса, ребята, — Казуха лучезарно улыбнулся, пальцем почесав щёку, — Скарамучча просто хотел убедиться, что с вами всё в порядке. Последние пару дней он собирает небольшую команду, с кем смог бы разобраться с организацией «Фатуи», может быть, даже, заставив её прогнить изнутри. Не знаю, сможет ли он заставить родителей Синьоры принять его в их ряды вновь, но все, кого он собрал, обязательно вступят в эту «секту», дабы избавиться от неё. Вы только не подумайте! Вас он в это дело ввязывать не собирается. Думаю, что после всего он считает это своим долгом, всё-таки, он какое-то время правда верил в их с Синьорой дружбу и в то, что весь тот ужас — стоит того. Ему тяжело справляться со своими ошибками, но он и не убегает от них. Теперь это только наше дело, но перед решительными действиями нам нужно чуть больше информации, вот и всё. — Стой… Ты сказал, родители Синьоры? — Люмин слегка встрепенулась. — Что это значит? — Вы не знали? Во главе организации «Фатуи» стоят её родители, хотя сама она в их делах участвует не с большим энтузиазмом. А помимо этого именно её родители поставляют новую выпивку в бары и клубы, да и владеют одним клубом, в котором ещё та самая тусовка была, на которой… — Он неуверенно взглянул на Итера. — Ну, да. — Ты уверен, что вы справитесь со всем сами? Может, нам всё-таки… — начал путешественник, но Казуха выставил палец, прерывая его речь и мотая головой, — тогда, вопрос… если ты из другой школы, то почему собираешься вмешиваться в такое опасное дело? — «Фатуи» — это не только о школах, — Казуха заметно помрачнел, опуская руку и сжимая в кулаках фартук официанта, — эти люди слепы к чужим чувствам, им ничего не стоит убирать тех, кто им мешает. — Что ты подразумеваешь под «убирать»? — По коже Люмин прошлись мурашки от того, каким серьёзным стал тон мальчика. — То и подразумеваю. Убивать. Именно «Фатуи» убили очень важного для меня человека. Он не был мне кровным родственником, но был очень важен для меня. Это то, с чем я не смогу смириться никогда, — юноша прикусил губу и опустил голову, — извините, это совсем не важно сейчас, мы ведь не обо мне говорим. Но, поверьте, мне есть за что ненавидеть этих людей. — В таком случае… можешь передать Скарамучче, что мы в полном порядке. И нам остаётся только пожелать вам удачи в вашем плане, — Итер осторожно коснулся руки юноши и мягко улыбнулся, — я верю, что у вас всё получится. Конечно, я, наверное, никогда не смогу простить Скарамуччу, честно, даже видеть его не желаю, но раз сейчас он поставил столь благую цель, то грех не пожелать успеха. — Стоп-стоп-стоп, нет! — Вдруг всполошилась Люмин. — Разве в отношении «Фатуи» сейчас не ведётся расследование за совершённое в школе?! Вам будет опасно влезать к ним в такой момент! — «Фатуи» по любому откупятся, а мы начнём действовать сразу после того, как убедимся, что у полиции ничего не вышло, — улыбнулся Казуха, — план не лишён риска, но это лучше, чем если бы его вообще не было.       Ливень за окном вдруг закончился, а из-за тёмных туч осторожно проглянуло яркое солнце.       Спустя ещё пару минут вдохновлённых разговоров и обсуждений, близнецы всё больше убеждались в том, что как и в прошлом мире, так и здесь — Казуха остаётся очарованием во плоти, хорошим другом и верным союзником. Как и в прошлом, он потерял любимого человека, и оставалось только надеяться, что хоть в каком-нибудь из всех существующих миров — он счастлив. Да на самом деле и не только он, а все они.       Люмин как всегда оказалась права. Даже без их помощи эти ребята смогли бы справиться со всем сами, преодолеть любые преграды, им просто не хватало небольшого толчка в спину, поддержки, того, что навело бы их на правильный путь в дальнейшем. А возможно, что они все нуждались друг в друге: близнецам нужно было научиться жить с потерей, а воспоминания прошлого и новая сила слегка освежили разумы друзей из этого мира.        Итер скрыл лёгкую улыбку за ладонью руки. Он не хочет однажды увидеть смерть и этого мира тоже.       Ближе к вечеру распогодилось, а на смартфон Итера пришло сообщение, которое он тут же прочёл, разблокировав телефон отпечатком пальца: «Давай встретимся сейчас в парке у аллеи, рядом с Шестой *** улицей. Там почти никогда не бывает людей и есть небольшой ларёк с чаями — маленький филиал Чайного Дома моего отца. Прости, что немного поздно, я освободился только сейчас». Мальчик мягко улыбнулся и отправил парню стикер с изображением кота и надписью «Ок», на что Чжун Ли в свою очередь среагировал стандартно: «)».       Кто бы вообще мог подумать — Чжун Ли и сообщения в телефоне, Чжун Ли и чёртова скобочка! Итер еле сдержал срывающийся с губ смех. Запихав смартфон в карман джинс, он попрощался с сестрой на полпути к дому, а затем свернул на другую улицу. По иронии судьбы ему приходилось проходить мимо Чайного Дома собственной персоной, где через оконное стекло он заметил у прилавка Сяо, с немного неуверенным выражением лица делающего чай по заказу пары клиентов. Мальчик помнил тот день, когда этот парень рассказал ему о том, как он плох в купажировании и что никто не горит желанием делать заказы именно у него. Но вот уже после фестиваля ситуация изменилась в положительную сторону, а путешественник никогда и не сомневался в том, что у него всё получится. Однако, опять же, Адепт Сяо и чаи! В целом, можно только порадоваться, что в этом мире ему не приходится испытывать всю ту боль, которую приходилось в прошлом.       Когда клиентки ушли с заказом, Итер тяжело вздохнул и всё-таки зашёл в магазин, с бодрой улыбкой смотря на тут же взглянувшего на него парня. Однако, тот почти сразу же недовольно нахмурился и отвернулся, дабы расставить все задействованные в купажировании чаи по местам. — Привет, Сяо, — Итер облокотился о стойку и осмотрелся, — кажется, дела идут в гору? — Не собираешься ничего покупать — не трать моё время, — хмыкнул юноша. — Эй, Сяо, — мальчик окликнул его чуть тише, — скажи, разве ты не рад, что всё это закончилось? — Закончилось? — Усмехнулся адепт, разворачиваясь к собеседнику лицом. — Ещё ничего не закончилось, Итер. Возможно, мы спокойно доучимся последний год, если «Фатуи» не откроют на нас охоту, но «тихо и мирно» не будет, а если и будет, то очень не скоро. — Я рад тому, что теперь в школе всё изменится, и в основном это всё благодаря нам и тем, кто пришёл тогда к школе. Честно говоря… я рад, что смог оказать какое-то влияние на ситуацию, хоть и не получилось спасти всех… — Ещё начни себя винить в их смерти и я пинком под зад отправлю тебя на улицу, — хмыкнул Сяо. — И всё же… — Чтобы я не слышал этого больше, — адепт поднимает на мальчика крайне строгий взгляд и наставляет на него палец, когда тот раскрывает рот, дабы что-то сказать, — нет-нет, закрой свой рот, если не хочешь, чтобы я заткнул тебя каким-нибудь другим путём. У меня сейчас не лучшее настроение, но чтобы тебе стало легче, скажу — да, я рад, что мы спасли школу от прогнивающей системы. Это значимый успех, который отразится и на будущем поколении тоже, но не смей говорить, будто бы все проблемы уже решены. Мы продолжим жить дальше, встретимся ещё с кучей заморочек и преград, и наша история на этом не заканчивается, улавливаешь? — Не любишь ставить точки в конце предложений? — Склонил голову Итер. — Как мы оба с тобой знаем, в нашей жизни даже смерть не является точкой, — губы Сяо растянулись в слабой усмешке, — а просто запятой. — Ну или точкой с запятой, — путешественник сделал задумчивый вид. — Ох, заканчивай уже с точками и иди куда шёл, окей? — Адепт закатил глаза и развернулся спиной к посетителю. — Поговорим как-нибудь позже. Времени нам точно хватит. — Буду очень ждать этой возможности, пока-пока, — Итер мило улыбнулся юноше в спину и поспешно покинул Чайный Дом, так и не заметив этого неловкого румянца на ушах собеседника и его взгляда вслед златовласому мальчику.       И вправду. Их история ещё только начинается, а всё самое интересное — впереди. И Итеру, И Люмин предстоит ещё очень многому научиться, а главное — как жить в этом новом мире, с людьми, чьи руки однажды пришлось отпустить; с воспоминаниями, которые хотелось навсегда забыть. Оставшиеся от Медальона Памяти осколки будут ещё очень долго напоминать им о произошедшем, возможно, в следующие пару месяцев, где-нибудь ночью, сестра будет плакать, обнимая подушку, а брат сжимать руками золотистые волосы, стараясь справиться с напоминающим о себе прошлым. Наверное, уже через пару лет они примут всё пережитое и больше не станут ни о чём жалеть, но Итеру не хотелось загадывать на так далеко вперёд. Куда лучше отдаться настоящему моменту, ведь именно так он всегда делал.       И в Ли Юэ, и в Монштадте, и в процессе всего своего приключения по Тейвату он редко вспоминал о других мирах, только если ради сравнения, потому что каждый новый мир начинал быть заменой старого. Что-то стиралось из памяти, что-то отпечатывалось клеймом боли и страданий на будущее, но каждый раз они с сестрой преодолевали это. Порой нужно уметь освобождать в сердце место для чего-то нового, отказываясь от боли, переступая через страдание, ведь без этого невозможен прогресс. И здесь всё было так же. Итер почти опустил руки, позабыв, как важно идти вперёд.       Пребывая в раздумьях он и не заметил как скоро оказался посреди аллеи, под рядами по осеннему красно-жёлтых деревьев, с ковром листвы под ногами и свежим ветерком. Время близилось к закату и тёплое освещение солнечных лучей создавало особенную, непередаваемую атмосферу. Юноша прошагал по дорожке, специально шурша листьями, немного вперёд, осмотрелся и, подметив, что никого рядом нет, словно маленький ребенок взял охапку листьев и кинул в воздух, кружась. Сколько раз он проделал фейерверки из листьев? А когда успел набрать в руки самые крупные кленовые листья разных оттенков, тем самым создавая некое подобие букета? Возможно, так дойдёт и до кленового венка.       Итер проверил время, Чжун Ли запаздывал, но, стоило мальчику наклониться за очередным листиком, он заметил перед собой пару лакированных коричневых туфель и медленно поднял взгляд на подошедшего. Президент студенческого совета стоял перед ним в коричневом пальто поверх делового костюма, с собранными в хвост и закинутыми на плечо волосами, а так же, как и всегда, в обтягивающих перчатках. Теперь Итер, что был в обычной бежевой ветровке, чёрных джинсах и кроссовках почувствовал себя немного неловко от столь официального стиля друга, хотя, пора бы уже было привыкнуть. — Здравствуй, — мягко улыбнулся Чжун, доставая руки из карманов пальто и одну из них протягивая к золотистым волосам мальчика. Итер замер, не сводя с архонта удивлённого взгляда. Лёгким движением он снял с его волос кленовый лист и повертел им перед лицом юноши, всё так же улыбаясь. — Весь в кленовых листьях, так любишь их? — Э-эм, — мальчик забыл как дышать, то открывая, то закрывая рот, словно рыба и не зная, что вообще стоит говорить в такой ситуации. Парень тем временем откинул листик на асфальт и взглядом обвёл парк. — Ещё утром здесь не наблюдалось такой картины. Кажется, за один сегодняшний день лето резко сменилось на осень, не правда ли? — Он вновь взглянул на юношу. — Что-то не так? Ты вроде бы хотел поговорить со мной о чём-то? — А… да… — Итер сглотнул и начал мять стебельки листьев у своего букета, стараясь найти верные слова. И почему только именно сейчас он чувствовал себя так странно? Наверное, это всё из-за неожиданности? Да, он совсем не ожидал, что Чжун Ли придёт на встречу так, будто бы это какое-то свидание. Хотя, стоп, может быть он на это и рассчитывал? — Если тебе тяжело, может, начнём с чего-то другого? — Голос президента сегодня был не таким, как обычно. Его тембр был каким-то менее резким, более мягким и добрым, что от него почти никогда невозможно было услышать. — Можем пока пойти в сторону чайного ларька, купить чай и присесть на скамью под каким-нибудь деревом. Этот парк не многолюден, поэтому, я уверен, что мы сможем комфортно провести время. А ты можешь сплести из этих листьев венки, не хочешь?       Итер мысленно поблагодарил Чжуна за то, что тот так проницателен и старается сгладить все заминки в общении своими предложениями, идеями и одобрением в тоне голоса, и всё же мальчик не мог себе позволить вот так вот мяться на протяжении всей их встречи — это будет неуважительно по отношению к спутнику. Ему нужно как можно быстрее обсудить с ним самые важные вопросы. Ну же, Итер, настройся на деловой лад!       Мальчика чуть ли не ударило током, когда Чжун Ли перехватил ладонь его свободной от букета руки и потянул в сторону чайного ларька, всё так же мягко улыбаясь. Путешественник почувствовал, что ноги становятся ватными, но поспешно последовал за парнем, пряча свой взгляд в букете и стараясь не смотреть на приятные оттенки одежды архонта в свете солнечных лучей. И почему только тот был таким стильным? Хотя, если подумать, разве в Тейвате не было точно так же? — Добрый вечер, что желаете? — Приветливо проворковала девушка, явно, точно так же сражённая наповал красотой архонта. — Для Вас, господин Чжун Ли, будет скидка. — Ох, приятно слышать, благодарю. В таком случае, будьте добры два стаканчика Би Ло Чунь. — Это замечательный выбор, господин! Би Ло Чунь обладает неповторимым вкусом и запахом, — мягко проговорила девушка, принимаясь за приготовление чая, — очень знаменательно, что этому чаю часто предают значение сдержанной, но сильной любви, поэтому молодые люди часто дарят своим возлюбленным пакетики именно с этим сортом, хотя достать столь ценный вид очень непросто и дорого… — Благодаря компании моего отца — это стало куда более доступно. Я считаю, что иметь право наслаждаться самыми лучшими сортами чая должны все, — Чжун Ли с улыбкой обернулся к Итеру, который всё сильнее алел от всех этих разговоров и не понимал, почему этот парень всё ещё не отпускает его руку, — хотя, со временем вкус чая немного изменился и он отличается от того, что я пил в далёком прошлом, всё же… он по прежнему крайне ценен и незаменим.       Спустя пару минут в их руках уже были эко-стаканчики со свежим горячим чаем, от которого шёл приятный аромат и, наверное, вкус так же был непередаваемо прекрасен. Однако, Итер не мог сделать и глотка из-за того, что тот был слишком горячим. Опустившись на скамью под раскидистым красным деревом, они какое-то время провели в тишине. Мальчик изредка слышал, как Чжун Ли отпивает немного чая, будто бы даже иногда смакуя его, а сам не мог сосредоточиться и собрать мысли в кучку. — Чжун Ли, — наконец решился окликнуть парня он, на что архонт повернулся к юноше и мягко улыбнулся, наклонив голову в немом вопросе, — есть пара важных вещей, которые я бы хотел с тобой обсудить и кое-что, что мне нужно спросить. — Я тебя внимательно слушаю, говори, — одобрительно кивнул собеседник. — Эм, думаю, что в первую очередь я хочу извиниться перед тобой, как перед одним из богов в этом мире. Всё-таки я всё испортил. Внаглую влез в вашу жизнь, перевернул всё с ног на голову и поставил перед риском разоблачения. То, что произошло во дворе школы — просто ужасно, но на тот момент мне казалось, что иначе просто нельзя. Если бы мы отступили хоть на шаг, неизвестно, что бы с нами со всеми было в ближайшем будущем. Сейчас у нас есть какая-никакая надежда на лучшее. — То, что ты поставил нас в неудобное положение, несомненно, очень плохо, — уже более сдержанно протянул собеседник, отводя задумчивый взгляд в сторону, — но это не критично, так как благодаря Венти нам удалось избежать лишних проблем. И всё-таки, я бы хотел попросить тебя навсегда забыть об использовании своих сил в рамках этого мира, исключая ситуации, когда тебе угрожает смертельная опасность. Мы с тобой заключили контракт — никакой магической энергии на глазах у людей, и уже очень много раз его нарушал не только ты, но и те, за кого ты в ответе. Знаешь, когда переезжаешь в другую страну, нужно несомненно разбираться в культуре этой страны и её обычаях, потому что только так можно показать своё уважение и почтение. Думаю, это касается и других миров. Живи по тому порядку, который здесь существует, и тогда всё будет хорошо. — Я понял, спасибо тебе огромное, Чжун Ли, — Итер почувствовал, как с сердца как будто бы сваливается камень, а дышать становится заметно легче. Он решается отпить немного чая и тут же резко отдёргивает стаканчик в сторону, негромко охая и кусая себя за губу. — Что случилось? — Архонт заинтересованно посмотрел на мальчика. — Я… обжёгся, — тяжело вздохнул Итер, указывая пальчиком на слегка покрасневшую губу. Собеседник на это лишь слегка засмеялся и, стянув с руки перчатку, коснулся холодными пальцами губы юноши, отчего он слегка вздрогнул, но после замер, будто околдованный всей глубиной глаз напротив. — У тебя такие холодные руки… — Таким было и моё сердце до встречи с тобой, — мягко протянул Чжун Ли, слегка отпугивая мальчика, но после наклоняясь к нему чуть ниже и не теряя зрительного контакта, — ты позволишь? — Позволю что? — Почти одними губами спросил мальчик, крепче сжимая в руках букет и чай. — Поцеловать тебя? — Взгляд президента студенческого совета стал чуть более холодным и сосредоточенным, что заставило Итера почувствовать, как по спине неустанно проносятся мурашки. Он хлопал не верящими глазками и не знал, как выдавить из себя хотя бы звук. И всё же, получилось: — Только один единственный раз. Без языка. — Договорились, — Чжун Ли оказался ещё ближе и почти сразу же весь окружающий уличный холод будто бы растворился, а всё, что Итер только мог ощутить — это тепло чужих губ на своих губах. Это мягкое и горячее прикосновение не обжигало, но обладало таким двойственным характером влияния, что мальчик был готов просто провалиться под землю — он уже не понимал, напряжён он или же максимально расслаблен. Миг длится вечность, пока парень не отстраняется и не улыбается так мягко, как только может. — Спасибо тебе за этот поцелуй, путешественник, думаю, я надолго запомню его.       Если в этом мире ветер может разносить по улицам песни, слухи и простую болтовню, то Итер уже предчувствовал, какими возгласами встретят его друзья в следующую их встречу. Было так приятно осознавать, что наконец-то наступило время, когда беспокоиться почти не о чем и можно позволить себе просто… попытаться начать жить заново. В новом мире, под новым небом, он надеялся только на то, что это продлиться подольше и исцелит их израненные души. Итер верил, что вся обрушившаяся на них боль — то, что они вовсе не заслужили.       Где-то в множестве миров, их копий и повторений, растерял свою силу Медальон Памяти; на задворках созвездий и скоплений ярчайших светил Сяо всё так же расставляет по полкам чаи, наклеивая на них новые этикетки с названиями и размышляя, какой бы в следующую встречу подарить Итеру; среди ветренных улиц Тарталья крепко держит младших братьев и сестричку за руки, улыбается им по большей части искренне и мысленно обещает сделать их самыми счастливыми.       Где-то в тёплой и уютной квартире вновь уснул за столом Альбедо, вероятно, проведя всю ночь за экспериментами и учёбой, пока младшая сестричка Кли пытается разбудить его и заставить спуститься на ужин; под музыку торгового центра подтанцовывает Кэйа, пытаясь пропихнуть брату очередную пару новых кроссовок и сталкиваясь с жёстким отказом, потому что «денег и так мало, а тут ещё вот это, лучше бы в продуктовый сходили». В тишине белоснежной палаты — только размеренно пиликающий аппарат, подключенный к Чун Юню, да спящий у его койки Син Цю. Какое-то время он любовался листопадом за окном, но сидеть в ожидании, когда его единственная любовь откроет глаза было почти невозможно, да и зачем нужен ему этот листопад, если он любуется им в одиночестве?       Пока Венти с яркой улыбкой на губах выпрашивает у Розарии бутылочку вина в баре, пока Паймон умоляет друзей в чате перестать называть её «малышкой», «шпротой» и «консервой», пока Люмин приветствует пришедшего в гости Дайнслейфа и наливает ему кружечку горячего какао, Беннет сжимает в руках смартфон и чувствует, как на глаза наворачиваются слёзы. Спустя пару недель безмолвия и отсутствия, будто его никогда и не было, на экране высвечивается имя Рейзора, и мальчик готов бесконечно долго рыдать от чувства постепенно отступающего страха. Он отвечает на звонок, стараясь сделать свой голос как можно более естественным: — Алло, — утирает рукой нос. — Беннет, привет, — с той стороны слышится знакомый добрый голос, — Рейзор тебе звонит, чтобы сказать, что полетел в другую страну, чтобы подлечиться. Рейзор был вынужден приехать на фестиваль по приглашению директора, но теперь я свободен. Хотя я ушёл ещё до конца фестиваля — Рейзору не давали покинуть страну. Только совсем недавно я наконец-то смог прилететь сюда. — Ты… ты чёртов идиот, Рейзор! — Изо всех сил кричит в трубку Беннет, разверзаясь слезами и всхлипами. — Ты должен был сказать мне, придурок! И хватит уже говорить про себя в третьем лице! Какого чёрта?! Чёрт! Дурак! — Беннет, не плачь, — на той стороне послышался звук мягкой улыбки, — я обязательно вернусь обратно, как только всё будет улажено, и больше никогда тебя не оставлю. У нас ведь с тобой впереди ещё столько всего!       Где-то среди множества миров, Скарамучча стоит, облокотившись о каменную стену очередной многоэтажки, обречённо вложив руки в карманы джинс и взглядом буравя асфальт. Он отвлекается от этого занятия только тогда, когда его плеча касается чья-то рука. Он поднимает голову и видит перед собой белокурого юношу, решившего одну прядь покрасить в красный, вот чудак. — А вот и я, — мягко улыбнулся Казуха, — спасибо, что пришёл, Скарамучча! — То же мне, нашёл за что благодарить, хмпф, — парень неодобрительно хмыкнул и отстранился от стены, — пошли, ребята долго ждать не будут. Сегодня первое собрание нашей новой банды по борьбе с этой… всратой сектой. — Ох, да, — мальчик неловко потёр затылок, — кстати, ты никогда не говорил мне… а кого ты вообще взял в нашу эту «банду по спасению мира от сектантов-маразматиков»? — Ничего особенного, просто очередная пара шизиков, но точно получше, чем те, с кем я связывался раньше. Имена тебе ничего не дадут, ты и так всех знаешь, но вот списочек, — Скарамучча вытащил из кармана мятую бумажку. Казуха неуверенно перехватил её слегка покрасневшими от холода пальцами и расправил. — Мона, Фишль, эм, Тоума и… Горо? Горо?! — Юноша тут же удивлённо взглянул на друга, но заметил, как тот уже прошёл на пару метров вперёд. — Стой, что это за список такой? Почему именно они?       Сказитель недовольно прищёлкнул языком и, под дуновением ветра, резко обернулся к Казухе, крича: — А ты что, видел, чтобы у меня были какие-то друзья, кроме вас?!       Казуха широко раскрыл глаза, пока не нашёл в себе силы радостно улыбнуться и последовать за своим компаньоном. Этот мир просто удивителен, разве не так?