school impact

      Неделя постоянного сотрудничества с полицией, допросов, выяснения отношений, разбирательств на совершенно ином, не локальном, уровне неустанно близилась к концу. Никто уже не мог себе представить, каково это — спокойно посещать школу, а не бегать в участок, не дрожать под громкими возгласами следователя, пытающегося вытянуть из подростков правду, и не запивать стресс таблетками. Очевидно, что на какой-то период времени учёба была отменена, а чем больше проходило времени, тем больше напоминала о себе осень.       Солнце стало холоднее, сильные порывы ветра срывали с деревьев жёлтые листья, что вынуждало начинать задумываться об одежде потеплее. С самого утра небо было затянуто сплошными тучами, изредка гремел гром и кое-где сверкала молния, на пару секунд окрашивая облака в лёгкий фиолетовый оттенок. Итер получше укутался в бежевую ветровку и ускорил шаг, заставляя поспешить и Люмин, что шла прямо за ним в белом платье и коричневом кардигане поверх.       На переходе через дорогу Итер невольно взял сестру за руку, но не обернулся, чтобы взглянуть на её удивление от этого жеста, потому что не видел в этом ничего особенного. После всего пережитого его порой удивляло скорее то, что он вообще позволял себе выпускать из своих рук её ладонь. Конечно, в этом мире всё было в несколько раз проще, легче, и это ослабляло их, подставляло под удар. И ужасным кажется то, с каким подозрением относится к ним полиция. Люмин обеспокоилась и сделала им все нужные здесь документы с помощью Дайнслейфа, который удивительно быстро нашёл себе опору здесь в виде богатой семьи, но вряд ли эти люди действительно отнесутся спокойно к невозможности определения родства близнецов хоть с кем-то в этом мире. На допрос их вызывали через администрацию школы, но подростков без родителей или хоть каких-то опекунов быть просто не должно и не может, и Итер правда надеялся, что это последняя и единственная их проблема отныне.       Директора школы, Георгия, долго мучили, но суда ещё не было. Однако, уже сейчас все понимали, что с его возможностями он запросто откупится от любого наказания, вот только сможет ли сохранить свою должность — неизвестно. Скорее всего, нет. По сравнению со всеми остальными ребятами с каждым днём Тарталья на вид производил впечатление всё хуже и хуже. Сначала Итер заметил тёмные мешки под глазами, затем то, как сильно сбоят у него нервы — Аякс почти постоянно тряс ногой, когда сидел, или ковырял заусенцы на пальцах, а после ко всему прочему у него начали трястись руки, не важно, что он делал: держал мобильник, крутил ручку или подносил ко рту кружку.       В одну из переписок в новом общем чате «для своих», сформировавшемся после того самого судного дня и когда в новостях по телевизору появились съёмки двора их школы, Аякс не скрыл от ребят, что последние дни его мучает ужасная бессонница, и сколько бы Кэйа не пытался развеять ситуацию шуткой и предложением выпить, реакция на все его попытки была очень тухлой. Дилюк напомнил, что больше не может работать в баре, а Венти дал обещание раздобыть выпивку другим способом, но прошло уже два дня, а результата так и не было.       Вроде бы, они победили, но где тот восторг и триумф?       Когда близнецы просматривали новый репортаж о школе, то не смогли долго слушать про тех ребят, которые всё-таки погибли во время всей той заварушки во дворе. Казалось бы, всё прошло так быстро, всё было так просто и легко, но последствия почему-то оказались слишком тяжёлыми. Итер только сейчас начал понимать, что «Фатуи», если бы правда захотели, пошли бы на что угодно ради своих идей, целей и планов, и не важно как. То, что было недавно в школе скорее напоминало какое-то выступление в театре или способ «организации» привлечь к себе внимание, словно это и вправду так необходимо. Что за газ они тогда применили? Почему был такой туман? Что на самом деле была за выпивка в клубе и на церемонии открытия фестиваля? Кто стоит за всем этим и какую роль к этом играл отец Тартальи? Единственная ли у них такая школа, или есть кто-то ещё? Вопросов всё ещё оставалось так много, и все они были без ответа.       Близнецы зашли в небольшое кафе на углу улицы и поспешно прошли в самый уголок зала, за дальний столик, стягивая с себя верхнюю одежду и наконец позволяя себе немного расслабиться в атмосфере кофейного интерьера и лёгкого джаза. Почти сразу же к ним подошёл официант и слегка насупился, увидев знакомые лица. — Неужели вы… Итер и Люмин? — Неловко спросил он, с некоторой робостью сжимая в руке две книжечки-меню. Они окинули мальчика взглядом и состроили вопросительные лица, а после вдруг просияли, несомненно узнавая мальчика, но только благодаря воспоминаниям из старого мира. — Мы с Итером учимся в одном классе… эм, да. Но вы, наверное, не знаете… — Ты же Казуха, — приветливо улыбнулся путешественник, тем самым удивляя одноклассника и заставляя сестру вздохнуть с облегчением, — приятно видеть, что с тобой всё в порядке после всего. — Ты… знаешь моё имя? Что? Эм… А… А я невероятно рад, что вы не пострадали. Все мы видели, как вы с ребятами из студенческого совета пошли на разборки с директором, когда как мы могли лишь ждать и смотреть, что будет. А потом… я плохо помню, что произошло, но когда нас вывели с территории школы, именно про вас нам сказали, как про наших спасителей, — Казуха заметно просиял и уложил на столик оба меню, выпрямляясь и бодро кивая, — очень рад обслуживать вас сегодня! К слову, за окном начался ливень, так что торопиться вам не стоит. Выбирайте, что по душе, а как будете готовы — позовите, я приду. — Спасибо тебе большое, — Люмин медленно открыла книжку, а когда официант удалился, она, еле сдерживая смех, взглянула на брата, — ну и ну, кто бы только мог подумать, что мы такие знаменитости? — Я только сейчас понял, что ученики могли видеть то, что мы делали, как и все, кто был внутри двора, — нервно хмыкнул Итер, прикусывая губу, — это было слишком опрометчиво, и если кто-то что-то воспринял всерьёз, то Венти и Чжун Ли точно устроят нам взбучку… — Прошла уже целая неделя, а они ничего не сказали, значит, всё нормально, разве не так? Лучше выбери уже, что будешь, — девушка кивнула в сторону меню и поспешно раскрыла раздел с напитками, — вот я чувствую огромную нужду в чашечке эспрессо. — Люмин… — Итер обеспокоенно посмотрел на сестру, — ты ведь понимаешь, что на школе с «Фатуи» не покончено? Они продолжат сеять смуту в обществе и достигать своих целей. — Итер, пожалуйста, перестань. Уже утверждено, что новым директором нашей школы станет заместитель Георгия, который крайне негативно отозвался об организации и действиях директора, ему можно доверять. А то, что будет дальше с «Фатуи» — дело полиции. Мы не должны лишний раз искать себе приключений на пятую точку. — Разве это не то, что мы делали всегда? — Ты любишь соблюдать традиции? — А ты правда так хочешь научиться жить по-другому? — Однажды я уже научилась жить по-другому, и, если честно, мало на что жаловалась. Скажи, Итер, почему мы просто не можем жить спокойно? Почему мы всегда обязаны оказываться в центре всех событий и решать все проблемы? Пока этот мир жив и ему ничего не угрожает, почему мы просто не можем насладиться всем тем, что он способен нам дать? Позволь разделаться с «Фатуи» тем, кто действительно ближе к этой организации и готов идти против неё. — Что-нибудь выбрали? — Казуха напугал близнецов своим неожиданным появлением у их столика, на лице его сияла всё такая же улыбка. Итер сначала хотел ответить что-нибудь сестре, но теперь смотрел на одноклассника и пытался изобразить некое подобие улыбки. — Мне, пожалуйста, эспрессо и клубничный чизкейк. А мой брат… — Я не откажусь от сливочного пирога и чашки чёрного чая, — тут же подхватил юноша. Девушка состроила удивлённый вид, подмечая, что тот даже и не открывал меню. — Отлично, скоро всё будет готово, — протянул Казуха. Итер прищурился, вздохнул, и сразу же произнёс: — Довольно делать вид, будто бы и вправду здесь работаешь. В меню этого кафе нет сливочных пирогов, — юноша многозначительно взглянул на «официанта», когда как его сестра раскрыла рот от удивления, — и одноклассником ты моим не являешься, извини, но у меня хорошая память на лица. Поэтому мне было бы очень интересно узнать, что ты тут делаешь и что тебе надо.       Какое-то время вокруг воцарилась тишина, в процессе которой Итер выжидающе наблюдал за сменяющимися эмоциями неуверенности и удивления на лице юноши, а Люмин в свою очередь переводила взгляд то на него, то на брата. — Итер, я правда работаю здесь, — Казуха растянул губы в мягкой улыбке, — и не очень хорошо пока что запомнил меню. Я здесь второй день. Тем не менее, да, мы не одноклассники. Это немного сложно… — Будет здорово, если ты всё-таки объяснишься. — Я хотел как-то начать диалог, нужно было что-то придумать. Эм, это не то, чтобы я делал что-то в своих собственных целях. Как бы так сказать… Один мой друг просто попросил меня осведомиться, как ты сейчас поживаешь и так далее, не более, — юноша почесал затылок, отводя неловкий взгляд в сторону, — я просто не знал, как подступиться. Мой друг сказал что-нибудь придумать, и это единственное, что я смог. Ему важно знать, что было в школе в тот день, важно знать и то, какую роль в этом сыграли ты и твоя сестра, вот и всё. Мне просто нужно было собрать немного информации. — Что за «друг»? — Нахмурилась Люмин. — Кажется, я и так уже сболтнул слишком много лишнего! Только, ну, не подумайте, что я желаю вам зла или что-то такое! — Юноша помахал руками в разные стороны. — Давайте я вернусь к работе, а как только выпрошу перерыв, мы всё обсудим, хорошо? — Он с грустью взглянул за окно. — В конце концов, ливень ещё не скоро закончится.

***

      Резкий удар грома заставил Чжун Ли слегка дернуться от неожиданности. Он никогда не боялся непогоды, но сегодня был склонен слишком легко проваливаться в глубокие раздумья и выходить из них только в случае каких-то резких звуков или движений извне. Он перевёл спокойный взгляд за окно, отмечая, что начался ливень, и мысленно даже пожалел, что его деловая встреча с будущим новым директором школы должна была состояться именно сейчас и именно здесь. В обстановке, когда после маленького митинга в школе с ужаснейшими последствиями не прошло достаточно времени, а гомон по этому поводу на телевидении всё ещё не улягся, было достаточно сложно вообще хоть что-то предсказать.       Тем не менее, этот мужчина был на полном серьёзе настроен на свою должность. Пока он не объявился, Чжун достал из кармана смартфон, открыл список диалогов и скучающим взглядом окинул количество новых сообщений в чатах «Элитные» и «Обычные+Элитные». Бегло пробегаясь по облачкам с текстом, он понял, что ребята пытаются придумать новое название для совместной беседы и даже сделали голосование. Затем парень увидел пришедшие пару сообщений от Итера, и сердце отчего-то замерло. Как глупо для него замечать за собой такую реакцию. Итер:«привет, чжун! мне нужно поговорить с тобой.» «чтобы ты понимал, это очень важно для меня… ну, и для тебя, наверное, тоже…» «и это вообще не то, что стоит обсуждать по переписке!!!» «мы сможем встретиться попозже?»       Парень выпрямился и тяжело вздохнул, оттягивая галстук и стараясь восстановить дыхание. Сердце билось невероятно сильно, а мысли о том, что юноша хочет ему поведать, так и пробегали в голове. А что, если он…? Нет-нет, этого не может быть, ведь так? Возможно, что это просто нездоровая реакция этого молодого тела, ведь сам Чжун Ли уже давно не мог… почувствовать что-либо. Любовь, привязанность, беспокойство — слишком опрометчивые чувства. «Хорошо, я не против. Во сколько тебе будет удобно? И где?» Итер: «я тебе попозже напишу, ок? не очень хочу в людное место»       Чжун Ли сглатывает слюну и выдыхает. «Тогда предоставь мне выбрать место встречи, я знаю пару безлюдных мест для приватных разговоров. Напишу тебе вечером, согласен?» Итер: «дааа!!! спасибо тт»       Чжун хотел было написать что-то ещё, но увидел подходящего к столику заместителя директора Георгия, из-за чего тут же убрал смартфон и поднялся с места, учтиво кланяясь и пожимая руку своему сегодняшнему спутнику. Мужчина средних лет смотрел на него строгими голубыми глазами из-под густых тёмных бровей, когда как его густые чёрные волосы были убраны в хвост на затылке. — Здравствуйте, отец, — спокойно проговорил парень, присаживаясь и рукой приглашая сесть и мужчину. Тот принял его приглашение и опустился за стол, оценивающим взглядом окидывая ресторан. — Я надеялся, что ты выберешь для серьёзного разговора место получше, Чжун Ли, — высокомерно процедил заместитель директора — Шен Ли, — может быть, какой-нибудь ресторан в азиатском стиле или хотя бы где есть азиатская кухня. Кажется, ты слишком сильно проникся европейскими странами. Забудешь культуру своей страны — не станешь в ней лидером. Не забывай, что через год, когда ты выпустишься, мы улетаем обратно в Китай. — Ты отходишь от цели и темы нашей встречи сегодня, отец, — сдержанно проговорил парень, — ты хотел обсудить со мной своё будущее директорство, разве не так? — Будущее временное директорство, хочу тебя поправить, — хмыкнул мужчина, раскрывая уже поданное на стол меню, — я разочарован в Георгие. Не скажу, что не подозревал неладное, когда мы работали вместе или выпивали рюмку другую, но никак не ожидал, что он запишется в какую-то… до ужаса жалкую и, прошу прощения за выражение, идиотскую секту. Я готов заплатить суду, лишь бы Георгия посадили на долгий срок и помочь в деле по поводу организации «Фатуи», если бы первое не касалось твоего друга, а второе было хотя бы реальным, потому что «Фатуи» прекрасно шифруются и умеют исчезать из виду, будто их и не было. Но, не думаю, что это то, о чём должны переживать конкретно мы с тобой, сын. Лично я сейчас хочу только одного — за последний год привести эту школу в подобающий вид, убрать и искоренить весь ужас, который Георгий в ней устроил, а затем… -… тихо уйти, передав пост доверенному лицу? — Продолжил за отца Чжун Ли. Шен Ли недовольно ответил: — Сколько раз мне тебе повторять, что заканчивать предложения за других людей и прерывать их монолог не вежливо? Почему ты не можешь уяснить что-то настолько простое? — Мужчина не хмурится и в его голосе даже не звучит напряжения, потому что он знает, что сын всё понимает, но ему сейчас не легче, чем всем остальным подросткам. Конечно, Чжун Ли ему — приёмный, найденный когда-то на улице юноша, из которого он кое-как вылепил нормального человека, но был таким же родным, какими могли бы быть и настоящие дети, вот только их нет и никогда не будет. Почему? Лезть в личную жизнь человека в первые минуты знакомства невежливо… — Вы со вторым папой так схожи в этих замечаниях, — позволил себе улыбнуться парень, на что мужчина ответил лёгкой усмешкой, — приношу свои извинения. Но, отец… Если ты замечал, что с Георгием творится что-то странное, почему ты не пытался вмешаться? — Скажи мне, Чжун Ли, — Шен прикрыл меню, оставив пальцы между парой заинтересовавших его страниц, — возможно ли вылечить парой фраз или скандалом психически неуравновешенного человека? Это всё равно, что попытаться остановить одними руками мчащийся на тебя автомобиль — бесполезная морока, которая только принесёт тебе самому вред. Я не лез в его дела, давал ясно понять не соваться в мои и наблюдал, во что это выльется. То, что из-за Георгия погибли ни в чём не виновные школьники… я воспринимаю это как чуть ли не свою вину, сын. Они не заслужили этого. Подростки не должны переживать столько боли и страданий, в то время как они и так претерпевают множество перемен, пытаются разобраться в себе, найти свой путь и окружение. Я не уверен, знаю ли возраст страшнее и сложнее, чем когда тебя, словно маленького не умеющего плавать котёнка, бросают в воду и ждут, пока ты научишься сам. Я хочу помочь этим детям, Чжун Ли, хочу сделать школу местом, куда они будут приходить без страха и чувства, будто бы их загнали в угол, и мне всё равно, на что придётся пойти ради этого, даже если придётся перекроить всю систему от и до. — Значит, я могу быть уверен в том, что весь следующий год школа «Тейват» будет процветать? — Мягко улыбнулся Чжун Ли, на что отец лишь усмехнулся и ответил: — После каждого падения идёт взлёт. Только разрушив старое и выдернув сорняки — мы найдём место для построения чего-то нового. До этого я был по рукам и ногам связан контрактами с Георгием, но сейчас они все не актуальны, сгорели в нашем домашнем камине, — Шен слегка засмеялся, — твой второй папа был так удивлён и ошарашен, ты бы просто видел его лицо.       Чжун ощутил странное тепло в глубине души, когда заметил в глазах мужчины эти искорки любви, пока тот упоминал своего мужа. С виду этот строгий и серьёзный мужчина, казалось бы, был устойчив по отношению к любым штормам, и никто, кроме самых близких, не знал, каким на самом деле любящим он может быть. Парень представил руки своего отца на талии второго папы, представил их поцелуи, хотя те никогда не позволяли себе нежностей перед ребёнком, и резко встряхнул головой. Почему он вдруг стал представлять себе такое? Он протёр рукой лоб, а после и переносицу. Возможно, ему нужно немного отдыха?

***

      Музыка заглушала всю ту боль, что скопилась глубоко в его сердце, и ещё никогда Тарталье так не радовался большим наушникам, которые мама подарила ему буквально вчера просто ради поддержки, зная то, как он любит музыку. Сидеть на диване у окна и смотреть, как ливень колошматит каплями по стеклу было чем-то успокаивающим, хотя в наушниках играли далеко не умиротворяющие bring me the horizon. Тем не менее, только эта группа сейчас подходила ко всем его эмоциям, бушующим внутри.       Каждый день превратился в нервотрёпку. Полиция не спускала с его семьи глаз, вызывала маму в участок чуть ли не по каждому поводу, а прохождение дела отца в суде и вовсе продвигалось медленно. Каждый день мама тихо рыдала на кухне, думая, что дети слишком заняты игрой в гостиной, но все всё прекрасно понимали, и как бы Тарталья, притворно улыбаясь, не пытался отвлечь братиков и сестру от неприятных мыслей, те не поддавались его фальшивым эмоциям. Тоня тут же начинала плакать и уходила, Антон бежал за ней, а Тевкр поджимал губы и в немой панике сжимал рукав толстовки старшего брата.       И теперь Тевкр видел его в пустой гостиной, без света, с наушниками на голове, наблюдающим за каплями дождя, и сердце разрывалось от созерцания брата в таком состоянии. Аякс ведь такой крутой, такой сильный и непробиваемый парень, тот, на кого нужно равняться! Мальчик не мог поверить, что такой сильный брат может выглядеть таким ослабевшим и сломленным. Он подозревал, что тот никогда не показывает другим своей боли, говоря, что всё хорошо. Но уже даже Тевкр понимал — ничего у них не хорошо.       Он робко уселся в брату на диван, тот вздрогнул от неожиданности, а затем, стянув наушники на шею, повернулся к младшенькому, тут же улыбаясь так широко и ярко, как только мог. В тени комнаты синяки под его глазами выглядели ещё хуже, чем обычно. — Тевкр! Братец, привет! Пришёл поболтать? — Жизнерадостный тон не обманул мальчика, он даже не улыбнулся и просто коснулся маленькой ладошкой щеки старшего брата, на что тот широко раскрыл глаза в удивлении. — Э? — Хватит врать, братик, — Тевкр слегка нахмурился, а Аякс замер, не смея шевелиться и смотря на него так, будто бы увидел приведение.       Не прошло и пары секунд, как по щеке Тартальи скатилась слеза. Он отпрянул от младшенького, быстро утирая руками лицо и прикусывая губу, на что Тевкр лишь тяжело вздохнул и обнял родного за руку, притягивая ближе к себе. — Если ты хочешь поплакать — ты должен плакать, братик, — пролепетал мальчик, — видишь, небушко тоже сегодня плачет, наверное, потому что в твоей школе погибли детки. Мир грустит от потерь, даже птички не поют.       Тарталья громко всхлипнул, резво заключая Тевкра в свои объятия и утыкаясь носом в плечо младшего брата. — В кого же ты растёшь таким… умным мальчиком, — лишь смог выдавить он из себя. — В тебя, братик, — улыбнулся мальчик, обвивая ручками широкий торс старшего брата, — потому что ты самый сильный и крутой на свете! Ты можешь всё! И испытания делают настоящего героя только сильнее! Ты ведь сам так говорил! — Ха-ха-ха, и вправду. А ты и помнишь… — Ничего страшного, если наш папа совершил ошибку и ступил не на ту дорогу! Я видел, как в мультиках злодеи в конце переходили на светлую сторону и становились самыми добрыми людьми! Просто… просто, наверное, люди порой становятся плохими потому, что им чего-то не хватает? Потому что им чего-то очень-очень мало? Кому-то может быть мало любви и заботы, а кому-то мало еды или воды, чтобы попить… и они… ищут это? Просто находят не там… — Тевкр, — Аякс утирает кулаком глаза и отстраняется. Он берет ручки мальчика в свои и мягко улыбается, — ты самый невероятный. Я уверен, что когда я сдам позиции, именно ты станешь новым главным героем. Будешь самым крутым и самым умным парнем. Готов стать моим наследником? — Мы будем самыми крутыми вместе, братик! — Ха-ха-ха, конечно! Ох, думаю, я обязан познакомить тебя с одним юношей. Он очень сильный и интересный человек. Я бы даже сказал, он самый лучший. После нас с тобой, конечно же! — О-о! Друзья братика — мои друзья! — Весело воскликнул мальчик. — На самом деле, этот юноша… я влюблён в него. Ну, вот знаешь, как иногда девочки влюбляются в мальчиков, так и мальчики иногда влюбляются в мальчиков и… — Братик! Это ведь так здорово! Значит этот человек настолько крут?! Теперь я не могу дождаться встречи с ним!!! Ой, братик, а он тебя тоже любит? Да ведь? — Ха-ха, ну… мы ещё не обсуждали этот вопрос слишком открыто… но было бы здорово, конечно. Даже если нет, то он всё равно самый замечательный человек. Если не со мной, то я бы хотел, чтобы он был счастлив, пусть и с кем-то другим.