school impact

      Это был поздний вечер. Холодный ветерок колыхал только появившуюся на деревьях листву, поблескивающую в свете череды фонарей, стоящих вдоль песочной просёлочной дорожки. Драконий Хребет никогда не мог похвастаться цветущими деревьями и кустарниками, привыкший к снежному полотну и морози. Но как только по всему Тейвату энергия стала выходить из-под контроля, в этих местах стало куда теплее, нежели, чем всегда. Альбедо был занят изучением таких аномалий, но в те дни, когда всё это только началось, он уже подозревал, что конец, возможно, ближе, чем всем им кажется. Песцы перебирались всё выше в гору, а у подножий образовывалось всё больше озёр от тающего льда и снега. Юноша боялся только того, как это отразится на создании его учительницы — Дурине. Погибший, но всё ещё с бьющимся под снегами сердцем. Весь Драконий Хребет был словно его могилой, смена погодных условий которой может привести к не очень хорошим последствиям.       В тот день путешественник пришёл к лагерю своего напарника-алхимика, дабы поинтересоваться, как у него дела, но тот, на удивление, был занят не исследованием. Он сидел за мольбертом и сосредоточенно что-то рисовал. — Альбедо! — пискнула Паймон, и «принц» тут же перевёл на неё заинтересованный взгляд. — Здравствуй, путешественник, — юноша мягко улыбнулся и отложил кисть на край мольберта, — ты что-то хотел? Ты знаешь, я всегда к твоим услугам. — Пришёл узнать, как твои исследования насчёт начавшихся аномалий, — Итер не ответил партнёру улыбкой, сложив руки на груди и отведя в сторону задумчивый взгляд, — это… пугает. — Чего именно ты боишься, Итер? — Альбедо всё ещё улыбался, когда поднялся с места и подошёл к собеседнику, рукой проводя по его щеке. — В конце концов, ты не несёшь ответственности за жизнь этого мира. Если появится что-то, неподвластное тебе, ты можешь уйти. — Я… я видел гибель множества миров, но Тейват… я не хочу терять его, — мальчик прикусил губу и отстранился от прикосновения юноши, словно они обладали особой болезненной силой, которая только добавляла крупиц страдания в его сердце. — Скажи мне, как твоё исследование? — Итер… — Говори! — Никаких позитивных результатов нет. Энергия выходит из-под контроля, всё чаще наблюдаются вспышки элементов в разных областях, что дошло до увеличения количества крайне опасных территорий: я отметил на карте все красные зоны, при попадании в которые ты постепенно начнёшь чувствовать давление. Где-то тебя может убить крио, где-то ты не выдержишь напряжения электро. И таких областей становится всё больше по всему Тейвату. — Но ведь путешественник ранее уже очищал такие участки и уравновешивал баланс, разве нет? — С любопытством вынесла своё предположение Паймон. — Когда весь Тейват будет погружён в хаос, хватит ли тебя на спасение всего мира? Не думаю, — Альбедо качнул головой, — я продолжу копать в корень и пытаться найти исток проблемы, но… честно, я не могу ничего тебе обещать, Итер. Скорее всего, что… — Я понял, — мальчик кивнул, крепко сжимая руки, а после перевёл взгляд на необычные чертежи на столе алхимика. Итер подошёл к столу и провёл руками по листам бумаги с зарисовками и сложными записями. — А что это… такое? — «Медальон Памяти», — алхимик поравнялся с путешественником и развернул его к себе за плечи, — тебе не нужно вдаваться в подробности. Лучше позволь мне нарисовать тебя. При виде тебя я всегда ловлю такой поток вдохновения, и я хочу нарисовать тебя, хотя я и не совсем художник. Несомненно, изображать что-то совершенное не всегда правильно, но я хочу попробовать передать на холсте твою красоту, знаешь… ведь я люблю тебя. — Х-хорошо, — Итер чуть заалел от столь искренних слов, и что-то больно кольнуло у него в сердце. «Принц» лишь мягко улыбнулся и проследовал к мольберту, снимая уже использованный лист и устанавливая новый. — Ты можешь присесть напротив, вот сюда, — алхимик указал рукой на одиноко стоящий стул, — прими любую удобную тебе позу и просто положись на мои навыки. Я обещаю, что постараюсь сделать последнюю свою работу самой прекрасной. — «Последнюю»? — Итер встревоженно взглянул на алхимика, но тот лишь слегка засмеялся и мягко вздохнул, поднимая поблескивающий в свете лампад, добрый взгляд своих аквамариновых глаз на путешественника. — Если не повезёт, конечно.       Не повезло.

***

      Итер вздрогнул от мягкого толчка в бок. Он нехотя разлепил глаза и осознал, что лежит на кровати рядом с местным котиком в небольшой комнатке, по обстановке больше напоминающей гостиничную. Мальчик приподнялся на локтях, но до боли гудящая голова дала о себе знать и буквально заставила его плюхнуться обратно на мягкую подушку. Тело не слушалось, всё ломило, пока мысли путались. Всё было занято старыми воспоминаниями, пока сердце ныло, и каждый его удар расходился по телу болью. Это напоминало ему то состояние, которое возникает, когда Медальон Памяти возвращает давно утерянные воспоминания. Неужели отныне это будет повторяться до тех пор, пока все детали прошлого, когда-то ему дорогие, не вернутся? Котик настойчиво пихал его лапой в бок.       Страдание будет длиться вечно.       Неожиданно дверь в комнату резко отворилась и в помещение вбежала Люмин, за ней — Кэйа с тазиком холодный воды и Дилюк с полотенцем. — Он пришёл в себя! — Радостно воскликнула девушка, тут же присаживаясь на кровать к брату и прикладывая свои ладони к его щекам. — Хэй, ты слышишь меня? Узнаёшь? Как ты? — Люмин… что случилось? — Ты вырубился прямо на пляже. Некоторые туристы вообще подумали, что ты уже испустил дух и хотели звонить в скорую помощь, но приглашённый врач недавно ушёл, сказав, что у тебя просто солнечный удар на фоне лёгкой простуды. Наверное, не стоило тебе никуда ехать, раз ты приболел, — ответил Дилюк, складывая полотенце и окуная его в холодную воду, а после передавая Люмин, что сразу же расположила его на лбу братика. — Думаю, тебе не стоит сейчас перенапрягаться, просто лежи и отдыхай. На улице всё равно уже вечер, ларьки закрыты, — девушка тяжело вздохнула и погладила юношу по руке, — всегда ты у меня попадаешь в какие-то переделки… Когда же всё это уже закончится? — Наверное, никогда, — в дверях тут же показался Альбедо. Он мягко улыбнулся в ответ на озадаченные взгляды друзей и прошёл в комнату, потирая ладони, — я посижу с ним, прослежу, если ему станет хуже. А вы идите, вы ведь хотели пойти к фонтанам на центральной улице? — Да, но… настроение уже не то, — Люмин опустила взгляд в пол, убирая ладони от рук брата и слегка склоняясь над собственными коленями, — мне… мне так жаль. Каждый раз… каждый раз я ничего не могу сделать для тебя, Итер! Ты продолжаешь страдать, а я… — Перестань, Люмин, это всё не твоя вина, — вставил свои пять копеек в разговор Кэйа, — ты делаешь, что можешь! — Люмин, — Итер ослабевшими пальцами потянул девушку за подол юбки, дабы привлечь её внимание, и когда ему это удалось, он мягко улыбнулся, — иди гуляй. А когда мне станет легче, мы повеселимся все вместе, хорошо? — Но Итер… — Всё в порядке, — тут же проговорил Дилюк, — не забывай. Итер никогда не был слабаком, он будет в порядке. — Как минимум, я прекрасно помню, как он переживал вещи и похуже, — с лёгкой усмешкой добавил Кэйа, — уж кто тут точно крепкий орешек, так это он, ха-ха. — Я пригляжу за ним, — Альбедо подошёл ближе к ребятам и погладил подругу по плечу, — ступайте.       Как только дверь комнаты захлопнулась, пространство пронзила игла тишины. Они не сказали друг другу ни слова даже тогда, когда прошло минут десять. Лёгкий летний ветерок залетал в окно, колыша прозрачную занавеску. Альбедо осторожно присел на край кровати мальчика и сложил руки в замок меж коленками, взглядом окидывая принесённый таз с водой. Только через пять минут он осмелился протянуть руку к Итеру, дабы снять с него полотенце и промочить в воде ещё раз, но путешественник перехватил его руку за запястье и взглянул в его глаза, но ни нотки недовольства не отразилось в его глазах, хотя это было первое, что алхимик ожидал увидеть. — Альбедо, мне приснился сон… о нашем прошлом, — тихий и вкрадчивый тон Итера нарушил тишину, он очень бережно и аккуратно сплёл их с Альбедо пальцы вместе, — пара дней до конца… твоё лучшее произведение… Там, тогда, всё было так красиво, и я так любил тебя. Почему же сейчас всё так тяжело? Почему ты соврал мне? — Художники — лжецы, когда как в их холстах вся правда, — Альбедо мягко улыбнулся, — я просто хотел стать к тебе чуть ближе. Пусть и с помощью лжи… — Альбедо, я… — Итер почувствовал, как всё его тело пронзает невыносимая боль, и это заставляет его подорваться с места, цепляясь руками за рубашку юноши. — Кх… — Что такое? Тебе хуже? — алхимик аккуратно обхватывает руками мальчика, мягко прижимая к себе в объятии. — Пожалуйста, говори, что чувствуешь. — Люблю тебя, — шепчет путешественник, утыкаясь носом в плечо «принца». — Но я потерял тебя… а тот твой портрет… твоя «последняя лучшая работа», что с ней сейчас там, в Тейвате? Скорее всего, её уже больше не существует. Не существует нашей связи, не существует тебя… Там ты никогда мне не врал. Ты всегда был открыт и честен, и я… Альбедо, — путешественник медленно отстранился, заглядывая в аквамариновые глаза юноши, — нарисуй меня. — Итер, ты слишком сильно углубился в воспоминания, слышишь? — Альбедо обеспокоенно смотрел на юношу. — Ты сейчас просто поддаёшься всплеску энергии медальона… Дай-ка, — он протянул свои руки к цепочке на шее мальчика и поспешно расстегнул её, откидывая осколок медальона на поверхность одеяла, где кинутой вещицей уже заинтересовался местный кот. — Вот так… — И что? — Путешественник опустил голову, так, что блондинистая чёлка прикрыла его глаза. — Я всё ещё люблю тебя. — Итер… ты любишь не меня, а того, кем я был в прошлом мире, — алхимик тяжело вздохнул, — даже если я обладаю своими воспоминаниями из того мира, это не влияет на мою личность, которая формировалась уже здесь, на Земле, понимаешь? Поэтому я и сказал, что ты всё ещё очень мало обо мне знаешь. Тебе нужно принять прошлое, иначе ты не сможешь создать будущее, — «принц» положил свои холодные ладони на горячие щёки мальчика. Полотенце уже давным-давно упало со лба и лежало на ногах путешественника. — Помнить больно, но помнить нужно, и нужно принять эти воспоминания. И я готов тебе помочь. — Тогда…скажи… скажи что-то, что всегда говорил он, — Итер вцепился мёртвой хваткой в рубашку юноши, пока тот с грустью улыбнулся и отвёл взгляд. — … «Сначала я интересовался тобой, потому что ты обладаешь аурой звёзд. Но теперь, похоже, есть что-то ещё. Что же это? Дай мне немного времени, и я смогу провести нужные эксперименты, чтобы выяснить это»… Просто дай нам время, Итер. Дай нам время заново узнать друг друга. Я буду рядом, — Альбедо поднял личико мальчика, удерживая его за щёки, и оставил на его подрагивающих губах мягкий поцелуй, что когда-то давно был прощальный, но теперь словно передавал некое обещание. Чтобы понять это не нужны слова. — Не плачь. Однажды ты сможешь всё принять. И тогда я смогу сказать тебе всё то, что ты хочешь услышать.

It's ok, i know someday i'm gonna be with you

Конец