Лето октябрьских тонов

      Лишь автобус остановился, Чацкий ни на минуту не задерживаясь, вышел из транспорта, волоча за собой чемодан. «Хам!» — крикнул ему вслед мужчина у руля, после бурча что-то себе под нос о том, что раньше дети были лучше. Следом за ним вышли уже и другие дети. Солнце лупило прямо в глаза, а температура воздуха не особо отличалась от той, что была в автобусе. Щурясь от солнечных лучей, ребята двинулись за Чацким, который, по всей видимости, точно знал, куда идти. Верховенский остановился, придерживая ногой чемодан, чтобы тот не рухнул плашмёй, и роясь в спортивной сумке, стараясь достать солнечные очки и документы. Проходя мимо, Ставрогин задел его плечом, чуть фыркая. — Ты бы отошёл, — бросил Николай и не дожидаясь возможного ответа, направился дальше.       Пьер замер. Откуда этот парень взялся? Сидел в самом тёмном углу автобуса? Хотя, это было не важно. Вряд ли они даже в одном отряде будут. — Тебе помочь? — подойдя к другу, Эркель накинул рюкзак на плечо, второй рукой держа ручку своего чемодана, который уверенно катил за собой. — Как ты мне поможешь? Вторую пару рук отрастишь или в зубах понесёшь? — хмыкнул Пьер, окидывая товарища взглядом. Всё-таки, какой ж Эркель был светлый. Не только внешним видом. Ни разу за всю историю их общения, он не таил обиду на колкий язык Верховенского, чтобы тот с горяча не сказал, и ни разу не отвечал колкостью в ответ, хотя мог бы, коли захотел. Даже сейчас. Да и с Эркелем всё было... Проще? Шло как по маслу, если говорить фразеологизмами. — Зачем же ещё пара рук? Это неудобно. Но я могу надеть рюкзак на две лямки и взять чемоданы в обе руки, — златовласый улыбнулся, пожимая плечами: — Так тебе помочь? — Да, пожалуйста, — сдался Петруша, когда папка с документами чуть не выпала из его рук. Если быть откровеннее, он не хотел соглашаться. Он что, чемодан докатить не может? Тут идти-то до регистрации несколько метров, а потом к деревянным домам ровно столько же. Но тем не менее, проще было согласиться, чем чувствовать на себе обеспокоенный взгляд блондина.       Эркель не заставил себя долго ждать. Оставив свой чемодан, он поспешно накинул рюкзак удобнее, после взяв уже и свои вещи, и Петра. Мимо них проскочил Остап, махнув рукой, мол: «Ещё увидимся». Что ж, в этом он был прав. Они должны ещё были пересечься, хотя бы в той же столовой, куда все отряды ходят маршем, в одно время по расписанию. Следом за ним пошёл Печорин, поспешно делая затяжку и тут же выдыхая серый дым в воздух. Пока они не дошли до точки регистрации, можно было и перекурить; здесь ещё никто не заметит, да и не прикопается. Шатов шёл позади, зачем-то перекрестившись раза два; наверное, сигарета — грех. После, взявшись за руки, шли Онегин и Ленский. Второй всё был опечален тем, что его стихотворения испачкались, но того нельзя было сказать по его улыбке и сверкающим глазам, что с интересом осматривали окрестности. Дождавшись, когда Петруша разберётся с документами и шагнёт вперёд, — обозначая то, что пора идти, — Эркель поспешил за ним, покатив чемоданы по асфальту дорожки.       Небольшая постройка с четырьмя колоннами вместо стен, напоминая чем-то постройки Олимпа, вмещала в себя стол с компьютером в конце зала, и несколько стульев по сторонам. Под ногами была выложена плитка, от чего грохот колёс чемоданов поутих, лишь дети ступили на неё. По правую сторону, на одном из стульев, сидел ещё один мальчишка, что держал в руке бумаги. Его чуть лохматые волосы покрывала чёрная шляпа, коих тонов была и одежда. Футболка с длинными рукавами вызывала какое-то чувство замкнутости, а синяки под слегка пугливыми, уставшими глазами буквально говорили «меня не нужно трогать». Видно, он тоже на перерегистрацию. Но кто как, а Чацкий не желал выжидать очередь, уверенно поспешив к человеку за компьютером.       Шла беседа. Недолгая, но после неё Александр непонимающе ахнул и сдвинул брови. Губы его дрогнули, а глаз чуть заметно дёрнулся. «Снова проблемы», — смекнул Верховенский, глядя на него. — То есть… Как это «регистрация окончена»? — Саша проморгался, после указывая на строчки в своих документах и глядя на молодого человека за столом: — Смотрите же, у меня тут прописано! Мне нужно быть в пятом отряде! Вместе с такими людьми как Молчанин, Безуховы, Каренина! Ну посмотрите, посмотрите свои списки! — Мальчик, прошу простить, мы ничего не можем поделать. Тот отряд забит полностью, — развёл руками регистратор: — Буквально минут 10 назад закончили. Администратор лично заполнял. — Как «забит»? Быть не может, у меня бронь! — не унимался Александр, размахивая рукой с бумагами: — Мои родители занимали мне место, — замечая усмешку собеседника, Чацкий с горяча добавил: — Мне в петлю лезть, а Вам смешно?! Что ж Вы тогда предлагаете мне? Развернуться и ехать домой? Это всё из-за некомпетентности водителя автобуса Вашего же лагеря! Из-за него я опоздал! — Ну-ну, зачем же в петлю? Да и из лагеря не стоит уезжать, — успокоил его регистратор, но его посмели перебить. — Не хотите ли Вы сказать, что мест вообще нет? — Ставрогин встал по правую руку от Саши, так же негодующе сдвигая брови: — Нет, ну быть так не может… Мы ехали сюда два часа на автобусе, так я ещё до этого трое суток на поезде мчался, из Москвы. — Как же так? Мы деньги платили! — поддержал их Онегин, после осекаясь: — Ну... Некоторые из нас. А другие вовсе из кожи вон лезли ради путёвки! — Ну почему же «вообще нет мест»? — оторопел регистратор, утыкаясь в ноутбук: — Есть почти пустой отряд. Я могу вас всех туда и пристроить, — он глянул и на зашуганного парня в шляпе, что сидел тут ранее: — Родион, тебя тоже. Удобства такие же, как и в пятом. А режим в каждом отряде одинаковый. Считайте, разницы нет. — Прекрасно… — Чацкий тяжело вздохнул, потирая переносицу. Выдохнув и разведя руками, он безысходно кивнул: — Ну записывайте туда, тогда уж. Разве есть иные выходы… — Так ты из Москвы? — пока шла вся эта суматоха, Пьер шагнул к Николаю, снимая солнцезащитные очки: — Это здорово. Я всё хотел побывать. Красиво там? — заглянув ему в руки и обращая внимание на книжку, голубоглазый ухмыльнулся: — Бабочками увлекаешься? Люди надоели? — Не хуже Петербурга, — отозвался Ставрогин, после устремляя взор на обложку своей книги: — Есть слегка. Бабочки прекрасные создания. Такие ничтожные ведь, но такая красивая форма... — он перевёл вгзляд на нового собеседника, продолжая: — Ну-с, раз мы в одном отряде, будем знакомы. Я Николай. — Пьер, — улыбнулся ему Верховенский, чуть кивая. Чацкий отошёл от стола с бумагой в руках. Очередь задвигалась.

***

      Домики, в котором отряд и поселили, представляли собой достаточно просторные места проживания. Не сказать, что сногсшибательной красоты, но даже Александр не повёл брезгливо носом. Внутри они вмещали просторную прихожую — по правую руку четыре шкафчика для вещей, по левую душ, возле чьих дверей стояла раковина с зеркалом и полкой. Далее короткий коридор, делящийся так же на две стороны — комнаты, имеющие в себе по две кровати, стол у стены, окно и небольшую тумбу под ним. Скромно, но уютно. Для лагеря в самый раз. Таких домов насчитывалось четыре. Толпа стояла несколько минут молча, будто что-то ожидая. — Кто куда, а я по-съёбам, — сломив всеобщую тишину, Остап удобнее перехватил чемодан, шагая к одному из домиков: — Мне в соседи не стремитесь, я вас достану.       Печорин молча последовал за ним, ведомый мыслью, что Бендер не соврал насчёт того, что сам курит и не станет жаловаться на Гришу, если тот решит затянуть прямо в комнате. Петруша не стал долго выбирать апартаменты и направился за ними, махнув Эркелю рукой.       Тут из соседнего дома вышел мальчишка, ровесник героям. Улыбаясь, он ступил на крыльцо, а после низкую лестницу, приветливо махнув рукой: — Однако, добрый день. Так полагаю, мы теперь все в одном отряде? — Правильно полагаешь, — бросил Чацкий, поднимаясь к нему. Парень протянул было руку для рукопожатия, но Саша проигнорировал этот жест: — Много ли ещё таких как ты? То есть тех, кто раньше заселился? — Нет. Я и три девочки, — помотал головой тот. Александр кивнул и направился занимать свободную комнату.       Поднявшись к незнакомцу, Ваня пожал его руку, чтобы хоть немного разбавить эту ситуацию: — Не обращай внимания. Он типичный пример тщеславия, — заметив, что парень его понимает, Шатов даже заулыбался: — Меня Ваня зовут. А ты? — Алексей. Очень приятно, — Кириллов крепко пожал его руку в ответ, свободной указывая на вход: — В моей комнате есть свободное место. Хочешь составить мне компанию? — Грех не хотеть! — воскликнул Иван посмеявшись. Алекс ответно ухмыльнулся, помогая ему дотащить чемодан.       Ставрогин тоже выдвинулся вперёд, решив заселиться с Чацким — вряд ли кто-нибудь ещё решится жить с Сашей, учитывая его прихоти и считая излишне самоуверенным, а вот Коля видел в нём человека адекватного. Раскольников же мелькнул среди всех и занял последний дом, без соседей и проблем. Слишком он не контактный для этого всего.

***

— Женечка, тебе помочь? — Владимир стоял позади Онегина, который старательно дёргал ручку двери, стараясь открыть. — Я сам, — отрезал Евгений, уже буквально навалиашись на дверь. Та поддалась и Женька чуть не рухнул, входя в помещение: — Готово. Так и… На чьей кровати будем спать? — То есть? — Ленский, закатив чемоданы, отставил рюкзак на одно из спальных мест, сразу же ищя в нём свой сборник со стихами, ибо горел желанием посмотреть на их состояние. — А ты думаешь, я тебе позволю дрыхнуть отдельно? — Онегин обошёл его со спины, обнимая и, чуть покачиваясь, фыркнул ему в шею: — Ну хватит со своими бумагами возиться! Ты их больше, чем меня любишь. — Вот и нет, — Владимир повернул на него голову, подтягивая ещё ближе к себе и целуя в щёку: — Достань олимпийку. К вечеру будет прохладно, а я хочу прогуляться. Если разрешат, конечно. Не тратить же время потом на её поиски?       Тут их покой сбил стук, а после распахнутая дверь. На пороге, вся сияя от счастья, стояла златовласая девушка. — Вова! — Оля?.. — оторопел Владимир, после чуть смеясь и расставляя руки для объятий, в кои тут же влетела девушка, смеясь: — А ты-то тут что делаешь? — То же, что и ты! — проворковала Ларина, отрываясь от него и хлопая в ладоши: — Ну никогда бы не подумала, что буду так рада видеть бывшего! — тут она запнулась, поспешив добавить: — То есть, я имею в виду, что очень рада тебя видеть в принципе. Из всех моих бывших парней ты единственный, с кем мне действительно приятно общаться даже после расставания. Всё-таки мы друзья, да? — Да, конечно, — посмеялся Вова, замечая за спиной подруги ещё одну девушку. Ему не потребовалось много времени, чтобы узнать в ней Татьяну: — Танюш, привет. — К слову, Вов, ты тут не один, верно? Может познакомишь? — тонко намекнула Ольга, поглядывая за Онегиным: — Или я лишена такой привилегии? — Ах, да, — Владимир поспешно закивал: — Таня, Оля, знакомьтесь. Это Женя…       Ленский указал ладонью на разбирающего вещи в поисках ветровки, Евгения. Тот лишь кивнул в знак приветствия, улыбаясь уголками губ, на что Ольга заулыбалась в ответ, а Татьяна почувствовала, как краснеют её щёки. Высокий, с выделяющимися венами на ладонях, выпирающим кадыком и такими серьёзными, мужественными глазами — Онегин оказался настолько красив, что младшая Ларина ахнула. Оля в шутку говорила, что Тане стоит найти себе кого-то хотя бы в лагере, так может, вот он — тот самый? Но конец фразы Ленского разбил буквально все надежды. --.Мой парень. — Твой кто? — оторопев, переспросила Татьяна. Брови её изумленно поднялись, хотя взгляд высказывал, скорее, возмущенное отвращение смешанное с недопониманием: — Вы же встречались с Олей. А теперь ты. С парнями? То есть. Как это? — Мир не делится только на две ориентации, — тут же заверила её Ольга, жестом извиняясь перед Владимиром за назревающий конфуз: — Есть другие ориентации. Например би, как Володя. То есть ему кажутся привлекательными оба пола. — И бывает так, что пара состоит из людей разной ориентаций, — подключился к разговору Евгений, приобнимая со спины Ленского, чувствуя его неловкость: — То есть Оля, как гетеро, встречалась ранее с Вовой, который би. Или так же я, как гей, спокойно состою в отношениях с ним, и-. — Как кто?.. — Татьяна открыла было рот, чтобы что-то сказать, но лишь ахнула вновь, презренно осматривая их: — Омерзительно!..       Выпрямившись, Таня развернулась и уверенным шагом покинула комнату. Троица так и осталась стоять, даже до конца не поняв, чем эта тема могла её задеть. — Она точно твоя сестра? — Онегин перевёл взгляд на Ольгу. — Да, — кивнула Ларина, после поспешно добавив: — Ради всего, простите её. Она ещё не сталкивалась с этим вот так, я ей лишь поверхностно рассказывала. Вов, ты не в обиде же, да? — Нет, ничуть, — отрицательно помотал головой Ленский, после, выдав паузу, продолжив: — Скоро вожатый должен прийти, знакомиться. А потом повести нас на обед. Жень, олимпийка.       Щёлкнув пальцами, Евгений кивнул, уходя к чемодану.

***

— Я просила в соседи девочку. — А выпал я. Соболезную.       Раскольников закинул сумку на кровать, закатывая чемодан под стол. Лиза, скрестив руки на груди, молча наблюдала за ним, обиженно надув щёки. Хотя, впрочем, нельзя было сказать, что это так плохо. В любом случае, они в разных комнатах и, если что, Лизавета сможет закрыть свою дверь на защёлку. Да и Родион казался в высшей степени безобидным. Но нельзя судить о книге по обложке, верно? — Если ты будешь шуметь ночью, я скажу вожатому, — вновь подала голос Лиза, глубоко вдохнув, набираясь смелости. — Если ты будешь меня доставать, я поменяюсь местами с курящими, — ответно бросил Раскольников, поворачивая на неё голову: — Кто как, а один из них сам сказал, что он невыносимый сосед. --.Прости, я просто очень нервничаю, — выдохнула Лизавета, понимая, что спорить и ругаться бесполезно. Да и к чему это? Лучше постараться обустроить мирную атмосферу: — Меня Лизой зовут. — Проехали. Сейчас все на взводе, — отозвался парень, чуть повернув на неё голову: — Родион. Будем знакомы. К слову, — он снова отвернулся, но продолжил говорить: — Где названный вожатый? — Скорее всего, изучает списки детей этого отряда, — пожала плечами та, убирая волосы за ухо: — Но я его уже видела, он заходил ко мне и двум другим девочкам, из соседнего дома. Оля и Таня, если я не ошибаюсь. Они сёстры. — Повезло им, — очередной раз кивнул Родион, снимая шляпу и откладывая её на стол.

***

      Пьер вышел на крыльцо дома, опираясь руками в поручни и тяжко вздыхая. Не чувствовал он этой атмосферы, что должна была быть. Совсем не чувствовал. Тут его взор привлекла приближающаяся мужская фигура. — Здравствуй, — приветливо произнёс молодой человек, осматривая не столько Петра, сколько сами домики: — Я ваш вожатый. Эраст. Будь другом, помоги мне всех собрать, нужно пробежаться по списку и идти на обед.