House of memory

Flashback

      Первый день после каникул. Я снова вернулся в школу. И моя жизнь снова превратилась в день сурка. Я прихожу в школу, сижу на уроках, хожу на дополнительные занятия, прихожу домой, делаю уроки, ложусь спать, просыпаюсь, и снова иду в школу. Из шести полностью одинаковых дней можно было выделить только воскресенье, потому что уроки на понедельник я обычно делаю в субботу, оставляя свой единственный выходной на просмотр сериалов, фильмов или аниме. В какой-то степени, воскресенье тоже можно было назвать днем сурка, но он хотя бы повторялся раз в неделю, а не каждый день.       Я зашел в класс и хотел сесть на свое привычное место, как заметил, что оно было занято. Я подошел к парню, что расселся на моем месте и попросил его пересесть, но он просто промолчал. Видимо он немой, ведь продолжал сидеть на пригретом месте, не двигаясь и смотря в одну точку, подпирая голову руками. После еще минуты моих уговоров, все же он встал, и сел за мной, ведь других свободных мест уже не было.       – Здравствуйте, дети, присаживайтесь, – произнес учитель, заходя в класс, – Позвольте представить вам нового ученика. Феликс, выходи сюда.       И тот парень, что сидел за мной, вышел к доске, кланяясь в знак приветствия.       – Представься, пожалуйста.       – Здравствуйте, меня зовут Ли Феликс.       – Расскажи о себе немного.       – Эм…Ну...Мне 14 лет. Я родом из Австралии. Увлечений особо никаких нет. Ну и все на этом.       – Хорошо, Феликс. Вижу, ты уже нашел себе место. Можешь присаживаться.       После того, как этот парень сказал, что он из Австралии, мне стало понятно, почему он промолчал. Видимо он не понял, что я сказал, ведь было заметно, что корейский для него был тяжеловат. Его акцент показался мне милым. Тяжело ему придется.       И вот начался урок. Первой была химия, которую я на дух не переносил. Максимально бесполезный и ненужный предмет. Чем мне в жизни помогут знания о строении беззольного кольца и правильности зажжения спиртовки. Нет ну, я не буду отрицать, что какие-то базовые знания нужны, но углубленная химия нужна, только тем, кто собирается идти работать в лаборатории, создавать лекарство или ядерное оружие. Обычным же людям, вроде меня, она напрочь не сдалась. Но у меня не было выхода. Большую часть урока, я сидел и смотрел в окно, считая минуты до конца.       Так проходили день за днем. И я снова вернулся к своему привычному ритму жизни.       Сегодня я проснулся, и сразу почувствовал что-то неладное. Посмотрев на время, я увидел, что урок начинается через пятнадцать минут, что значило лишь то, что я проспал. Впервые за всю свою небольшую жизнь, я проспал. Быстро подрываясь с места, я начал бегать по комнате, собирая все необходимое в рюкзак, и натягивая штаны на ходу. Позавтракать я тоже не успел, и быстро побежал в школу, будто от этого зависит вся моя жизнь.       По пути до школы, я наступил в лужу, от чего все мои штаны были мокрые и грязные. Но с этим я уже ничего поделать не мог. Когда я забежал в школу, было уже тихо, а значит – урок уже начался. Впервые, за все утро, взглянув на время, я понял, что опоздал уже на девятнадцать минут.       Я тихо постучался в дверь класса, не решаясь зайти. Черт, как же стыдно.       – Ого, Ким Сынмин, вы умеете опаздывать?       – Простите, – я поклонился, в знак извинения.       – И что будем делать?       – Я... Не знаю, – тихо сказал я, опуская голову от стыда.       – Дай-ка подумать. Ученик ты хороший. К оценкам тоже претензий нет. Знаешь, у меня будет к тебе одна просьба.       – Я вас слушаю...       И тут я напрягся. Сегодняшний день и так пошел против всей моей жизни. Когда я говорил о разнообразии, не о таком я просил.       – Не мог бы ты, помочь нашему новому ученику с корейским?       – Что простите?       – Новый ученик, Феликс, ты, наверное, заметил, что у него немного проблемы с нашим языком. Позанимайся с ним немного.       Мои глаза готовы были вылететь из орбит. Я? Учить? Какого-то парнишку? Уму непостижимо. Но и выбора у меня особого нет. Портить отношения с учителем из-за своей упертости, явно не лучший вариант. Тем более, в этом же ничего такого нет, да?       – Л..Ладно, – Произнес я, проходя на свое привычное место.       – Вот и замечательно. Приступим к уроку.       Весь урок я сидел и думал о том, как бы лучше преподносить информацию, чтобы это было легко и доступно. Конечно же, в этом была и моя заинтересованность, ведь чем быстрее он обучиться, тем быстрее моя жизнь снова вернется на круги своя.       Хоть я и говорил о разнообразии, и о том, как бы мне хотелось изменений, все же я был не готов к тому, чтобы вылупливаться из своей скорлупы. Это все равно, что каждый день жевать мятный орбит, и в один момент купить вишневый Эклипс. Да, возможно это и не такие кардинальные изменения, но я настолько привык к тому, что каждый день одинаков, что не так уж и просто принять хоть какие-то изменения.       Я продумывал план еще несколько уроков. И когда началась большая перемена, я заметил, что все, кроме Феликса, пошли обедать. И тогда я решил, что это тот момент, когда мы можем обсудить все детали. Я развернул свой стул к нему, и когда он обратил на меня свой взор, я спросил:       – Почему ты не идешь обедать?       На самом деле, мне не было до этого дела, но я не знал, как еще начать разговор. Я, конечно, мог перейти сразу к сути, но мне кажется, что это как-то не тактично. Говорю о тактичности, а сам даже не поздоровался. Поздравляю, Ким Сынмин, ты – идиот.       – Мне не хочется, – тихо произнес парень, и отвел взгляд.       – Тогда не хочешь ли ты пойти со мной за компанию, – спросил я, поднимаясь со своего места, – Заодно обсудим наши занятия.       Было видно, что он колеблется. Я слишком настойчив?       – Да, конечно. Пошли, – Феликс так же поднялся со своего места.       По пути в столовую мы начали обсуждать план занятий. По итогу, мы сошлись на том, что заниматься после уроков проще, чем тратить время на выходных, и договорились оставаться после занятий по вторникам, средам и четвергам, так как понедельник день тяжелый, а на пятницу и у родителей могут быть на нас какие-нибудь планы. Я попросил Феликса купить корейские прописи и начальный курс для изучения корейского языка, на что он лишь кивнул в ответ. За время нашего с ним диалога, если это можно было так назвать, ведь почти все время он молчал, или же просто кивал в знак согласия, я почувствовал себя самым болтливым человеком на земле. Казалось, что если я ему сейчас скажу «Эй, пацан, пойдем, сожжем школу», он тоже кивнет головой в знак согласия.       Возвращаясь назад в класс, я спросил у него номер телефона, на случай возникновения непредвиденных обстоятельств, по типу запора, рвоты, первого секса и так далее.       Так и начались наши занятия. По началу, конечно, было очень тяжело. Не только в плане обучения, но и взаимодействия в целом. Чувствовалось напряжение, от которого каждое действие казалось неправильным что ли. Но, как и ожидалось, спустя время это напряжение улетучилось, но знания Феликса были все еще не велики.       В какой-то момент мы поняли, что трех раз в неделю не достаточно, и решили, что можно встречаться и на выходных. Позже выяснилось, что мы живем рядом, в нескольких остановках, друг от друга, и тогда я предложил встречаться по воскресеньям в одном из своих любимых кафе, что находилось недалеко от дома.       Так постепенно мы начали общаться и в школе, ходить вместе в столовку и домой. С каждым днем, знания Феликса начали увеличиваться, впрочем, как и наша дружба. Да, мы определенно стали друзьями, что для меня весьма неожиданно, но не то, чтобы я был против этого.       И вот так прошло несколько лет. Мы уже в выпускном классе, а посиделки в кафе за изучением корейского языка, превратились в тусовки с одноклассниками и побеги из дома.       Я не помню когда такой ритм жизни: вечеринки, бессонные ночи, ссоры с родителями стали неотъемлемой частью моей жизни, но черт, мне это нравиться. Я слишком долго жил днем сурка для того, чтобы сейчас отказывать себе в развлечениях. И я чертовски благодарен Феликсу за то, что он не знал корейского языка.       И вот сегодня, мы с ним идем на очередную вечеринку. Только в этот раз, это не обычная спонтанная тусовка, а вечеринка в честь окончания школы. Я был сильно удивлен, когда рассказав о ней матери, чтобы в очередной раз не сбегать из дома, она меня опустила. И помимо этого, даже купила нам с Феликсом бутылку соджу. Вот тут конечно мы знатно охренели.       Вечеринка начнется через несколько часов, и именно поэтому я почти бегу домой к другу, который и так уже кричит на меня в трубку телефона, ведь: «Дорогой Ким Сынмин, если ты через десять минут не притащишь свой плоский зад ко мне домой, я измажу твое лицо говном и одену в мусорный пакет».       Я был не уверен, серьезен он или нет, но решил не рисковать, поэтому быстро собрав все необходимое, я направился к Феликсу.       Спустя несколько часов сборов, и жалких попыток не напиться от одной бутылки, мы все же добрались до места назначения. Дом, в котором проводилось сие мероприятие был достаточно большим, для того чтобы притащить сюда почти всю школу. По стандарту, как и на любой другой тусовке, помимо уже довольно пьяных лиц одноклассников и ребят из параллели, были и те, кого можно было заметить впервые. Кто-то стоял на улице, медленно покуривая сигарету и пританцовывая в такт музыке, а кто-то танцевал внутри.       Заходя вовнутрь сразу можно было почувствовать запах алкоголя и пота, но к нему привыкаешь быстро, особенно если и сам начинаешь употреблять. Вот и мы не медлили и первым делом пошли на кухню, где стояло несколько ящиков с пивом, соджу, и даже где-то было несколько бутылок с водкой.       Так как еще до начала вечеринки мы успели выпить бутылку соджу, мы решили не понижать градус, ведь целоваться всю ночь с туалетом желания совсем не было. Взяв по бутылке и разлив напиток в пластиковые стаканы, мы чокнулись и выпили на брудершафт, и пошли в толпу пьяных подростков, пляшущих под ремиксы различных популярных треков.       – Пойдем, покурим, – сказал Феликс, запыхавшийся от танцев, и взяв меня за руку повел на улицу.       Я успел лишь кивнуть головой и идти вслед за ним. Покинув помещение, я не мог не насладиться запахом свежести. Достав из кармана заранее купленную пачку сигарет с ментолом, я протянул одну Фелу, а вторую зажал меж своих губ, складывая пачку в карман, и доставая зажигалку подкуривая.       – Извините, сигареткой не угостите? – спросил какой-то парень, которого раньше в нашей школе я не видел, а это могло значить лишь то, что он в ней не учится.       – Да, конечно.       Я вновь достал пачку из кармана, которая уже помялась, а я ведь ее только открыл, и достал сигарету, протягивая ее парню напротив.       – Благодарю, – парень чуть поклонился и стал рядом с нами, подкуривая сигарету.       – А ты откуда? Я тебя раньше не видел, – спросил Феликс, туша сигарету об пепельницу и оставляя в ней бычок, – Ты не из нашей же школы.       – Да, я тут за компанию пришел, – парень усмехнулся, протягивая Фелу свободную ладонь, – Я – Ли Минхо, будем знакомы.       – Я – Ли Феликс, раз знакомству, – протянул он руку в ответ, легко пожимая ее.       – О, однофамильцы, очень мило, – не сдержавшись, сказал я, пытаясь привлечь к себе внимание, – Я Ким Сынмин если что.       Закончив этот странный диалог, мы вернулись назад в дом, продолжая выпивать уже втроем. Мы много пили и много танцевали. Минхо оказался достаточно интересным, насколько мой пьяный мозг мог его оценить. Когда время перевалило за пять утра, мы разошлись по домам.       После этой тусовки, мы продолжили общаться с Минхо, и часто начали проводить время вместе. Мы узнали, что он уже учился на первом курсе в физмате, любит котов и вечеринки.       Так прошло лето. Мы с Феликсом поступили в один универ, только на разные кафедры. Я пошел учиться на журналиста, а Феликс, в свою очередь на сценариста. Поступить было не трудно, учитывая то, что мы выбрали именно те профессии, о которых в какой-то степени мечтали. Каждый из нас был доволен собой, и, конечно же, нельзя было это не отметить. В итоге в последний день лета, мы настолько сильно напились, что чуть не проспали на занятия, так еще и видок наш оставлял желать лучшего.       И вот, когда мы сдали первые экзамены, конечно же, первым делом пошли это отмечать. Мне уже начало казаться, что у меня начальная степень алкоголизма, ведь с поступлением в университет и наступлением совершеннолетия, каждые наши выходные превращались в какой-то праздник. Будь то день рождение одногруппника или друга одногруппника, или друга друга одногруппника и так далее. Но, наконец, повод был действительно важным. Первые университетские экзамены, первая сессия, конец первого семестра. Разве это не повод? Как по мне так еще какой.       В этот раз вечеринка проходила немного в другом формате. Ну как формате, просто свою первую сессию мы отмечаем не с нашими одногруппниками, а с одногруппниками Минхо. Но так даже интереснее. Да и еще было одно отличие. Вечеринка проводилась не в чьем-то доме, а в клубе, что тоже было для нас чем-то новеньким.       Собравшись к назначенному времени, мы стояли под подъездом и ждали такси, одновременно с этим покуривая, спрятавшись под козырьком. На улице было достаточно холодно, а полупрозрачная рубашка под пуховиком не спасала от холода. Дождавшись такси, мы направились к указанному месту, которое нам сообщил Минхо еще вчера вечером.       Около клуба мы оказались спустя минут двадцать, что означало лишь то, что он находился не так далеко от наших домов. Расплачиваясь за такси, и желая таксисту хорошего вечера, мы остановились около входа, снова закуривая и болтая о предстоящем вечере, а если быть точнее ночи.       Внутри клуб выглядел так же, как и во всех типичных американских фильмах. Много подростков, пьющих все что горит и не только, кто-то лижется посреди танцпола, вызывая недовольство окружающих, а кто-то просто мирно потягивает коктейли за своим столиком. Музыка орала настолько, что казалось, будто сейчас вся сера из моих ушей скажет мне «пока» и покинет это заведение так же, как и перепившие девушки, которых уже просто выносили.       Первым делом мы, конечно же, двинулись к бару, выбирая напиток покрепче, ведь мы уже далеко не новички в этом деле. Выбрав заинтересовавшие нас напитки, мы сели за барной стойкой, медленно потягивая его из трубочки, как к нам подошел Минхо, обнимая нас со спины.       – Приветик, малышки, – кричал он, пытаясь перекричать музыку.       – И тебе привет, – сказал я, крича ему в ответ.       – Ну как вы тут? Все окей?       – Относительно, ты как? – спросил уже Феликс, продолжая попивать коктейль из трубочки.       – Да тоже вроде не плохо, – посмеялся Минхо, хлопая нас по плечам, – Идемте танцевать, а то вы тут как две сопли.       Мы быстро допили свои напитки, и направились в толпу. Где-то на полпути, мы встретили одногруппников Минхо, которым он нас «любезно» представил, а после ушел куда-то с ними, говоря нам не киснуть, и что как только он разберется с какими-то делами, он нас найдет.       Стоя в окружении потных тел, мы двигались в такт музыки. Неожиданно для меня самого, какой-то хмырь толкнул меня, а я что, я молчать не сибираюсь, тем более будучи под градусом.       – Если у тебя проблемы со зрением, то тебе стоит купить себе очки, а не пить коктейли в клубах.       Но стоило мне отвлечься всего на секунду, как Феликс уже повис на каком-то парне, который был явно не против такой близости. Наблюдать за сие зрелищем было, мягко говоря, блевотно, но и оставить его на растерзание этому возможно насильнику тоже не хотелось. Все что я мог, это кривить лицо и продолжать танцевать, как снова тот хмырь толкнул меня, но это было уже будто намеренно. Мои догадки только подтвердились, когда я повернулся, и увидел ухмылку на его лице.       – Лучше бы мозги отрастил, а не волосы, придурок.       Он не ответил, а просто развернулся и ушел куда-то. Но, я не дебил, чтобы идти за ним, поэтому я лишь цокнул, разворачиваясь к Феликсу, который уже ловил нирвану в одиночку. Так как этот придурок испортил мне настроение, я решил, что это не есть хорошо, ведь сегодня у меня действительно в какой-то степени праздник, а не обычная попойка, поэтому взяв Феликса за руку, я снова потащил его в сторону бара, заказывая нам уже несколько шотов, чтобы так сказать напиться и забыться.       – Ты что такой агрессивный, Сынминка? – спросил у меня Феликс, наблюдая за тем, как бармен встряхивает шейкер.       – Да бля, какой-то придурок решил, что я похож на грушу для битья, и решил потолкаться.       Феликс громко заржал, но как только я хотел треснуть его по плечу, бармен поставил нам по пять шотов, разливая в них алкоголь. Мы переглянусь, и кинув друг другу, начали пить один за одним.       – А теперь, Сынминка, пошли ка мы покурим.       Мы вышли из клуба, и, подкурив по сигарете, стали снова болтать о том, как проходит вечер. Так как на улице не май месяц, все же без куртки было достаточно прохладно, несмотря на градус и тело, разгоряченное танцами. Невзначай, мы вспомнили, как впервые встретили Минхо, также выходя покурить после танцев, и смеялись, вспоминая другие моменты из молодости.       Выкинув бычки, мы вновь вошли вовнутрь, сразу двигаясь в толпу и начиная танцевать. Как только я начал понимать, что градус берет надо мной верх, к нам снова подлетел Михно, начиная с нами танцевать. Он изо всех сил пытался двигаться сексуально, но выглядит он скорее как глист в чьей-то заднице, ведь градус над ним не то что взял верх, а прыгнул на четыре головы выше.       – Помогите мне найти Чанбина, – снова начал кричать Минхо, явно уже не способный просто стоять на ногах.       – И как этот твой Чанбин выглядит? – спросил Феликс, складывая руки на груди, показывая свое недовольство.       Минхо лишь пробормотал что-то богу не ясное, ведь язык его начал заплетаться, как узелок на нитке.       В итоге мы решили, что выведем его из толпы, и посадим за один из столиков, чтобы если что, тот самый Чанбин увидел его и забрал. Но по пути к столику, Минхо решил, что ему очень срочно надо в туалет, и нам пришлось вести его уже туда. Подходя ближе к сортиру, который находился в небольшом коридоре, я заметил там этого придурка, что толкал меня. И отдав Феликса на растерзание Минхо, я решил высказать ему все, что думаю о нем.       – Идите, я скоро подойду, – сказал я друзьям, и стал за спиной того парня хлопая его по плечу.       Как только он повернулся ко мне, я понял, что плюнуть ему в лицо будет мне немного не под силу, ведь он был намного выше меня. Но я не расстроился, ведь ударить его по коленке я все же смогу. И смог.       – Эй, принцесса, какие-то проблемы?       – Проблема – это ты. Если еще хоть раз прикоснешься ко мне своими грязными ручонками, я превращу тебя в собачий корм. Придурок.       Я снова ударил его, а после направился в туалет к друзьям. Но как только я вошел, я мягко говоря, прихуел. Феликс стоит и мило любезничает с тем самым парнем, с которым пару часов назад зажимался на танцполе, под звуки блюющего Минхо и тихой музыки.       – У вас тут романтик, или что? Если да, то местечко не подходящее, – съязвил я, смотря на Феликса приподнимая бровь.       – Сынмин, это Чанбин. Чанбин, это Сынмин, – начал представлять нас Феликс.       Но в это время Минхо решил покинуть своего белого друга, и крикнул на весь туалет «Чанбини!», после чего тот подошел к нему, и, попрощавшись с нами, увел его в неизвестном нам направлении. Проводив их взглядом, я вновь уставился на Феликса, вопросительно вскинув бровь.       – Ну и что это было?       – Мы просто поболтали, не злись ты так, – сказал Феликс, закатывая глаза, – Между прочим, очень приятный и симпатичный парень. Ты что, против моего счастья, Сынминка?       – Не думаю, что друзья Минхо хорошая пара для тебя.       – Я слишком плох для них? – Феликс состроил грустную гримасу, ведь ответ на свой вопрос он заведомо знал.       – Скорее слишком хорош.       Феликс обнял меня, как в этот момент, в туалете появился этот идиот, что почти испортил мне сегодняшний вечер. И нет, этот был не Минхо.       – Что надо, придурок. Мне кажется, я тебе уже все сказал.       – Конкретно от тебя принцесса ничего, – ответил тот, как снова в эту сраную дверь кто-то зашел, – Полагаю, вам нужен я.       – Если вы продаете наркотики, то да, мне нужны именно вы, – сказала какая-то молоденькая девушка, подходя ближе и доставая из кармана деньги.       – Ого, так вы наркоторговец? – сказал Феликс, у которого чуть ли не искры из глаз посыпались.       Тот парень отдал той девушке какой-то сверток бумаги, который был мало похож на то, что они обсуждали.       – Мне кажется, этот придурок вас обманывает, – сказал я, но та девушка лишь посмотрела на меня, как на тупого.       – Извините его, мой парень просто не в восторге от моих увлечений,– произнес диллер, смотря на меня с ухмылкой.       Та девушка покинула туалет, после чего я снова начал бить это придурка, только уже по рукам, показывая свое недовольство. Но в мои попытки избить этого идиота, вмешался Феликс, оттаскивая меня в сторону.       – И сколько стоит? – спросил Фел, становясь напротив диллера.       – А тебе зачем? – спросил его тот, складывая руки на груди.       – Может, я попробовать хочу, – ответил ему Феликс, и тогда я решил, что пришло время вставлять свои пять копеек.       – Не хочешь, – возразил я, и взял друга за руку, потянув на себя, – Мы уходим.       Но неожиданно для меня, Феликс выдернул мою руку, с максимально серьезным лицом, которое редко можно было увидеть, если вообще можно было.       – Нет, хочу, – и он повернулся к тому идиоту, – Мне повторить свой вопрос или ты с первого раза услышал?       – Смотря, что тебе надо, – тот лишь пожал плечами.       – Никаких наркотиков Феликс, – я снова встрял в диалог, – Либо мы сейчас идем и продолжаем вечер, либо мы едем домой.       – Сынмин, мне кажется, я доступно тебе все объяснил, – и снова этот серьезный взгляд, – Тебя никто не просит пробовать со мной.       – И ты думаешь, я брошу тебя, идиота, одного? – возмутился я, ведь он и так знал ответ.       – Что ты можешь посоветовать? – Феликс снова вернулся к разговору с тем парнем.       – Ну, для первого раза, думаю, что вот это, – он протянул ему очередной сверточек, который Феликс благополучно принял.       – И сколько с меня? – снова спросил Феликс, который уже явно надоел своими вопросами даже мне.       – Дай-ка подумать, – парень явно задумался, чем напряг меня, – Я тут подумал, что мне не нужны деньги. Я хочу номер твоего друга.       Я снова ахуел, в который раз за этот вечер. В данный момент, я выгляжу как тупорылая рыбка, которая только и может, что открывать свой рот, не способная издать хоть какой-то звук. Да, я выгляжу именно так.       – Может тебе лучше по ебалу дать, а то видимо рук и ног тебе было мало, – начал агриться я.       – Не, только твой номер, не более, – этот идиот мило улыбнулся, чем еще больше меня выбесил.       Но больше чем этот придурок, меня сейчас взбесил только Феликс, ведь он без проблем дал ему мой номер, будто это его, и взял сверток из его рук.       – Не волнуйся, Сынминка, ты всегда можешь просто кинуть его номер в черный список, – Феликс также мило заулыбался и потянул меня за руку, снова возвращая к барной стойке.       Усевшись подальше от всех и предварительно заказав по очередному коктейлю, ведь градус нас давно уже покинул, Феликс раскрутил сверток, в котором лежали две таблетки, цвет которых в темноте было сложно разобрать.       – Ты уверен в том, что тебе этого хочется? – спрашиваю его я, в надежде, что он скажет – нет.       – Уверен, – ответил он, и, не задумываясь, взял одну таблетку из свертка, а сам сверток протянул мне.       – Как скажешь.       Первый таблетку проглотил Феликс, следом был я. Мы смотрели друг на друга минут так десять, думая, что нас наебали. Но по истечению этих десяти минут, все вокруг как-то изменилось. Во мне резко появилось столько энергии, что хочется просто идти и танцевать, танцевать, танцевать. Звуки вокруг стали громче, а люди будто замедлились. Когда, мы с Феликсом вновь встретились взглядами, мы кивнули друг другу головой, что означало лишь то, что ощущения у нас одинаковые.       Мы вновь пошли на этот злосчастный танцпол, в который раз за вечер, и начали танцевать так, как не танцевали никогда. Я чувствую такое блаженство, которое не могу описать словами. Это что-то выходящее за рамки всего возможного и невозможного. Это не то, что чувство удовлетворения, это эйфория, экстаз, от которого сейчас так хорошо, как не было хорошо от всего выпитого алкоголя. И я почти уверен, что Феликс чувствует то же самое.       Так продолжалось еще долгое время. После того дня в клубе все снова поменялось. Если раньше я думал что у меня алкоголизм, то сейчас, наверное, возможно, но это не точно, я бы хотел вернуться в те времена. Во времена, когда я ждал выходных, чтобы напиться, а не снова объебаться. Наркотики стали для нас каким-то новым этапом жизни. Да, это незаконно. Да, это вредно для здоровья и так далее. Но разве такое может волновать, когда после каждой дозы ты чувствуешь такие невероятные ощущения, которые нельзя описать словами. Нет, это нас совершенно не волнует, особенно меня. Я молод. А пока я молод, я хочу брать от этой жизни все, даже если это наркотики, после которых отходняк длиться не день и не два.       Мы продолжали ходить на всякие вечеринки, в клубы, или к кому-то домой, это уже не имело значения. Мы знали, что мы придем, и что обязательно будет тот, кто удовлетворит наши потребности. Иногда с нами был Минхо. Он, конечно, не был ярым фанатом, но мог себе позволить иногда нарушить собственные правила.       Вскоре, Феликс обзавелся парнем, и если вы думаете, что быть третьим лишним это наихудший исход, то нет. Худший исход, это когда твой друг, просто променял тебя на парня. А еще обиднее то, что ты вроде как был готов ради него на все, даже сука наркоманом стал, а он по итогу оставил тебя одного, не сказав ни слова. А что делаешь сейчас ты? Ты ходишь на тусовки, объебываешься наркотой, которую тебе продают несостоявшиеся кладмэны, и ловишь кайфарики сидя в одиночестве в какой-нибудь комнате, где нет ни души.       В итоге с Феликсом мы не общаемся от слова совсем. Как-то я пытался ему дозвониться, но у него был недоступен. Тогда видимо мои надежды на возвращение нашей дружбы сошли на нет. Я не знаю что с ним, как он, да в конце концов жив ли он. Но и хуй с ним, ведь про меня он тоже ничего не знает.       С Минхо так же. Жив ли он, знает, наверное, только Чанбин. Даже не помню, когда мы виделись с ним в последний раз. Наверное, на той самой тусовке, где моя жизнь повернулась ко мне не передом, а задом, причем весьма целлюлитным. Единственный, кто интересовался моей жизнью, был тот самый придурок из клуба, который окончательно достал меня своими слащавыми сообщениями, и я кинул его в чс, лишь бы отъебался.       И вот, я уже в который раз, иду в тот самый клуб, пытаясь забыться. Только вот диллер, с которым мы договорились о встрече за клубом, решил, что у него сегодня выходной. Только вот меня такой исход не устраивает. Разбив парочку опустошенных бутылок, что валялись около помойки, я вернулся в помещение, надеясь, встреть хоть кого-то, кто бы смог мне помочь. Но и здесь я постиг неудачу.       Я пошел на танцпол, решив что это хоть немного отвлечет меня от моей проблемы, но ситуация только усугубилась. Последнее о чем я только мог сейчас мечтать, это ломка. Меня начало трясти, как лист осиновый. И тогда я отправился в туалет, чтобы попробовать хотя бы просто умыться. Но как только я переступил порог туалета, я встретил идиота, который в итоге, стал моей надеждой что ли?       – Привет, принцесса, – тихо произнес он, собираясь выйти.       Но упускать момент я не намерен. Здесь у меня есть два выхода. Попросить его помочь мне, или же валяться в этом далеко не чистом туалете на полу в конвульсиях. И по правде говоря, даже не знаю что из этого лучше.       – Подожди, – сказал я, хватая его за руку, не давая покинуть помещение, – Мне нужна твоя помощь.       – И какая же? – ответил он, разворачиваясь ко мне лицом, усмехаясь.       – У тебя есть что-нибудь… Ну, ты понял.       – Даже если и есть, то, что я за это получу? – он сложил руки на груди, расплываясь в ухмылке, выглядя при этом максимально тупым.       – Деньги? Заплачу даже вдвойне, если хочешь.       – Только вот деньги мне не нужны. Что еще ты можешь мне предложить? – он все еще стоит с этим тупым лицом.       А я что, я на него такой лып лып, глазками моргаю, и нихуя уже в своей жизни не понимаю. Руки начинают жестко трястись, как будто я алкаш со стажем, и мне нужен догон.       – А что тебе надо? – спросил я, пряча при этом руки в карманы, чтобы явно заметная ломка, была уже не такой заметной.       – Оу, вижу тебе не очень хорошо. Давай так, я спонсирую тебя в любое время, когда тебе только будет угодно, но взамен, каждый раз, когда я буду тебе продавать, мы будем проводить ночь вместе.       Я уже не смотрел на него, потому что единственное, чем я мог сейчас заниматься, это держать себя в руках, чтобы просто не рухнуть на пол. Кажется, я уже согласен на все. Да даже на торг натурой, лишь бы этот ад прекратился.       – Сейчас, я согласен, наверное, уже на все.       После моих слов, он достал сверток из внутреннего кармана куртки, высыпая порошок на свой телефон, и разделяя его на небольшие тонкие дорожки. Занюхнув дорожку, со временем ломка прошла, а сознание на считанные минуты вновь вернулось ко мне. В этот момент я осознал, на что подписался. Но взвесив за и против, я понял, что все не так плохо, ведь расплачиваться же мне придется не натурой, а своей компанией, а это между прочим неплохая экономия денег.       Такие отношения связывают нас уже достаточно времени. Не могу сказать, что я к нему привязался, но мне нравится отношения, которые между нами. Он не спрашивает лишнего, зачастую молчит, но именно это меня и устраивает в наших в некотором смысле отношениях.       И вот сейчас, я уже еду в такси, на встречу с ним.       Этот вечер не был особенным. Я вновь в этой комнате. И вновь с ним.       Эти серые стены, с какими-то причудливыми узорами, к которым мне совершенно нет интереса и желания присматриваться тоже. Все тот же диван из коричневой кожи, что выглядело красиво, но это не делало его удобным. Та же идеально заправленная кровать, в такие же идеальные белые простыни, но мы ее не трогаем, предпочитаем больше этот диван, перед которым такой нужный кофейный столик. Приглушенный тусклый свет. Полумрак помогает расслабиться и не режет глаза.       В какой-то момент брать номер отеля стало привычкой, нежели ходить на все эти громкие вечеринки с кучей народа. Сидеть здесь и ловить один кайф на двоих стало столь привычным делом, интимным, что даже цена этой комнаты перестала так меня заботить как раньше.       Мои руки, чуть дрожали и пальцы покалывало в подушечках, вызывая легкую щекотку, но никакой боли, лишь удовольствие. Перед глазами легкая дымка и звезды. Множество звезд, которые ярко сияли, слепя мне глаза. Они собирались в созвездия, но после разбегались в быстром темпе своего танца и соединялись в новые. Тело было совсем невесомым, будто если я сейчас поднимусь со своего нагретого места, то смогу с легкостью взлететь под потолок к своим звездам. На лице улыбка…Эта улыбка была лишь в этой комнате. Она появлялась тут и исчезла тоже тут, когда мой мозг заново начинал думать о грядущем. Но сейчас не до этого. Слишком рано.       Сейчас я повернул свою голову, рассматривая его лицо. И, о боже, я готов поклясться, оно светилось. Будто тысяча маленьких ангелочков подсвечивали его своей божественной благодатью или как там это называется. Я рассмеялся от такого сравнения и получил лениво вздернутую бровь, явно в знак вопроса, а в ответ лишь мое неуверенное пожимание плечами. Вот и весь разговор. Нам больше и не нужно.       Он отвернул свою голову в другую сторону, а затем закинул её на спинку дивана, прикрывая глаза, а я кажется перестал дышать в этот момент. Все стало таким не важным. Только его длинные ресницы, которые чуть подергивались. Мне от чего-то захотелось подсесть ближе и начать их считать, возможно потрогать. Но затем он шумно выдохнул, и я дернулся от неожиданности, теряя свою заинтересованность в них. Я переместил свой взгляд, а он зацепился за его шею.       Его кожа в этот момент показалась мне настолько светлой, что даже самый белый фарфор уступил бы ей, но опустив взгляд чуть ниже, туда где началось плечо, я заметил шрамы. Из-за ворота его широкой футболки, которая чуть спускалась с одного плеча, было заметно, как кожа некрасивыми рубцами собиралась на ключице и белый цвет становился розовым, местами темнее или же светлее. Он скрывал их всеми возможными способами, хотя я давно заметил такую деталь, хоть и случайно, но сейчас он будто совсем о них забыл и мне вновь захотелось к нему прикоснуться, а точнее к ним.       Когда я вытянул руку, я еще чуть-чуть стянул футболку по его худому плечу и совсем невесомо стал водить кончиками пальцев по коже. Никакой реакции не последовало и тогда, я смелее провел пальцами по рубцам, в какой-то мере наслаждаясь ими. Видимо мои прикосновения стали намного ощутимее для него, ведь он будто сжался от них и попытался уйти от контакта, поворачивая голову ко мне.       – Никогда больше так не делай, – грубо озвучили мне, от чего сжался уже я, но моя рука, потеряв под собой тепло чужой кожи, потянулась обратно уже полностью, вместе с ладонью покрывая чужие грубые шрамы.       Мою руку резко отдернули, сверля взглядом, полным каких-то чувств, которые сейчас для меня были слишком далеки.       Повисла тишина, которую разрушали редкие громкие вдохи, по-видимому мои, ведь в раздумьях я мог забыть дышать, но я не хотел молчать.       – Почему тогда, на первой вечеринке, ты вместо денег попросил мой номер? – меня совсем не волновало это, если быть откровенным, но я так хотел его послушать сейчас. То как он тянет гласные на конце слов или лениво рассказывает что-то, не грубости, а что-то приятное.       – Это все что ты хочешь узнать? – усмехнулся парень и я кивнул головой, – Тогда узнаешь в следующий раз, – уже безразлично протянул парень, по-видимому вновь расслабляясь и даже чуть улыбаясь мне.       Когда тишина вновь разместилась с нами рядом на диване, он нарушил её:       – Почему ты продолжил употреблять после того, как друг кинул тебя?       – Узнаешь в следующий раз, – в той же манере парировал я, глупо улыбаясь своей сообразительности в таком состоянии и подсаживаясь ближе к своему собеседнику.       Медленно вновь спустив край майки с его плеча, я вновь стал водить пальцами по его рыбцам, от этого откровенно кайфуя, хотя казалось, куда больше. Не знаю от чего меня крыло больше, от тепла чужого тела, или от того, как это тело стало отзываться на незатейливые прикосновения, ведь больше меня не отталкивали.       – Красивый… – все что я мог озвучить ему, в этот самый момент переводя свои глаза на его лицо, когда он вновь хотел отодвинуться.       Все в этом парне было шикарно. То как его волосы аккуратно были убраны назад, но пару прядок спадали на его лоб, то как губы растянулись в улыбке, а глаза смотрели так пристально, будто пытались найти подвох. Он будто стал светиться ярче сейчас в моих руках, как те самые звезды, что плыли на потолке. Он горел огнем и от чего-то мне захотелось, чтобы этот огонь поглотил меня…       Я не могу описать тот взрыв в моей голове, когда я сократил расстояние, между нашими губами, но на секунду мне показалось, что это то, ради чего я жил, для чего ходил по этой грешной земле. Я будто был создан, чтобы делить свои грехи с ним и принимать его.       Поцелуй выходил ленивым, неспешным, но от этого звезды не исчезли, даже когда мои глаза закрылись. Я позволял кусать мои губы и целовать меня глубже, хотелось посчитать их, но они вспыхивали, как фейерверки в ночи, искрами под моими веками, и я не мог собрат себя.       Не помню, в какой момент наш поцелуй стал грубым, но я плыл по течению, а точнее в руки этого парня, что сжал мою талию, когда я забрался на его колени. Прижимаясь к нему, единственное, о чем я мог думать, это он сам. Его будто стало слишком много в один момент, но недостаточно. Хотелось напиться вдоволь и забыться в этом моменте.       Я проскулил в чужой рот, чувствуя, как его руки проникают под мою толстовку, такие горячие, но нежные, будто он боялся навредить мне. Мои же руки нашли место в его волосах на затылке, не сильно сжимая их и массируя кожу.       Я так же не понял, в какой момент мы оказались на кровати, но это не важно. А важно то, что он навис надо мной, и я положил свои чуть вспотевшие ладони на его щеки, оглаживая пальцами бархатную кожу, вызывая у него улыбку. Это вновь заставило меня засмотреться на этого человека.       Рассматривал каждую деталь его идеального лица, я пытался запомнить все детали, заодно понять его эмоции сейчас, но в глазах поплыло. Я будто частично потерял зрение, видел лишь силуэт, и не мог сфокусировать его, но это меня не пугало. Это состояние скорее заставляло меня действовать.       Притянув парня в очередной поцелуй, я вновь переместил свои руки, но уже на его шею, чувствую, как инициативу поцелуя он берут на себя.       Я хотел принадлежать этому парню сегодня. Получить удовольствие благодаря ему еще сильнее, нежели меня накрыло ранее и плевать, кто инициатор в поцелуях, главное, что он тут, он со мной.       Мое внимание было приковано к его телу, то как вены на его шее взбухли или же двигалось адамово яблоко, то каким теплым он был. Пальцы ловко бегали, чтобы запечатлеть все это. Я познавал его заново, но уже своим телом. Так же, я видимо помешался на этом чувстве его тепла, что разжигало во мне еще больше желания. Голова кружилась от ощущений, что он дарил мне, и я потянулся к кроям его футболки, чтобы ощутить это тепло не только пальцами, но и своей кожей.       Когда на пол полетела чужая футболка, следом, туда же, полетело мое худи, а после и футболка, что была под ней.       Я прижимался ближе к чужому телу, ощущая своей кожей жар, от чего в моей голове что-то взорвалось, ударяя в виски будто молотком, но совершенно без боли. Как дорогой алкоголь бьет в голову, мне ударила этот момент. Контакт с ним выбивал мое сознание из тела, и я парил. Ощущение легкости охватывало мое тело и мои глаза неосознанно полностью закрылись, почти зажмурились.       Его губы будто были везде. Мое лицо, шея, плечи, ключицы, грудь, все чувствовало ласку этого парня. И я мог лишь жалобно просить большего, вперемешку с тихими стонами.       В очередной раз, когда я выпал из этого мира и вернулся, я почувствовал холод в ногах и понял, что этот хитрец успел меня полностью раздеть и раздеться самостоятельно. Но это только к лучшему, ведь я не уверен, что смог бы сам справиться с ремнем на его джинсах.       – Ты потрясающий… – мой шепот в район его ключицы, и я не глядя чувствую, что он улыбнулся моему комплементу, от чего улыбнулся я. Сейчас, в моем тумане, я готов был поклясться, что он не был так честен со мной никогда, как сейчас и это подкупало, продолжить начатое.       Когда началась растяжка, я не почувствовал этого, ведь мое тело не было напряженно и даже при большом желании я бы не смог освободиться из своих облаков и упасть на землю. Наркотики делали свое дело вперемешку с возбуждением. Тем более оно не продлилась долго, ведь видимо мы оба не хотели больше терпеть. От того спустя два пальца, меня заполнили далеко не они.       Я не чувствовал боль, только легкие нотки дискомфорта, и не заметив изменений на моем лице, парень стал двигаться. Медленно, будто дразня меня, но заставляя все так же ловить звезды, затем быстрее и размашистей, от чего я вцепился в чужие плечи, шепча в них про те самые звезды, а после резко до моих криков и просьб не останавливаться.       От любых действий, любой махинации, я надрывал свой голос, не жалея горла и цеплялся за него, как за якорь, который не давал мне отключиться. Я выгибался в его руках и ловил кайф от того, как он с каждым разом сжимает меня сильнее, контролируя каждое мое движение. От его стонов, едва слышных из-за моих криков, в мое плечо, но особенно от ритма, который он менял как хотел, заставляя мои глаза заслезиться.       Кончая, я видел пелену из слез и кайфа, чувствовал теплые поцелуи на лице, а затем то, как он изливается мне на живот с моим именем на губах и меня вновь подкидывает, как в экстазе, а потом темнота.       Когда я открыл глаза, в комнате уже было светло, и я накрылся с головой одеялом, чтобы спрятаться от назойливых лучей, что просачивались в комнату сквозь тонкие шторы и в эту же секунду меня передернуло. Я лежал голый и точно не в своей кровати. Моя голова начала проецировать картинки вчерашнего вечера, точнее ночи. Кусками и не разборчиво, но это лучше, чем ничего.       Тяжело вздохнув, я неспешно высунул голову из-под одеяла и чуть сощурился, свет все так же был уж слишком ярок. Когда глаза более-менее привыкли, я стал осматриваться и не заметив чужих вещей на полу, я понял, что в номере один. Когда же моя рука коснулась второй половины кровати, что была холодной, я понял, что давно один, что меня обрадовало. Не нужно ничего говорить или объясняться, а еще лучше, что не нужно делать вид, что ничего не было.       Я не стал засиживаться в данном месте, что сейчас не вызывало во мне уют, который был еще вечером. Быстро я привел себя в порядок и отправился в свою пустую квартирку, откладывая эту ночь в дальнюю полку своих воспоминаний.       Мои дни опять тянулись в одинаковом темпе, повторяя одни и те же картинки, заставляя меня вновь и вновь, вслед за ними, повторять свои действия, в этой рутине. Так до пятницы.       Когда, вечером пятницы, я лежал на кровати и приводил мысли в порядок, мне пришло сообщение, громко разнося звук уведомления, чуть ли не по всей площади моего жилья. Когда я взглянул на дисплей, я шумно взглотнул. От него. Просто скобочка. Сама оригинальность.       Сообщение от него значило только одно, что я должен быть в то же время в том же месте и я не стал отказывать себе в удовольствии.       Я вновь приехал туда, вновь закинулся чем-то, на этот раз новым, ведь он обещал, что эффект будет сильным, вновь поцеловал его, видя в нем звезды и вновь проснулся один.       Так летели мои недели.       Мои будни выматывали меня своей рутиной, а выходные заканчивались одиноким утром в номере отеля, но я был подпитан этим ожиданием вечеров с ним. Я не корил себя утром за слабость, лишь за то, что не получил ответы на свои вопросы. Он был так близко, протяни руку и прикоснись, но так далеко, как те мои звезды, что я видел лишь с ним.       Я был уверен, что так будет продолжаться еще долго, пока в одну из таких пятниц все не изменилось. На мой телефон пришло сообщение, содержавшее адрес и время, что значило лишь то, что сегодня мы идем куда-то.       Сборы у меня не заняли много времени, ведь я не заморачивался как выгляжу. Какое вообще дело другим, до моего внешнего вида, если мне все равно.       Дорога тоже не заняла много моего времени, от того я уже совсем скоро, раньше договоренного времени, стоял на пороге дорогого дома, из которого на всю округу, играла музыка. По закону жанра, дверь была открыта, просто потяни и она откроется, что я и сделал, открывая вид на кучу уже пьяных тел. Сделав шаг во внутрь, я вновь окунулся в эту атмосферу. Будто впервые.       Мой мозг стал проецировать все те моменты, что я прожил на таких мероприятиях. Сколько воды утекло…       Но я пришел не прошлое вспоминать, поэтому, я продвинулся сквозь толпу, а точнее парочки, что зажимались в коридоре, дальше, в эпицентр происходящего. Людей было не скажу, что много, но и не мало, хотя я даже не удосужился узнать куда иду, может тут только для своих. Хотя до этого мне нет дела.       Я быстро сориентировался и нашел кухню, а точнее бар на этой кухне, из которого, как во всех этих клешевых и глупых фильмах про подростков, все также растаскивали алкоголь, разливая его в пластмассовые стаканы, противного красного цвета. И я конечно же, не стал стоять в стороне.       Пустых стаканов, видимо, уже не было, от того схватив первый попавшийся, я поднес его к носу, чтобы понять, что это. Когда же запах пива ударил в нос, я усмехнулся. Что за детский сад, пить пиво на таких мероприятиях, будто всем тут по 15, хотя возможно так и есть, но это я подтверждать не намерен. Осушил я стакан, будто воды попив, и стал искать что покрепче.       Уже пустой стакан я наполнил каким-то вином, бутылка которого уже на половину была опустошена, но на вид выглядела дорого. Старая добрая соджу была бы куда приятней, сделал я вывод отпивая сразу половину стакана данной жидкости, чуть морщась. На вкус паршиво. Хотя в таких напитках я был профан.       Решив, что такие напитки все же не для меня, ведь вторая половина стакана была еще противнее, я решил найти что-нибудь другое. Став копаться в бутылках на столе, я заметил, что большинство бутылок из-под дешевого пива, что было крайне прискорбно для меня. Хотя для обследования у меня еще был бар.       Вот где было место разгуляться. Тут было множество бутылок вина, разных сортов и выдержки, парочка бутылок виски, так же бутылка джина. Полазив дальше, я обнаружил мартини сомнительного качества и, свою радость, соджу.       Достав эту припрятанную бутылку, я налил себе в стакан и подлил какой-то напиток, который видимо был для того, чтобы им запивали. Хотя тут одно пиво и это просто глупо. Прихватив уже свою бутылку и стаканчик, я решил пройти куда-то дальше кухни.       – Чего киснешь, милый? – ко мне подлетела уже знатно подвыпившая девушка, что почти сразу повисла на мне, громко продолжая мне в ухо, – составишь мне компанию?       – Почему бы и нет, – я пожал плечами, и она потянула меня танцевать, на импровизированный танцпол, перед этим отобрав с трудом найденную бутылку и осушив мой стакан. Наглая какая.       Схема танцев с ней была стандартной. Мы танцевали под парочку треков, затем шли выпить на кухню и снова танцевать, до того момента, пока ей не стало плохо. Тогда я вновь остался один и вновь прошел на кухню, где сейчас какая-то компания бурно обсуждала свои наболевшие темы.       Пока я наливал себе выпивку, они не обращали на меня внимания, но стоило их выпивке закончится они потянулись к моей.       – Убрал свои ветки корявые от моей малышки, – шикнул я на одного, пододвигая бутылку ближе к себе.       – Я знаю где есть еще, но мне лень идти за ними, так что поделись, – усмехнулся парень, протягивая руку вновь к бутылке.       – Я похож на наивного придурка? – я закатил глаза и убрал вновь от это идиота бутылку.       – Это я рассматривал… Может присоединишься к нам? –от этого предложения я не стал отказываться, и эти парни начали разливать шоты.       Сначала они просто спрашивали кто я такой, от куда, чередуя эти обыденные вопросы с алкоголем, а я скудно отвечал, не нагружая чужие пьяные мозги информацией, которую они после забудут. Но после они стали мешать алкоголь в свои стаканы, от чего я отказался и прихватив ту самую бутылку противного вина, пошел на улицу.       Все, как на стандартных вечеринках, куча людей тусуется тут для того чтобы покурить или уже совсем пьяным телом выползают, чтобы подышать воздухом.       Осмотревшись я понял, что в толпе вижу знакомую копну волос и подошел к этому мерзавцу, что не показывался мне до этого времени на глаза.       – Где ты был, придурок? – проговорил я, протягивая ему свою бутылку и вынимая сигарету, что он зажал между губ, затягиваясь. Как же давно я не курил.       – Работал, милый, чтобы прокормить нашу семью, – усмехнулся парень. По-видимому, у него было хорошее настроение, хотя бы у кого-то из нас.       – Не хочу знать подробности, но могу тебя смело заверить, милый, с твоей работой, мы будем жить на улице, – я ехидно усмехнулся ему в ответ и выкинув бычок, забрав свою бутылку, из которого он не сделал ни глотка, хотя ради этого, я её и отдал.       – Почему же? У нас есть машина, – я вопросительно приподнял брови, залпом допивая содержимое бутылки и выкидывая её, но ответ я не получил, ведь меня взяли за руку и повели к “парковке”, сжимая крепко мою ладонь.       – Какая тебе нравится? – спросил на полном серьезе мой спутник, обводя головой все имеющиеся машины, и я решив подыграть его игре, указал на одну иномарку, что стояла дальше от всех.       Когда мы подошли к чужой машине, юноша на пробу попытался открыть дверь, но та не поддалась, чего и стоило ожидать.       – Как умно, закрывать машину на таких тусовках, – я закатил глаза, на что парень цокнул.       – Верь в меня, – я вздохнул и отвернулся от него, смотря внимательно по сторонам, ведь если нас поймают за этим делом, будет уже не весело. Но подозрительно быстро этот придурок справился с дверью и видимо еще с зажиганием, ведь когда я повернулся к нему вновь, он уже восседал на водительском сидении и улыбался, как говориться во все тридцать два.       – Ваша карета поддана, принцесса.       – Еще раз так меня назовешь, я откушу тебе член, – проворчал я, забираясь в машину на пассажирское сидение, а он стал улыбаться еще шире.       – Звучит заманчиво, но тогда ты лишишься потрясающего секса, – машина двинулась с места, на мое удивление, ведь я не был уверен, что она вообще сдвинется с места и я так же открыл окно на всю.       – А кто сказал, что он потрясающий? – я вновь усмехнулся, но его улыбка вновь не дрогнула.       – Я сказал.       Я не стал язвить или комментировать такое его высказывание, оставив между нами такую нужную мне сейчас тишину.       Мы не спешно ехали по улицам города, слушая тихие песни радио, что включилось автоматически, когда мотор завелся. Песни были все, как одна, сопливые про любовь, что казалось мне таким глупым и несуразным. Но улицы, что мы проезжали, под них казались мне какими-то волшебными. Так противоречиво, но от того так хорошо, ведь даже в этом была своя прелесть.       – Как ты это сделал? – шепотом спросил я, поворачиваясь к парню, что внимательно следил за дорогой.       – Я просто понял тебя, – странный вопрос со странным ответом и ничего большего.       Вновь отвернувшись, я прикрыл глаза, чуть вылезая лицом в окно, подставляя его легким дуновениям ветра и улыбаясь от такой приятной легкости. Мой вопрос был именно об этом. Я не помнил, когда мне было так хорошо без наркотиков. Когда я мог расслабиться и не думать, как прожить очередной день сурка в своей жизни без смысла и красок. Сейчас будто все встало на свои места, будто сейчас я понял, что же нужно…       Из-за того, что я не следил за временем, я не понял, когда стрелки на часах парня перевалили за полночь и машина остановилась, возле моего дома. Может по счастливой случайности, мы остановились здесь или же когда-то в угаре я говорил ему свой адрес, это абсолютно не важно.       – Помнишь, что ты меня спрашивал когда-то? – разрушил тишину парень, неловко улыбаясь и в этот момент я подвис. Никогда бы не подумал, что он может чувствовать неловкость, но я вновь (слишком много вновь за один вечер) решил не язвить и просто кивнул головой, знак подтверждения его слов.       – В тот вечер ты показался мне наглым малышом, который не умеет держать язык за зубами, но не смотря, на это очаровательным. Я бы корил себя, если бы упустил тебя…       Кратко, что в его стиле и достаточно честно. Это вызвало мою улыбку, но не комментарий и вновь повисла тишина.       Он рассматривал руль, я же его лицо, думая о его словах… С каждой новой минутой, его лицо становилось все грустней и грустней и осознав, что минуты для меня непозволительная роскошь, я подвинулся к нему ближе, насколько это было возможно и обхватив его лицо, накрыв его губы своими.       Не знаю, что движет мной в этот момент. Но это было таким правильным и нужным, что, если бы время провернулось вспять я бы все равно не ответил, но сделал так.       Этот поцелуй был совершенно другим нежели все предыдущие, что мы делили друг с другом. Его губы аккуратно сминали мои, будто боясь сделать мне больно, что было присуще ему всегда, но сейчас в этом было что-то еще, что я чувствовал всем своим существом, которое кричало отступить и било в закрытую дверь моего понимания.       Парень так же аккуратно положил одну руку на мою талию, а вторую на щеку, ласково оглаживая большим пальцем упругую кожу под ним. В этот момент я чувствовал себя самым дорогим сокровищем, что есть в мире, будто я все, то имело значение для него.       После нескольких неглубоких и неспешных поцелуев, я раздвинул губы, чтобы позволить языку парня скользнуть внутрь и почувствовал, как хватка на моей талии неосознанно усиливается.       – Может пересядешь ко мне на колени, чтобы мы не тянулись? – шепотом спросил юноша, будто боясь разрушить наш момент, и я его понимаю, ведь ответом ему послужили мои частые кивки головы, будто я глупый маленький болванчик, в его руках.       Когда его руки исчезли с моей щеки и талии, я собрался уже расположиться на его бедрах, но он меня остановил, перед этим, отодвинув своё сидение и чуть откинув спинку, для удобства. После чего, заботливо помог мне усесться.       Когда наши губы снова нашли друг друга, поцелуй уже не был таким аккуратным, скорее наполнен желанием и чем-то еще более глубоким и чувственным, но я все так же пытался закрывать на это глаза. Следом его руки забрались под мою байку и стали ласкать мои ребра дразнящими движениями, на что я стал нетерпеливо, даже немного агрессивно, двигать бедрами, начиная тереться о его. За это я получил легкий укус за нижнюю губу и выдох в свой рот, от чего в поцелуй улыбнулся. Мои руки сжимали его широкие плечи, чувствуя в них свою опору, чтобы продолжать свои незамысловатые манипуляции.       Я ощущал, как с каждой вспышкой трения росло мое возбуждение, вслед росло и чужое. Я терялся во всех действиях это парня, как он посасывал мой язык или же как отвечал на мягкий ритм наших трущихся бедер. Это было невообразимо, ведь осознавать, что так на него действуя я, не наркотик, было будто волшебным сном, который все не заканчивался, что означало лишь одно, вся ночь для него впереди.       Удобством машина не отличалась, от того стягивать свитер с парня было крайне неудобно, как и байку с себя, но это было возможно, от того верх, мой и его, полетели на задние сидения, открывая наши тела друг другу.       Когда меня притянули к себе, чужие руки, я начал ощущать, как голая кожа трется об голую кожу, как мышцы пресса напрягаются на чужом животе, как пальцы на моей талии чуть подрагивают. Но больше всего меня, будто по новой, крыл его жар, такой родной, который согревал меня каждую одинокую ночь выходного, но такой необходимый и далекий в остальные дни моего бессмысленного хождения по земле.       Когда он наклоняет голову и прижимается губами к открытому плечу, расцеловывая невесомо мою кожу, из моих губ вырывается нетерпеливый стон. Я почти не дышу, ведь он скользит своими губами по моей груди, и так приятно, что все тело дает слабину, а сознание трещину.       Не смотря на всю ласку со стороны парня и нежность, когда он расцеловывает каждый миллиметр моей кожи, так же он изредка грубо ставил засосы на моей груди, но я не был против. Это будет служить мне напоминанием какое-то время.       Спустив свои руки на мои джинсы, юноша нетерпеливо стал их расстегивать, наконец, освободив мое рвущееся наружу возбуждение. Он провел по моему члену, через белье, тем самым вырывая очередной нетерпеливый стон из моих уст. А затем еще один и еще. Стоны лились из моего рта, ведь я не пытался скрыть удовольствия, которое получаю с ним.       Когда чужая ладонь исчезла, я уже надумал возмутиться, но он все так же нетерпеливо попытался приспустить мои джинсы с бельем, что получилось отвратно, от чего он стал материться себе под нос. И эти маты продолжи литься и дальше, ведь пока он занимался моей одеждой, я решил заняться им и сжал его возбуждение через штаны в ладони, после оглаживая.       – У меня в заднем кармане смазка, достань, – прокомандовал парень, утыкаясь мне в шею носом, не сильно кусая мою кожу, зализывая после это же место.       Я был немного ошарашен, такими словами, но послушно достал смазку, нехотя прекращая свои незамысловатые манипуляции над парнем, перекладывая её в его руки.       Он не стал медлить и открыв лубрикант, нанес немного на пальцы, разогревая. Заводя за мою спину руку, он стал дразнящими движениями водить между моих ягодиц, от чего моя кожа покрылась мурашками, уже предчувствуя кайф, который я получу, и после он не предупреждая ввел в меня палец. Я прикрыл глаза, прикусывая губу от неприятных ощущений и сразу был втянут в поцелуй.       Парень улыбнулся в поцелуй, хотя мне сейчас был не до улыбок, и он это знал мерзавец, при этом кусая меня за верхнюю губу. Он обнимал второй рукой все так же меня за талию и прижимал к себе близко, насколько это было возможно, и я был ему благодарен, ведь я не терял то поглощающее чувство тепла, которое штормило меня в уединении с ним.       При этом он будто пытался высосать весь воздух у меня из легких, ведь он так старательно пытался отвлечь меня поцелуем. Это ему определенно удалось, ведь как второй палец вошел в меня я не почувствовал, так же, как следом третий.       Он меняет угол, попадая пальцами по простате, и я выгибаюсь в его руках, отчаянно сжимая чужие плечи тонкими пальцами, после извиняющее их оглаживая, ведь делать больно я был не намерен. Юноша вел себя так, будто пытается найти все мои слабые места, давит в разных местах и с разной силой, но каждый раз мое тело в его руках выкручивает так, будто все мое тело одна сплошная эрогенная зона.       Я стонал от движений чужих пальцем совсем тихо, в сумасшедший поцелуй, который стал походить больше на поочередное покусывание, но никто из нас двоих не отстранялся.       Когда пальцев стало катастрофически мало, я потянулся к чужому ремню, кое-как расстегивая его трясущимися руками, а после пуговицу и ширинку. Я совсем чуть-чуть смог стянуть его джинсы, положение опять играло злую шутку с нами, заставляя тем самым парня чуть приподняться, чтобы хотя бы достать его возбуждение из тисков.       Меня поняли без каких-либо слов, от того я почувствовал, как пальцы из меня аккуратно вынули и после уже парень сам стал стягивать с себя джинсы, что сработало на ура. Я же нашел тюбик со смазкой и размазав их на свои пальцы, следуя чужому примеру, стал согревать ей для начала. Парень на мои действия непонимающе уставился, но прерывать меня не стал и тогда я стал, после того, как передо мной появился чужой член, растирать смазку по нему, слыша тяжелый выдох.       Без лишних ласк, растерев смазку, я в нетерпении накрыл чужие пухлые губы, чтобы заглушить свой громкий стон, ведь я приподнялся и подставив член к своему колечку мышц, аккуратно стал насаживаться до конца.       Когда я полностью принял в себя чужое возбуждение, я попытался не напрягаться и не почувствовав особого дискомфорта, стал не спеша двигаться, не отрываясь от чужих губ. Страстно их сцеловывая и зарываясь пальцами в чужие отросшие волосы на затылке, находя опору в нем, а под закрытыми веками вновь, в этот момент, я увидел те звезды с потолка, только они больше не бегали. Теперь они, как книги на полках библиотеки, стояли на своим местах и ждали пока же я пойму их построение. Они, как пазл, ждали пока я посмотрю на всю картину.       Движения были плавные, порой парень приподымал бедра, в такт моих неспешных движений, находя место для своих ладоней на моих бедрах, после чего темп поменялся. Он задавал его быстрее, но все его действия, все так же кричали о его осторожности по отношению ко мне.       В один из таких толчков, он задел комок нервов, и я наконец разорвал поцелуй, громко простонав и даже откинул голову назад, открывая шею для его терзаний.       Темп стал еще быстрым и рваным, ведь положение было не из лучших, но никто из нас не жаловался. Я давился своими стонами из-за горячих поцелуев и ласковых поглаживаний на бедрах, что подливало масла в огонь моего наслаждения.       Он стал сам толкаться в меня, ведь мои движения бедрами стали медленней, приподымая меня и опуская, для особо глубоких толчков, от которых стонал не только я один.       Постепенно мои стоны перешли на долгие протяжные всхлипы, ведь в горле значительно пересохло, а толчки стали грубыми, хоть и не такие быстрые, как были.       Подтянув меня ближе, парень стал шептать мне в ухо, опаляя своим горячим дыханием:       – Я люблю тебя…       После этой фразы, у меня перехватило дыхание, но мне не дали выпасть из реальности, накрывая мой член горячей ладонью и надрачивая ей в такт толчков. Пока я не почувствовал, как что-то стекало по моей щеке и на секунду испугался. Неужели мой мозг это не придумал? Неужели это бред не под травой, которую мы курили по первой субботе месяца, или галлюцинация под мефендроном, который он позволял мне не часто?       На долго меня, ни физически, ни морально, не хватило и от того я, вцепившись в чужие волосы и почти прокричав, кончил на чужой живот, чувствуя, как в этот же момент во мне разливается что-то горячее.       После настала тишина, которую мы перебивали нашими сбившимися дыханиями. И поле все так же тиха стали приводить себя в порядок, и я тихонько перелез обратно на свое сидение, все еще тяжело дыша.       Сейчас эта тишина, не была уютной и давила на меня, ведь когда пелена экстаза отошла в сторону, меня вновь накрыл страх. Я так хотел быть любимым и гнался за тем, что подарит мне тепло, тот самый спасательный ключ от одиночества, что не заметил, как провалился в эту глубокую пропасть, состоящую из зависимости, закрывавшей мне глаза, утопая без возможности выжить. Но сейчас, когда мне протянули руку, протянул тот, кто вырыл мне эту самую пропасть, я не хотел её принимать. Я хотел и дальше смотреть на свои звезды, что сейчас смеялись с меня на своем далеком потолке, на самом неудобном диване в моей жизни, того проклятущего отеля, хотел дальше искать тепло и находить его в нем, но не хотел просыпаться один, ведь знал, что жить по-другому он не сможет. Он был одной из тех звезд, а я знаю, как никто другой, до них можно доставать только вечером субботы, когда тебе хорошо и они светят именно тебе, а не кому-то другому…       Когда я открыл рот, чтобы наконец озвучит что-нибудь, меня опередили:       – Ты чувствовал себя одиноким? – я уставился на него, не понимая к чему относиться данный вопрос, ожидая пояснения, которое я не получил.       – Ты про что?       – Про ответ на свой вопрос, ведь на свой ты получил. Я думаю, что тебе одиноко, – парень пожал плечами будто это совсем очевидно и отвернулся от меня, смотря в свое окно.       – Это способ почувствовать... Когда я был совсем юн, я проживал один день, за другим и все было однотипным. Я ходил в школу, домой, затем опять в школу, затем опять домой. Так каждый день, каждой недели, каждого года. Бессмысленно, до того момента пока в моей жизни, не появился Феликс. И все начало меняться. Тусовки и наркотики, появились не сразу, но я был готов на это, если он будет рядом. Он всегда был заводилой с таким пассивным мной, да и еще с пассивной агрессией, что спасало меня от падения. А после он нашел любовь, и я просто не знал, как действовать дальше. Без наших тусовок, я вновь перестал чувствовать себя полноценным. Будто запрограммированный робот. Я упал в тот момент еще ниже, чем был до этого. До его появления в жизни. Он был счастлив, любим и не одинок. А у меня больше не было той дружбы, ради которой я был готов на все. Я стал таким жалким без него. Одиноким и зависимым, – медленно проговаривал я, смотря на моего собеседника, который все так же смотрел в окно, – Наркотики действуют хорошо, но было все равно не то без него. Смысл их будто пропал, но потом мы начали закидываться с тобой. Ты был приятным бонусом к ним. Не лезешь с вопросами, не трогаешь в лишний раз. Мы просто юзаем вместе… Дурак, как же долго я убеждал себя в этом. А затем стал ловить себя на мысли, что уже не хочу ловить кайф от экстази или ещё чего-нибудь, звезды не те…       – О чем ты? – наконец ко мне повернули голову и было невооруженным глазом видно, что парень пытается понять все выше сказанное.       – О том, что наркотики перестали дарить эмоции. Мое одиночество охватывает меня каждый день, кидая меня в дрожь, окутывая своими щупальцами, но были моменты, когда я не чувствовал его, – я тяжело вздохнул и вновь в меня полетели вопросы, хотя это парню было несвойственно.       – Но наркотики же не помогали?       – Какой же ты придурок, Хван Хенджин, ты так и не понял, что я возвращался в твои объятья не от действия наркоты, а из-за тебя. Все это гребенное время ты, Хенджин, был моим наркотиком. Ты был той дозой, в которой я нуждался и за которой я возвращался, под конец каждой гребанной недели, чтобы хотя бы в один день, чувствовать себя живым и полным сил. Но я не произнесу никогда слова любви тебе. Не скажу, как нуждаюсь или как хочу еще глубже, еще сильнее. Ты всего лишь мой дилер, а я твой покупатель. Я буду переубеждать себя сколько понадобится, чтобы больше никогда не вернуться в твои объятья. Ведь это та зависимость, от которой я уже не избавлюсь, а ты забудешь обо мне уже через месяц. Я уверен в этом и ты не поспоришь со мной. Я больше не хочу… Я не хочу лечить себя таким способам. Я лучше буду одиноким, чем утром, проснувшись в отеле, буду чувствовать себя брошенным и собирая себя каждую неделю, вновь получу лишь образы из моего еще чуть пьяного сознания. Я не позволю себе больше привязаться к чему-то или к кому-то. Даже, если начнется ломка, я справлюсь, но уже без этого, – мой голос не дрогнул, как и лицо, что не выражало эмоций, хотя дрожь рук, которую я прятал рукавами байки, он скорее всего приметил, ведь я её победить не смог.       – Твой выбор одиночество? –не веря моим словам, переспросил парень, но я был непоколебим.       – Мне стоит принять его, а не прятаться, – прошептал я и открыл дверь, выходя из машины, – Прощай, моя самая красивая звезда.       Последний раз посмотрев на его не дрогнувшее лицо, я закрыл за собой дверь и не смотря назад, двинулся домой. Так должно быть. И будто в подтверждение моих слов, солнце подымалось лениво на небо, напоминая, что ночь закончилась, а за ней сны и звезды.

The End Flashback

      После нахлынувших воспоминаний, Сынмин поднялся с насиженного места, с полным осознание того, что Чан ему не соврал. Ответ действительно был в двери, которая помогла ему найти злосчастный пароль.       Медленно подходя к ней, он ощущал на себе пристальные взгляды ребят, которые будто с усмешкой наблюдали за ним, но он не переставал прокручивать в голове одно единственное слово – «одиночество».        Оказавшись рядом с дверью, он чуть дрожавшими руками, которые старательно пытался контролировать, стал совсем неспешно вводить букву за буквой, затаив дыхание. В следующий момент послышался щелчок, который говорил о том, что дверь открылась и Сынмин не ошибся в своих догадках. Не хотя парень взялся за ручку двери и приоткрыв её, несмело вошел в темное помещение, краем уха слыша, как дверь за ним закрывается.       Резко в глаза ударил, хоть и тусклый, но свет, от которого Ким сощурился. Лампа, что излучала этот свет напоминала по своей форме звезду, что возвышалась над не большим журнальным столиком. Но увидев то, что лежало на том самом столике, под светом той самой звезды, Сынмин застыл…