Мятежные души

Сердце билось чуть учащённо, дыхание ровное. В каждой руке по ангельскому клинку. Где-то сзади внушительным мечом размахивает Джонатан. Он справится. В брате Клэри была уверена, как ни в ком другом. Сейчас ей нужно сосредоточиться на собственной цели. Это был низший демон, тощее тело обтянутое серой кожей с непропорционально длинными конечностями, большая пасть усеянная множеством зубов-игл. Самым сбивающем с толку в облике демона были его глаза. Их было три, и каждый был на тонкой ножке. Это столь нелепо смотрелось, по мнению Клэри, что невольно тянуло улыбнуться. Но расслабляться нельзя. Невнимательность в бою может слишком дорого стоить. Поэтому Клэри не сводила взгляда с противника, выжидая, когда он бросится. Это было типичное поведение для этого вида тварей. Она могла бы и первая атаковать, только зачем? Клэри не ошиблась. Издав пронзительный визг, демон напал. Уклонившись от когтистой лапы, она поднырнула вперёд и вспорола твари брюхо. Как бы ни пыталась уклониться Клэри, часть зловонной жижи, заменяющей этому существу кровь, попала на неё, заставляя в отвращении скривиться. Всё удовольствие от драки насмарку. — Обычно ты работаешь чище, — произнёс Джон, словно подслушав её мысли. — Можно не комментировать? — буркнула Клэри. Она тщетно пыталась почистить одежду, понимая всю бесполезность этого занятия. Эта гадость не отстирается и вонять будет до скончания времён. Придётся выбросить. Хорошо, что нефилимам неплохо платят, потому что охота часто довольно убыточное дело в плане гардероба. — Придётся ехать в автобусе под гламуром, — кисло поморщилась Клэри. — Ни одно такси не возьмёт таких пассажиров. — Ты справишься, — ободряюще хлопнул её по плечу Джон. — В смысле? — уставилась на него Клэри. — А ты куда? — У меня небольшие дела, — хмыкнул брат. У Клэри упало сердце. Она видела это уже не раз, эти искорки в глазах брата, громко говорящие о его намерениях. — У тебя же Алек есть, — произнесла она. — Я думала, ты с этим завязал! — Я не отрицаю, что у меня есть Алек, — отозвался Джон, — но это не значит, что я не могу иногда позволить себе немного разнообразия. Хотелось нервно засмеяться и одновременно наорать на брата. Как он может! Помогая Алеку Клэри искренне надеялась, что если они сойдутся, гулянки Джона окажутся в прошлом. Он остепенится и возьмется за ум. Хотя бы на время отношений. А тут такие новости! — Да?! — злилась она в бессилии. — А ты подумал, что с ним будет, если он узнает? Алек влюблён в тебя, Джон! Возможно, это даже больше, чем влюблённость. Ты не можешь так с ним поступать! Сжав губы, Джонатан мрачно прищурился, сверля сестру сердитым взглядом. Ему совсем не нравилось выслушивать от неё упрёки. Только Клэри и не думала отводить пылающие праведным возмущением глаза. — Я заметил, вы с ним сдружились и это неплохо, — попробовал он снова разойтись миром. — И я даже понимаю твоё стремление защитить его с твоим обострённым чувством справедливости, но, Клэри, тебе ли не знать меня. Я такой вот уж и есть, я полигамен. И если ты так желаешь добра своему новоявленному другу, то просто ничего ему не говори. В конце концов, в Институте я больше не развлекаюсь. Много раз за эти годы Клэри хотелось удавить брата. Не раз ей было мучительно стыдно за него, а сколько раз её доводили до нервного тика его бывшие? Но никогда прежде ей не было больно из-за того, что Джонатан так поступает. Ещё невыносимее становилось от понимания, что она в своей слепой надежде на лучшее поспособствовала этой ситуации. Бедный Алек! Он не заслуживает подобного! У Клэри всё внутри сжималось, стоило вспомнить, как загорались его глаза, когда он говорил о Джоне. Разиэль милосердный! Что с ним будет, когда истина выплывет наружу? Да он же с ума сойдёт. И виновата отчасти будет она. — Это подло, — прошептала Клэри. — Несправедливо по отношению к Алеку. — Вот только нотации мне читать не надо, — фыркнул Джон. — Ты же знаешь, как я это не люблю. Всё будет хорошо. Я даже не прошу меня покрывать. Если Алек спросит, скажи, знать не знаешь, где я. Потом я сам объяснюсь с ним. И, больше не желая слушать недовольство сестры, Джон направился прочь. Он всё правильно сказал, полигамия — его природа. Ему невыносима сама мысль изо дня в день, из года в год спать только с одним человеком. И каким бы славным не был Алек, даже ради него он не собирается так над собой издеваться.

***

— Ерунда какая-то, — фыркнула Клэри, откидываясь на спинку стула. — Никакой логики, полный хаос. — Складывается впечатление, будто вапмир бесцельно мечется по городу оставляя после себя трупы, — задумчиво протянул Алек, выбивая пальцами дробь на поверхности стола. — Но ведь должен же быть в происходящем смысл. Уже пару недель в Нью-Йорке орудовал вампир, убивающий примитивных. Клан Сантьяго клялся, они тут не при чём. Рафаэль даже вызвался помочь с поимкой нарушителя, но пока всё было безрезультатно. Четверо задержанных заезжих детей ночи имели алиби на моменты совершения преступлений. В попытке понять, где случится следующее нападение, Алек с Клэри засели у одного из экранов наблюдения и нанесли на виртуальную карту места и даты нападений. Результаты не радовали. Никакого смысла в происходящем не было. Сколько бы они не ломали голову, все одно — кровосос мог снова совершить нападение в любой точке города, в любой момент. — Может, смысл как раз отсутствии смысла? — пожала Клэри плечами. — Приехал этот гад в город, понравилось ему тут, и он рандомно кормится в самых разных местах. В её словах была логика, только задачу это не облегчало. Нарушителя нужно было изловить как можно раньше и отдать на суд Совета. Но найти одинокого вампира, осторожного и непредсказуемого, в многомиллионном городе? Иголку в стоге сена найти и то проще. — Твою мать, — уныло подытожил Алек. — Мы эту сволочь вечность будем ловить. В ответ Клэри снова пожала плечами. Пора уходить. С того вечера, четыре дня назад, как узнала, что братец и не думал бросать свои кобелиные повадки, находиться рядом с Алеком ей было тяжело. Невыносимо было смотреть в сияющие светом счастья глаза, зная, как по-скотски поступает её Джон. Опыт жизни говорил ей: рано или поздно истина откроется и она боялась представить, как больно будет Алеку. И вина, от которой во рту было мерзко и кисло, терзала нутро Клэри. Ведь молчание, равносильно соучастию. Но ведь речь о её родном человеке… — Что я опять делаю не так? — вопрос Алека заставил её замереть в полусидячей позе. — Ты о чём? — отозвалась Клэр и прокляла себя за то, что её голос прозвучал жалким блеянием. — Клэри, дуру не включай, — поморщился Алек.— Тебе не идёт. Какой ответ он хочет услышать? Что её брат сволочь? Или что ей стыдно смотреть ему в глаза? — Да всё в порядке, — через силу улыбнулась Клэри. — Отношения новые немного из колеи выбили, только и всего. На такое объяснение Алек скептически скривил губы. Это, конечно, объясняло её поведение, но лишь отчасти. Его преследовало ощущение, что избегает Клэри именно его. С остальными она вполне мило и по долгу разговаривала. Только от него стремилась избавиться поскорее, а когда и случалось им завести диалог, была рассеянна и отвечала невпопад. Дружеское сближение, доставляющее Алеку удовольствие, кануло в лету. Ему это действительно нравилось — открывать для себя мир под названием Кларисса Моргенштерн. Его друзьями всю жизнь были Иззи и Джейс, которых он знал с ранних лет. Остальные обитатели Института не были особенно близки Алеку. Они не стремились узнать его, а он не чувствовал в себе желания довериться кому-то из них. А вот доверие к Клэри возникло сразу и безоговорочно. Алек никогда не думал, что посторонние люди могут ему стать такими близкими и нужными в короткие сроки. Джонатан был для него чем-то вроде наркотика. Его близость дурманила сознание, забирала способность рационально мыслить. Алеку было без разницы, чем они занимаются: горячим сексом или гуляют по городу, разговаривают или молчат. Лишь бы Джон был рядом. Его персональное наваждение, без дозы которого у него начиналась ломка. Сестра Джона действовала на Алека иначе. Она словно заряжала его силами и уверенностью в себе. Общаться с Клэри было так же просто, как дышать. В эти минуты Алеку казалось он может всё. Нет задач ему не по силам. Он обожал это ощущение. Сейчас всё стало не так. С Джонатаном по-прежнему всё было превосходно. Он так же сходил с ума от его взглядов и прикосновений. А вот Клэри заметно отдалилась. Только он думал, что со всем разобрался и у него будет на одного близкого друга больше, как она снова начала выстраивать неясные дистанции. Алеку это не нравилось, и, казалось, Лоуренс тут совершенно не при чём. Кстати, парень Клэри ему тоже не нравился. Сколько бы Алек не думал, рационального объяснения не находил. Но что-то его настораживало в Лоуренсе, хотя объективно придраться было совершенно не к чему. — Чего хмурые такие? — раздался голос Лоуренса. Вспомни чёрта, как говорится. — Да вампир, гадёныш такой, охотится без всякой системы, — расцвела в улыбке Клэри. Как-то комментировать это Лоу не стал. — Можно тебя? — обратился он к Клэри. Улыбнувшись, она встала и, кивнув Алеку, направилась вслед за своим молодым человеком. Алек же чуть ли не физически ощущал, как катится вниз его настроение. Что-то странное происходит, а он упорно не может понять, что.

***

Устроившись на подоконнике, Клэри смотрела на ночной город через оконное стекло и пыталась понять, что она чувствует. В двух метрах от неё на большой кровати спал Лоу, на которого она периодически обращала свой взор. Она наконец решилась. Сегодня Клэри дала Лоу допуск к своему телу. В постели он оказался неплох, если судить по её опыту. Он не брезговал медленной прелюдией. Долгие ласковые поцелуи постепенно расслабили, умелые прикосновения разожгли кровь. Она с удовольствием выгибалась навстречу ласкам, наслаждалась происходящим, но чуда так и не произошло. Сумасшедшей эйфории, о которой столько говорят, Клэри не испытала. Было приятно, очень приятно, но… Похоже, с ней всё же что-то не так. Может ли заключаться проблема в том, что Лоу, как и всех прошлых бывших, она не любила? Клэри не знала. А ещё внутри что-то противно ныло, словно она не со своим парнем переспала, а отдалась первому встречному. Или изменила любимому. Будто сделала что-то неправильное, совершила ошибку. Но здравый смысл твердил Клэри: всё хорошо. Это она и пыталась себе внушить, любуясь видами Нью-Йорка прекрасного в ярких огнях. Они с Лоу взрослые люди. Сколько они уже вместе? Недели три? Так какого чёрта она вместо того, чтобы спать с ним после бурного секса, сидит и рефлексирует непонятно о чём?! Этим она раздражала сама себя. Переведя взгляд на Лоу, Клэри вздохнула. Красивый. Умный и сексуальный. И весь её. А она просто глупая. Хватит жить детскими мечтами о какой-то сногсшибательной любви. Встряхнув головой, Клэри соскочила с подоконника и решительно направилась в постель. Под одеяло она забиралась осторожно, не желая будить любовника, но сон его оказался слишком чутким. — Клэри? — сонно сощурился Лоу. — Ты чего? — Жажда замучила, — солгала она, не желая посвящать его в хаос в своей голове. На это Лоу что-то невнятно пробурчал, а потом притянул её к себе. Клэри попыталась расслабиться, чтобы уснуть. Но у Лоу, видимо, на этот счёт были иные планы. Горячий поцелуй обжёг шею, заставляя откинуть голову назад. — Моя сладкая девочка, — прошептал он. Потом, нависнув сверху, Лоу припал к девичьим губам. Он хочет повторить? Что же, пожалуй, Клэри не против.

***

Появления Магнуса Бейна в Институте не ждал никто, кроме Маризы, что пригласила его обновить магическую защиту. Правда, она ожидала его раньше, недели две назад, но Магнус немного забылся, путешествуя по миру со своим избранником. Работу свою он сделал быстро и задерживаться не планировал. Но одна встреча всё же заставила его отложить возвращение домой. Юный нефилим, которого он встретил не так давно, нравился Магнусу, как человек. Верный своему долгу, способный на жертвы, но такой несчастный и запутавшийся, готовый во имя чужих идеалов даже отказаться от части себя и возможности стать счастливым. Это задело что-то в нём, и он, как мог, при помощи долгих бесед попытался объяснить ему, что это его жизнь и только ему решать, как её прожить. — Рад тебя видеть, Магнус, — широко улыбнулся Алек. — И я тебя, Александр, — ответил Магнус на приветствие. — Вот, зашёл по приглашению твоей матери, защиту подправил. Заодно выслушал нотацию о том, какой я безответственный. — Мама — она такая, — хмыкнул Алек. Магнус чуть прищурился, рассматривая друга. Вроде бы всё тот же молодой парень, но что-то в нём изменилось. Как-то выправилась осанка, голову стал держать выше. Глаза светятся, улыбчивый такой. — Александр, ты, случаем, не влюбился? — прямо спросил Магнус. Скулы Алека окрасил румянец, а брови Магнуса поползли вверх. Так-так, он явно чего-то не знает. — Влюбился, — отозвался Алек. — Я счастлив, Магнус. Он самый лучший! — Надо же, — протянул он. — Рад, что ты наконец стал думать о себе и следовать своим желаниям. В этом Магнус не покривил душой. Этот чистый душой и сердцем парень заслуживал счастья. — Я не мог иначе, — продолжал светиться Алек. — Как увидел его, ни о чём больше думать не получалось. — И как же зовут этого удивительного парня? — мягко поинтересовался Магнус. — Джонатан Моргенштерн. Магнусу показалось, ему со всего маху дали под дых. Жизнь у него была долгой, и многие незначительные моменты стирались из памяти. Чёрт, да он даже имена не всех своих любовников помнил, но этот случай прочно отложился у него в голове. Двадцать с небольшим лет назад к нему пожаловала чета молодых охотников с маленьким ребёнком на руках. Они рассказали, как одна колдунья сделала с ним что-то, одарила. Они слёзно умоляли помочь, снять воздействие магии. На горе родителей утешить Магнусу их было не чем. Он несколько дней искал ответ на вопрос: можно ли снять это проклятие? И ответ был один — нет. Мальчику предстояло жить с этим. Он был обречён нравиться людям, но при том сам был в этом вопросе калекой. Он через знакомых отслеживал судьбу нефилима и знал: своих родных парень всё же любил, чего не скажешь об окружающих. Несчастные, что попадали во вкусовой диапазон Джона, почти не имели шансов. А многие сами, увидев его, теряли голову и летели к нему, как мотыльки на огонь. У Магнуса сжалось сердце, стоило ему услышать имя избранника Алека и осознать: ор стал ещё одной жертвой проклятой магии. Лучше бы он тогда не говорил с ним, не внушал, что своих вкусов не стоит стыдиться! Но разве мог знать несчастный Магнус, что судьба сведёт Алека с этим парнем? — Магнус, что такое? — нахмурился он. — У тебя такое лицо… — Александр, это не тот парень, с которым стоит связываться, — простонал Магнус. Реакция друга ошарашила Алека. Не такого он ожидал, делясь своей радостью. Магнус выглядел так, словно случилась какая-то беда. Он не понимал его. — С чего вдруг? — поджал губы Алек, поутративший благодушие. — Ну ты же должен был слышать, какая у него репутация, — произнёс Магнус, осторожно подбирая слова. Он дал клятву и не имел морального права её нарушать. Только родители Джонатана имеют права предавать такую истину огласке, и также Магнус знал — они этого никогда не сделают. Осуждать их не получалось. Какой же родитель обречёт своего ребёнка на рабство у Конклава? Но Александр… Он не заслуживает такого. — Несмотря на неё, мы уже почти месяц вместе, — мрачно фыркнул он. — И у нас всё серьёзно. — Алек, — покачал головой в бессилии Магнус, — оставь его, пока не поздно. Алек взирал на друга и в какой-то мере наставника недобрым взглядом. Ему было обидно. — Да ни за что! А твоя реакция… — потом на Алека снизошла мысль, поразившая его в самое сердце. — У тебя с ним что-то было?! От помысла, что Магнус и Джон могли быть любовниками, ему стало мерзко. Всё в Алеке отказывалось верить в подобное. Он, конечно, знал — у его парня полно бывших, они были даже в Институте, но Магнус? — С ума сошёл? — искренне возмутился Магнус, . Выражение лица у него было такое, что все сомнения Алека отпали разом. Так оскорбиться притворно не смог бы даже маг с многолетним опытом. — Тогда не стоит вешать ярлыки на человека, которого ты не знаешь, — отчеканил Алек и направился прочь. Он кипел, ведь был уверен, уж кто-кто, а Магнус его поддержит и порадуется за него. Алек и предположить не мог, что мудрый мужчина окажется столь падок на предрассудки. Это расстраивало и сбивало с толку. Оставшись в одиночестве, Магнус сокрушённо вздохнул. Сам того не зная, Джонатан поработил рассудок Александра, и только острое и болезненное разочарование сможет его отрезвить. Магнусу хотелось бы верить, что случилось чудо, и Джонатан преодолел проклятие, искренне полюбив, но интуиция шептала — это не так. А она у него ошибалась крайне редко.