Мятежные души

Лицо сидящего напротив Клэри Джейса было воистину бесценно. Он смотрел на неё с кислым недоумением. — И вот ради него ты отшила меня? — протянул он. Он говорил это не первый раз и даже не второй. Джейс шутливо дулся на Клэри за то, что, она дав ему отворот, выбрала другого парня. Настоящее «почему» прозвучало лишь раз, ещё до их с Лоу первого свидания. Ответить Клэри было довольно сложно, но ей удалось донести до Джейса, что его она видит только хорошим другом, не более. Это ему не очень понравилось, но со временем он смирился. Что не мешало Джейсу шуточно донимать Клэри таким вот нытьём. — Не начинай, — тихо засмеялась Клэри. — Ты плохо знаешь Лоу. Он бы тебе понравился, пообщайтесь вы получше. — Ну нет! — тут же открестился Джейс, — Симпатии к мужикам — это к Алеку. Мне нравятся только красивые молодые девушки. — Вот тебе и ответ, — продолжала веселиться Клэри. — Я предпочитаю парней, которым нравлюсь только я, а не какие-то там красивые молодые девушки. — Да я бы тогда и не смотрел больше ни на кого, будь ты моей, — не желал выходить он из роли. — Джейс, — уже откровенно захохотала девушка, — ты первый дамский угодник Института. — Жестокая ты женщина, Клэри, — фыркнул он. — Я к тебе со всей душой, а ты смеёшься мне в лицо. Параллельно Джейс картинно приложил руку к груди. Долго он не выдержал и вскоре тоже начал хохотать в голос. Их веселье привлекало взгляды других собравшихся в столовой, заставляя их кидать любопытные взгляды. Удивительно, но им правда удалось сдружиться. Клэри на это рассчитывала не особо, да и сам Джейс не был уверен в удачности затеи — и тем не менее, это случилось. Они могли подолгу и обо всём по чуть-чуть разговаривать, смеяться и шутить. С ним Клэри было проще общаться, чем с тем же Алеком. Её не душила при этом вина, и внутри ничего вздрагивало. — Что это за веселье тут без меня? — объявился рядом Алек. Словно почувствовал, что Клэри о нём вспомнила и поспешил прибежать! — Не бери в голову. Мы так, о своём, о девичьем, — хихикнула она. — Моргенштерн, ты когда-нибудь договоришься! — возмутился Джейс. В ответ Клэри продолжала смеяться, а Джейс только головой покачал. Иногда эта она была невыносима, но ему нравилось её общество. Порой он даже всерьёз думал, что если бы Клэри не отвергла его, у них могло бы получиться. Не часто ему встречались такие представительницы прекрасного пола, с которыми было интересно просто разговаривать. Обычно Джейсу везло или на пустышек, или на сексуально озабоченных хищниц. Зануд он сам избегал. В Клэри же все качества пребывали в удивительной гармонии. Лоу повезло. Алек, усевшись рядом со своим парабатаем, натянул искусственную улыбку. Ему происходящее не то чтобы не нравилось, но… он поймал себя на мысли, что постыдно завидует собственному брату. С ним Клэри охотно шла на контакт. Он не раз видел, как они о чём-то оживлённо беседовали, смеялись и даже тренировались вместе. С самим Алеком она по-прежнему держала дистанцию. Он нутром чувствовал, что-то не так. Но в упор не понимал, чем мог провиниться. — Где потерял своего Джона? — спросил Джейс с набитым ртом. — Он отлучился куда-то, — уныло отозвался Алек. Это было ещё одним фактором, существенно портящим ему настроение — постоянные отлучки любимого. Его скрытность и очевидная нелюбовь к обыденному времяпровождению. Джон пытался это не выпячивать, но по тому, как он во время любых совместных прогулок искал способ развлечься, Алек понимал — ему скучно. Зато как дело доходило до постели, Джонатан кардинально менялся, превращаясь в развратного обольстителя. Избранник прислушался и принял нежелание Алека касательно секса в публичных местах, зато принялся усерднее прежнего учить его тонкостям физической любви. Алек всерьёз сомневался, что когда-нибудь, хоть одной живой душе, решится поведать о творящемся в спальне. Да и не зачем. Это только их и ничьё больше. — Как смотришь на то, чтобы встретиться в тренировочном зале через пару часов? — тем временем обратился Джейс к Клэри. — Исключительно положительно, — просияла она. Залпом допив сок, Клэри встала и, собрав посуду на поднос, попрощавшись, удалилась. Джейс ушёл спустя пару минут после неё, оставляя Алека жевать обед в одиночестве.

***

По безлюдному переулку шли двое: парень и девушка. — Как можно быть такой безответственной? — кипел Лоуренс. — Какого чёрта ты полезла на эту тварь одна? — Потому что это не первый демон такого уровня, с которым я встречаюсь, — огрызнулась Клэри. — Всё же два года охочусь на них. — А я семь! — повысил голос Лоу. — И то в одиночку, бездумно я не рискнул сунуться к нему. Тебе так не мила твоя жизнь? Если бы ты погибла, то обвинили бы во всём меня! Клэри замерла, будто вмёрзла ногами в землю. Она даже головой помотала в надежде, что ослышалась, но слова Лоу так и звенели у неё в ушах. От обиды застучало сердце, а в горле образовался горький комок. — Вот как значит? — тихим, мёртвым голосом произнесла она. — Клэри, я не то имел ввиду, — поспешил исправиться Лоу, который уже сам понял, что ляпнул не то. — Тебя так заботит, — продолжала Клэри, словно и не слышала его слов, — чтобы моя смерть не испортила твою грёбаную карьеру?! Под конец голос сорвался на крик, за что она была готова надавать себе пощёчин. Ещё разревись при этом козле, дура! Чувствуя, что позорно близка к подобному срыву, Клэри быстрым шагом устремилась вперёд, не желая разговаривать или видеть Лоу. За что? Почему он так с ней? И главное, как она не разглядела его гнилое нутро?! Доверилась, как наивная идиотка! Пустила в душу и постель, а в ответ такой плевок. — Да стой же ты, дикая! — догнал её Лоуренс и, ухватив за предплечье, развернул к себе лицом. — Ты правда не так поняла мои слова, Клэри! — зачастил он. — Тебе ли не знать, я часто говорю и делаю всё не так, когда дело касается личного. Смотреть на Лоу по-прежнему не хотелось, и Клэри упорно отводила глаза. В его словах была своя истина, тактом он не отличался и вообще часто в разговорах забывал о социальных рамках. Порой странно выражал свои мысли, с чего люди могли делать неверные выводы. Могло ли быть так сейчас? — Клэри, солнышко моё, — заговорил Лоу, всё же поймав взгляд зелёных глаз. — Фраза вышла ужасно корявой. Да, руководство Института и твоя семья винили бы меня, но важнее — я сам не простил себе этого. Как бы я жил, зная, что был рядом в этот момент, а уберечь не смог? Его голос, слова проникали в душу Клэри, врачуя нанесённые неосторожным высказыванием раны. — Ты нужна мне, Клэри, — тихо-тихо произнёс Лоу. — Очень нужна. Он был совсем близко, не отводил светлых глаз, а потом, прикрыв веки, накрыл губы её своими. Не сразу, но Клэри ответила. Возможно, она дура наивная, но ей так хотелось ему верить! Только, к сожалению, после любого серьёзного ранения остаются рубцы. Сейчас они ныли глубоко внутри. Омрачали счастье примирения. Клэри лишь надеялась, что вскоре это ощущение исчезнет, будто и не было.

***

Блаженство бежало вместо крови по венам Алека. Это было потрясающе! Он был бы лжецом, если бы сказал, будто ему не нравится секс. Это занятие он распробовал и втянулся. Единственное, что порой не устраивало Алека, это то, что он в основном был пассивом. Попробовав себя в активной роли, недели полторы назад, он понял, это ему нравится больше. Но с Джоном и его опытом не поспоришь. Оглядываясь на месяц их отношений, Алек сам себе не верил. За столь короткий срок он столько всего познал в постели, что румянец сам выступал на щеках. Он испробовал все виды и техники секса, о которых слышал и познал достаточно того, о чём и не знал. Это заставляло чувствовать себя развратным. Причина нынешнего состояния Алека была проста — сегодня Джон уступил ему руководящую партию и он оторвался по полной. Не так давно он и не подозревал в себе таких аппетитов, но, связавшись с Джоном, сам стал сексоголиком. Сейчас возлюбленный Алека плескался в душе, потому что ему туда было больше надо, а сам Алек лежал, бесстыдно раскинувшись на постели. Мелодия мобильного Джона привлекла внимание Алека. Он не хотел, чтобы Джон выскочил из душа, снова соблазняя его на непотребства, и протянул руку сбросить вызов. В следующий миг он замер статуей, неверяще таращась в экран. Это был не звонок, всего лишь сообщение, на которое Джонатан зачем-то поставил такой сигнал. Важно было другое — текст этого послания. Джон, скотина, не бросай больше презервативы под кровать! Твой «подарочек» чуть не нашёл мой отец! В остальном мне понравилось, как мы сегодня пошалили. Как-нибудь повторим? Это Джонатану писала какая-то Мари. В голове Алека складывалась картинка, а внутри рушился мир. Стало ясно, где пропадал сегодня вечером его парень почти четыре часа. Следом вспомнились и другие его периодические отлучки. Сердце застучало где-то в висках, дышать было сложно и отчаянно не хотелось верить. При этом, не отдавая себе отчёта, Алек натягивал на себя одежду. — Ты в душ не пойдёшь, что ли? — с ощутимым недоумением произнёс Джон, выйдя из ванной. — Собрался куда? Напоминающий заледеневшую статую, Алек кинул ему его же телефон. Сначала Джон нахмурился, потом, разблокировав аппарат, несколько секунд безразлично смотрел на экран, после чего перевёл взгляд на Алека. — И что дальше? — по-прежнему, не выражая никаких эмоций, спросил он. — Это всё, что ты можешь сказать?! — взорвался Алек. — А чего ты хочешь услышать? — ровно произнёс Джон. — Объяснения? — вскинул Алек брови. — Как тебе такой вариант? — Мы взрослые люди, к чему всё это? — закатил Джон глаза. — Ты сам всё прочёл, хотя трогать чужие вещи неэтично, но ладно, сейчас не об этом. Да, я встретился сегодня с Мари и поразвлёкся с ней. Но ведь вернулся я к тебе. Это главное. — И как часто ты так развлекаешься? — спросил Алек, чувствуя, как опасно качается на грани срыва. — Иногда бывает, — пожал плечами Джонатен так обыденно, словно речь шла о чём-то незначительном. — Всем иногда нужно разнообразие. Тебе тоже советую. Алек разразился хохотом. Истерическим хохотом. Всё, чем он жил и во что верил этот месяц, оказалось иллюзией. Ложью. Фикцией. Сказка, в которой он пребывал, предпочитая закрывать глаза на несостыковки, закончилась. Пришло время очнуться. — Серьёзно? — произнёс Алек, отсмеявшись. — Ты считаешь, что всё нормально и твоё поведение в порядке вещей? Вздохнув, Джон покачал головой. Твою же мать! Как глупо всё вышло! Приспичило этой дуре писать ему, а его мозги где были, когда оставлял телефон на видном месте, да ещё звук не отключив? Теперь вот разбирайся с чужой истерикой. Почему его заклинило именно на этом парне с моральными принципами и кучей табу? — Давай обойдёмся без лишнего драматизма, Алек, — постарался он нивеливровать ситуацию. — Ничего особо страшного не произошло. Ты хотел отношений? Я с тобой. Всё, как ты хочешь: ходим на свидания и никого больше у меня в Институте нет. А остальные… Так они где-то там и тебя беспокоить не должны. — Да пошёл ты! — плюнул Алек, вскочив на ноги. — Думаешь, я буду продолжать с тобой отношения, зная, как ты ходишь трахаться на сторону? Я… я отдал тебе всё. Всего себя без остатка, но тебе оказалось мало. Чего, твою мать, тебе не хватало?! — Я полигамен, — отозвался Джон. — Но даже не будь это так, то оглянись на целый выводок своих комплексов: сексу в общественных местах — нет, секс втроём — ни за что, а к этому я ещё не готов, Джон! С тобой я вместо того, чтобы просто наслаждаться процессом, часто чувствую себя воспитателем в детском саду, уговаривая тебя, как маленького, попробовать что-то новое. Хотелось умереть. Просто перестать существовать. Чтобы не было так больно. Каждый вздох лишь усугублял боль, ведь с кислородом в организм всё глубже проникал яд предательства. Невыносимо! Всего одно мгновение разделило жизнь Алека на «до» и «после». Он был так счастлив, буквально опьянён Джоном и чувствами к нему, и всего одна несчастная смска заставила его резко протрезветь. Это оказалось невероятно мучительно. А ведь Клэри советовала ему забыть о своём брате и Магнус отнёсся к новости о его романе без энтузиазма. Они оказались правы… Выбежав из комнаты Джона, Алек со всех ног устремился в свою обитель. Как теперь жить и что делать — он понятия не имел. Он оказался слаб, позволил себе без оглядки с головой нырнуть в эти отношения. Бездумно отдал этому Джону всё, что у него было. И вот настал час расплаты. Не зря о Джоне говорили, что он порочный дьявол, неспособный на любовь и верность. А он, глупец, не верил.