Мятежные души

Вымывшись до скрипа кожи, Алек сидел и таращился в стену. Он понимал, надо как-то жить дальше, куда-то двигаться и что-то делать, но сил на это не было. Всю жизнь он считал себя сдержанным человеком, который жил разумом, а не глупыми сиюминутными порывами, так свойственными Изабель с Джейсом. И что в итоге? Именно он умудрился влюбиться, как мальчишка с первого взгляда. Наплевав на репутацию Моргенштерна, чужие предупреждения, он бездумно и глупо стремился к этому нему. Послал к чёрту собственные страхи публичного разоблачения ориентации, нагло насел на его сестру… Следом Алека посетила мысль, от которой по телу пробежал противный холодок. Клэри и Джонатан были очень близки. Родственные узы, несмотря на всё ворчание друг на друга, были между ними сильны. Знала ли она о предательстве своего брата по отношению к нему? Не в этом ли кроется причина её отстранённости? Было уже достаточно поздно, но Алеку было плевать. В его груди уже пылал пожар боли, уничтожая любовь и надежды, оставляя после себя выжженную степь. Теперь в душе подули ядовитые ветра, убивая остатки веры во что-то светлое и хорошее. Он должен всё узнать, пока не поздно. Пролетев по коридорам Института, он оказался напротив двери Клэри и требовательно постучался. Она могла уже спать, но это в последнюю очередь сейчас волновало Алека. — Что-то случилось? — опешила Клэри от выражения его лица после того как открыла дверь. — Алек? Ей решительно не нравилось, как выглядит Алек. Бледный, аж серый, глаза красные, словно он пролил немало слёз. Но эти же глаза горят мрачным огнём решимости, а на самой глубине мелькают искорки безумия. Сегодня вечером Клэри вообще было не по себе. Терзало что-то изнутри, ныло и мешало спать. Будто нашёптывала неведомая сила беду. — Скажи, ты знала? — с надрывом произнёс Алек. В душе Клэри всё мгновенно оборвалось. Картинка сложилась. Похоже, её недоумок-братец всё же облажался и теперь Алек знает о его развлечениях. — Знала о чём? — спросила она, лелея призрачную надежду. — Ты знала, что я у Джонатана далеко не единственный? — повысил Алек голос. — Знала о его развлечениях? Дерьмо! Интуиция её не подвела. Чувство вины, которое она давила в себе, захлестнуло удушающей волной. Как можно объяснить человеку, которого обманул и предал любимый человек, что ты, всё зная, молчала? Алеку хватило одного взгляда на Клэри, чтобы всё понять без слов. В глазах снова мерзко запекло от нового предательства, а горло стиснуло от жгучей обиды. Он верил ей, считал своей подругой и сам искренне пытался стать ей хорошим другом, а в ответ получил нож в спину. — Вы стоите друг друга, — скривился он. — Хотя чему я удивляюсь? Кровь-то одна. — Алек, — метнулась к нему Клэри, хватая за плечо в попытке остановить, а надежде объясниться, — ты должен понять… — Я. Тебе. Ничего. Не. Должен, — прорычал Алек, чеканя каждое слово. Грубо стряхнув руку Клэри, Алек вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Этот грохот показался ей ударом грома. Именно этого она боялась, потому что понимала; рано или поздно он всё узнает. Этот его взгляд, где сначала усиливается и без того невероятная боль, которая сменилась презрением и холодом, будет Клэри преследовать до конца жизни. До этого мгновения она надеялась, что Алек сможет понять, то теперь ясно увидела — не простит. Больно. Слишком горько вот так глупо терять дорогих людей. Из-за чужого эгоизма и неумения держать свою похотливую натуру в узде она лишилась друга. Человека, который что-то задевал в её душе, которого Клэри хотела видеть рядом, даже несмотря на боль от невозможности большего. Теперь Алека в её жизни не будет. Ещё тогда, согласившись покрывать Джона, она сделала выбор без выбора, и даже вернись она в прошлое, иначе поступить не смогла бы, ведь он её родной человек. Но это не значит, что ей не больно. Забравшись на кровать, Клэри обняла подушку и, всхлипнув, попыталась вытереть слёзы, отчего они полились ещё более бурным потоком.

***

Оказавшись в собственной спальне, Алек понял — ему невыносимо там находиться. Всё вокруг напоминало о Джоне. Их разговорах и, конечно же, страстных ночах. Воспоминания терзали его мозг, и, желая спастись от них, он устремился в Нью-Йоркскую ночь, а путь его закончился здесь, в паршивом баре, где он пытался утопить боль и горечь в алкоголе. Хотелось выдрать проклятое сердце, чтобы перестало оплакивать предателя. В голову уже не первый раз приходила мысль прибегнуть к руне разбитого сердца, облегчить муки. Но Алек не решался. Он считал, что заслужил эту агонию своей доверчивостью и глупостью. Тем, что игнорируя здравый смысл, сам делал всё, лишь бы оказаться в объятиях Джона. Он позволял делать с собой вещи, о которых раньше и помыслить было стыдно. С ужасом понимал, не рухни сейчас всё, со временем все его табу исчезли бы, и он послушно выполнял все желания Джона. К его сестре Алек тоже сам потянулся. Думал, встретил солнечного человека, который его может понять. Хотел узнать её, стать ближе. Всё оказалось ложью. Свет, казавшийся солнечным, был всего лишь пародией, тусклой лампочкой, а понимание — хорошим притворством. Не сталкивающийся прежде с моральными ударами такой силы Алек был разбит. Он не мог понять, за что получил такую жестокость и подлость. Но зато считал, что вполне заслуживает эту боль, как наказание за наивность. И никаких рун. Он должен это выстрадать, чтобы не забывать и больше никогда не совершать таких ошибок. Правда, Алек вообще сомневался, что когда-либо ещё решиться на отношения и захочет влюбляться. Но прямо сейчас он пил, желая утонуть в горячительном, чтобы хотя бы на время отключить возможность чувствовать и думать. Когда перед глазами всё начало двоиться и качаться, Алек признал — и тут его обманули. Легче не стало. Напротив, только хуже. По пути к Институту он несколько раз упал, не совладав с конечностями. Вроде, даже слышал пару раз возмущённо-осуждающие возгласы примитивных, мол, такой молодой, а уже алкоголик. Алеку не было дела до их мнения. Он ненавидел Моргенштернов за разбитые мечты и надежды, но против всякой логики его глупое сердце так и просило хозяина пойти к Джону. Забыть обо всём, закрыть глаза на его мерзкий поступок. Но Алек не мог. Знал, он себя возненавидит, если так поступит. Сдохнет в итоге от презрения к себе. Он уже плелся по коридорам Института, когда к горлу резко подкатила тошнота. Алек изо всех сил пытался сдержаться, поэтому замер, опираясь о стену, стараясь подавить приступ. Ему было так плохо, что он даже не сразу понял, что рядом появился другой человек. — Лайтвуд, ты в порядке? — как сквозь вату прозвучало в ушах. — Меня сейчас вырвет, — прохрипел Алек. Дальше реальность смазалась, кусок бытия выпал из его головы. Обнаружил себя Алек, склонившись над унитазом, куда его беспощадно рвало. Сколько это продолжалось, он не знал. Когда спазмы утихли, он почувствовал себя значительно лучше и попытался встать, но его повело и, падая, он что-то снёс. — Твою мать! — послышался явно мужской голос. — Это же надо так нажраться! Затем его вздёрнули на ноги за шкирку, словно котёнка, — несколько мгновений и на голову Алека обрушился водопад ледяной воды. Он взвыл и попытался вырваться, костеря неизвестного на все лады. Зато самая густая пелена опьянения схлынула. — Рехнулся?! — заорал Алек поворачиваясь. Напротив, сложив руки, на груди стоял Лоуренс Беннет. Один вид этого парня заставил снова вспомнить о Клэри. Недавно он планировал потолковать с ним, выяснить отношение к ней, сейчас же подобные помыслы испарились из головы Алека. Вместо этого нахлынула внезапная злость. Моргенштерны на пару изувечили всю его жизнь. Это из-за них он сейчас сидит такой слабый. Пытаясь унять боль от их удара, он напился до невменяемости и оказался таким уязвимым и жалким, похожим на мокрую мышь. Что-то глубоко внутри шептало Алеку, что в первую очередь он сам виноват в своих бедах, но он не желал слушать этот голос. — Ненавижу, — прошептал Алек, после чего закричал во всё горло. — Ненавижу! — Эй, чувак, это твоё «спасибо»? — опешил Лоу. — Я тебе ничего плохого не сделал. — Да не тебя, — сморщился Алек. — Их! Они изуродовали мне жизнь! Я им доверился, а они… Лоу был в шоке. Он никогда не видел холодного и сдержанного Лайтвуда в подобном состоянии. Он даже не подозревал, что этот парень способен на такие безумства, как напиться в сопли. Хотя после того, как он связался с Джонатаном… В любом случае, ему оставалось только слушать бормотание Алека, о том, как он кого-то ненавидит. И у Лоу были даже предположения, о ком речь. Выплеснув эмоции, Алек прикрыл глаза и какое-то время просидел на полу, после чего встал, умылся и не спрашивая разрешения хозяина прополоскал рот ополаскивателем. Сырая футболка противно липла к телу, и Алек её стянул. Он по-прежнему был чертовски пьян, но всё же обрёл возможность относительно связно мыслить. Было стыдно за своё свинское состояние. Вздохнув, Алек повернулся к Лоуренсу, чтобы поблагодарить за неравнодушие. — Слушай, спасибо тебе… — произнёс он. Затем слова застряли у него в горле. Месяц тесного общения с Джоном не прошёл даром. Взгляд, которым смотрел на него Лоу… Такой ни с чем не перепутать. Там светилось открытое вожделение. Желая проверить свою теорию, Алек шагнул вперёд, притянул его к себе и вовлёк в поцелуй. В пьяных мыслях всплыло, что это странно, ведь у Лоу есть девушка. От этого он отмахнулся. Мало ли на свете бисексуалов? Следом пришло осознание — это парень Клэри. Но и на это Алек решил забить. Она заслужила это. За ложь и предательство. Джонатан говорил ему : «Всем нужно разнообразие, попробуй и ты». Что же, Алек попробует. Ведь парень в его объятиях страстно и чувственно отвечал на его поцелуй и Алек ощущал явственное возбуждение Лоу. Послав к чёрту все правильно-неправильно, он наслаждался физическими ощущениями. Плыл по течению. Обо всё остальном он подумает потом.

***

Сон этой ночью так и не посетил Клэри. Она чувствовала себя такой виноватой! Знала, иначе поступить не могла, но совесть жрала поедом. Джона пока видеть она не желала, но ей остро требовалось чужое тепло. Кроме брата, в этом Институте остался лишь один человек, к кому Клэри могла пойти. Ирония судьбы во всей красе: недавно она избегала Лоу, теперь спешит к нему за утешением. На стук он не открыл, и Клэри решилась войти. Дальше ей хватило всего одного взгляда, чтобы внутри что-то со звоном разбилось. На большой постели, где недавно сама спала, лежали два парня. И обоих она хорошо знала. Разбросанные по всей комнате предметы гардероба исключали ошибку толкования. Она хотела уйти, но столкнулась с сонным взглядом Лоу. Он быстро вскочил, обернув плед вокруг бёдер. Что-то сонно пробормотал Алек. Не прошло и минуты, как Лоу оказался напротив. — Клэри… В ответ она с размаху залепила парню звонкую пощёчину. Клэри не хотела его слушать, не было сил даже смотреть на него и она поспешила уйти. Душу сковало шоком, она отчаянно не хотела верить увиденному, но факт вещь упрямая: её парень переспал с Алеком. Или Алек с ним? Тьфу, мрак! Лоуренс был ошарашен всем случившимся. Он сам не понимал, как так вышло. Он никогда не стремился показывать миру, что его привлекают как женщины, так и мужчины. Ему такая слава не нужна не в среде консервативных нефилимов. Но Алек ему сразу понравился. Своей строгой сдержанностью, отменными навыками, утончённой красотой. Больше двух лет он позволял себе только смотреть. Лоу и с Клэри связался в надежде выбросить этого охотника из головы. Надо признать, ему казалось, что подействовало. Клэри тоже очень нравилась ему. Но этой ночью, стоило ощутить губы Алека на своих, он забыл обо всём на свете. Теперь был растерян, совершенно не зная, что ему делать, ведь Клэри была ему дорога, но он не был готов прямо сейчас отказаться от Алека, спящего в его постели. Не думала Клэри, что Алек способен на такое — столь жестоко отомстить ей за сокрытие тайн брата. Разрушит её отношения, затащив в постель её парня. Но сильнее поражало, что Лоу на это пошёл. Предал её так горько. Это, оказывается, больно — когда так беспощадно бьют в спину. Чего Алек хотел — показать, как ему паршиво от поступка Джона? Своего он добился. Клэри казалось, она задыхается. Забравшись в постель, она накрылась с головой одеялом и разрыдалась. Как они могли? Ведь Клэри совсем не хотела причинять боль Алеку, а Лоу так вовсе ничего плохого не сделала. Напротив — пустила в свою душу, хотела идти по жизни, держа его за руку. Теперь всё в прошлом: надежды и чаяния. Двое дорогих сердцу людей предали её. Вытерли ноги об её чувства. В другой комнате Института изначальный виновник переполоха Джонатан хмуро взирал в окно. Как бы он не пытался выкинуть ссору с Алеком из головы, выходило плохо. Он не был уверен, что теперь их отношения продолжаться и это его нервировало. Он ещё не успел насытиться этим парнем. Понимая, что ещё немного и мысли разорвут ему мозг, Джон оделся и направился к комнате сестры. Если он кому и доверял безоговорочно, так это ей. С Клэри всегда и обо всём можно было поговорить. Она умела слушать и давать порой дельные советы. Правда, сейчас сначала она, наверное, его отругает по полной, ведь Алека она, как друга, любила и лишь потом выслушает. Меньше всего он ожидал обнаружить свою сильную сестрёнку рыдающей так, будто кто-то умер. Растерянно замерев на пороге комнаты, Джон усилием воли сбросил оцепенение. У его младшей сестры что-то случилось, и он должен постараться узнать, в чём причина слёз и как-то помочь. Забравшись на постель, он обнял дрожащий кокон из одеяла. — Тише, родная, — зашептал Джонатан. — Что бы не случилось, не оно не стоит таких горьких слёз. В ответ она заплакала ещё громче и отчаяннее. Сердце Джона сжалось. Какой бы скотиной не считали его окружающие, он искренне и сильно любил свою сестру. — Что случилось? — тихо спросил он, когда истерика начала стихать. — Поделись со мной, Клэри. И она поделилась. Всхлипывая и давясь рыданиями, Клэри рассказала о ссоре с Алеком. Не щадя гордости Джона, высказала ему, какой сволочью его считает. О бессонной ночи и чувстве вины, мешающем дышать. Как понимая, что не справляется, пошла к своему парню Лоу. — Он не открывал, и я решила сама войти, — шептала Клэри. — Я вошла, а там они в постели. Алек и Лоу в постели. Как они могли-и-и? Она снова зарыдала, уткнувшись Джону в шею и погружаясь в новый виток истерики. А сам Джон почувствовал, как в душе поднимается чёрная ярость. Если бы Алек попытался отомстить так ему, он бы, наверное, позабавился. Он был совершенно не ревнив, у него не было чувства собственности по отношению к любовникам. И давая совет попробовать разнообразие, он делал это совершенно искренне. Даже если бы Алек нашёл способ сделать больно конкретно ему, Джон бы принял это. Так как какой-то частью сознания понимал — он заслужил. Но простить слёзы Клэри… Правильно говорят: в тихом омуте черти водятся. Он и предположить не мог, что Алек способен на такое! Джонатану парень казался правильным до тошноты. И подобный откровенно подлый поступок никак не укладывался у него в голове. Ещё больше поражала низость Лоу. А ещё его скрытность, ведь даже при всём его опыте, Джон не разглядел в Лоу бисексуала. Но всё это неважно. Эти козлы обидели Клэри, и всё в Джонатане требовало возмездия. Ему хотелось разорвать ублюдков голыми руками. Никто не смеет гадить в душу его сестре! Постепенно она успокоилась, и Джон понял, что Клэри уснула. Осторожно отстранив её, он тщательно укрыл сестру и покинул комнату. Надо найти козлов и пояснить, что нельзя обижать его рыжика.

***

Проснувшись в чужой спальне, Алек никак не мог понять, как оказался тут. Память возвращалась чередой спутанных образов, которые никак не удавалось собрать в единую картинку. Сильно нервировал факт, что он был голым. Неужели он всё же сделал, как советовал ему Джон, и переспал с кем-то? — Ты проснулся, — мужской голос заставил Алека вздрогнуть. А когда он увидел, кто к нему обратился, ему окончательно поплохело. Вид Лоуренса с полотенцем, обёрнутом вокруг бёдер, заставил пазл сложиться. Разиэль милосердный! Скажите, что ему это снится! Чёрт! Он не мог! Не мог переспать с парнем Клэри! Он злился на неё, порой накатывало так, что казалось, он её ненавидит, но опускаться до такой грязной мести? Нет, и в мыслях не было. Тем не менее, это случилось — он трахнул Лоу. Сильнее шокировало, что этот парень на такое пошёл. Да Алек и не подозревал, что Лоу парни нравятся! Что теперь делать? Как быть? На смену яростной злобе пришло кислое чувство вины, сжимающее душу стальными тисками. Клэри не должна ни о чём узнать! Хотя, по-хорошему, ей бы послать этого Лоу, не достоин он её. — Ты же понимаешь, что всё случившееся должно остаться между нами? — прохрипел Алек, чувствуя, как дерёт глотку от жажды. — Никто не должен об этом узнать. В первую очередь Клэри. — Что? — нахмурился Лоуренс. — Хочешь сказать, эта ночь ничего не значит? В душе Лоу голову подняла обида. Он изначально предполагал подобное, но легче от этого не становилось. Появилось чувство использованности, от которого было нестерпимо гадко. — Всё это огромная, чудовищная ошибка! — нервно отозвался Алек, спешно одеваясь. — Мне жаль, Лоу. То, что я был невменяемо пьян, хреновая отговорка, но другой у меня нет. Сам не понимаю, как мог такое сотворить. Прости. — Прости?! — заорал Лоу. — Ты поимел меня и всё, что можешь мне сказать, — «прости»? Никогда ещё за все двадцать два года Алек не чувствовал себя такой мразью. Даже смотреть на Лоу было стыдно. — Просто забудь обо всём, что было это ночью, — ощущая в горле неприятный ком, выдавил он. — У тебя хорошая репутация, прекрасная девушка. Живи своей жизнью. Хотелось поскорее сбежать, и Алек устремился к двери. И окаменел, услышав: — Нет больше у меня никакой девушки! — заорал Лоу ему в спину. — Клэри захотелось нанеси мне ранний визит, и она всё видела! К себе Алек шёл на ватных ногах. Хотелось взвыть от безысходности. Джон поступил с ним отвратительно, но ониумудрился, нажравшись, его переплюнуть. Как теперь смотреть людям в глаза Алек, не знал. О встрече с Клэри и думать было невыносимо. Приведя себя в порядок, он решил проигнорировать столовую, так как в желудке было пакостно, и сразу направился в тренировочный зал. Хорошая тренировка должна помочь побороть похмельный недуг. Заметив там Лоу, Алек еле сдержался от порыва уйти обратно к себе. Он не имеет права быть такой тряпкой. Нельзя бегать от Лоу, Джона или той же Клэри. Надо уметь отвечать за свои поступки. — Не могу я делать вид, будто ничего не было, — прошипел Лоу, вставая рядом с Алеком у стола с оружием, где он после разминки приводил в порядок стрелы, желая пострелять. — А придётся, — фыркнул Алек, чувствуя, как звенят натянутые нервы. — Я тебе не нравлюсь? — огорошил его Лоу. — Мне вообще больше не нужны отношения, — процедил Алек. — Ни с тобой, ни с кем-то другим. Никто из них не ждал появления Джонатана злого, как демон Эдома. Он влетел в зал, обвёл помещение безумным взглядом и остановился на Алеке и Лоу, о чём-то говорящих в стороне. — Вы-то мне и нужны! — зарычал Джон. — Я всё дерьмо из вас выбью, уроды! Слов на ветер Джонатан не бросал и, подлетев к «сладкой парочке», кулаком съездил по скуле Алеку, а Лоу прилетело с ноги в живот. Растерявшиеся парни не были готовы к агрессивной атаке, поэтому им ещё пару раз прилетело, прежде чем они включились в ситуацию и начали себя защищать. — Убью, твари! — орал взбешённый Джон. — Никто не смеет так поступать с Клэри! Находящиеся в зале нефилимы наконец очнулись от шока и поспешили растащить дерущихся. — Какого чёрта ты творишь? — вопрошал Лоу, стирая кровь с губы. — И ты ещё спрашиваешь, паскуда? — плевался Джон. — Лёг под Лайтвуда, находясь в отношениях с моей сестрой! — потом он перевёл пылающий злобой взгляд на Алека. — А ты как посмел так с ней поступить?! Клэри, душа добрая, вся извелась, вынужденная покрывать мои тайны. Переживала за тебя, на меня злилась, ругались даже не раз, а ты, мразь, так с ней поступил! Хочешь отомстить, ради Ангела, но не смей задевать её! Лоуренсу хотелось провалиться куда-нибудь поглубже. Он видел, какими круглыми глазами смотрели на них окружающие. Это конец. Его репутации крышка, при том Алека он так и не получил и Клэри потерял. Алек не мог и слова вымолвить. Какой смысл говорить, что он не хотел и всё вышло случайно? Роковое стечение обстоятельств, временно поехавшая крыша, а не злой умысел. Кто в это поверит? А ещё стыд, жгучий стыд, от которого пылало всё тело, жёг его душу. А Джонатан лишь жалел, что так глупо поступил. Устроил шоу, вместо того, чтобы выловить козлов по одному и отделать так, что родная мама не узнала бы. Они заслужили. Только кто же теперь ему позволит это? — Да отпустите меня! — рявкнул он на парней, удерживающих его. — Ничего я этим слизням не сделаю. Не сразу, но свободу Джон получил. В худшем кошмаре он не предполагал такой ситуации. Не думал, что его полигамность и чужая обида на это ударят по Клэри. Он ненавидел сейчас этих двоих и одновременно испытывал вину перед сестрой. Ведь всё это дерьмо началось с него. — Не смейте приближаться к Клэри, — с отвращением плюнул Джон. — Надеюсь, жизнь и Ангелы вас покарают. — Чем ты сам лучше? — не сдержался Лоу. — Ничем, — криво усмехнулся Джон. — Однажды придёт момент, когда я сполна отвечу за свои грехи. Но это не значит, что я позволю кому-то безнаказанно причинять боль Клэри. Осознавая, делать тут ему больше нечего, Джон покинул тренировочный зал, оставляя толпу ошарашенных охотников. Каждому в помещении было о чём поразмыслить, но хуже всех было недавним любовникам. Лоу лихорадочно размышлял, как подправить патовую ситуацию, а Алек задыхался от вины и стыда.