Мятежные души

По ночным улицам шли двое, с сердитыми лицами и мрачно сверкающими глазами. Но окружающие не могли видеть удивительно красивых парня и девушку, ведь они были скрыты гламуром. — Может, прекратишь? — огрызался Джонатан. — Сколько можно? Ты уже неделю выедаешь мне мозг, чёрт возьми! Да, я облажался. С Лайтвудом, потому что не предполагал, что моя личная жизнь так ударит по тебе и что в принципе, этот ангелок способен на подобное. Накосячил, сорвавшись на него с Беннетом при свидетелях. Но я уже не могу слушать каждый день твои упрёки и видеть недовольное лицо! Мне жаль, что так вышло, Клэри. Я правда не думал, что всё обернётся так. — Вот именно! — повысила Клэри голос. — Ты никогда не думаешь! Просто творишь, что тебе вздумается, не помышляя о последствиях! Сколько нервов ты потрепал родителям и мне? Скандалы в Аликанте, твои бывшие, толпами шляющиеся к порогу нашего дома. Сейчас вот твоё неумение держать штаны застёгнутыми ударило по мне, лишило меня друга и парня. А дальше что? Что, мать твою, должно произойти, чтобы ты наконец научился жить не только своими «хочу»? Кто-то должен погибнуть или что? Может, ты дожидаешься, когда сам окажешься на краю, потому что один из тех, кого ты поимел и выбросил, захочет отомстить? Упрёки Клэрт были справедливы, потому довольно болезненны и Джон не очень понимал, чего он должен отвечать. Он привык так жить, не представлял себе иного бытия. Он прекрасно понимал, он хреновый избранник для кого-либо, но его накрывала безысходная тоска от одного помысла о моногамных отношениях. Ну не дано ему этого! Возможно, когда-то все эти парни и девчонки ему надоедят, но сейчас Джон не готов объявить целибат. Зато он был отличным охотником, профессионалом своего дела, одним из лучших. Только, к сожалению, об этом многие забывали, пылая злостью на его любвеобильность. Чтоб их всех! Того же Лайтвуда он силой в постель не тащил, тот сам подавал ему знаки, условия ставил, какие он принял! Но разве обещал Джон верности? Нет! В итоге разобиженный Алек.ударил по Клэри, а та в свою очередь превратилась в птичку-мозгоклюйку и уже неделю ему житья нет. Джон не стремился себя обелить, ни в коем случае. Он и сам знал, в личной жизни он сволочь и потребитель, но даже его нервы уже не выдерживали атак Клэри. Только родные могли заставить его чувствовать себя мудаком. Именно так и ощущал себя сейчас Джон с подачи сестры и это ему не нравилось. Поэтому завидев начала зоны патрулирования, он несказанно обрадовался. — Клэри, хватит, — произнёс Джон. — Ты мне рот не затыкай! — огрызнулась.она. — Да понизь ты тон! — закатил глаза Джон. — А то уже с десяток примитивных потенциальные клиенты психушки, так как слышат вопли, но не видят источника. К тому же, мы достигли нашего квадрата патрулирования. Не хочу оповещать врагов о своём присутствии заранее. Клэри открыла было рот, чтобы возразить, но тут же щёлкнула челюстями, закрывая его. Как бы не злилась она на раздолбая-брата, а признавать истину умела. Сейчас он был абсолютно прав и ей ничего не оставалось, кроме как заткнуться. Печальный факт был в том, что неуловимый вампир по-прежнему орудовал в городе, доводя до бешенства Конклав и до отчаяния руководство Института. Для рядовых охотников поймать эту сволочь стало своего рода вызовом. Азартным соревнованием. И не только для них. Вампиры клана Сантьяго тоже подключились к этой охоте. Как говорил Рафаэль: это дело принципа, чтобы не кидал тень на честных нижнемирцев. Единственная закономерность, замеченная нефилимами — вампир всегда нападал в темных, безлюдных переулках. Во всяком случае, тела находили именно в таких местах. Поэтому ничего не оставалось, как патрулировать эти закутки, в надежде, что однажды преступник попадётся. Сегодня им не везло. Они бродили по проулкам, но ничего кроме бродячих животных и бомжей им не встречалось. Клэри, которая и без того пребывала не в лучшем расположении духа, это раздражало. Хоть бы один какой пропащий демон попался! Так нет же, ни единая тварь не спешила показать им свои клыки. Когда они уже решили, что рейд прошёл впустую, им неожиданно улыбнулась удача. Во мраке, они заметили два силуэта освещённых лишь тусклым светом луны. Один, довольно хрупкий прислонялся к стене, другой, массивный, нависал над миниатюрной фигуркой. На первый взгляд, обычная парочка решила уединиться, но интуиция Клэрт взвыла, сигнализируя о беде. — Эй! — крикнула она. В следующий момент, Клэри поняла, чутьё её не подвело. Из темноты сверкнули красные глаза и внушительная фигура оторвавшись от хрупкой, устремилась прочь. — Это он! — ошалело выдал Джонатан, осознав, с кем они столкнулись. Он метнул в противника звёздочку, заставив его злобно зашипеть, но главное, контакт с покрытым рунами адамантием, временно лишил убийцу части способностей. Что важно, снизил скорость перемещения. Джон устремился за вампиром, Клэри подбежала к жертве. Ей оказалась молодая девушка. Как только преступник оставил её, гипноз спал и примитивная прикоснулась к окровавленной шее. Лицо несчастной исказила гримаса ужаса и она завопив бросилась на свет оживлённой улицы. Клэри понимала, её бы стоило задержать и как-то решить проблему, чтобы не болтала лишнего, но подумала брату помочь важнее. Если может орать и бегать — жить будет, а начнёт трепать языком, никто ей не поверит. Рассудив так, Клэри устремилась за Джоном. Даже ослабленный вампир был очень быстр и ловок. Они едва поспевали за ним. Лишь раз проклятый кровосос замешкался, позволив Джону метнуть в него нож, но вампир увернулся. Преследуя нарушителя, они меньше всего ожидали столкнуться с другой группой, которая вела сражение с низшими демонами. Джон резко затормозил, чтобы не угодить на когти твари и выхватив клинок инстинктивно рубанул им, лишив демона лапы и заставив мерзко завыть. Клэри, которая из-за примитивной никак не могла догнать брата, вовсе не успела понять происходящего. Сильный удар сбил её с ног, до того как она успела осмотреться. Чьё-то тело прижало её к земле, заставляя глотать пыль. — Какого чёрта? — ругалась Клэри, а когда углядела, кто её извалял в грязи, пришла в бешенство. — Лайтвуд, свали! Не смей ко мне прикасаться! Ты мне омерзителен! Алек отшатнулся от её слов, будто она его ударила. Он виноват перед ней, так виноват, что самому невыносимо, но это отвращение, сквозящее в каждом звуке голоса… Это оказалось неожиданно больно. Но он устал молча глотать упрёки, насмешки и посылы куда подальше. Сейчас он был взвинчен, у него болело плечо, по которому полоснул когтями демон, и он не выдержал: — Дура! — плюнул Алек, вставая на ноги. — Я жизнь твою спас! Если бы не я, твоя голова сейчас бы валялась в паре метров от тела. За ссорой они даже не заметили, как Джон и Джейс прикончили демонов. Если Джейс, чувствуя эмоции брата, лишь сокрушённо покачал головой, то Джон злобно прищурился, всем своим видом говоря: «Только посмей задеть мою сестру». Отвечать Клэри не стала. Возможно, она перегнула палку и не стоило так злобно шипеть. Особенно, если он действительно спас ей жизнь. Но признаться вслух? Нет. Ни за что. И плевать, что это не самое достойное поведение. Она ничего Алеку не должна. Не после того, что он сделал. Если быть откровенной, за эту неделю Клэри устала от него. Он, видимо, задался целью поговорить с ней по душам. Неужели надеялся, что она, как в старые времена, выслушает его нытьё, поймёт и, проникнувшись несчастной судьбой, всё простит? Она правда так похожа на безотказную идиотку? Оглядываясь назад, Клэри признавала — ещё как. С самого начала она позволила Алеку присесть себе на уши. Слушала его душевные излияния, помогала с Джоном. Оказалась сборником советов и жилеткой в одном флаконе. Естественно он не захотел её терять. Даже в друзья затесаться попытался. Хорошо, что она так и не смогла ему как следует довериться. Иначе бы сейчас было ещё больнее. Нет уж, больше такой дурой она не будет. Пусть катится со своими разговорами. И свои страдания засунет куда поглубже, Клэри больше нет до них дела. Зато, сама того не подозревая, Клэри нашла отличный способ его отпугивать. Рявкнула она на Алека, испытывая отвращение из-за пыли, покрывшей лицо, но он видимо принял это на свой счёт. Очень хорошо. Теперь, если снова пристанет, чтобы у него отпало желание разговаривать, достаточно вспомнить что-то мерзкое и позволить этому отразиться на своей физиономии.

***

Они были знакомы с малых лет и было бы странно, не беспокойся Джейс о парабатае. Алек снова вошёл в свой унылый режим идеального охотника: исполнительный и безэмоциональный. Он спрятал все чувства за маской невозмутимости и начал дотошнее, чем когда-либо следить, чтобы окружающие не нарушали правил. У Джейса от такого Алека сводило зубы. — Давай вечером завалимся в бар? — произнёс он, приближаясь к Алеку. — Выпьем, поговорим, как в старые времена? — Для общения не обязателен алкоголь, — ровно отозвался Алек не отрываясь от исследования данных с монитора. — А смотреть как ты волочишься за девчонками, я и подавно не хочу. — Да какие девчонки, — поморщился Джейс. — Я тебя расшевелить хочу. Ты словно не живой стал. — Напротив, — поджал Алек губы. — Я, наконец, снова стал собой. — Да неужели! — начал злиться Джейс и чтобы не привлекать лишнего внимания, понизил голос до раздражённого шёпота. — После этой истории с Моргенштернами, ты сам не свой. Робот, а не человек. Я понимаю, тебе больно, Алек. Джонатан тебя ранил своими изменами, а Клэри отказом выслушать, но так нельзя. Как бы плохо не было, надо продолжать жить дальше. Закрываться от того, что причиняет страдания — не выход. На лекцию брата Алек закатил глаза и сжал зубы. Легко говорить о жизни и том, как следует поступать, наблюдая со стороны. Хотел бы Алек посмотреть, как бы справлялся Джейс, перевернись его жизнь с ног на голову за столь короткое время. Как он справлялся бы с ноющим сердцем и совестью отравляющей душу. Для себя Алек видел спасение в работе, в безукоризненном следовании Закону. Обсуждать что-то с Джонатаном он не видел смысла. Алек достаточно услышал, в тот вечер, когда узнал, что рогоносец. Джон не сожалел о своём поступке, да он даже виноватым себя не считал. От понимания, что пока он слепо восторгался своим любовником и преданно его ждал, тот ходил трахаться на сторону, становилось мерзко. Как его угораздило влюбиться так?! В этих отношениях он забыл обо всём на свете! Стал сам на себя не похож. Ни сдержанности, ни гордости, ни разума. Предательство Джона стало болезненным ударом, заставившим очнуться от любовно-эротического опьянения. С Клэри всё было ещё хуже. Уже натворив дел, размышляя и ища выход из ситуации, Алек с горечью признал: он бы сам хранил даже столь гадкие секреты родных, потому что иначе невозможно, когда дело касается бесконечно дорогих людей. Но в момент, как только узнал об осведомлённости Клэри, он был не в состоянии адекватно мыслить и кончилось всё плачевно. Как итог: Клэрт не хочет его ни знать, ни слушать. Смотрит как на какую-то гадость, причиняя этим боль. Не сразу, но пришло тоскливое понимание — она не простит, как бы он не пытался доказать, что не хотел всего этого. Ещё одним раздражающим фактором был Лоу — его нечаянный любовник. Спустя пару дней Алек понял, чего ему так не нравилось в этом нём. Похоже, он каким-то слепым чутьём ощущал, что есть в Лоу гнильца. А может, сам не понимая, какой-то частью сознания чувствовал не нужную ему симпатию к себе. Так или иначе, ему с самого старта не понравилось образование новой пары, точнее, её мужская половина. К сожалению, ответа на вопрос: как он сам оказался в постели с Лоу — Алек так и не нашёл. Только размытые воспоминания о похоти и злости, желании отомстить всем обидчикам. Теперь стоит столкнуться с Лоуренсом, как становится не по себе. И что уж совсем нелепо, Алек и тут чувствовал себя виноватым. — Прекрати, Джейс, — вздохнул Алек. — Со мной всё в порядке. Прости, мне нужно работать. Ни на грош не поверил ему Джейс. Они же парабатай, кому Алек врать пытается? Ему плохо как никогда. Однако ответить он не успел. В зале разгоралась прелюбопытнейшая сцена. — Я же говорил, что ты сама ещё придёшь ко мне, — самодовольно говорил Джон, замерев напротив довольно высокой девушки. — Только поезд ушёл, Трейси. — Моргенштерн, однажды я нечаянно прищемила тебе палец, теперь бы с радостью и нарочно прищемила эго, — «мило» улыбнулась она. — Хотя, я ведь уже сделала это, бросив тебя. Слова незнакомки заставили находящихся в зале нефилимов, с любопытством вытягивать шеи, обращаться в слух. Не миновало это и Джейса с Алеком, которые тоже навострили уши. Тем временем обмен любезностями набирал обороты. — Ты что-то путаешь, — фыркнул Джон, — это я от тебя ушёл. — Да неужели? — продолжала улыбаться Трейси. — Если мне не изменяет память, это ты вечно бурчал, что я не стремлюсь дуть тебе в задницу, не бегаю за тобой, а когда я сказала, что нам не по пути, вовсе стала… Как там было? А, точно! «Зажравшаяся, фригидная стерва» — так ты окрестил меня на прощание, надувая губы как маленький обиженный мальчик. И всё это потому, что тебе, великому мачо, кто-то посмел дать отставку. Волна хихиканья прошлась по залу. Уж больно красноречивой была злая физиономия Джонатана. Многие и не подозревали, что оказывается и он терпел в личной жизни неудачи. — Ты всего лишь опередила меня, — процедил он. — Неужели ты думала, я с тобой всерьёз связался? — Поэтому ты так вот несерьёзно встречался со мной почти год? — склонила вбок голову Трейси. — Поэтому так старательно прятал свои похождения налево? — Да мне было любопытно наблюдать, как ты лучишься самодовольством, — ядовито оскалился Джон. — Но, как видишь, ты не такая уникальная, тебя одной мне было недостаточно. — О, ты так гордишься тем, что готов трахать всё, что шевелится? — пропела Трейси. — Пол, раса и возраст для тебя не имеют значения. Уверена, ты уже и тут отметился, и не раз. Только вот знаешь, в чём вся соль? Я знала о твоих блядках, но меня тешило, как ты всегда прибегал ко мне и делал всё, лишь бы я не узнала. Со временем мне это надоело и я поняла, всерьёз с тобой связываться — себя не уважать. Не прельщает меня быть самой рогатой девушкой в Сумеречном мире. Вокруг стояла гробовая тишина. Всё ждали ответа Джона, а тому хотелось провалиться на месте. Сука! Вот как его когда-то угораздило с ней связаться? И что самое гадкое, она метко била по больному, говорила всё, как есть. Он правда в своё время не хотел терять её и даже свою натуру пытался обуздать, лишь иногда срываясь и тщательно заметая следы. В благодарность, Трейси сначала его бросила, а теперь позорит. Ангелы! Да чем он так провинился-то? Джон никогда не строил из себя праведника, но такого не заслуживает даже он! Сначала Клэри выносит мозги при каждой встрече, заставляя чувствовать себя сволочью. Теперь вот бывшая, которая зачем-то тут нарисовалась. Если Трейси тут задержится, он точно спятит. По ядовитости эта девчонка переплюнет любого демона. — О, как! Тебя значит устраивают лишь миниатюрные рожки? — притворно восхитился Джонатан и резко стал серьёзным. — Сюда зачем явилась? — Не беспокойся, не ради тебя, — отозвалась девушка. — Меня прислал Конклав, ведь у вас уже сколько времени вампир хулиганит. — Серьёзно? — уставился на неё Джон. — Они думают, ты сможешь его изловить? Ты? — Моя задача не ловить, — произнесла Трейси. — Моя задача оценить меры предпринятые для этого. Поэтому настоятельно не советую мне мешать. Пойми наконец, мир не вращается вокруг тебя. Ты всего лишь похотливый кобель, который уже всех задолбал. Пока он подбирал ответ на оскорбление, девушка быстро удалилась из зала. Народ тут же загудел, обсуждая новый источник сплетен. Джейса представление позабавило, а вот Алек испытывал двойственные чувства. С одной стороны, он испытывал злорадство — что хоть кто-то смог поставить бывшего на место, с другой он чувствовал обиду. В зелёных глазах Джона, по-прежнему горел огонёк интереса к этой девушке, чего не скажешь о нём, Алеке. На него Джон смотрел со спокойной скукой, иногда злостью, но никак не любовным интересом.

***

За долгие годы службы Конклаву, в частности управления Институтом, Мариза Лайтвуд повидала многое. Самых разных тварей, способных поразить даже ко всему привычных нефилимов. Разнообразные попытки нежити обойти Соглашение, чтобы ухватить дармовой силы или иных благ. И, конечно же, встречала она огромное множество молодых охотников, с их горячестью и гормонами. Не раз на её памяти по Институту бродили самые разные сплетни и кипели мексиканские страсти. Подобное происходило сейчас. По хорошему, ей бы стоило как обычно, устроить самым активным участникам смуты строгие выговоры за нарушение дисциплины, но проблема в том, что в этот раз в самом центре событий оказался Алек. Она помнила свой шок, как была разбита, когда старший сын рассказал ей о своих личных предпочтениях. Постепенно Маризе удалось с этим смириться, ведь он всё равно был её сыном. Пусть, многие надежды и планы рухнули, но она продолжала любить Алека. Единственное, на что она надеялась, если отпрыск когда и заведёт любовника, то всё это будет в строгой тайне от общественности, потому его публичный роман с Моргенштерном, стал для Маризы неприятным сюрпризом. Теперь ещё и эта мыльная опера на территории подведомственного ей заведения. Понимая, что всё это вряд ли утихнет, пока молодёжь не разберётся между собой, Мариза решила действовать. План был ненадёжным, но всё же. Другого у неё пока не было. Вот только Алек ожидаемо не пришёл от него в восторг. — Мама, какого чёрта? — скрестил он руки на груди. — Мы с Джейсом справимся вдвоём. — Алек, мои приказы не обсуждаются, — отрезала Мариза. — Через два часа ты, Моргенштерны и Беннет отправляетесь в Дублин. Там вас встретит поверенный Королевы и проводит к ней. Ваша задача забрать скрижаль. — А я? — влез Джейс. — А ты останешься в Институте, — последовал ответ. — Мариза, — произнёс Джейс максимально серьёзно, — при всём уважении, но я должен идти. Мы с Алеком парабатай, и если что-то пойдёт не так, вдвоём мы будем сильнее. Она любила Джейса как сына, по сути, много лет заменяла ему мать, и даже признавала правоту его доводов, но по мнению Маризы, он в этой миссии был лишним. Джейс единственный не был замешан в этом дурдоме. И всё же, вдруг он прав? Фейри непредсказуемы. Врать открыто не могут, но они мастера искажать правду на свой лад. Да и среди этой шайки героев-любовников, он может оказаться единственным здравомыслящим звеном. Идея Маризы, по мнению Джейса, не отличалась оригинальностью, да и мотивы её он понял сразу. Сильно, видать, её раздражает, что в центре нынешнего скандала Алек. Вот и решила сплавить «главных героев» подальше из Института, а заодно заставить разобраться между собой. Своя логика в этом была, как только участники этой драмы перестанут недобро коситься друг на друга, глядишь и остальные быстро интерес потеряют. Сам Джейс поступил бы куда проще, пожелай он добиться подобного — закрыл бы всех в одной комнате, и дело с концом. Остальные участники миссии тоже оказались не в восторге, это было ожидаемо. Моргенштерны хором твердили, они справятся вдвоём, Лоуренс был готов отправиться к фейри в одиночестве. Мариза буквально кожей ощущала нежелание ребят находится в обществе друг друга, тем более вместе работать. Но власть была в её руках и отказаться они не могли. Им пришлось смириться, что от нескольких часов до нескольких суток им придётся провести рядом. О том, чтобы контакт был наиболее тесным, она позаботилась.