Мятежные души

Дни в лазарете тянулись мучительно медленно. Клэри изнывала от скуки. Она любила читать, была не против игр на телефоне, но нельзя же заниматься этим круглые сутки? Душа требовала действий, но лекари во главе с Магнусом отказывались её отпускать. Только здравый смысл и осознание, что выжила чудом, не давали ей взбунтоваться. Её навещали брат, друзья. Даже родители пробыли в Институте два дня. Эти визиты скрашивали будни, но этого было недостаточно. Клэри продолжала мечтать о свободе от больничной жизни. Удивительно было, что чаще всего её посещал Алек. Он заходил по несколько раз за день. Рассказывал о жизни Института. А ещё втягивал её в различные беседы. Они говорили обо всяких глупостях. О чем угодно, кроме главного — ему не надо приходить, а ей не стоит поощрять эти визиты. Первые пару дней Клэри успокаивала себя: мол, она слишком слаба для полноценной моральной борьбы. После это работать перестало. Физическое состояние улучшилось, но она так и не потребовала от Алека больше не приходить. Она глупая, безвольная тряпка, раз наступает на те же грабли, но иначе не получалось. Ей безумно нравилось разговаривать с ним! В обществе Алека она чувствовала себя живой и было бы так здорово, не встань между ними взаимные обиды и боль. Пропасть, которую не преодолеть; горечь, вечно отравляющая душу. Главной бедой было не это, а чувства, снова нарастающие внутри. Это тепло в груди, желание прикоснуться… И мечты, глупые, такие невозможные мечты! Они посещали Клэри, не спрашивая её разрешения. Просто всплывали в сознании сами собой, заставляя чувствовать себя больной на голову дурой. Надежды была лишь на то, что с окончанием кукования в лазарете к ней вернутся воля и разум. Бурлящая вокруг жизнь поможет отвлечься. — Привет, — возник на пороге Алек, улыбаясь. Словно почувствовал, что Клэри думает о нём. — Виделись уже, — вздохнула она. — Я на минутку, — продолжал светиться Алек, точно лампочка, — в рейд пора, Джейс ждёт. — Так иди, — развела руками Клэри. — Ты сегодня жаловалась, что до жути хочешь чёрного шоколада, — произнёс он. — И я не мог уйти, не отдав тебе это. В руки Клэри перекочевала плитка отменного дорогого чёрного шоколада, от одного взгляда на который потекли слюнки. По-хорошему, стоит вернуть её и вообще ничего не принимать от Алека. Но как, это же «Линдт Экселланс» — ей такой только отец на большие праздники где-то доставал, вкус у него незабываемый! Ведь это всего лишь шоколадка, а не украшение с бриллиантами или эксклюзивное оружие… — Спасибо, — искренняя улыбка осветила лицо Клэри. Голубые глаза Алека на миг вспыхнули, но уже в следующий момент он был безмятежен и доброжелателен. Попрощавшись, он убежал работать, что явно веселее времяпровождения Клэри. Сама она сидела на кровати и, наслаждаясь лакомством, размышляла: есть ли Ад для нефилимов после их смерти? Если есть, ей там уготовано особое место. За постыдную слабость, которой являлся даже не шоколад, а один парень, причинивший ей сильную боль, и которого она даже после этого не смогла изгнать из своей головы.

***

Не только Клэри ждала выписки из больницы, ещё сильнее ждал, когда она снова вольётся в рабочие ряды, Джонатан. Его безумно раздражал временный напарник. Более нудного типа в мире нет! Смешно, перед тем, как он вышел в первый рейд, с него глава Института содрала обещание не соблазнять парня, а потом ещё и сестра поклясться заставила. Зря тратили его время и нервы. Он бы на этого Джерри в самый голодный год не взглянул. Настроение Джона было на самой нижней отметке. Трейси измотала ему своим упрямством всю душу. Сейчас она снова попала в поле зрения, потому, задавив своё раздражение, Джонатан с самой обворожительной улыбкой направился вперёд. — Это опять ты, — кисло поприветствовала его Трейси. — Трейси, выключай ты свой режим стервы, — промурлыкал Джон. — Мы оба знаем, ты не такая. — Моргенштерн, ты меня не знаешь, — хмыкнула она. — Ты всё время видел лишь то, что я хотела показать. И меня мало волнует, что настоящая я тебе не очень нравлюсь. Ты тоже не джекпот в лотерее. На такое заявление губы Джона сами собой сжались в тонкую полоску. Хуже было то, что они стали объектом чужого внимания. Он опять сглупил. — Хватит, — поморщился он. — Вот именно, хватит, — кивнула Трейси. — Ты уже почти две недели не даёшь мне проходу. Пора бы понять, Джон, есть люди, на которых твой магнетизм не действует. Я давным-давно сняла розовые очки и вижу тебя насквозь. Поразительно, что ты всерьёз полагаешь, будто я захочу заново иметь дело с человеком, с которого штаны спадают быстрее, чем заканчивает звучать слово «секс». — Неправда! — оскорбился Джон. — Неужели? — улыбнулась Трейси. — Ты лишь дважды состоял в отношениях. Когда встречался со мной, хотя бы пытался шифроваться. Бедному Лайтвуду и того не досталось, ему ты рога наставлял открыто. Просто потому, что иначе не можешь. Ты — кобель, Джонатан Моргенштерн. Тащить в постель всё, что шевелится — твоя природа, которая тебя сильнее. Злость затопила душу Джона. А ещё обида, едкая и крайне противная. Трейси будто с животным его сравнила, неспособным контролировать себя, подчиняющимся инстинкту. Он любил секс, чего спорить, но именно он решал как, когда и с кем. — Да не мне хотелось играться в моногамность, — прошипел Джон. — Потому что оба раза было хорошо, но чего-то не хватало. А было бы желание… — Брось, — фыркнула Трейси. — Ты на такое не способен. — Мне лучше знать! — возразил он. — Хочешь поспорить? — расплылась она в улыбке. — Если в течении полугода ты будешь хранить верность одному выбранному партнёру, то я выполню любое твоё желание, не нарушающее Закон. А если нет, то ты прилюдно, на главной площади Аликанте, признаешься, что ты всего лишь безвольный, озабоченный потаскун. И конечно же, отвалишь от меня. Что скажешь? Твою мать! Во что он ввязался? Это же полный абзац! Полгода спать с кем-то одним? Он удавится быстрее. И всё же, гордость и упрямство оказались сильнее. Никому Джон не позволит так себя унижать на глазах целой толпы. Он выиграет проклятый спор, чего бы ему это не стоило, и эта сучка пожалеет о своих словах. — Согласен, — мрачно процедил он. — Отлично, — продолжала сиять Трейси, после чего оглянулась на зевак. — Вы все это слышали? Послышался гул голосов. Нефилимы подтверждали — они свидетели. — А чтобы ты не вздумал мухлевать, — продолжала добивать Джона Трейси, — мы найдём мага, и он наложит на тебя одно маленькое заклинание верности. — Чего? — уставился на неё Джон. Какого чёрта? Эта стерва словно в душе его читает! Ведь он искренне надеялся, крайне осторожно иногда можно будет сбросить напряжение. Так, чтобы никто не узнал. — Примерно сто лет назад один ревнивый маг изобрёл заклинание для своей возлюбленной, чтобы быть уверенным в её верности, — лился мягким потоком голос Трейси. — В случае измены, кожа и волосы окрашивались в ярко-жёлтый цвет. Такое не скрыть. «Дыши, Джон, просто дыши. Полгода не так уж и много», — повторял он себе. — Договорились, — прорычал Джон. — Вот и славно, — Трейси аж светилась от довольства. — Будем вместе выбирать мага? На это он нервно кивнул. Внутри уже разливалось уныние от осознания, как он вляпался. Идиот! Надо было обходить эту стерву стороной. Но как же! Задетое эго требовало возмездия и вот, к чему это привело. У него впереди огромная череда мрачных тоскливых дней без возможности привычно скрасить своё бытие.

***

Стоять и жарить блинчики, чуть пританцовывая под играющую в старом магнитофоне музыку, — это ли не счастье? Для Клэри эта обыденная рутина сейчас была в радость, так ей надоело коротать дни в лазарете. Тренировки ожидаемо запретили, это удручало. Зато Магнус обещал ещё заглянуть и попробовать свети уродливый шрам. Готовить она не особенно любила, но умела, и этот навык пригодился ей сейчас, потому что еда в столовой сегодня была хуже больничного рациона. — Пахнет блинами, — голос Алека заставил её вздрогнуть. — Я не хочу снова в лазарет, отведав сегодняшнее меню, — пожала плечами Клэри. — Ладно тебе, — хохотнул Алек, — ты стряпню Иззи не пробовала. — Всё так плохо? — вскинула она брови. — Даже хуже, — улыбнулся Алек. — Из любых продуктов моя сестра может приготовить только яд. С опозданием, но Клэри осознала, что они опять болтают, словно старые приятели. Покидая больничную палату, она пообещала себе, что всё, больше никакого Алека сверхнеобходимого по работе. И что в итоге? Она снова мило с ним беседует! — Алек, ты по делу? — холодно спросила Клэри взяв себя в руки. — Да нет, — опешил он. — Просто поболтать. — Ты помнишь, о чём мы говорили в Дублине? — спросила Клэри. — Так вот, с тех времён ничего не поменялось. Не такого ожидал Алек, желая нанести ей визит. Будто удар в солнечное сплетение. Он уже думал, что смог нащупать хлипкий мостик между ними, но оказалось всё не так просто. Даже спустя пять дней, что они провели, часто общаясь с друг другом, Клэри продолжала строить стены. На время болезни ослабила защиту, но сейчас воздвигла её с новой силой. Это оказалось неожиданно и болезненно. Следом пришла злость. Сколько можно! Он сильно виноват, но это не повод так с ним обращаться! Пусть он не идеален, ему свойственно ошибаться. Всего лишь человек, у которого тоже есть чувства, по которым последнее время топчутся все, кому не лень. — Это так не работает, Клэри, — мрачно произнёс Алек. — О чём ты? — воззарилась на она него. — Пока ты болела и тебе было плохо и скучно, моим обществом не брезговала, — тихо и напряжённо говорил Алек. — Теперь, получив свободу, решила, что я тебе снова ненужен. — Разве я тебя звала? — спросила задетая упрёком Клэри. — Ты сам приходил и сидел со мной. — Уйти ты ни разу не попросила, — криво усмехнулся он. — Сначала: иди сюда Алек, тебе я рада, сейчас пошёл прочь, видеть не желаю. Очень мило. Лицо Клэри пылало. Всего несколькими фразами Алек заставил её почувствовать себя последней сволочью. Хотелось закричать «это не так!», только не получалось, он озвучил голые факты. Как же быть, Ангелы? — Послушай, я… — заговорила Клэри и тут же замолчала. Что ей сказать? Как объяснить, что сближение с ним чревато для неё мучениями? Что она безнадёжная дура, которую жизнь ничему не учит? Или что несмотря на всё желание снова довериться, голосок в голове нашёптывает: «Он снова предаст и сделает больно»? — Как-то всё хреново получается, — пробормотала она. — Алек, я не знаю, какого ответа ты от меня ждёшь и каких действий. — Желательно честных, — выдавил Алек, сомневаясь, что ответ ему понравится. — Про доверие я тебе уже говорила, — начала Клэрт. — Это не то, что восстанавливается само, по щелчку пальцев. Мне кажется, попробуй мы наладить отношения, я бы всегда ждала от тебя удара в спину. А ещё, Алек, то самое влечение, что фейри обнаружили, от него почти ничего не осталось, и я не хочу, чтобы оно возвращалось. Так что, прости, но близко общаться — не лучшая идея. И прости, что не пресекла твои визиты в лазарет. Вот так, заменить «чувства» на «влечение» и почти нет лжи. Устала Клэри отводить глаза, устала делать вид, будто вся причина в её обиде. Это лишь часть проблемы. Так что пусть Алек знает, даже если ему это не по душе. А судя по лицу, оно так и есть. Предчувствие не обмануло его, к подобному заявлению он оказался не готов. Знание фейри и неплохое понимание их магии многое говорили Алеку, потому слова Клэри можно воспринимать как признание. Признание в крупицах чувств, возвращения которых она не хочет. Даже несмотря на знание истины, она продолжала пугать и шокировать Алека. Это не дало ему найтись с ответом, вынуждая кивнуть и покинуть кухню. Почему всё так сложно?

***

Уже второй день Алек, как одержимый, думает об одном и том же — словах Клэри. Даже этого времени хватило, чтобы он начал остро осознавать, как успел привязаться к ней, вопреки всякой логике. Она дарила ему чувство тепла внутри, находясь рядом с ней, он сам себе казался лучше, чем есть на самом деле. Алек хотел испытывать это снова и снова. Но заявление Клэри… оно становилось серьёзной проблемой. Что делать и как быть? Он, чёрт подери, гей. Просто неспособен дать Клэри всё то, что дают отношения с «обычным» парнем. Как бы он к ней не относился, как бы не нужна была она ему в жизни, он просто не может! Постепенно ураган эмоций в душе утих, и он принял безумное решение и сразу приступил к реализации, пока сомнения не уничтожили крохи уверенности в себе и в успехе задуманного. — Алек, — вздохнула Клэри, открыв дверь, заранее узнав его по стуку, — что-то случилось? — Не совсем, — как-то нервно помотал головой он. — Можно зайти? Сбитая с толку Клэри отступила, пропуская брюнета в свою обитель. — Я слушаю, — сложила она руки на груди. Выжидающий взгляд, скрещенные руки… Алек чувствовал, как его и без того большие сомнения, принимают гигантские масштабы. Захотелось сбежать. Нельзя. Его воспитывали мужчиной и воином, слабостям надо давать отбой, а не потакать. — Ты говорила о влечении и я… готов, — с запинкой выдавил он. — Готов к чему? — опешила Клэри. — Мы могли бы попробовать быть вместе, — прошелестел Алек, ощущая себя неуверенно и глупо. — Ты нужна мне, Клэри. — Слушай, я чего-то маленько не понимаю, — начала нервничать Клэри. — Какое «быть вместе»? Тебе нравятся парни, уж это я знаю. — Я знаю, что не могу удовлетворить тебя стандартным способом, — начал уже откровенно мямлить красный как рак Алек. — В смысле секса. Но ведь есть много других способов… Конец фразы потонул нервном, каком-то истерическом смехе Клэри. Это уничтожило остатки веры Алека в успех, заставив чувствовать себя первым из идиотов мира. Ангелы, какой он кретин! Таким неудачником он себя давно не ощущал. Закрыв лицо ладонями, Клэри хохотала. Происходящее казалось верхом абсурда, каким-то бредовым сном. Она столько времени и сил потратила на борьбу с собой и своими чувствами, как вдруг является Алек с заявлением: давай попробуем. Кто-нибудь, скажите, что она просто ловит очень качественные галлюцинации. Побочное действие от лекарств, которые приходится пить по настоянию медиков. Иначе Клэри отказывается в это верить. Это безумие какое-то! — Всё настолько плохо? — сконфуженно спросил Алек, когда смех утих. — Моя попытка… понравиться? — Алек, флирт — точно не твоя сильная сторона, — ответила Клэри, продолжая похихикивать. Хотелось провалиться сквозь пол, а потом и землю, куда-нибудь к ядру планеты. Он и так и так горит от стыда, там бы хоть мучиться не пришлось. — Я не знаю, что мне ещё сделать, — совсем скис Алек, — как доказать и показать тебе, как мне тебя не хватает. Насколько ты нужна мне в моей жизни. — И ты не нашёл ничего лучше, чем предложить мне нелепые обречённые отношения из-за моих загонов, — подытожила Клэри. — Только, как ты недавно сказал, это так не работает. Я не ас в отношениях, но опыт имеется и я точно знаю: без взаимного доверия, уважения и влечения — ничего не получится. В нашем случае, с моей стороны дефицит доверия, с твоей — влечения. Понимаешь, насколько это невозможно? Разиэль! Поверить не могу, что мы вообще говорим об этом! Руки Алека от отповеди опустились окончательно. За минуту Клэри в клочья разнесла все его надежды, не оставив взамен ничего. Ну почему нельзя отмотать время вспять? Чтобы не связываться никогда с её братом, не приближаться к Лоу, а главное— уделять Клэри больше внимания, наслаждаясь её обществом? — Я понял, — потерянно отозвался Алек, отводя в сторону потухший взгляд. — Прости, что потревожил и за разговор этот дурацкий. Ей по-прежнему казалось всё происходящее каким-то нереальным. Слишком диким. Но вид поникшего Алека разом заставил её глупое сердце сжаться. Она наивная дура, наверняка пожалеет об этом. Но иначе не получалось, всё её существо бунтовало. — Знаешь, Алек, — чуть улыбнулась Клэри, — тебе удалось меня удивить. Даже поразить. Так что, я не против того, чтобы мы попробовали начать всё заново. А дальше жизнь покажет. Улыбка Алека своей яркостью могла посоревноваться с солнцем. Глаза снова стали летним небом. — Спасибо, — от всего сердца произнёс он. — За ещё один шанс. Теперь я своего не упущу. Фраза прозвучала двояко в свете недавнего разговора, по мнению самого Алека, Клэри лишь чуть вздёрнула бровь. Никто из них не стал заострять на этом внимание. — Посмотрим, — снова едва заметная улыбка самыми краешками губ от Клэри. Желая уничтожить окончательно остатки неловкости, Алек завёл разговор на отвлечённую тему. Клэри была определённо не случайным человеком в его судьбе, и один раз он её чуть не потерял, не успев вовремя правильно оценить и расставить приоритеты. Больше этого не повторится. Как она сказала, жизнь покажет, что из этого выйдет.