На память и для памяти

      Распахнув входную дверь, Дэнни первым делом припарковал Легендарный Клинок в свой излюбленный угол. Затем быстро стянул ботинки и, перепрыгнув упавший с них на пол снег, забрал у Кайла его ношу, от которой у парня уже онемели руки.       — Прям осознать не могу: твой батя-то, оказывается, нормальный мужик! Целых три пиццы… Даже можно простить его за гомофобию. По крайней мере, пока хавчик не кончится…       И Дэнни в одних носках воодушевленно поскакал с благоухающими коробками в сторону столовой, продолжая говорить из-за стены:       — Только вот я что не понимаю: почему нельзя было сказать об этом напрямую? Мол, сына, вам жратва приедет, не провороньте… А то такую интригу создал, что мы уже к апокалипсису приготовились.       — Видимо, он предполагал, что я и сам догадаюсь, — хмыкнул Кайл, раздеваясь, все еще смущенный из-за своего очередного забывчивого прокола. — А при маме уточнять он не рискнул. Она просто не очень уважает всякую такую пищу, «вредную». Да и обиделась бы, что мы что-то такое едим втихаря. Мол, она наготовила дофига всего, и холодильник полон еды, салатов этих твоих вычурных, с черносливом…       — Мм, понятно. Женская ревность… — Дэнни вернулся в коридор, на ходу стягивая куртку. — Фу, мерзость какая… Ты тоже насквозь мокрый?       — Да, надо у батареи повесить сушиться. Тапки-то надень, сейчас вляпаешься… — Кайл подцепил ногой лежащую в углу тряпку и протер ей пол, на котором образовалась лужа из растаявшего снега, принесенного мальчиками на обуви.       — Ой, мама звонила, — заметил Дэнни, вынув из куртки телефон. — Я на беззвучку поставил, пока мы в засаде сидели. Надо перезвонить… — тут же поднес телефон к уху и оглянулся на Кайла. — Я руки помою и пойду там… Да, ма, привет, — и зашел в ванную, оставив дверь нараспашку. Его низкий голос смешался с журчанием воды. — Да, нормально, мы разоблачили мировой заговор и поймали колибри-терминатора. Не волнуйся, у меня был с собой меч. Да, ничего необычного… Представляешь, мне Кайл подарил Легендарный Клинок!.. Ой, да все нормально с ними прошло. Тебе от Кайла привет, кстати… Нормально, я тебе говорю, ну ма… Не съели они меня. Правда, батя Кайла нам пиццу заказал, надеюсь, она не отравлена…       — Вот спасибо, — хохотнул хозяин квартиры, направляясь с промокшими куртками к столовой, где повесил их на спинки стульев и поставил к батарее. И, подумав, решил вернуться в коридор за рукавицами и обувью, которую тоже не мешало бы подсушить. По пути он встретил идущего навстречу Дэнни, все еще болтающего по телефону с мамой. И через полминуты блондин уже гремел посудой на кухне.       Когда Кайл разобрался с одеждой и вернулся окончательно, стол уже был накрыт: коробки с пиццей стояли распахнутыми, а перед двумя стульями красовалось по тарелочке и чашке.       — Да мама переживает просто, — пояснил Дэнни, кивнув на оставленный на столе смартфон. — Я же ей весь мозг вынес, пока собирался. Ссал неимоверно…       — Это вполне понятно. Мы оба за этот день знатно так поссали, — заметил Кайл, и они уселись за трапезу.       Появилось странное, но приятное ощущение, будто все только начинается. Словно весь сегодняшний день обнулился. Начался заново, как второй дубль. Нет больше чувства неловкости из-за встречи с родителями. Нет волнения и страха из-за отцовской фразы про «восемь часов».       Есть только они вдвоем. Как это бывало неоднократно. Они. И все еще впереди.       — И снова я объелся, — выдохнул Дэнни, откинувшись к спинке стула и положив руки на живот, в подтверждение сказанного. Кайл засмеялся, разделяя состояние друга. Они съели не так много — просто попробовали каждую пиццу и каждый вид роллов, но до яблочного пирога уже не добрались.       — Нужно будет тут убраться. И вынести мусор, — заметил Кайл, кивая на многочисленные громоздкие коробки.       — Уничтожить палево, а? — хихикнул блондин.       — Да. Оно самое… Правда, я даже подняться не могу. Не то, чтобы убираться… или…       Их глаза встретились. Естественно, они знали, что оба ждут от этой ночи одного и того же. Дэнни подался навстречу, и Кайл мягко поцеловал его в губы. Обнял одной рукой за шею, привлекая к себе. И, когда Дэнни оторвался и, мурлыкнув, привалился к его плечу, парень выдохнул:       — Мы непозволительно много жрем сегодня.       — То, что много — это да. Но насчет того, что «непозволительно»… Сегодня, как-никак, Рождество, можем себе позволить. Ладно, ничего… — мальчишка выпрямился и взялся за свой телефон. — Переварится… когда-нибудь. А я тут приложение одно классное нашел…       — Да? И какое? С порнушкой? — теперь Кайл положил голову ему на плечо, заглядывая в экран.       — Почти. Только эту порнушку мы создаем сами… Вот. Знаешь игру «Правда или действие»?       — Фу, да. Мы в средней школе в нее играли на какой-то дурацкой вечеринке… Кто-то из старших пронес с собой алкоголь, и из-за этого дебила нас всех не выпускали из класса. И училка, чтобы мы не скучали, предложила поиграть…       — Ну, такая игра тебе больше понравится, я тебя уверяю, — Дэнни указал пальцем на значок «18+» в углу запускающегося приложения. — А чего в школе-то такое было, что тебе так испортило впечатление об игре? Спросили, задумывался ли ты о своей бисексуальности?       — Если бы… Не помню, Дэнни. Там в целом хрень какая-то была… О, загрузилось.       — Да. Смотри, тут надо выбрать наш пол и вписать имена… Хмм… — блондин глянул на Кайла с хитрым прищуром. — Так и запишем: «Барашка-какашка»…       — Отлично. И «белобрысая задротина».       — Чудесно. Идеальная пара, — тем не менее, блондин вписал в пустые ячейки их имена и нажал на запуск. На экране высветилось имя Кайла и две кнопки: «Правда» и «Действие». — Давай, с тебя начинаем. Тыкай.       — Ладно, тыкну пока лучше на правду, — выпрямившись, решил парень и получил вопрос. — «Вы часто онанируете?» Что?.. Блин, слава богу, что в школе не было таких вопросов… — и покосился на хихикающего Дэнни. — Ну, что?       — Что? Ты часто онанируешь?       — Только думая о тебе, — парировал Кайл и чмокнул блондина в губы. Дэнни улыбался, развернувшись к нему, облокотившись одной рукой на спинку стула.       — И как часто ты думаешь обо мне?..       — А это уже другой вопрос. Давай, теперь ты.       — Ладно, но я выберу действие. Посмотрим… «Снимите с себя элемент одежды». Ну, делать нечего… — и Дэнни, кряхтя, наклонился под стол и выпрямился, держа в руке темно-синий носок.       — Очень эротично, — заметил Кайл. — Будем считать, что твой пример меня воодушевил… — и на этот раз парень тоже нажал на «Действие». — Да какого ж!.. «Сексуально ласкайте свои соски в течение минуты»… — он глянул на хохочущего мальчишку. — Это как-то странно, тебе не кажется?       — Нисколько. Давай, ласкай свои соски, — Дэнни прикрыл рот рукой, пытаясь не смущать парня, но его серые глаза все равно предательски смеялись.       Кайл вздохнул. Задрал толстовку, придерживая ее подбородком. Опустил руки на свою грудь, но его лицо закололо как на морозе.       — Нет, это как-то совсем всрато.       — Вовсе нет. Или что, хочешь сказать, мы недостаточно близки? И поэтому ты не можешь сексуально поласкать свои сосочки для моего удовольствия? — мальчишка вскинул светлые брови, но Кайл только еще сильнее смутился.       — Ну, блин… Это же вроде как эро-игра, которая должна возбуждать… Где нужно провокационно взаимодействовать, — вздохнул он. — Разве нет?.. А мне то — онанизм, то — соски покрутить…       — Да ты ж мой мальчик, — умиленно засюсюкал Дэнни. — Ладно, если не хочешь, я сам тебе их покручу.       С этими словами блондин приблизился и, улыбаясь, взялся за соски любовника, мягко поймав их пальцами и покручивая. Кайл вздрогнул, застыл. Его руки опустились на плечи Дэнни. Он рассматривал сосредоточенное лицо блондина и неожиданно для себя засмеялся. Все это показалось ему такой ерундой. И треклятые «восемь вечера», и все предшествующие Рождеству сумасшедшие дни, и даже дурацкие задания в эро-игре. Он расслабился и прикрыл глаза, блаженствуя под нежными манипуляциями возлюбленного.       — Ну хорошо, давай дадим этой твоей игре еще один шанс, — наконец, выдохнул он, и Дэнни отстранился.       — Еще одна «эта моя игра», да?..       — Ну, почему? «Наследие легендарного клинка» теперь «Наследие легендарного клинка», надо же чему-то другому прийти на место «этой твоей игры»… — пожал плечами Кайл, расправляя толстовку. Но Дэнни, хлебнув из чашки чая, возражающе помычал и покачал пальцем.       — Не надо, — проглотив, выдохнул он. — Лучше сними ее нахрен.       — Ладно, сниму ее нахрен… — согласился Кайл и стянул кофту вовсе, повесив на спинку стула.       — Что, моя очередь? — блондин склонился над лежащим на столе телефоном. — А я выберу-ка правду… Так… О, «Переживали ли вы из-за размеров вашего члена?». Нет. Вообще не переживал ни разу, — и гордо поднял голову.       — Ну… справедливо, — кивнул Кайл и потрепал любовника по бедру. — А я уже даже не знаю, что выбирать…       — А, стой, тут есть режимы, смотри, — Дэнни тыкнул на кнопку меню сбоку. — У нас, получается, какой-то лайтовый режим совсем. «Неторопливое знакомство» называется, вот тут один огонечек нарисован…       — Ничего себе — неторопливое! — засмеялся Кайл. — Размер члена, соски потрепать… поонанировать… Вот и познакомились… А есть что-нибудь более «стремительное»?       — Угу, да, есть. Даже какая-то «супер-жаркая ночь», аж с четырьмя огонечками… Но — угадай?..       — Платно?       — Ага! Говнюки! — рассерженно крикнул Дэнни в телефон.       — Жмоты сраные! — поддержал наезд Кайл. — Мешающие рождественскому траху!       — Знали бы они… Ну, ничего, пошлем на них эльфийско-драконьи проклятья… — Дэнни закрыл расстроившее их приложение. — Хрен с ним. Всё равно у нас будет ночь с четырьмя огонечками! Тем более, у меня другое приложение есть… Секс-фанты!       — Прекрасно, блин. Если там опять будет что-то типа «поонанируйте на то, как ваш партнер крутит себе соски»…       — То мы пошлем его к чертям драконьим. Ладно, смотри…       Блондин быстро провел уже привычную процедуру вписания имен.       — Давай я начну, может так оно выйдет удачнее. Ну-ка… О. «Оближите ушко игрока Кайл». Другое дело, мм?       — Действительно… — от предвкушения у парня затрепетало в груди горячим огоньком. Дэнни, кокетливо улыбаясь, подался к нему. Обхватил губами мочку уха, посасывая.       — Боже… сейчас кончу… — выпалил Кайл, пока по его телу прокатилась щекочущая электричеством дрожь. Блондин же довольно хихикнул и полез языком в его ухо, так что руки покрылись мурашками. — Ах… Сейчас реально встанет…       — Какая интересная последовательность, — сияя, отметил Дэнни, и парень, осознав сказанное, засмеялся.       — Да… Давай сюда, я тоже хочу для тебя что-нибудь сделать.       Кайл тоже в свою очередь взялся за телефон и тоже получил не менее возбуждающее задание.       — «Сосите палец игрока Дэнни как леденец». Мм, подготовка к нашему леденцу?       Парень заметил, как Дэнни покрылся легким румянцем, видимо, тоже предвкушая выполнение фанта. Кайл же поднял его руку, медленно, со смаком облизнул ладонь, после чего чувственно захватил губами указательный и средний палец. Влажно проводя по ним языком, скользя кольцом плотно сжатых губ, он стал опускать голову ниже. И, переборов стеснение, поднял глаза, заглядывая Дэнни в лицо. Он знал, как это приятно — когда на тебя так смотрят в процессе, но и как при этом бывает неловко смотрящему.       Дэнни, порозовевший, наблюдал за Кайлом с нескрываемым восхищением.       — Это так сексуально, — прошептал он. — Теперь понимаю. «Сейчас кончу, сейчас встанет»…       — Угу, — не отрываясь от дела, промычал Кайл. Продолжая посасывать длинные пальцы любовника, он взял его за запястье, исполняя вполне характерные движение туда-сюда по руке.       — Ох, Кайл, не думал, что может быть так приятно от того, что ты дрочишь мою руку…       Тут парень не удержался и хохотнул. Потом, финально причмокнув, поднял голову.       — Сколько нового узнали за один вечер, а?       — Да, пополнили копилку нашего сексуального опыта. Обсудили онанизм, покрутили соски, подрочили руку… — закивал Дэнни и метнул нетерпеливый взгляд на погаснувший экран телефона.       — Вот это уже классное приложение, — решил Кайл.       — Да. Хвала бесплатным приложениям без ограничений… Но, знаешь, чего-то я уже так завелся, что мне уже хочется перейти к десерту.       — К пирогу?..       — Нет-нет, к нашему собственному десерту. Подожди.       И Дэнни быстро подскочил и помчался в спальню. Кайл с улыбкой смотрел ему вслед.       Они так редко бывали у него дома. И это было так классно — слышать возню Дэнни в соседней комнате. Так, словно это в порядке вещей. Так, словно это навсегда, и теперь так будет на постоянной основе. Дэнни дома. С ним… И сердце болезненно и сладко сжималось. Когда-нибудь так будет всегда. Хотя раньше он никогда не думал о настолько серьезных отношениях, чтобы еще и жить вместе… Но теперь он начинал понимать, как круто это может быть.       Тут в столовую прискакал Дэнни, держа в охапке свои подарочки и улыбаясь во весь рот. И разложил их перед парнем на столе: взбитые сливки и сладкие посыпки.       Кайл почувствовал, что снова проголодался. Но его голод был совсем другим — его нельзя было утолить пиццей.       — Пойдем-ка, — он быстро взял банку сливок в одну руку, другой схватил за запястье Дэнни, который догадливо успел собрать со стола все ранее разложенное богатство, и повел за собой на кухню.       Там свернул за угол, где находился уютный маленький диванчик, на котором любила сидеть его бабушка и пить кофе, когда приезжала к ним в гости, чтобы не идти за громоздкий полупустой стол в столовой. Теперь-то появился повод использовать диванчик поинтереснее.       — Моя очередь вести игру, — заявил Кайл, кинув сливки на диван и тут же взявшись за свитшот Дэнни. Блондин, аналогично швырнув ношу вслед за сливками, послушно поднял руки.       И всего через мгновение они оба упали на диван, прямо на сладости, не менее сладко целуясь. Кайл полез на Дэнни сверху, стаскивая с него джинсы. Горящими глазами посмотрел на распростертого под ним мальчишку, обвел взглядом его стройное тело, быстро вздымающийся подтянутый живот, приоткрытый рот, улыбающиеся серые глаза. И потряс баночку со сливками как баллончик с краской.       — Теперь я буду рисовать сладкую картину. На моем идеальном полотне.       Дэнни засмеялся и вздрогнул, когда на его грудь опустилась прохладная, густая масса взбитых сливок. Кайл продолжал выдавливать их, с особенным кайфом и усиливающимся возбуждением обводя соски мальчишки, спускаясь вниз, к пупку. И, нарисовав то, что запланировал, принялся оформлять пену разноцветной аппетитной посылкой: тонко и осторожно сыпля ее линией, очерчивая контуры. Потом порвал другой пакетик с посыпкой-цветочками, размещая их сверху своего художества.       Блондин же приподнял голову, сдвинул светлые брови, оценивая картину с видом бывалого критика, и серьезно выдал:       — Хмм, похоже на пипиську.       — Ну, тебе виднее, — заулыбался Кайл и сел. — Это, вообще-то, твой портрет.       — Ой…       — Устами младенца, чего уж… — парень хихикнул и спрыгнул с дивана. — Подожди, не двигайся.       — Сфоткай только, — попросил Дэнни, но Кайл уже убежал босиком в столовую и вернулся обратно с телефоном.       — А я что хочу сделать?       — Ну, даже не знаю, — протянул так и застывший Дэнни, боясь шевельнуться, чтобы не размазать картину. — Наверно, оставить меня тут и позвать своих соседей-каннибалов, чтобы они меня сожрали…       — Нет уж, мне и самому тебя мало будет, — и, убедившись, что несколько из сделанных снимков точно удались, Кайл вернулся на свое место между ног блондина. Рисунок и в самом деле получился неплохим, хотя местами линии и вышли не очень ровными, а кое-где было высыпано слишком много сладких шариков, слипшихся в кучку. Таким же методом — из разноцветной посыпки — Кайл и сделал глаза своему нарисованному «Дэнни».       — Мне нравится, — наконец, изрек свой вердикт сам художник. — Рисовать необычными материалами, конечно, сложно… Но я давно не практиковал стиль «примитивный примитивизм», так что схематичные черты и нос-палочка вполне себе хороши…       — «Нос-палочка»… Говорю же, на пипиську похоже. И, вообще-то, «примитивный примитивизм» по-научному называют абстракцией. Так что, можешь считать себя гением, — серьезно подытожил Дэнни. И, разглядывая задумавшегося Кайла, тихо промолвил с загадочной полуулыбкой:       — А я так хочу кое-что сделать…       — Мм… и что же?       Кайл, ликуя в душе, пополз вперед, к мальчишке, который призывно протянул к нему руки. Дэнни с похотливой улыбкой взял его за лицо, запустил длинные пальцы в курчавые волосы, так что Кайл прикрыл глаза, готовый мурлыкать от счастья. Но, тем не менее, он не утратил бдительности, слишком хорошо зная Дэнни и эти его взгляды. Поэтому, когда мальчишка со смехом потянул его голову на себя, нацеливаясь прямо в самые сливки, оказался к этому готов. По крайней мере, морально.       Кайл хорошенько макнулся лицом, особенно нижней частью, прямо в свое художество под хохот Дэнни и, не растерявшись, с рычанием припал губами к его трясущейся груди, поедая сладкую массу. Потом поднял голову, так что смех блондина усилился.       — И чего ты ржешь, засранец? — строго спросил Кайл. — Слизывай теперь давай. Ну?       И, не дожидаясь, пока парнишка успокоится, поцеловал его, пачкая в сливках. Дэнни жарко ответил на поцелуй, тут же подключив к нему язык. Потом, не выпуская любовника, перешел на его подбородок и щеки, приятно и тепло облизывая, так что Кайл замер, совсем замлев.       Дэнни оторвался, сыто облизнулся и откинулся назад, держа лицо Кайла в руках, глядя на него с таким обожанием, от которого сердце парня пело как сумасшедшее. И проговорил:       — Красивый ты у меня.       Кайл смущенно засмеялся и не нашел ничего лучше, чем поцеловать ладонь Дэнни и снова припасть к его груди, продолжая слизывать с него величайшее произведение искусства, слушая такие же сладкие постанывания блондина.       Потом спустился ниже, к животу, подумал было также намазать стройные бедра мальчишки, но заметил облачко сливок, появившееся на коричневом горизонте спинки дивана, и щелкнул языком.       — Блин, надо нам аккуратнее. А то все вокруг запачкаем…       — Ну, скажем твоим, что мы тут грязными вещами занимались. Грязно ели…       — Да, как обычно. Свиньи мы с тобой.       — Нельзя же нарушать традиции, — Дэнни заулыбался. — Ты тоже уже весь грязный. Пойдем-ка в ванную, мм? — с шаловливой улыбкой сел и взял парня за зад. — У нас там еще остальные подарочки не распакованы…              Трудно было не согласиться. Они отправились в душ, куда Дэнни взял с собой силиконовую трость и крайне эротично мыл ее, быстро водя по ней пальцами, так что на ней вздымалась пена. Кайл смотрел на это аппетитное зрелище буквально с капающей слюной. Но мальчики мужественно терпели и не приставали друг к другу, зная, что все еще впереди. И ждали, когда, наконец, доберутся до комнаты…       Там перед ними встал серьезный вопрос: что делать с трусами с драконом?       Дэнни, смеясь, приложил их к себе, глядя в зеркало.       — Ну, смотрятся они, конечно, великолепно. Хи, это, получается, я — прям истинный драконоборец. Приручил дракона. И верхом на драконе… лечу… — он задвигался, изображая, как летит на этом самом дракончике, настолько малюсеньком по отношению к мальчишке, что Кайл захохотал, представив себе эту картину вживую.       — Бедный дракоша, господи, ты же его раздавишь! Морально уничтожишь…       — Такова моя природа, — заявил Дэнни, подумал. — Таков мой путь… драконоборца. Да… Кстати, помнишь, у нас был разговор про секс с драконами? Получается, тут я не могу поскакать на дракоше верхом… Потому что этот дракоша налеплен именно туда, где должен быть херец, на котором мне полагается скакать… Значит, дракон меня трахнуть не сможет. Значит… я могу трахнуть дракона сам.       И хитро заулыбался, прищурив серые глаза.       — Вот мы и подошли к другому важному вопросу: кому предназначается та палка-леденец? — не без волнения заметил Кайл, уловив ход его мыслей.       — Тебе. Обе. Одну — в одну дырочку, а другую — в другую, — Дэнни призывно обнял любовника, а от его горячих слов, сказанных чарующе-низким голосом, все внутри забурлило вулканической лавой. И даже спорить не захотелось. — Надевай, малышка.       Подхваченный волной горячего желания, Кайл откинул полотенце, до этого завязанное на бедрах, на стул, так что оно шлепнулось на сидение, и без колебаний напялил трусы с драконом. Он, конечно, предполагал, что такой вариант возможен, поэтому был к этому морально почти готов.       Ощущение оказалось весьма странным — задница в джоках была оголенной, что было крайне непривычно, тогда как спереди ткань из-за пришитой игрушки была слишком плотной и тяжелой. Кайл попружинил на ногах, так что башка дракона затряслась, и Дэнни рассмеялся.       — Пайкронтайт на минималках! Когда бюджет седьмой части фильма урезали…       — Меня возьмут к ним каскадером? — смеясь, спросил Кайл, тряся драконом. — Или этим… чуваком, короче, который изображает дракона, в зеленом костюме…       — Возьмут ли они тебя — не знаю, но я тебя точно возьму! — промурлыкал Дэнни, погладил дракона, там что по ногам Кайла пробежали мурашки. — Прыгай в кроватку.       — Тогда уж — в гнездо, — отозвался парень, послушно укладываясь, с интересом и щекочущим беспокойством косясь на Дэнни. — В убежище в горах, где между скал сидит грозный дракон Пан… Пак…       — Пайкронтайт, дурашка.       — Вот, да. Он и есть. Панкройтант-дурашка.       — Ну, почти… — бессильно хмыкнул блондин, после чего обвел задумчивым взглядом комнату, помычал, дошел до двери и выключил свет, погрузив помещение в волнующий полумрак, разбавляемый переливающимися лампочками.       — Слушай… ничего, если я это сниму?.. — и вдруг залез ногами на кровать, потянувшись к висящей над ней гирлянде. — Я повешу потом обратно, честно.       — Ну, ладно, так и быть, — с наигранной неохотой уступил Кайл. — А зачем, говоришь?..       — Увидишь, — блондин медленно снял украшение, удерживая его на вытянутых руках, чтобы не спуталось, и бережно разложил по кровати, не вынимая из розетки. Затем взялся за руки Кайла и, наградив любовника таинственной улыбкой, принялся обматывать его запястья светящейся гирляндой.       — Так-так, что за садо-мазо?       — Боишься? — низко спросил Дэнни, так что, даже не будь это «садо-мазо», Кайлу нестерпимо захотелось подчиниться этому пленяющему голосу.       — Нет. Хочу тебя.       — Тогда подожди, — мальчик отошел, наблюдая. — Главное, чтоб ты не загорелся…       — Ну спасибо, успокоил, — выпалил Кайл. — Заботливый ты мой.       — Да ладно, шучу. На стене же она висела, да и норм, чего бы ей загореться теперь?.. Но ты все равно не дергайся, на всякий случай…       — Дэнни…       — Ну прости, не удержался, — он шаловливо хохотнул. — Боже, Кайл, это так красиво. Ты — мой лучший рождественский подарок.       — А, то есть, я мог бы не тратиться на меч?.. И не ходить каждый день в банк спермы?..       — Так и знал, что ты заработал на Клинок, торгуя своим телом…       — Фи, не так все было, зачем же опошлять?       — Ладно, повернем историю в другое русло, — Дэнни наигранно откашлялся, как бы настраиваясь на иной лад, и мрачно произнес:       — Так и знал, что ты получил Клинок, принося в жертву своих нерожденных детей…       — Нет, это тоже не совсем нужное русло, — заметил Кайл и призывно поерзал, напоминая, на чем они остановились.       — Да-да, сейчас я «направлю» кое-что плотное в одно узенькое «русло»… — хихикнул Дэнни, в один прыжок перебрался на другой край кровати и устроился у любовника в ногах.       Кайл затаил дыхание, наблюдая, как Дэнни с увлеченным видом берет его ноги и ставит на кровать, согнув в коленях. Щеки смущенно загорелись: за все месяцы вместе он еще не успел привыкнуть к таким играм. Пальцы блондина сразу же пробежались по его ягодицам, обнаженным благодаря устройству необычных трусов, а потом вдруг погладили дракона.       — Милаха какой, — с нежной улыбкой заметил Дэнни. — Я придумал: на какой-нибудь фестиваль косплея я напялю свой шлем, возьму Клинок, найду какую-нибудь накидку, типа плаща… А ты будешь в этих труселях. Типа ты дракона будешь изображать.       Парень не ожидал услышать именно это в такой интимный момент и засмеялся.       — Отличная идея, так все и будет. А ты не заревнуешь?       — Так ты ж в одежде будешь. Кто тебя голенького-то отпустит, мм? Это все мое, — его пальцы прикоснулись к промежности Кайла. — Только мое.       Снова — мурашки, пробегающие по ногам. А Дэнни улыбнулся, и его светловолосая голова вдруг опустилась между бедер Кайла. Парень ойкнул, лицо закололо совсем нестерпимо, а колени попытались свестись сами собой.       — Ты там не дергайся, а то загореться можешь, — предостерегающе напомнил Дэнни и с рычанием прильнул к любовнику ртом.       Кайлу осталось только испустить стон, похожий на вопль. Нельзя сказать, что он не любил такие провокационные ласки. Наоборот, любил их даже слишком сильно, так что он до сих пор не смог свыкнуться с их присутствием в его жизни. Они казались чем-то запредельным, слишком особенным.       Но Дэнни прекрасно об этом знал. Поэтому, орудуя ловкими пальцами, развел ягодицы партнера шире, забираясь в него влажным язычком.       Тело пробила дрожь, изо рта вырвался крик. Кайл прогнулся, хотел потянуться вниз, нырнуть пальцами в пшеничный волосы любовника. Но связанные руки не дали ему и дернуться, так что чувства разом обострились. Он был полностью во власти Дэнни. В сладкой, беспомощной и желанной власти. И знал, что не может убежать. От Дэнни… нет, скорее, от себя.       Оставалось только отдаться. Отпустить мысли и тело. И отдаться мокрому, ловкому языку, играющему с ним. Который шустро двигался по кругу, тщательно вылизывая его дырочку и чувствительную кожу вокруг. То медленно, ласково, усыпляя, то ускоряясь и сводя с ума от переизбытка льющегося кайфа.       Пальцы Дэнни нежно скользили по его бедрам, по ягодицам, и Кайл сдался окончательно. Обмяк, постанывая, мурлыча.       — Дэнни, — прошептал он, глядя в темный потолок, видя разноцветные отсветы огоньков гирлянды на стене, над собой. — Я тебя люблю.       Мальчишка засмеялся, поднял голову, глядя на него теплыми, абсолютно влюбленным серыми глазами.       — Значит, готовенький. И вкусный даже без конфет, — довольно сияя, отметил он. Поцеловал любовника в коленку и, что-то напевая, отправился на поиски смазки, которую Кайл обычно прятал в тумбочке у кровати. — Ну что, моя барашка, едем дальше? — и, вернувшись, взял силиконовую тросточку.       Ее кончик был закруглен и выглядел вполне приятным, при этом не шибко широким. Единственная игрушка, с которой они до этого играли, помимо пальцев, были анальные бусы, которые явно крупнее. Да и, в любом случае, этот леденец уж точно меньше члена…       Пока Кайл рассуждал о габаритах их новой игрушки и о возможных ощущениях при взаимодействии с ней, Дэнни уже смазал кончик трости.       — Аж есть заново захотелось, — проговорил блондин. — А твою попочку сейчас накормим…       Кайл смущенно хохотнул.       — О, да, это будет вкусно.       — Руки не немеют?..       — Нет. И не горят тоже, спасибо.        Дэнни уселся удобнее, сдвинул светлые брови, точно сосредотачиваясь. Приставил кончик трости, и Кайл вздрогнул от холодного прикосновения смазки.       — Расслабься, малыш, — проворковал Дэнни и начал плавно вводить трость.       Сначала Кайла парализовало. Он чувствовал влажную прохладу внутри. Чувствовал тугое вторжение, мягко, но настойчиво массирующее его. Чувствовал, как расширяется некогда узкий проход, пропуская игрушку все глубже, позволяя стимулировать новые зоны, проникая и проникая…       Он запрокинул голову и протяжно застонал. И застонал еще громче, когда трость пошла в обратный путь. Вскрикнул, когда она вышла вовсе.       Дэнни неторопливо ввел ее снова, и Кайл зажмурился от удовольствия. Принимать в себя что-то объемное оказалось очень даже приятно. На миг парень подумал о том, чтобы предложить Дэнни как-нибудь поменяться ролями, на один разок… Но передумал. Не хватало еще давать обещаний в пылу…       Поэтому просто расслабился, позволяя себе чувствовать, впитывать… и кайфовать от некогда запретных, но таких приятных ласк.       — Я шпехаю дракона леденцом, кто бы мог подумать… — явно радуясь этому факту, сказал Дэнни. — И выглядит просто охренительно. Мм, и, кажется, ему тоже нравится… Да, дракоша?       Он взялся за дракона на трусах Кайла и провел по нему рукой, точно по члену, так что запертый член самого Кайла от этого начал требовать к себе внимания еще настойчивее. Парень бессильно заерзал, дыша раскрытым ртом, глядя во все глаза на блондина. По счастью, Дэнни заметил на его лице немую мольбу.       — Будешь кончать? Хотя, если подумать, тогда ты будешь кончать в дракошу…       — Блин, Дэнни, ты слишком много рассуждаешь. Тебе пора бы тоже занятие найти, а то сидишь там и сочинение сочиняешь на тему «Мой фэнтезийный трах».       — Да-да, и детишкам его продам.       — Так, все, хватит уже болтать, — Кайл передумал кончать и начал высвобождать руки из светящихся пут.       — Ой-ой, я разозлил дракона… Подожди, сейчас, не загорись.       Дэнни быстро извлек леденец, заставив Кайла вскрикнуть, после чего помог парню снять лампочки. Но, не дав тому выпрямиться, тут же уперся в его грудь.       — Постой. Вернее, полежи еще немного…       — Чего, испугался? План отступления готовишь?       — Можно и так сказать… — Дэнни ловким движением стянул с него трусы. Взялся за вырвавшийся на свободу член, так что от одного этого прикосновения у Кайла закружилась голова от долгожданного удовольствия. Затем блондин выдавил себе на пальцы капельку смазки и стал смазывать член любовника, покручивая с легким нажимом.       — Помнишь, что я говорил о покатушках на драконах?       И залез на парня сверху. Уселся, направил его орган в себя… Кайл блаженно выдохнул: его любимая часть. Руки сами собой легли на стройные бока парнишки, и Дэнни отправился в путь. Неторопливо, ритмично. Красивый, тонкий, раскрепощенный. Вдох — выдох, вверх — вниз… Потом склонился, опустив ладони на грудь любовника. Глядя ему в глаза, не отрываясь. Улыбаясь приоткрытым ртом.       Кайл самозабвенно любовался им, забывая даже дышать от восторга. А от сладких, неимоверно сладких ощущений — тугих, обхватывающих его оголодавший член так мягко, скользко и тепло… он чувствовал себя бесконечно пьяным. В таком же пьяном танце страсти.       Парень был готов замереть так до конца жизни. Разноцветные огни плясали в темно-серых глазах блондина. И вместе с ними в них плясала любовь. Плясало и сердце Кайла. Поймав этот сносящий крышу ритм, он тоже начал двигать бедрами в такт с движениями Дэнни. И блондин заулыбался еще шире, почувствовав ответ партнера. Он, игриво рыча, ускорился, тут же сбивчиво застонал, закрыв глаза. Кайл запрокинул голову, втягивая ртом воздух. Схватил Дэнни ниже, у костей таза, подтягивая его к себе вплотную при каждом новом толчке.       Счастье, счастье этого долгого дня, счастье их месяцев вместе, счастье всей жизни переполняло его до краев. А от громкого, низкого стона Дэнни это счастье едва не выплеснулось из него вместе со всем скопившимся удовольствием…       Но Кайл с трудом сдержал себя, замедлился. Перехватил взгляд блондина.       Дэнни тоже остановился. Вопросительно кивнул, и Кайл заметил в его глазах беспокойство. И поспешил его успокоить:       — Все нормально, зайка, я сесть просто хочу.       — А… Ну давай, — Дэнни заинтересованно слез, наблюдая за парнем. Который выпрямился, уселся на колени, после чего притянул блондина обратно к себе.       — Дальше поедем так. Да? — Кайл с шлепком взялся за попку мальчишки, и блондин заулыбался, снова усаживаясь на него сверху. — Ну, теперь держись!       — Покатушки продолжаются, — засмеялся Дэнни.       Теперь они двигались вместе. Дэнни обвил шею Кайла, не отводя красноречивых серых глаз от его лица. Кайл заулыбался, любовно поцеловал мальчика, обнимая его, привлекая к себе. Поймать один ритм было совсем не сложно. Кажется, в одном ритме они даже дышали.       Дэнни склонил голову, и Кайл жадно припал губами к его шее. Утопая в нем, в нежности прикосновений. Чувствуя его тепло, запах его кожи, ее вкус. И, ощутив скорую близость финала, одной рукой он поймал член блондина, лаская его пальцами. Дэнни влажно поцеловал его в ухо, опустил голову ему на плечо, дыша, так сладко, громко…       Потом они замерли, нос к носу, обвивая друг друга в крепких объятиях. Выдохнув, Кайл откинулся назад, утаскивая Дэнни за собой, и блондин повалился следом, хихикая. Зарылся парню в грудь, целуя. Улегся, водя пальцами по его коже. И игриво пощекотал подтянутый живот. Кайл айкнул, засмеялся, прижал к себе Дэнни покрепче. И вздохнул:       — Блин, а про леденец забыли…       — И правильно, сам потом пососешь, — блаженно протянул Дэнни. — Будешь сосать и вспоминать, как я шпехнул тебя тросточкой. И как ты сосал мои пальцы…       — Да… — но сладость последних минут становилась горькой, будто Кайл действительно выпил сверх нормы и дошел до той кондиции, когда веселье сменяется отрезвляющей тоской. — Да, буду вспоминать, Дэнни. Потому что подарки «на память», да? Их только вспоминать и останется. А я так не хочу, чтобы эта ночь осталась лишь воспоминанием. Хочу, чтобы она длилась бесконечно. И не хочу, чтобы ты уходил.       Блондин поднял голову. В его глазах грустно светилось такое естественное для него всепонимание. Он печально улыбнулся, опустился подбородком на свою руку, лежащую у Кайла на груди, не отводя взгляда от лица парня.       — Я тоже. Но то, что случилось однажды, может повториться снова. Как мы. Мы ведь повторяемся и повторяемся, так? Несмотря ни на что. Если мы этого захотим — оно будет. И эта ночь, и этот день…       — И вечность, да? — Кайл любовно потрепал мальчишку по взъерошенным светлым волосам. — Черт, раньше меня тошнило от всех этих розовых соплей, а теперь я и сам стал… таким. Сопливым…       — Может, «ванильных» соплей? Ну или тогда уж «голубых», — хмыкнул Дэнни. — И мы становимся ванильно-голубыми… Кстати, что это за цвет получится? Мм, художник?       — Надо нарисовать что-нибудь такое. На память об этом дне… В твоем скетчбуке. Пидорскими карандашами. Да… — Кайл вздохнул, продолжая поигрывать пальцами в волосах любовника, который явно не был против и довольно жмурился. — Странное ощущение такое, знаешь. Как тогда, когда я остался у тебя на ночь впервые. Вернее, когда ты меня оставил… Но вот как-то так же оно. Волнительно. И хорошо. В этой темноте…       — Да, теперь и я чувствую что-то такое… — Дэнни повернул голову, снова опустившись на Кайла щекой.       — Но, блин… Пока ночь — кажется, что это будет длиться вечно. По крайней мере, пока темно, пока мы не спим. Словно если мы не уснем — завтра и не наступит, и время остановится. А как уснем — все, настанет утро. Быстро, в один миг. И все. И определенность. И никак не оттянуть, не откатить. И завтрашний день быстро пролетит. И родители придут, и тебе надо будет домой… И снова сраная обыденность, рутина…       — Так давай продолжим этот день, — блондин приподнялся, опершись на руки, сел, серьезно глядя на возлюбленного. — Этот день, эту ночь. И… будем трахаться всю ночь напролет, как всегда и хотели. Ну или… или просто будем всю ночь. Мм?       — Да… Давай просто будем. Будем всю ночь. И вся ночь будет у нас.       — И мы будем друг у друга, — заключил Дэнни с пафосной ноткой, подняв острый подбородок, будто бы глядя сквозь стену в светлое будущее. Кайл выдержал такую же пафосную паузу, после чего потрепал блондина по коленке.       — Да. Ты запиши себе это куда-нибудь…       — Ага, как раз об этом и думаю. Хорошо сказано, а? Мне кажется, нам с тобой бухла не надо, и без него можем убраться друг об друга.       — Тебе-то уж точно не надо, — засмеялся Кайл, тоже сел и потерся об плечо Дэнни. Блондин поцеловал его в макушку, зарывшись носом в кудряшки, глубоко вдохнул, потом предложил:       — Давай реально не будем спать?       — Давай.       — Тогда надо как-нибудь взбодриться… Пойдем гулять?       — Куртки, наверно, еще не высохли. Хотя, у меня есть и другие… На разные сезоны там, полегче, потеплее. Можно, в принципе, как-то накутаться…       — Ну и отлично. Нам не впервой меняться одеждой, — воодушевленно заметил Дэнни, подвинулся к краю кровати и свесил с него ноги. — Мы с тобой одежные свингеры…       — Фи, Дэнни, что за извращение? Очередное… — Кайл с умиленной улыбкой наблюдал, как его стройный, обнаженный любовник прошел через комнату и с хозяйским видом открыл шкаф, деловито уперев руки в боки.       — Ну и что это такое? Ты знаешь, что это платье вышло из моды в позапрошлом сезоне? — блондин обернулся с претензией критика во взгляде, и парень рассмеялся.       — Какое платье?.. Дэнни… Подожди, куртки не здесь. В коридоре. Труселя свои натяни, или так пойдешь? Они где вообще?..       — Хм… Кажется, в ванной остались. Как и твои, и все остальное… Я схожу.       — Да, давай… Хотя, подожди меня, все равно нам бы и помыться неплохо…       — Или можно пойти в рождественских труселях! — Дэнни кивнул на оставленные в ногах кровати джоки с драконом. — Да, Рождество ведь, в конце концов! И можно…       — …ходить с драконом на письке и с мечом в руке…       — Это тоже. Но… что вот я говорил?! А… Короче, когда, как не в Рождество, нам тусить всю ночь без сна?! Идем! Искать нашу дорогу приключений! — и блондин решительно направился в сторону ванной, искать их с Кайлом трусы.       Кайл же оглядел комнату: спутанную гирлянду на подушке, баночку смазки, открытую пачку влажных салфеток, брошенные полотенца и разорванную упаковочную бумагу из-под Легендарного Клинка Дэнни, валяющуюся под столом, на котором громоздились остальные подарки. И громко сказал:       — Заодно мусор выкинем. Чтоб завтра уже о палеве не париться. Типа, вдруг родители захотят приехать раньше…       — Ага, в восемь утра, — засмеялся Дэнни из коридора. — Пришлют смску и велят не выходить из дома ни при каких условиях…              Морозный, свежий воздух, покалывающий щеки, сразу пробудил их. Но в телах оставалась приятная, ленная усталость после пережитого дня и бурного вечера.       Они остановились на углу дома и смотрели очередной фейерверк, задрав головы и подтянув повыше шарфы, чтобы падающие хлопья снега не попадали на голую шею. Залпы красочных огней отдавались в самом сердце волнующей вибрацией, точно басы на рок-концерте. И Кайл, улыбаясь, почувствовал в своей одетой в варежку руке крепко держащую его руку Дэнни. И понадеялся, что никто этого не заметит. В конце концов, кому есть дело до них тут, на земле, когда на небе среди звезд творится такая взрывная красота? Хотя, такая же взрывная красота творилась сейчас и в их жизни.       То ли от мыслей об этом, то ли от холода у Кайла защипали глаза. Он плотнее сжал руку мальчишки. Надеясь, что это продлится так долго, насколько это возможно.       И фейерверк, и эта ночь, и… они. Многое в жизни он потерял. Упустил сквозь пальцы по дурости и трусости. Но смог вернуть Дэнни. И уже не упустит. Не отпустит его руку…       Но появившаяся в уголке глаза слезинка под воздействием мороза начала неприятно жечь кожу, так что Кайл поспешно протер ее варежкой. Дэнни на это повернул голову, и парень объяснил:       — Снежинка…       Подобрав оставленные в снегу пакеты с мусором, они продолжили свой романтический путь. Снова притормозили, чтобы посмотреть на детей, жгущих бенгальские огни вместе с родителями. И решили поискать круглосуточный магазин, чтобы тоже обзавестись такими же огнями.       Но перед этим парни все-таки добрались до мусорного контейнера, который уже, как и ожидалось, был завален до отказа. Благополучно отправили свои мешки в полет и умудрились попасть прямо в гору мусора, поднимающуюся над крышкой контейнера, поочередно аплодируя друг другу после удачных бросков, точно на баскетбольных соревнованиях.       Потом вышли за дома, на открытое пространство, где увидели на небе целых четыре россыпи разноцветных звезд фейерверков вдали. Дэнни, осмелев, подтянул Кайла к себе поближе, обняв за плечо. Парень же, убедившись, что поблизости нет потенциальных гомофобов, тоже прильнул к возлюбленному, привалившись к нему плечом. И вдруг понял кое-что.       — Черт…       — Мм?       — Придется еще раз на помойку сгонять. Или завтра утром уже…       — А что?       — Да я забыл забрать с кухни тот пакет. С коробками из-под роллов, с этой зеленью красной… Оно там завоняет теперь наверно…       Но Дэнни только рассмеялся и потрепал его по плечу, прижимая к себе.       — Не завоняет. Я знаю, что ты его забыл. Поэтому его взял я, — они встретились взглядом, и Кайл, увидев добрую улыбку в темно-серых глазах мальчишки, тоже засмеялся. — С тобой тут научишься помнить все за двоих… Но это не проблема.