The Wicked Stepmother

Белоснежка отчаянно пыталась смириться с душераздирающим плачем своей новорожденной малышки. Ещё минуту назад, осознав, что начались двадцать восемь лет разлуки с Эммой, она отдала бы все на свете, чтобы снова услышать ее плач, но теперь этот звук заставил ее замереть и распахнуть глаза в немом ужасе. Белоснежка же отослала её с Чармингом к волшебному шкафу. Почему он вернул Эмму? И был ли это вообще он? Что происходит? В её покои гордой походкой вошла Реджина, и Белоснежка поняла: это конец. Королева властно держала на руках Эмму, слегка укачивая возбужденную малышку, словно это она была её матерью. Теперь ребенок на её руках не кричал, а восхитительно и любопытно агукал. — Знаешь, я скажу тебе и Прекрасному вот что: у вас до неприличия хорошая генетика. Как думаешь, когда малышка Эмма подрастет, у нее будут такие же острые скулы, как у тебя? Я даже не представляю ее как-нибудь иначе. Белоснежка попыталась что-то сказать, но Реджина сделала пасс рукой и один из ее стражников ударил девушку по лицу, пуская тонкую струйку крови из самого уголка губ. — Да, знаю, знаю, — насмешливо сказала Реджина. — Не тронь моего ребенка, оставь в покое моего мужа, лучше убей меня, если хочешь мести… Неужели ты думаешь, что я приложила столько усилий только для того, чтобы в конце концов просто тебя убить? О, на данном этапе жизни я гораздо больше склоняюсь к тому, чтобы от всей души наконец насладиться твоими страданиями! К превеликому недовольству Королевы, ребенок у неё на руках снова начал плакать. Реджина разочарованно вздохнула, а затем снова взмахнула рукой. Стражник вновь приблизился к обессиленной от слёз Белоснежке и резким движением разорвал на ней платье, обнажая её перед Реджиной и всей её свитой. Злостно хмыкнув, Реджина впихнула Эмму в руки матери. — Ради всего святого, дай этому сопляку чем-нибудь подкрепиться. Сохранив всё оставшееся достоинство и изо всех сил прикрываясь разорванным платьем, Белоснежка притянула Эмму к своей груди. Несмотря ни на что ее утешало, что Эмма мгновенно затихла и мирно сосала ее грудь, словно они оказались единственными людьми в этом жестоком мире. — Посмотри на меня! — потребовала Реджина. Тон ее голоса обещал скорую расправу, что заставило Белоснежку бросить на мачеху полный ненависти взгляд. — Не хочу, чтобы ты пропустила анонс страданий специально для тебя, — Реджина кивнула на окно, где Проклятье подбиралось все ближе и ближе к замку. — Ты сможешь вырастить своего ребенка в моем новом мире. Ты даже сможешь видеться со своим мужем. Ты забудешь свою прежнюю жизнь, но… — и на мгновение в голосе Регины прозвучало раздражение, даже зависть. — Но вы будете одной семьёй. Снежка изо всех сил пыталась сдержать эмоции. Если бы это сказал кто-либо другой, даже самый ничтожный из всех бродяг, на ее глаза навернулись бы слезы. Но она стойко продолжала смотреть на Реджину, не выказывая страха и боли. — И? — А через восемнадцать лет, когда твоё дорогое дитя станет таким же красивым и светлым, как ты, я вернусь. Я отниму ее у тебя, и развращу до мозга и костей. Более того, ты не сможешь даже предостеречь её от этого. Ты будешь просто наблюдать, как я забираю свой счастливый конец. Кто знает, возможно, ты даже примешь меня в качестве любовницы твоей маленькой принцессы. — И каков же выбор? — спросила Белоснежка, не позволяя себе даже представить, во что может превратиться их будущее. — Ну, или я могу просто убить тебя прямо здесь и сейчас. А так же твоего «прекрасного» мужа. И твою дочь. Первое предложение наполнило Снежку надеждой. Даже второе оставило ей немного: она согласилась бы с ней без малейших колебаний, если это защитит Эмму. Но потерять всех, даже если это избавит их от влияния Реджины раз и навсегда… Нет. Нет. — Тогда нам всем придется рискнуть. Реджина улыбнулась. Проклятие было уже у дверей. Оно просочилось внутрь так же неуловимо, как сон переходит в кошмар. — Я знала, что так и будет. С этого момента я буду получать только то, что хочу.

***

В восемнадцатый День рождения Эммы Бланшар самой имениннице было невероятно скучно. Конечно, было много пиццы и мороженого, и… ну, воздушные шарики. Вполне нормально для вторника. Но как только вечеринка «ее матери» закончится, она собиралась уйти тусоваться к друзьям и устроить настоящее веселье, но вместо этого Мэри-Маргарет настаивала на совместном просмотре «Практической магии», как будто это был обязательный девичий ритуал. Здесь даже не было никого из ее настоящих друзей, только друзья её матери и люди, с которыми ей стоило бы дружить. Она была в считанных минутах от того, чтобы просто убежать. Возможно, пройдет несколько часов, прежде чем кто-нибудь ее хватится, так что она очень хотела этим воспользоваться. — А вот и именинница! Эмма нацепила улыбку, когда Мэри-Маргарет вернулась в гостиную ещё с одним гостем. По крайней мере, эта гостья не была тысячелетней, как большинство друзей ее матери. На самом деле, Эмма видела ее в городе несколько раз. Обычно она бегала по утрам, облаченная во вроде бы самый обычный, но очень сексуальный спортивный костюм. Чего греха таить, эта женщина была истинным вдохновением для Эммы. И то, как она поздравляла Эмму с Днем рождения, напомнило Эмме о тех общегородских собраниях, на которые Мэри-Маргарет иногда ее таскала. И эта женщина была единственной интересной частью этих собраний. Мадам Мэр Реджина Миллс. — Мисс Мэр… Мадам Мэр, — Эмма не была уверена, как ей стоит обращаться к столь статусной леди. Возможно, ей не стоило так заморачиваться. Она ведь не была Президенткой, ради всего святого. Реджина, казалось, согласилась с подобным обращением. — Называй меня Мисс Миллс. Надо же, целых восемнадцать лет… — она оглядела Эмму с ног до головы, ее глаза, казалось, вбирали в себя образ всего тела Эммы — небольшая грудь, которая наконец-то появилась прошлым летом, длинные ноги, густые светлые волосы, беспорядочно обрамляющие ее плечи. — Кажется, только вчера ты была не выше моих сапог для верховой езды. Эмма покраснела по непонятной ей самой причине. — Ну, я немного увеличилась… то есть выросла, — поспешно поправила себя девушка. — Очень важно, что мы нашли время признать это, — сказала Реджина, подходя ближе. На какое-то безумное мгновение Эмме показалось, что Реджина собирается прижаться к ней, но она просто вложила ей в руки крошечную подарочную коробочку. — Вы решили подарить мне украшение, Мадам Мэр? Реджина медленно отступила от Эммы. — Ты не узнаешь этого, пока не откроешь коробку. Эмма задумалась, как долго ей стоит подождать, прежде чем открыть свой подарок, но потом решила, что и так оставалась в неведении достаточно долго. Обёрточная бумага упала на пол. На секунду Эмма подумала, не обручальное ли это кольцо? Открыв ее, она увидела ключ с брелоком, на котором были маленькие кнопки. — Это ключи от машины, — Эмма произнесла это так возбужденно, словно Хью Джекман вошел в комнату без рубашки. — Тебе ведь нужно как-то заводить свою машину, — с улыбкой сказала Реджина. — У меня есть машина? — пискнула Эмма. Реджина кивнула в сторону подъездной дорожки. Эмма выскочила на улицу, едва не впечатываясь головой в свой праздничный торт, прежде чем свернуть и врезаться в парадную дверь. Открыв ее, все увидели нетронутый Chevrolet Camaro 77-го года, черный с фиолетовыми гоночными полосами, свежевымытый и обернутый бантиком, как подарок. Эмма сделала несколько крошечных шагов в его сторону, как будто не хотела спугнуть, а Реджина и Мэри-Маргарет вышли на крыльцо вслед за ней. — Вы купили моей дочери машину? — любезно, но слегка недоверчиво спросила Мэри-Маргарет. — Не совсем точно. Я всё равно собиралась купить новую, и решила отдать старую, вместо того чтобы позволить какому-то дилеру забрать ее за бесценок. В конце концов, я уже старовата, чтобы разъезжать на такой крутой машине. — Я бы не сказала, что Вы старая, Мадам Мэр. — На вашем месте я считала бы так же, — с умным видом ответила Реджина. Эмма наконец-то добралась до машины. Она вставила ключ в замок, и он даже подошел. Единственным звуком, который она смогла издать, было глупое хихиканье. Она открыла дверь и забралась в кресло так же неловко, как квадратный колышек в круглое отверстие. К тому времени, как Реджина и ее мать присоединились к ней, она наконец-то устроилась. Реджина прислонилась к машине, заглядывая в окно, а Мэри-Маргарет предпочла встать чуть в стороне и сделать вид, что не подглядывает за ними. — Это машина, — благоговейно сказала Эмма. Реджина улыбнулась, понимая ее реакцию. Такая машина редко достается просто так. Такую машину нужно заслужить. — Эмма, что надо сказать? — позвала ее Мэри-Маргарет, скрестив руки на груди. Младшая Бланшар мгновенно покраснела. Она не была глупым ребенком, и собиралась как следует поблагодарить Реджину. Она просто не хотела портить столь прекрасный момент. — Спасибо, мэр Миллс, — милостиво сказала Эмма, стараясь хоть немного скрыть свое смущение. — Но… почему? — Ну, это год выборов, моя милая. И теперь ты имеешь право голосовать. А сейчас, как насчет тест-драйва? — Черт возьми, да! — Язык! — строго проговорила Мэри-Маргарет, подавшись вперед, словно намереваясь загородить Камаро своим телом. — Так, а у Эммы нет прав, только разрешение на вождение. Она не может ехать! — Мааам! — прошипела Эмма, когда вспомнила, что Реджина стоит прямо над ней. — Мои права уже отправили по почте, я получу их со дня на день! — Тем не менее, до этого времени ты не будешь водить машину одна. Не то, чтобы ваш подарок не был оценен по достоинству, Мадам Мэр, — поспешно добавила Мэри-Маргарет, — просто моей дочери придется подождать. — А как же мисс Миллс? Она ведь может поехать со мной, верно? Реджина усмехнулась от этой мысли. Эмма поймала ее взгляд и улыбнулась в ответ. Она сама не знала почему. По ее коже вдруг пробежали мурашки, будто что-то в этом всем было ужасно неправильно, но понимание этого было далеко за пределами ее досягаемости. — Ну что, мисс Бланшар? — спросила Реджина, обращаясь теперь к Мэри-Маргарет. — Я не думаю, что это хорошая идея, — колебалась Мэри-Маргарет. — Мама! — Эмма очень неопытна, в последний раз, когда мы катались, она врезалась в мусорный бак. Я бы хотела научить ее еще нескольким вещам на дороге, прежде чем позволить ей водить с кем-то еще. Я уверена, вы понимаете. — Конечно, — формальным тоном ответила Реджина. Она положила руку на капот, и Эмма почувствовала, что ее взгляд притягивают эти жеманно изогнутые пальцы, что двигались по поверхности машины с нежностью, как ласки любовника. — В другой раз, Эмма. Возможно, когда ты получишь права, ты сможешь заехать ко мне и подвезти куда-нибудь. Эмма расстроено кивнула. — Круто! Я имею в виду, я бы с удовольствием. — Я уверена, ты бы этого хотела, — Реджина убрала руку от прохладного металла, вкладывая одну руку в другую. Эмма представила, как холод металла исчезает между ее пальцами. Наверное, было бы удивительно ощутить ее прикосновения в этот самый момент. Словно зима, переходящая в весну… «Откуда взялась эта мысль?» — задалась вопросом Эмма. Реджина испепеляла взглядом Мэри-Маргарет, окончательно отвернувшись от Эммы. — А теперь покажите мне, где на этом маленьком празднике находится торт, — властно произнесла Реджина и решительно направилась к дому.