don't cry.

Тэгу. 9.27 утра.

Проспав жалкие пару часов, приходится вставать, потому что шутки перестали быть шутками и время на спокойную жизнь закончилось. Тэхен уже получил звонок, в котором ему четко дали понять, что время вышло, и возможности отказаться нет, ведь следом за убийством Чона последует убийство Кима. Кстати, весьма неплохая идея, хочет сказать Тэхен, но понимает, что Чонгука надо увозить, спасать, что угодно, но надо что-то делать. В один момент приказ перестал быть приоритетом, а желание спасти и сделать хоть что-то хорошее взяло верх, и Тэхену уже плевать на свою жизнь. Да и тем более, перспектива всю оставшуюся жизнь быть в бегах — не самая красивая, и, грубо говоря, не то, о чем мечтал Ким. Чонгук все еще мирно спит на кровати, в то время как младший быстро собирает сумки, оружие, документы, да все что под руку попадается, то и летит в сумку. Тэхен решает пока не будить его, чтобы он мог чуточку больше поспать, потому что в машине ему вряд ли удастся это сделать. Ставя все собранное у двери, младший идет обратно и тихо садится на кровать, рукой гладя волосы мужчины и наклоняется, чтобы невесомо поцеловать в лоб, но этого хватает чтобы Чон резко распахнул глаза и присел на кровати, а после, увидев Тэхена, мягко улыбнулся и притянул к себе, целуя уже настойчивее. — Вечность бы так просыпался, — улыбается Чонгук и потягивается, издавая тихий писк, тем самым заставляя младшего улыбнуться и встать, отходя. — Доброе утро. Вечность, я, конечно, пообещать тебе не могу, но парочку дней точно обеспечу, будь уверен. А теперь вставай, умывайся, и постарайся максимально быстро собраться, чтобы мы выехали отсюда как можно раньше, хорошо? Я на балконе буду если что, — как скороговорку проговаривает Тэхен и захватывая пачку, удаляется, не давая старшему и ответить. — Вот же засранец, вечно оставляет последнее слово за собой, — недовольно пробурчал Чон и вздохнул, вставая, — пройдут столетия, а он все так же будет ворчливым старикашкой. — Между прочим, я все слышу. — Я на это и надеялся. — Противный. — Старикашка.

***

Собирать было особо нечего, две сумки, две винтовки, пистолеты, запасные магазины, несколько гранат и прочее. Тэхен взглядом осматривает квартиру на предмет оставленных вещей, в то время как Чонгук незаметно подкрадывается сзади и кладет руки на талию, обнимая, а голову устраивает на плече и мягко проводит носом по шее, целуя и слегка прикусывая. Внутри разливается тепло и от места укуса начинают бегать мурашки. Щекотно. — Время ты, конечно, не самое удачное подобрал. — У нас нет больше времени. Будем реалистами, кто-то из нас не выживет, понимаешь? — Мы может просто молча постоять две минуты и потом снова окунуться в непонятную реальность? В которой я не получал звонка и приказа устранить тебя медленно. Чон сразу напрягается, это чувствуется: руки каменеют и сжимают чуть сильнее. — Тебе звонили? Почему не разбудил? — Тебя волновать хотелось в последнюю очередь. А теперь дай мне тебя обнять, ведь это может быть последний раз. Старший кивает и разворачивает парня к себе, заключая в такие же крепкие объятия как и минуту назад. Тэхен доверчиво жмется, вдыхая полной грудью и жалеет, что все сложилось именно так. Они должны были вырасти другими людьми, жить и крутиться с другими людьми. Слез нет, остается лишь оторваться и напоследок оставить свой след на чужих губах. — Я понимаю, что кто-то сегодня уйдет, но пожалуйста, пообещай мне, что мы приложим все усилия, чтобы остаться вдвоем, хорошо? В конце концов, мы с тобой лучшие в своем деле, нас будет не так просто поймать. Согласен? До конца вдвоем. Только ты и я, — Ким обхватывает его лицо и всматривается любимые глаза, ища доверие. — Сегодня никто не умрет, и завтра тоже, а теперь поехали, нет времени на пускание соплей. Оба хватают сумки и остальное, выходят и спускаются к машине. В тишине.

***

Тэгу. 10.47 утра.

Неожиданно звонит телефон, про который оба успешно забыли. Тэхен напряженно следит за дорогой, беря тот в руку, а Чонгук оборачивается назад, задерживая дыхание и выдыхает, убедившись, что хвоста нет. Ким ставит на громкую связь, не смотря кто там. Зачем, если и так все понятно. — Слушаю. — У тебя все в порядке? — Намджун? — Удивленно раздается в салоне и младший наконец смотрит на имя того, кто звонит. Весьма неожиданно, учитывая то, что они созваниваются крайне редко, предпочитая личные встречи. Если он звонит, значит ли это, что случилось что-то серьезное? — А ты ждал кого-то другого? — Леона ждал. — Этого ублюдка? Ты все еще под его началом? Ви, ты же еще три месяца назад сказал мне, что свалишь, какого черта? Ты, блять, обещание мне давал, — на том конце слышится раздраженное дыхание и слабый удар по чему-то. — Не смогу его сдержать, потому что я в жопе. Помнишь, я тебя просил достать информацию о Чон Чонгуке? — Старший вскидывает бровь, но молчит. Потом спросит. — А, твой друг из прошлого, — на том конце усмехаются, — помню, и что с того? — У меня приказ убить его, но, — младший выдыхает, — выслушай меня, блять. Мне нужно вывезти его из страны, а для этого надо иметь хотя бы новые документы, и прочую хуйню. Все то, что ты умеешь делать на пять с плюсом. Сделаешь? — А как же твое полное повиновение своему боссу? Ты же наплевал на мои слова, чёрт возьми. С чего мне это делать, учитывая то, что ты делаешь все по его приказу. Какова вероятность того, что ты не сдашь меня? — Плевал я на его с высокой колокольни. Вернемся к вопросу. Сделаешь? — Я сделаю вид, что не задавал эти вопросы, поэтому не получил ответа. Хорошо, так и быть, я подставлю свою жопу и сделаю их тебе. Я так понимаю, на тебя тоже делать? Хотя, это логично. К твоему приезду всё будет готово. — Нет. Только на него. Чонгук удивляется, раскрывая рот, чтобы задать вопрос, но Тэхен мотает головой, тем самым говоря, что они поговорят об этом позже, когда он закончит разговор, заставляя старшего негодовать. Что Ким задумал? Почему он один должен уехать, почему не вдвоем? Что за херня, они с легкостью могут скрыться, оба мастера в своих делах. Или он решил поиграть в героя пожертвовать собой? Ради Чонгука? Нет, он не даст ему так легкомысленно управлять своей жизнью. — Как скажешь. Через сколько вас ждать? Где вы примерно находитесь? И если Чону не кажется это подозрительным, то Тэхен настораживается, ведь друг никогда не спрашивал такое. Глянув на телефон, где были открыты карты, мужчина называет совершенно другое место, также привирая о времени прибытия. На том конце благодарят и просят быть осторожнее. Ким сбрасывает звонок, не ответив, и теперь молчать уже невозможно. Он игнорирует вопросы старшего, смотря лишь на дорогу, увозя Чона в только известное ему одному место. Он для себя уже все решил. Ему из этого дерьма не выбраться, его в любом случае достанут, так пусть он поступит еще раз правильно и убережет его, а сам разберется. Ким Тэхен всегда выпутывался из любого дерьма, каким бы оно не было, благодаря своему уму, расчетливости и быстрым принятием решений, значит, и в этот раз справится. Всегда справлялся. Главное уберечь самое важное, чтобы под ногами не путался и проблем не создавал. Но, зная характер и нрав Чона, вряд ли ему удастся заставить его сидеть на месте. Сколько геморра от одного человека, который упрямый, как осёл. Как бы Тэхен ли любил его, это не изменит того, что Чонгук — осёл. — Ты так и будешь меня игнорировать? — уйдя в свои мысли он забыл, что Чонгук тоже тут, и он, судя по лицу, слегка зол. Ким сразу строит непонятную моську и округляет глаза, словно дурачок. — А ты чего такой злой? — Серьезно, блять? — еще немного, и у него пойдет пар из ушей. Реально разозлился. — А что ты хочешь услышать? Что мы вместе сможем вырваться и заживем как хотим? Счастливо и надолго? Чонгук, сними свои чертовы очки, только тебе со стопроцентной вероятностью удастся выбраться из страны. Меня в любом уголке Земли найдут, поверь, тут я бессилен. Моя голова слишком дорого стоит, поэтому даже если я выживу, то мне светит такой срок, что тебе и не снилось, и поверь, они мне устроют это. Меня будут искать каждую секунду, буквально. Поэтому, я даю тебе шанс на выживание, так почему бы им не воспользоваться? У тебя два варианта, либо вернуться обратно, либо улететь, но знай, в Корее тебе покоя не будет, потому что по твою голову придет кто-то другой, и сюсюкаться, как это делаю я, не будет. — Я не могу так, это неправильно. Я только встретил тебя, и тут ты сообщаешь такие вещи. А меня спросить не забыл? Или решил, что можешь решать за двоих? Подумай, что будет со мной, если я однажды проснусь и услышу по новостям, что тебя все-таки убили. Да я же следом за тобой пойду. Послушай, это просто неразумно, я даю тебе шанс на помощь, почему бы им не воспользоваться? Ты решаешь за двоих — Это не тут случай, когда я буду учитывать твое мнение. Тема закрыта. Придется смириться. Чонгук аж дернулся от такого холодного и безапелляционного тона. Что значит не будет учитывать? А ведь в прошлом Тэхен всегда советовался, бежал почти с любым вопросом, хотел узнать мнение старшего на тот или иной поступок. Но и Ким прав — они больше не те, кеми были семь лет назад, все поменялось, и весьма кардинально. Они семь лет боролись за свои жизни в одиночку, и это ужасно, по крайней мере, так думает Чон. — Ты понимаешь, о чем ты просишь меня? Смириться? Как мне придется мириться и жить, зная, что человек, которого я люблю и только обрел в своей жизни, добровольно обрекает себя на смерть, вместо того, чтобы принять мою помощь? — Ты повторяешься, я уже слышал это. Чонгук, всё, больше к этому мы не вернемся. — Куда мы едем хоть? На верную смерть? — цедит Чон и отворачивается к окну. — К Намджуну. — Понятно. Больно, неприятно, никак. — Ты поменялся, и хотел бы я сказать, что рад, но врать не хочу. — Ты тоже.

***

Старший не знает, сколько им еще ехать, да и спрашивать не хочет, потому что чувствует, что скажи он слово в сторону Тэхена, то вспыхнет как спичка, и с пеной у рта начнет ссориться. Вернее, продолжит. Поэтому старший затыкается и созерцает вид, что открывается: бесконечная трасса и бесконечные зеленые поля, которые усыпаны множеством цветов. Картина завораживает и не дает глазу переключиться на что-то другое, маня разноцветными растениями. Мысли постепенно улетучиваются, вместо страха чувствуется спокойствие, нервозность уступает умиротворению. Увы, долго полюбоваться он не успевает, его тормошат за плечо и кричат, но что именно, он разобрать не может. Кричат, но он не слышит, или не хочет слушать. Смотрит на лицо Тэхена, и улыбается, вглядываясь в родные глаза, смотрит на нервное лицо, и только потом видит руки младшего: одна на руле, вторая держит пистолет, сжимая, и только тогда до него доходит. Черт возьми, опять что-то случилось. Чон перехватывает пистолет из руки Кима и смотрит назад: две машины. Это не так уж и сложно, вопрос лишь в том, как их смогли найти. — Кто нас мог сдать? — Намджун. — Но ты же соврал ему. — Как видишь, не помогло. Хватай винтовку, или пистолет, чем тебе удобнее, убивать будешь. Или малыш Чон боится и мне самому сделать это? — Я убивал столько, сколько тебе и не снилось, Тэхен, — старший слышит тихое хмыканье и озлобленно поворачивается, — я сказал что-то смешное? — Да. Поверь мне, снилось, и даже больше. Моя работа — убивать людей, Чонгук, твоя — освобождать, спасать, что угодно, но не убивать. А теперь, подумай о том, какую глупость ты сказал. — Мое убийство это тоже твоя работа, верно? — Да. Ответил, даже глазом не моргнув. Люди и правда меняются.