Горький мёд

— Стинг, что мы делаем? — выдыхает Роуг в нескольких сантиметрах от лица Стинга. — Ты хочешь остановиться? — шепчет Эвклиф, не убирая руку с его лица. Вопрос зависает в воздухе, остаётся неразрешенным. Роуг долго смотрит на Стинга, вглядывается в знакомые ему черты лица и, не обнаружив подвоха, первым подаётся вперёд и целует приоткрытые губы Стинга. И Стинг отвечает, хотя у него самого покраснели кончики ушей. Они целуются неспешно, пробуя друг друга на вкус. У Стинга — твёрдая хватка, но с Роугом он ведёт себя нежно. Держит за талию аккуратно, другой рукой гладит по голове и целует неторопливо, лишь изредка покусывая нижнюю его губу своими острыми клычками. Роуг всегда думал, что целоваться со Стингом будет также тяжело, как участвовать с ним в спарринге: жёстко, резко, без права на перерыв или промах. Но он никак не ожидал той нежности, тех невесомых прикосновений, поглаживаний по волосам и шее, и уж тем более он не ожидал, что Стинг будет цепляться за него так, словно от этого зависела его собственная жизнь. Сердце у Роуга стучит набатом, ладони потеют, и мысли в голове никак не соберутся во что-то связное. Роуг буквально плавится, вплавляется в Стинга и возвращает ему ответную ласку, перебирая его светлые растрёпанные волосы. Роуг тихо стонет в поцелуй и первым отстраняется, понимая, что ещё немного — и они пересекут какую-то особую черту, после которой не будет возврата к их прежней жизни. Роуг растерян, и эта растерянность передаётся Стингу. Всё-таки сражаться с демонами и драконами проще, чем разбираться с собственными чувствами, которых очень внезапно Роуг начинает стыдиться. Но Эвклифф давным-давно читает его как открытую книгу, поэтому когда Роуг слегка отстраняется и стыдливо отводит взгляд, Стинг берёт его лицо в ладони. Даже сквозь перчатки Роуг ощущает тепло его рук. — Ты в порядке? — тихо спрашивает Стинг, возвращая его в реальность. — Это ведь я. Роуг. Ты со мной, а я с тобой. Всё хорошо. Мы можем остановиться в любой момент. Ты хочешь продолжить? Чени кивает, и тогда Стинг притягивает его обратно и вновь прижимается к его губам в поцелуе, скользит по ним языком, и Роуг открывает рот, впуская Стинга, который, не разрывая поцелуй, перебирается к нему на колени. Чени ощущает вес его тела, его запах, его магию — такую родную, такую похожую на его собственную, и его страхи отступают, рассеиваются вместе с его сомнениями. Стинг убирает его чёлку за ухо, отрывается от его губ и шепчет ему о том, что он красивый, и наконец целует его в веко, после чего утыкается в шею и счастливо выдыхает. Роуг прижимает его к себе, гладит по спине, и в его объятиях Стинг чувствует себя как дома. Роуг и есть его дом. И неважно, какой сейчас год или какая эпоха, неважно, сколько врагов им предстоит одолеть и сколько испытаний пройти. Важно, что они вместе. Они сидят уютной тишине их комнаты и греются в лучах дневного солнца. — И давно ты?.. — решив нарушить молчание, спрашивает Чени своим тихим голосом, от которого у Стинга подгибаются колени. — Сколько себя помню. — А как же твой дорогой Нацу? — не без доли иронии в голосе спрашивает Роуг, продолжая поглаживать по спине уютно устроившегося на его коленях Стинга. — Мой дорой Нацу-сан как-нибудь переживёт без меня. У него и без меня всё идёт очень даже хорошо. Хотя если ты так настаиваешь, я мог бы пригласить его к нам на романтический ужин, — отшучивается Стинг, за что получает укус в плечо. — Ауч! Роуг! — Это за романтический ужин с Нацу, — оставив нежный, извиняющийся поцелуй на укушенном плече, Роуг крепче обнимает Стинга. — Я буду не против, если на романтический ужин ты пригласишь меня. — Тогда приглашаю тебя на романтический ужин. Отказы не принимаются, — Стинг коротко целует Роуга в нос, привстаёт с его коленей и, глядя всё такими же влюблёнными глазами на него, многообещающе улыбается: — Если ты не возражаешь, то я заберу тебя вечером. — Тогда до вечера, мастер, — Роуг улыбается ему в ответ, и Стинг так и замирает в дверном проёме, не в силах отвести взгляд от его улыбки. — Иди уже к своим отчётам, они ждать не будут, а вот я — буду. Я всегда буду тебя ждать, Стинг.