Чудовище и Принц. Часть третья

      Они подходили назад к коттеджу. Анна и Северус медленно плелись сзади, ведь торопиться уже было некуда. Всю дорогу никто не проронил ни слова, но как только все переступили территорию участка, Анна спросила безразлично: ­      – Кто это сделал?       После её вопроса наступила небольшая пауза, ибо Тайлер растерялся от того, что девочка обратилась к нему.       – Понятно, что это не имеет уже никакого значения, но всё же…       – Так как тут живут не только волшебники, но и маглы, соответственно, нередки случаи охоты, – начал объяснять Тайлер, немного волнуясь.       – А ты сам к какой части населения относишься? – наконец спросил Северус серьёзным тоном.       – К сожалению, я сквиб, – с досадой ответил Тайлер. – Живу по соседству с коттеджем мисс Люси.       – Опустим тот факт, что я против любого проявления охоты, – послышался суровый голос Анны из-под волос. Она шла, сильно склонив голову. – Но какого чёрта эта мразь выстрелила в ни в чём неповинную птицу?!       – Очень вероятно, что это было сделано случайно, – предположил парень, при этом боясь того, что Анна на него набросится, как некоторое время назад она это сделала с Люси, но девочка по-прежнему шла, сильно склонив голову. – Скорее всего горе охотник спутал филина с уткой.       – Крылья многих совообразных, включая филинов, устроены так, что во время полёта их не будет слышно, чего нельзя сказать об утке…       – Хватит уже об этом!!! – рявкнула Анна, перебив Люси. – Какая в этом разница, если его уже не вернуть?! – она подняла голову, и стало видно её озлобленный взгляд из-под чёлки. – Кажется, я начинаю понимать Дэвида… – Северус резко посмотрел в сторону подруги. – Он настолько сильно жаждет вернуть родителей, что направился к самому Антаресу. Ведь тот…       – Довольно! – раздражённо выкрикнул Северус. – Ты сейчас в таком состоянии, поэтому не знаешь, что говоришь! К тому же… – он покосился на рядом идущего Тайлера.       – Не переживайте, – тяжело вздохнул тот. – Мне всё равно до этого нет никакого дела. В мире волшебников я бесполезен.       – Не так уж бесполезен, – внезапно для себя опроверг Северус и остановился, затем его примеру последовали остальные. – Можешь одолжить мне лопату?       Анна сразу всё поняла и печально взглянула на товарища. Люси повернулась к ребятам:       – Вам ни к чему утруждать себя, – начала она. – Я сделаю всё сама…       – Ты уже сделала достаточно, – огрызнулась Анна, – и совсем не то, что было нужно.       – Дело не в этом, – возразил Северус. – Я хочу похоронить его как полагается. Без волшебства.       Анна сильно удивилась услышанному, но никак не прокомментировала это.       – Люси, – вдруг тихо произнесла она, – отдай мне Велеса.       Наступила небольшая пауза, после которой женщина протянула Анне завёрнутое в пиджак тельце. Та очень бережно взяла его и прижала к себе. Анна всё ещё ощущала тепло, исходившее от мёртвого Велеса, сочившееся через ткань пиджака вместе с кровью…       – Люси, – теперь обратился к наставнице Северус. – Нужен какой-нибудь ящик небольшой…       Она молча развернулась и пошла ко входной двери, после чего скрылась за ней. Тайлер отправился на свой участок за лопатой.       Анна со свёртком на руках направилась вглубь заднего двора, придя в самый угол.       – Лучше всего это будет сделать здесь, – монотонно произнесла она.       – Ты уверена в этом? – поинтересовался Северус. – Это даже не наш дом.       – Честно говоря, я не знаю, где он, – тяжело вздохнув, ответила девочка. – Мы либо в Хогвартсе, либо меняем место жительства. Пусть лучше здесь, чем невесть где. Так уж сложилось, что это место будет ассоциироваться со смертью.       Непонятно, сколько прошло времени прежде, чем Тайлер вернулся с двумя лопатами, а Люси с ящиком.       – Две-то зачем? – отстранённо спросил Северус.       – Я помогу вам, – робко ответил паренёк.       – Как хочешь, – пожал плечами волшебник и взял одну из лопат.       – Я думаю, такой подойдёт, – тихо произнесла Люси, поставив ящик на землю. Он выглядел дорогим и явно очень надёжным. – В таких я обычно покупаю книги и тому подобные вещи. Велесу в нём будет… – она вдруг замешкалась и опустила голову, из-за чего второй глаз тоже скрылся за длинной чёлкой, – просторно… – после чего повернулась и молча ушла. Люси никто не стал останавливать и звать обратно.       Пока Северус и Тайлер копали могилу, Анна с завёрнутым в пиджак Люси тельцем Велеса сидела на коленях и смотрела куда-то в одну точку пустыми глазами. Совершенно непонятно, о чём она сейчас думала. Девочка словно впала в ступор. По окончанию раскопок Анна почувствовала, что её плеча коснулись.       – Пора…       Через несколько секунд Анна, словно очнувшись от забытья, поняла, что Северус присел перед ней на корточки, чтобы сказать это. Девочка даже не заметила, насколько тот сильно вспотел, пока раскапывал. Футболка прилипла к телу, а передние пряди волос ко лбу и щекам. Анна еле заметно кивнула, не смотря ему в глаза. Она погладила поверхность пиджака, затем поцеловала и прижала сильнее к себе, обнимая мёртвого Велеса. Развернуть пиджак Анна не решилась. Она очень бережно положила свёрток в ящик, словно младенца в кроватку, а затем сделала очень неожиданное для рядом стоящих действие – Анна выдернула у себя с головы волос и положила в ящик.       – Все его любимые игрушки остались там, – выдавила из себя девочка. – Мне даже больше нечего положить ему…       Недолго думая, Северус повторил действие подруги и бросил в ящик уже свой волос.       – Я не знаю, стоит ли в это верить, но вполне вероятно, что таким образом мы укрепим нашу связь с Велесом, и, возможно, однажды он вернётся, – тихо рассуждала Анна дрожащим голосом. Тайлер в очередной раз молча наблюдал за происходящим. Северус закрыл ящик крышкой, после чего аккуратно опустил его в могилу с помощью Тайлера.       – Подождите, – вдруг опомнился он. – Как я понял, этот филин очень важен для вас. Наверное, стоит сказать несколько слов…       Анна продолжила молча смотреть на уже опущенный в могилу ящик. Северус взглянул на подругу, ожидая её решения.       – Я не мастер говорить такие речи, – тихо начала она, – но, наверное, ты прав… Я очень любила Велеса. Он был не просто птицей или почтальоном, а прежде всего верным другом. Как многие питомцы, он не был куплен в Косом Переулке. Я нашла его птенцом несколько лет назад. Как ни странно, это было в Коукворте, – после этих слов Северус озадаченно взглянул на Анну. – Мне было восемь, – глаза напарника вдруг расширились, словно его осенило, но он всё равно промолчал, продолжая слушать подругу. – Мне помогли его выходить Джулс и бабушка. Одна бы я точно не справилась. Он поправился и стал подрастать, так и оставшись со мной. Самое грустное в этой истории то, что он был одинок и ушёл таким же одиноким, потому что меня рядом не было…       Даже говоря всё это, Анна по-прежнему не проронила ни одной слезы, словно худшее было только впереди.       – Прощай, Велес… – тихо произнёс Северус, сглатывая ком, подступивший к горлу.       Анна, еле заметно кивнув, достала волшебную палочку и взмахом бросила на ящик горсть земли, после чего Северус с Тайлером приступили к полноценному закапыванию. Несмотря на уже наступившую ночь, ребята неплохо ориентировались, благодаря лунному свету. Сейчас серп уже воссиял над горизонтом, но гораздо нужнее он был ранее. Некоторое время спустя перед Анной уже был холмик, поверх которого Северус взгромоздил точёный камень, взятый с одной из цветочных клумб неподалёку.       – Ему, наверное, очень тяжело под таким слоем земли, – пробормотала Анна, не отводя глаз от новоиспечённой могилы. – Этот камень давит на него…       – Напротив, ему сейчас в стократ легче нашего, – возразил Северус. – Он где-то далеко свободно летает или уже переродился.       Тайлер нашёл речи мальчика странными, но перечить не стал. Ребята все обратили внимание, что Люси так и не вышла к ним. Теперь волшебную палочку достал Северус, и на надгробном камне стали вырисовываться буквы: «Здесь покоится верный филин Велес». И вот уже после этого послышались внезапные вопли рыданий Анны. Такое ощущение, что она очень долго терпела, и теперь всё это вышло из берегов, хлынув сокрушающей волной. Девочка закрыла лицо руками и упала на колени. Северус тут же нагнулся к ней, но останавливать не стал. Он прекрасно знал, что теперь Анне предстояло прожить эти эмоции, чтобы в конце концов принять их, и лишь тогда станет легче, но станет ли? С самого момента гибели Велеса мальчик заметил изменения в разуме подруги. Создалось ощущение, что значительную часть её сердца вырвали, и теперь там даже не пустота, а холодный камень, заменяющий плоть и кровь, такой же холодный и безысходный, как на могиле Велеса.       Северус совсем позабыл о Тайлере, которому более не за чем было наблюдать последствия трагедии.       – Тайлер, пойдём, я тебя провожу, – вызвался он и взял лопату, после чего протянул хозяину.       – Я тут по соседству живу, – замешкался тот.       – До калитки хотя бы, – настаивал Северус. Ему необходимо было увести Тайлера подальше, чтобы Анна не услышала их разговор. Та, в свою очередь, уставилась на надпись, недавно появившуюся, и не отводила от неё глаз.       Северус с Тайлером отошли к калитке и остановились.       – Печально, что мы познакомились при таких обстоятельствах, – пролепетал с грустью парень.       – Ты знаешь, кто это сделал? – проигнорировав слова Тайлера, спросил Северус.       Тот не знал, что ответить и забегал глазами. Тайлер понимал, что этот волшебник необычный и так просто от него не отстанет.       – Здесь проживают несколько охотников, – наконец заговорил Тайлер. – Я не знаю их имён, но все они точно маглы. Неоднократно по вечерам слышны выстрелы, даже в те промежутки времени, когда охота запрещена.       – Значит, предположим завтра где-то в это же время можно будет услышать выстрелы? – продолжал свои расспросы Северус, настороженно вглядываясь в испуганные глаза сквиба, после чего тот неуверенно кивнул. Несмотря на их разницу в физическом возрасте, Северус был наравне по росту с Тайлером.       Они попрощались, и Северус закрыл за ним калитку, затем вернулся назад, но не подходил слишком близко, а остался наблюдать в стороне, как Анна сидела, ссутулившись над могилой. Он тяжело вздохнул, от этой боли его сердце сжималось. Северус также понимал, что его присутствие сейчас ничем не поможет подруге. Он вспомнил себя, как совсем недавно после смерти Эйлин всех сторонился и какое-то время предпочитал одиночество.       Северус вдруг вспомнил о незаконченном ужине и, соответственно, не помытой посуде, после чего поспешил на кухню. Каково же было его удивление, когда он обнаружил, как губка сама мыла тарелки под струёй воды, затем чистая посуда пролетала сквозь облачко пара и полностью сухая отправлялась на полку для хранения. Но самой виновницы колдовства поблизости нигде не было.       Анна продолжала сидеть у могилы, ссутулившись и уткнувшись лицом в колени. Она совершенно не понимала, сколько прошло времени сейчас. Она даже не могла сформулировать, о чём конкретно думала в данный момент. В какой-то из этих промежутков Анна почувствовала, как ей на плечи накинули что-то тёплое. Лишь через какое-то время девочка удосужилась поднять голову, но поблизости уже никого не было, а на плечах у неё располагался плед из гостевой спальни.       По пути в свою спальню Северус обнаружил, что после всего до сих пор не был в душе и поспешил исправить это. Зайдя в гостевую спальню, справа – ближе к углу, он обнаружил дверь, ведущую в ванную комнату. Уже через пару минут, стоя под плотной струёй тёплой, почти горячей, воды Северус взглянул на свои ладони, которые были в крови. Но под напором душа та стремительно начала смываться. В какой-то степени Северусу этого не хотелось, ведь это было его последнее прикосновение с Велесом. Но, даже если б он не мыл руки вообще, кровь всё равно постепенно сотрётся, как и воспоминания, которые с годами имеют свойство искажаться или вовсе стираться.       – Прости меня, – тихо произнесла Анна, наконец подняв голову и взглянув на надгробный камень, – но мне придётся уйти на какое-то время. Я должна стать сильнее, чтобы отомстить твоей убийце…       С этими словами Анна медленно приподнялась и направилась в свою спальню. По дороге туда она абсолютно ни на что не обращала внимание, и, дойдя до двери комнаты, наконец пересекла её и плюхнулась на кровать. Вокруг было темно и тихо. Разве что за окном доносились звуки ночных сверчков и сов… От последних у Анны вновь выступили слёзы на глазах, и она уткнулась лицом в покрывало своей новоиспечённой временной кровати. Всё вокруг очень сильно давило на девочку, и она поняла, что больше не может находиться в этой злосчастной комнате. Через минуту Анна сама не поняла, как очутилась перед дверью в гостевую спальню, собственно откуда и был плед. Дверь была приоткрыта. Девочка подняла кулак, чтобы постучать, но потом опустила его и вошла.       – Я пришла вернуть плед, – не поднимая глаз, она протянула вперёд руку с покрывалом.       – Ты могла его не возвращать, – спокойно ответил Северус, стоя у окна.       – Я думала, ты уже спишь, – тихо произнесла Анна и положила плед на кровать, не глядя на друга, стоявшего у окна затылком к ней.       – Сомневаюсь, что это возможно после всего, – он так и не повернулся, боясь увидеть заплаканное лицо подруги, не смотря на темноту и лишь немного просачивающегося лунного света через тюль.       Анна вновь направилась к двери, как вдруг резко остановилась.       – Северус, – начала она почти шёпотом.       – Что такое? – наконец, он повернул голову. Её Северус слишком напомнило ему то же самое, что произнесла когда-то Нарцисса Малфой перед тем, как попросить защитить её сына, а потом несчастному профессору пришлось дать ещё и Непреложный Обет.       – Не пойми меня неправильно… – продолжила Анна и вновь запнулась. Она так и стояла лицом к двери, опустив голову. – Наверное, это одна из самых странных моих просьб, но можно мне остаться с тобой?       Северус был крайне удивлён услышанному, но по-прежнему не двинулся с места. Раньше или при других обстоятельствах он обрадовался бы до безумия, провёл бы параллели со своим дневным необычным сном, но только не сейчас - после случившегося… В какой-то степени ему это было даже в тягость. Перед глазами всё ещё стояло полумёртвое тельце в луже крови, и подумать о чём-то милом и согревающим душу было невозможно. Тем более Анна ни за что бы не напросилась по какой-то иной причине. Это совершенно не то же самое, как когда она вызвалась ночевать с Дэвидом в одной комнате.       – Я понимаю, что в эту ужасную ночь не смогу находиться в своей комнате, не говоря уже о сне. На меня всё ужасно давит, особенно эта тишина. Я просто не могу находиться одна… – лепетала Анна, словно оправдываясь. – Я даже могу лечь на полу.       – Не говори эту ерунду, – резко возразил Северус. – На пол лягу я.       – Нет! – теперь замотала головой встревоженная подруга. – Я не хочу как-то притеснять тебя. Если… если тебе не в тягость… – вдруг замешкалась она и нервно забегала глазами, от хрусталиков которых лишь были заметны блики в лунном свете. – Мы можем лечь на одну кровать, – наконец выпалила Анна, не веря сказанному. – Другой тут всё равно нет…       Северус был в шоке и не знал, что ответить на подобное. Теперь он просто не мог не провести параллели со своим сном. Но вещим тот точно не окажется: там было всё безоблачно, ясно и внутри всё трепетало. А в этой реальности было всё отвратительно, особенно обстоятельства, при которых им приходилось лечь в одну постель.       – А как же Люси? – единственное, что он умудрился произнести в ответ, вполне осознавая, что ляпнул чушь. Ведь запреты наставницы не являлись для него ограничением для каких-либо действий.       – Ты не представляешь, как мне сейчас плевать на неё. Тем более после всего, – ненавистно высказала Анна и подошла к кровати. Она хотела снять покрывало, но оступилась. – Я лягу прям так – сверху, а пледом накроюсь.       – Нет, – покачал головой друг. – Ляжешь под одеяло. Ты и так могла простыть уже, – он наконец подошёл к кровати и снял покрывало, затем приподнял одеяло, как бы показывая Анне, чтобы та легла. Она недоумённо посмотрела на Северуса, но всё-таки присела на кровать, сняла тапочки и засунула ноги под одеяло, после чего тот накрыл подругу аккуратно.       Анна вновь растерянно забегала глазами. Она чувствовала себя не в своей тарелке, и ей было жутко стыдно. Северус пошёл к другой стороне кровати, обходя её.       – А ты как ляжешь тогда? – взволнованно поинтересовалась девочка.       – Я тоже лягу под одеяло, – тяжело вздохнул он и закатил глаза, затем проделал тоже самое, что и несколько секунд назад с Анной.       – Ты в чистой пижаме, а я в своей одежде сидела на земле и испачкала в кр…       – Ничего страшного, – перебил девочку Северус.       Это было так странно и необычно для них обоих. Они лежали и смотрели в потолок, накрывшись одним одеялом, но при этом между ними спокойно уместился бы ещё один человек их возраста, насколько кровать была просторной. Анна отвернулась от Северуса на другой бок, сильно отодвинувшись к краю.       – Я не задену тебя во сне, если вообще усну, – он сам не понял, к чему сказал это.       – Дело в другом, – уткнувшись в одеяло ртом, произнесла Анна. Её голос вновь начинал дрожать. – Не хочу тебе запачкать слезами постельное бельё…       – Ничего страшного, – повторил вновь Северус и, в который раз тяжело вздохнув, тоже отвернулся.       Так они лежали молча какое-то время, не пожелав друг другу «доброй ночи», ведь та уже не будет таковой для них обоих.       – Северус, ты спишь? – вдруг шёпотом спросила Анна.       – Вряд ли это возможно, – сразу последовал тихий ответ.       – Можно тебя попросить?       – Да? – уточнил он, но при этом напрягся от небольшого страха, вспомнив свой сон в очередной раз.       – Не оставляй меня одну, пожалуйста, – еле выдавила из себя Анна, едва сдерживаясь от всхлипываний.       – Хорошо, – вновь тихий монотонный ответ. И это была не окклюменция. Северус сам не понимал, что чувствовал сейчас. В глубине души, тем более его взрослого «я» ему очень хотелось лежать в одной кровати с любимым и желанным человеком, но только не при таких обстоятельствах. Ведь не случись гибели Велеса, они бы сейчас не лежали вместе. Всё это было ужасно жестоко и несправедливо, оставалось только пережить. Северус вдруг подумал: будь сейчас здесь Фобос или тем более Дэвид, Анна наверняка предпочла бы лежать с кем-то из них, но только не с лучшим другом, который никогда её не бросит – ни в горе, ни в радости.       Так прошло ещё какое-то время. Анна по-прежнему тихо всхлипывала, уткнувшись в подушку. Воспоминания, связанные с Велесом, проносились в её голове. Она поняла, что самый тяжёлый период скорби для неё постепенно наступает именно сейчас - ночью, в этой безмолвной тишине, когда ты один на один со своими воспоминаниями. Но даже это лучше, чем если бы Анна была одна в комнате. Она вдруг решила прислушаться к тишине и поняла, что слышит сопение. Девочка наконец повернулась немного на другой бок и аккуратно посмотрела в сторону. К темноте глаза Анны уже привыкли за столько часов, к тому же лунный свет помог разглядеть Северуса, который лежал прямо, отвернув голову в противоположную от Анны сторону. Сейчас он точно спал, чему подруга могла только позавидовать. Она смотрелась на его чёрные, всё ещё влажные после душа, волосы, которые небрежно распластались по всей подушке. Почему-то после этого Анна почувствовала, словно ей на толику стало полегче. Её тронуло секундное ощущение уюта и комфорта, того, что она не одна, и всё не так чудовищно, как ей казалось всего несколько секунд назад. Анна решила ещё получше прислушаться к сопению друга, дабы убедиться, что тот крепко спит. После этого она приподнялась, чтобы сесть и побольше повернуться в сторону напарника. Теперь Анна могла увидеть лицо Северуса. Сейчас оно было расслаблено и показалось девочке даже несколько блаженным. Какое-то время она так продолжала вглядываться в него, словно собиралась нарисовать очередной портрет. Но ведь не зря же существует поверие, как "проснуться от взгляда"? Сейчас произошло именно так. Анна заметила, как Северус начал открывать глаза, и молниеносно легла обратно, отвернувшись от него, как и было изначально. В моменте девочка почувствовала, как неловко она приложилась к подушке и неудобно легла, но сейчас было опасно шевелиться. Вот только почему? Что такого в том, если Анна шевельнётся? Тогда Северус поймёт, что та не спала и сверлила его своими глазами неизвестно сколько времени. Её сердце бешено колотилось. Такими темпами Анна понимала, что вообще не уснёт. Но это было необходимо, иначе она не сможет тренироваться с Люси, которую теперь могла только ненавидеть. В любом случае, Анна не напрасно переживала по поводу своей незаметности, но искренне верила в обратное, хотя было уже поздно.       С каким-то великим трудом Северус всё же смог уснуть, чего сам не ожидал. К счастью, на этот раз ему ничего не снилось, но заставило проснуться какое-то странное и необъяснимое чувство. Он открыл глаза и едва успел различить лицо, которое очень быстро скрылось. А когда он повернул голову, Анна уже лежала на противоположном от него боку, словно ничего не было. В этот раз Северус точно понимал - это не сон, и ему не почудилось. Но вот что хотела Анна? Неужели она просто так сидела и смотрела на него? Это очень на неё было не похоже. Какое-то время они так пролежали ещё, но всё же оба постепенно провалились в сон.       Внезапно проснувшись, Анна резко открыла глаза и подскочила, усевшись на кровать. Воспоминания тут же вернулись, словно она не засыпала вовсе, и девочка залилась рыданиями. Первое, о чём подумала Анна: это был не сон, Велеса действительно больше нет в этом мире, и это первое утро без него. Она не заметила, как следом за ней подскочил Северус, который ровно также не успел ничего позабыть за прошедшую ночь. Он не мог найти каких-то подходящих слов, поэтому ему оставалось только с грустью наблюдать происходящее. На этот раз всё было как будто хуже: Анну обуял приступ - она не просто рыдала, а очень быстро дышала и задыхалась и при этом, её всхлипы напоминали вздохи раненого животного. Северус сразу вспомнил себя когда-то очень давно сидящим в кабинете Дамблдора, и его разрывало напополам от душевной боли.       Только он хотел предпринять какие-то действия, как увидел парящий в воздухе стакан с водой, приближающийся к кровати. Анна поймала его обеими руками, которые сильно тряслись. Она вот-вот норовила разлить содержимое, как вдруг Северус обхватил её ладони своими и тем самым помог поднести стакан ко рту. Девочка начала пить небольшими глотками, стуча зубами по краю стакана.       - Есть Умиротворяющий бальзам? - спросил Северус у наколдовавшей стакан с водой волшебницы.       - Имеется, - незамедлительно ответила Люси, подходившая ближе к кровати. На ней уже была её обычная одежда, а на губах - классическая красная помада. Это было легко рассмотреть, потому что теперь сквозь окна просачивался не лунный свет, а чуть ли не полуденный. Неужели они столько проспали? - Насколько мне известно, его уровень приготовления - Продвинутый. К тому же, ингредиентов у меня точно нет.       - Кто готовил? - продолжал свой расспрос юный волшебник, словно наставница должна была ему отчитаться.       - Небезызвестный нам всем нынешний профессор зельеварения, - скептично ответила Люси и, как всегда, сложила руки на груди.       - Годится, - одобрил Северус, будто последнее слово было за ним, и это он преподаватель Слагхорна, а не наоборот. Мальчик по-прежнему помогал подруге придерживать стакан, а та периодически делала глотки. - Потому что приготовь его какой-нибудь недотёпа, в этом случае Анна может уснуть навсегда.       - Ты представить себе не можешь, как буду рада этому, - заплаканным голосом пробормотала та.       - Ничего подобного слышать не желаю, - отрезал Северус сухо.       К его удивлению, Люси совершенно никак не отреагировала на их с Анной совместное местонахождение в одной кровати. Вероятно, было бы абсурдом со стороны наставницы что-то комментировать по этому поводу, учитывая нынешнее состояние ребят, в особенности Анны. К тому же, женщина прекрасно знала, что перед ней не простые подростки, а взрослые люди, вынужденные делить оболочку с юными волшебниками. И, если уж обе стороны затеют какую-то глупость, по её мнению, то явно не по части интимного характера.       Анна наконец осушила весь стакан, после чего тот испарился.       - Люси, сколько сейчас времени? - поинтересовался Северус.       - Солнце давно в зените, - отстранённо ответила та. Ребята хотели было удивиться услышанному, но это было сложно, учитывая события прошлой ночи.       - Нужно поспешить на тренировку, - уже более спокойным от плача голосом произнесла Анна.       - Ты уверена, что хочешь сегодня этого? - удивилась услышанному Люси. - В твоём состоянии - не лучшая затея.       - Люси права, - кивнул Северус. - Тем более ты почти не спала.       - Неважно, - буркнула Анна, откинув от себя одеяло, и просунула ноги в тапочки. - Я не смогу находиться здесь. Мне необходимо отвлечься, иначе я сойду с ума...       - Что ж, тогда поешь, и после можем идти, - медленно произнесла Люси, словно что-то обдумывая. Она провожала взглядом идущую мимо неё ученицу.       - Я не голодна, - резко ответила та. - Идём сейчас, только умоюсь, - и скрылась за дверью комнаты.       – Люси, – обратился Северус к наставнице, сделав голос тише, чтобы Анна не услышала, пусть и за дверью, – будь с ней сегодня помягче и не подвергай сильным нагрузкам, – вежливо, но при этом строго попросил он.       – Как погляжу, после случившегося вы меня в монстры записали, – недовольно процедила женщина, положив здоровую руку на пояс.       Северус исподлобья посмотрел на наставницу и хотел было припомнить, что это так и есть, но вдруг вспомнил, как, благодаря той самой способности монстра была спасена его жизнь, находившаяся на волоске от неминуемой гибели.       – Я прекрасно понимаю, что спасти Велеса не удалось бы, – едва слышно произнёс он и опустил взгляд, – но Анна его очень любит. Ровно так же, как мы с тобой любим Эйлин…       – Я тебя услышала, – резко перебила Северуса Люси. – Ничего с твоей Анной не случится! – небрежно бросила она и также скрылась за дверью, как предыдущая.       Через несколько минут, после того, как Люси дала Анне Умиротворяющий бальзам, все трое стояли в гостиной: красноволосая собирала кинжалы в сумку, попутно проверяя, чтобы каждый был отполирован и хорошо заточен. Северус и Люси внимательно следили за происходящим. ­­­      — Может, ты хотя бы с собой что-то возьмёшь из еды? — с надеждой спросил Северус. Он вдруг почувствовал себя Габриэллой или Джеральдом.       — Не пойми меня неправильно, Сев, но сейчас меня будет тошнить от любой пищи, даже если это готовили ты или бабушка, — не глядя в его сторону, ответила Анна, внимательно рассматривая очередной кинжал. Было так странно, словно ничего не случилось, и девочка собиралась на очередную тренировку. Но стоило присмотреться к её глазам, те выдавали состояние Анны — они выглядели сильно покрасневшими от усталости и слёз.       До Северуса лишь спустя несколько секунд дошёл истинный смысл слов подруги. Анна, сама того не ведая, сделала ему комплимент, а именно — его кулинарным способностям, ведь от зельевара другого не ожидалось. Северус даже немного смутился, но строгий голос наставницы его быстро вернул с небес на землю:       — Чуть не забыла! — опомнилась Люси и сняла с пояса небольшой бордовый мешочек, подобно тому, который когда-то оставила Эйлин и Северусу, затем вектором открыла его и другим достала оттуда несколько галеонов, после чего протянула их Северусу. — Позаботься об ужине, но сильно не старайся.       — На меня не готовь, — внесла свою лепту Анна отстранённо, но её все упорно проигнорировали.       — Я думаю, сегодня мы вернёмся пораньше, — добавила от себя Люси, затем вышла из дома.       Анна закрыла сумку и прежде, чем проследовать за наставницей, сказала:       — Я рассчитываю сегодня тренироваться по максимуму. Так что ложись спать, не дожидаясь нас, — монотонно произнесла она и также скрылась за дверью, чтобы Северус не успел ничего ответить, что было бы вполне естественно, ведь он категорически против такого гриффиндорского безрассудства и уж точно не ляжет спать без них. А, если понадобится, то пойдёт искать.       Проводив глазами женскую часть населения коттеджа, Северус направился на кухню, где увидел кружку с содержимым кроваво-красного оттенка и вспомнил о том, что сегодня он ещё не пил зелье, но Люси позаботилась о том, чтобы он не забывал. Пришлось испить ненавистное варево, дабы не припираться на ночь глядя с упрямым диклониусом. Но уже после того, как Северус поставил кружку на стол, он опомнился, что точно захочет спать, чего не желал после того самого сна... К его облегчению, дела никто не отменял. Самое время было ими заняться, а ,значит, сон подождёт.       Для начала нужно было разобраться с Батильдой и обедом, который ей вчера пообещал Северус. Когда старушка оказалась на пороге, как день назад, выяснилось, что она в курсе произошедшего ночью. Тайлер позаботился об этом. Более того, она даже не стала брать деньги, которые Северус протягивал ей, наотрез отказалась от них, добавив, что тот обидит её, если заставит взять. Их разговор продлился недолго, после чего Батильда выразила соболезнования юной волшебнице и сказала, что заглянет когда-нибудь потом. Это одновременно и обрадовало, и огорчило Северуса. С одной стороны, он хотел побольше узнать о Дамблдоре и Люси; с другой, при нынешних обстоятельствах не хотел обременять наставницу и подругу лишними гостями и насущными беседами.       Через некоторое время в окно кухни, где хлопотал Северус, влетел Илталайн с письмом от Джеральда и Габриэллы. Воспользовавшись таким удобным моментом, мальчик решил отправить обоим объяснительное письмо о случившемся прошедшей ночью. К сожалению, от этого было не уйти, ведь они всё равно узнают рано или поздно. Северус, разумеется, писал от своего имени, сделав акцент на том, что состояние Анны критическое, и вопросами её лучше не донимать. Помимо письма для опекунов, он также написал одно Джульетте и одно для Кэссиди. Для первой, на случай, если та решила на летних каникулах погостить у своих напарников по команде. При этом Северус сильно желал, чтобы один из них не узнал ничего, дабы не прислать Анне письмо с очередным успокоительным флиртом. Но, конечно же, слизеринец в версии для Джулс ничего такого не уточнял, чтобы не выставить себя глупым ревнивцем. Ему и без того хватило проговориться Анне о том, что он прочитал письмо, предназначенное ей. Но в свете последних событий она, вероятно, надолго позабудет об этом и не будет обвинять лучшего друга за его чрезмерное любопытство.

***

      От начала тренировки Анны и Люси прошло около двух часов. Они находились на том же месте, где и днём ранее. Анна стояла в боевой позиции, готовясь нанести очередной удар Люси. Но, в отличии от своей ученицы, наставница совершенно не выглядела уставшей или запачканной, чего нельзя было сказать об Анне, которая никак не могла отдышаться и вытирала со лба стекавший пот, запачкав его пыльной ладонью.       — Мы можем сделать передышку, — предложила спокойно Люси. — У нас полно времени до вечера.       — Никаких передышек! — резко возразила та. — Ни вечер, ни закат не будут ограничением! — твёрдо заявила Анна. Она наконец замахнулась кулаком, собираясь сорваться с места в сторону Люси, но что-то пошло не так. Наставница заметила, как девочка начала падать, и подхватила её, еле поймав своей неполноценной рукой, а здоровой повернула лицом к себе. Глаза Анны были слегка приоткрыты, словно она только проснулась, но на самом деле всё складывалось наоборот. — Сейчас я встану… — еле пробормотала девочка, после чего совсем закрыла глаза. Люси поняла, что дело плохо и поспешила трансгрессировать с ученицей прямо в коттедж.

***

      После отправки писем Северус продолжил хлопотать на кухне. В этот раз он не готовил много, но и оставлять Анну без обеда не собирался. Вдруг он услышал с прихожей странный, но такой знакомый хлопок. Без сомнений — это была трансгрессия. Мальчик поспешил туда со всех ног. Едва он прибежал, как увидел совершенно нелицеприятную картину: Люси с обеспокоенным видом держала на руках бессознательную Анну, которая, в отличии от наставницы, была вся в пыли, несмотря на то, что они ушли всего пару часов назад.       — Что ты с ней сделала?! — первое, что сорвалось с языка волшебника, и он тут же ринулся помогать Люси.       — Это она с собой сделала, — запыхавшимся голосом ответила наставница и быстрым шагом направилась в гостиную на руках с бессознательной Анной, чтобы расположить ту для начала хотя бы на диване. — Кто в здравом уме истязает себя тренировками после испития Успокающего зелья?       — Умиротворяющего бальзама, — поправил её Северус, от чего поймал на себе испепеляющий взгляд красных глаз. Он нашёл время сейчас поправлять учителя? — Анна в данный момент не совсем в себе, — с сожалением вздохнул он и окинул печальным взглядом подругу. — Вряд ли Слагхорн намудрил что-то с приготовлением, в нём я не сомневаюсь. Дело в другом.       Люси одарила ученика вопросительным взглядом, требуя пояснений.       — Такой удар по нервной системе не проходит бесследно, — продолжил пояснение Северус. — Анна ничего не ела со вчера, практически не спала, вдобавок такие физические нагрузки. К тому же, любое зелье, как и магловские лекарства, в большинстве своём лучше пить во время или после еды, к коим относится и Умиротворяющий бальзам. Даже спустя двадцать пять лет всё ещё будет так, поверь мне.       Люси с интересом слушала мальчика, хоть и прекрасно знала обо всём перечисленном сама, кроме разве что его осведомлённости о будущей магловской фармакологии.       — Но есть ещё кое-что, — продолжил волшебник, чем в очередной раз озадачил наставницу. — В день, когда мы переезжали, Анна с Джульеттой говорили о некоем недуге, который испытывала первая, — после этих слов глаза Люси округлились, но, благодаря длинной чёлке, Северус этого не заметил. — При этом миссис Муун и мистер Льюис об этом знали тоже, — теперь в его голосе зазвучали нотки досады. — Но мне рассказать никто не посчитал важным, словно я чужой человек, или это «вселенская» тайна, — с открытым недовольством пробурчал он. — Но я почему-то уверен, что «таинственный недуг» тоже сыграл роль в нынешнем состоянии Анны.       Люси не знала, что ответить взрослому мужчине, заключённому в теле подростка, но после небольшой паузы всё-таки нашлась, сделав при этом вид, словно понятия не имела, о чём говорил Северус.       — Вполне возможно, у Анны болела голова, — начала наконец наставница настолько убедительно, что сама была готова поверить в это. — Но из-за своего пунктика на неуспеваемость за тобой и Дэвидом, якобы самой бесполезной в команде она не хочет демонстрировать слабость, — в каком-то смысле Люси даже не соврала, — поэтому и ведёт себя так странно. Ничего тайного здесь нет.       После услышанного на какое-то мгновение Северус задумался, но его это вовсе не убедило. Наивно что-то скрывать от легилимента. К тому же, он помнил столь странное поведение Анны, и как Джульетта давала ей яблоко. Даже, если это и было связано с головной болью, то очень странно выглядело. Он решил для себя, что выяснит всё сам или когда-нибудь наконец решится спросить Анну лично, но главное, чтобы к тому времени ей не успело стукнуть пятьдесят лет. Хотя с учётом нынешних реалий Северус сомневался, что они оба проживут даже до двадцати.       Анна морщилась и что-то бормотала, на лице проступали капельки пота. Северус откинул её отросшую чёлку назад и коснулся лба, тот был сильно горячим, но он также почувствовал, что кожа была бугристая. Так мальчик понял, что подругу тоже настигли подростковые изменения, ввиду чего она и остригла чёлку, которая ему так не нравилась. То, что Анна так отчаянно пыталась спрятать, теперь раскрыто. Но опытный зельевар знал, как помочь подруге так, чтобы та ни о чём не догадалась. Однако, сейчас это подождёт. Первым делом нужно было поставить девочку на ноги.       Наконец, Люси и Северус отнесли Анну в комнату, отведённую ей, положили на кровать, и накрыли одеялом. Так прошло ещё сколько-то времени, после чего Анна приоткрыла глаза и увидела чей-то силуэт очень размыто, который стоял над ней и что-то делал. Затем она почувствовала, как влажная, умеренно прохладная ткань коснулась её лба. Девочка что-то хотела сказать, но сил хватило лишь на то, чтобы открыть рот, после чего услышала знакомый голос:       — Я здесь. Я рядом. Закрывай глаза и спи. Тебе нужно поспать и сбить температуру.       Так Анна и сделала, провалившись в глубокий сон.

***

      Анна вновь открыла глаза. Сначала она ничего не поняла, но вдруг заметила, что вовсю наступила ночь, и в окно просачивался лунный свет. То было очень странное, сильно напоминавшее хогвартское или же попросту средневековое. Несмотря на темноту ночи, было заметно, что вокруг всё какое-то другое, но Анна не могла понять, что именно. Приподнявшись с кровати, у девочки со лба упала уже подсохшая ткань, и Анна отложила её в сторону. Хотелось встать полностью с кровати, но тяжёлая дверь, которая явно была не из коттеджа, открылась, и вошёл Северус с подносом, на котором располагалась различная еда. Разглядеть её в полуночном мраке было затруднительно, но Анна почувствовала аппетитный аромат запечённой индейки и овощей, от которых неплохо разыгрался аппетит.       — Тебе сейчас лучше не вставать, — заговорил Северус, но голос его значительно отличался от нынешнего, словно вновь стал детским, а не как сейчас — ломающимся, что свойственно мальчикам-подросткам. Анна решила, что у неё галлюцинации ввиду неважного самочувствия и тем более после сна.       — Мне уже намного лучше, — озадаченно ответила девочка.       — Я так не думаю, — настаивал на своём Северус, обошёл кровать и остановился как раз там, куда лучше всего падал лунный свет. Теперь Анна могла его рассмотреть, и от этого ей стало не по себе. Стоявший сейчас перед ней Северус был ниже, с более детскими чертами лица, каким она его помнила примерно в девять лет, а сам одет в какую-то средневековую одежду. При всём этом Анне казалось, что так и должно быть. Она не могла найти этому объяснения.        — Мне уже пора уходить, — зачем-то она это сказала и полностью встала с кровати, после чего обнаружила, что сама была немного ниже Северуса. То есть они оба помолодели? Или как это вообще можно было объяснить?       — Куда же? — настороженно спросил он и поставил поднос на широкий подоконник.       — Я построю своей собственный дом, — неохотно ответила Анна и направилась к выходу из комнаты.       После этих слов девочки всё куда-то испарилось, и наступило забытье. Затем Анна увидела Велеса, который летел вперёд, в неизвестном ей направлении, а она бежала за ним. Вокруг было очень чисто и светло, отсюда не хотелось уходить. Но вдруг Анна заметила, что Велес куда-то пропал, и её охватила паника.       Анна открыла глаза. Снова. Ночь окутала комнату, а лунный свет просачивался в окно. Она резко привстала и первым делом попыталась изо всех сил присмотреться к двери. Но веки были предательски тяжёлыми, и взгляд никак не мог сфокусироваться. Спустя несколько секунд Анна всё-таки смогла присмотреться: дверь вроде была прежней, как в коттедже, что уже немного успокоило девочку. Она даже не сразу заметила, как почти сухой платок упал с её лба на одеяло. Анна взяла его в руку и нащупала знакомые узоры. Она поняла, что не видела свой платок около двух лет, с тех самых пор как дала его Северусу, когда тот ударил себя метлой по носу настолько сильно, что хлынула кровь. Анну это почему-то улыбнуло. Она повернулась в сторону, и её взгляд остановился на кресле, находившимся у изголовья кровати, а именно — на Северусе, который сидел в нём и крепко спал, склонив голову вбок и оперев её щекой на кулак. Его лицо было напряжённым, а брови сдвинуты так, что пролегла едва заметная морщинка между ними. Анна с облегчением вздохнула, заметив, что её друг был в джинсах и футболке, что его внешность и черты лица остались прежними — ни помолодевшими, ни постаревшими. Но что или кого тогда она видела? Это был просто сон? Навеянный бред из-за плохого самочувствия? Хотелось бы очень в это верить, но только не после того, что приключилось с ней, Северусом и Дэвидом на первом году обучения в Хогвартсе.       Девочка подумала разбудить напарника, но, вновь посмотрев на платок, упавший с её лба, поняла, что Северус сидел с ней всё время, пока та была без сознания, и просто вырубился от усталости и недосыпа ещё с прошлой ночи. Чуть оправившись от странного сна, девочку вновь охватили странные спокойствие и чувство безопасности, но очень приятные, как это было прошлой ночью, когда Северус согласился лечь рядом. Анна не нашла лучшего решения, чем продолжить спать дальше. Возможно, она попробует вновь отыскать душу Велеса в том странном мире.