Чудовище и Принц. Часть третья

      Довольно быстро он оказался на кладбище Годриковой Впадины. Убедившись, что оно мало чем отличается в этом мире, начал искать то, зачем пришёл, предварительно наложив чары Отвлечения внимания — любой человек, кроме волшебника сюда не сунется. Есть и те, которые позволят скрыться от магов, но он посчитал, что в этом не было необходимости.       Напрасно…       Так через какое-то время послышались шаги двоих. Завидев их издалека, он поспешил скрыться — дерево с густыми кронами было подходящим вариантом. Когда двое подошли ближе, он их сразу узнал и не мог поверить своему пока что единственному видящему глазу. Что эти двое вообще забыли в Годриковой Впадине, ещё и на кладбище? Сидя на дереве, он решил прислушаться к их разговору, как вдруг…       — Вот теперь я дома!       — Я сейчас уйду прочь, и спать в одной постели тебе придётся с кем-то другим.       ЧТО?!       Услышав такое, он едва удержался даже на достаточно широкой ветке, но всё равно выдал себя. Дальнейшие небезызвестные события заставили удивиться ещё сильнее. Апогеем стало появление Альбуса Дамблдора, который незамедлительно продемонстрировал своё могущество. Против волшебника такого уровня он бы точно не потянул и поэтому поспешил уйти. Нужно было сделать это гораздо раньше, но зачем-то решил побыть с ними, хотя бы в виде поединка. Он не отрицал самому себе, что скучал по своим друзьям… Вот только не понимал, в каких всё-таки они сейчас отношениях? Неужели так быстро? Нет…       Прибыв наконец в место, которое он теперь вынужден называть домом или, скорее, пристанищем, неспешно побрёл по длинному, едва освещённому коридору. Тот словно не заканчивался и уходил в какую-то неизвестную глубь — во тьму, которая теперь прочно закрепилась в его сердце. Он брёл всё дальше, его иссиня-чёрная мантия в тон стен колыхалась за ним из стороны в сторону. Настолько в этом странном коридоре была звенящая тишина, что хорошо доносился звук потрескивания огня на факелах, и медленные шаги отдавали эхом (в столь пустынном пространстве).       Дойдя, в итоге, до конца необычного коридора, он увидел стену — тупик. Но на той был изображён небезызвестный ему символ, напоминавший солнце, с замудрёными витиеватыми лучами. Он приложил ладонь к центру, и из золотого узора появилось сиреневое свечение, после чего стена открылась, словно врата, и он вошёл. Человек в мантии очутился в вестибюле с высокими потолками, на которых вновь оказались причудливые узоры солнечных лучей, исходившие из центра. Помещение также было едва освещено, чем навеивало мрачность и таинственность. Отдалённо вестибюль напоминал хогвартский, но если от того веяло чем-то волшебным и светлым, то от этого — тьмой и сыростью. Потайной проход закрылся, и некто прошёл к широкой лестнице. Поднявшись по ней, он подошёл к большому зеркалу, после чего снял с себя капюшон.       В отражении он увидел уже не беззаботного мальчика, а подростка с недовольным выражением лица. Один глаз был под повязкой, другой томно смотрел на своё отражение. Его волосы стали длиннее и уже выглядели не такими ухоженными, как прежде — передние пряди заметно отросли, сзади теперь не торчали, как иголки ежа когда-то, а небрежно спадали вниз, распределившись в разные стороны. Теперь его внешний вид был довольно неопрятный, чем напоминал Северуса ещё сильнее, вот только из прошлого. Но сейчас ему было плевать на всё, кроме поставленной перед ним цели. Таким теперь стал Дэвид Уэйд.       — Ты в порядке?! — послышался обеспокоенный голос девушки, быстро подбежавшей к подростку. Она резко затормозила, едва не врезавшись в Дэвида. Когда та наконец выпрямилась, было заметно, что она ненамного выше Дэвида. Вероятно, это указывало на то, что она старше на три-четыре года.       — Я отсутствовал совсем немного, — грубо ответил мальчик. — Что могло пойти не так?       — Я видела, ты взял Ауксилиум, — с тревогой в голосе продолжила девушка. — Значит, выходил за пределы Убежища…       Она наконец посмотрела в зеркало на Дэвида. Её лицо было мертвенно-бледным, как и губы, которые больше не подчёркивала сливовая помада. Глаза с фиолетовой радужкой не были подведены чёрным карандашом, и в целом макияж отсутствовал. Идеально ровная чёлка наконец отросла и была небрежно убрана в заколку, почти как у Анны. Остальные волосы держала чёрная лента в низком хвосте. В этой девушке больше не было прежней дерзости и наглости, вся уверенность куда-то пропала. В своём отражении она выглядела жалко и беспомощно и совсем не походила на некогда роковую красотку Астарту. Но немало важно — она выжила после сокрушительных атак Джайны.       — Какая догадливая, — саркастично процедил Дэвид. — Мне перед тобой держать ответ? — ненавистно выпалил он, сверкнув своим единственным глазом в ёё сторону, от чего Астарта пошатнулась и отступила на шаг.       — Почему ты так холоден со мной? — чуть ли не слёзно осмелилась спросить девушка, обнимая себя за плечи.       — Назови хоть одну причину, почему должно быть иначе.       — Я не делала тебе ничего плохого… — неуверенно пролепетала она и забегала тёмно-фиолетовыми глазами.       — Почему-то я уверен в обратном, если б твои дружки выжили, — усмехнулся подросток и развернулся спиной к собеседнице, собравшись уйти прочь. Но вдруг он почувствовал, как ему крепко вцепились в предплечье.       — Они мне не дружки, — твёрдо заявила Астарта, сама от себя не ожидая такого. Видимо, что-то ещё осталось в ней от прежней себя, но пробивалось еле-еле.       — У меня нет причин верить тебе, — ядовито процедил Дэвид и выдернул свою руку из цепкой хватки девушки.       — Позволь мне объяснить! — умоляюще настаивала Астарта.       Дэвид смотрел на неё, как на жалкое существо. Девушка недоверчиво взглянула на зеркало, затем снова на собеседника.       — Но не здесь. Нас могут слышать. Пойдём туда, где точно никого не будет.       — Я же сказал…       — Да, я знаю, что ты не доверяешь мне, — опередила Дэвида Астарта и продолжила сбивчиво: — но, пожалуйста, поверь мне всего один раз…       — Моргана с тобой… — тяжело вздохнул Дэвид и закатил глаз. — У меня нет времени на пустую болтовню. Но, похоже, ты не отвяжешься. А мне нужно тренироваться. Веди уже.       Астарта просияла в улыбке. Дэвид никогда прежде её такой не видел. На секунду она показалась ему искренней и беззащитной, но он всё равно оставался начеку.       Через некоторое время ребята очутились перед очередной стеной, но на этот раз без рисунка. Ничего выдающегося на ней не было, кроме разве что едва заметного выступающего кирпичика с крошечным изображением голубя. Астарта легонько провела по нему указательным пальцем, и кирпичик вдавился внутрь, после чего стена зашевелилась и начала раздвигаться, пока не появился узкий проход в ещё более тёмное пространство. Сначала протиснулась Астарта, за ней — Дэвид. Они оказались в абсолютно чёрном месте, куда не просачивалась даже крупица света. Мальчик уже ожидал подвоха и был готов к атаке. Но, в отличии от Анны, кинжалов у него не оказалось. Даже тех, которые бывшая напарница метала в него.       — Люмос! — вдруг произнесла Астарта, и несколько голубоватых огоньков разлетелись по свечам, расположенным на достаточно высоком золотом канделябре, напоминавшем небольшое деревце с витиеватыми ветками.       Взору Дэвида сразу открылась небольшая, но не менее роскошная комната. В ней доминировали оттенки фиолетового, бордового и золотого. На полу расстилался ярко-фиолетовый ковёр, очень подходивший к волосам и глазам Астарты. При этом он контрастировал с тёмным каменным основанием. Стены украшены бордовыми и золотистыми орнаментами всё с теми же витиеватыми завитками. Дэвид также обратил внимание на полукруглую кровать с высокой спинкой, обшитую бордовой тканью с золотыми узорами. Неподалёку от неё стоял книжный шкаф, выполненный в светлых тонах с разными деталями. На одной из его полок стояла фотография в рамке, с изображёнными на ней тремя людьми. Дэвид сначала подумал, что это Астарта и её погибшие напарники, но, чуть всмотревшись, заметил кого-то высокого с длинными волосами, как у Астарты, а пониже - двух детей. Разглядеть получше было затруднительно — освещение не позволяло, и отсутствие глаза давало о себе знать. Но вдруг Дэвид осёкся и подумал, что это не его дело. Не хватало ещё забивать голову узами и привязанностями этой жалкой девчонки.       Он не стал больше рассматривать покои Астарты, лишь отметил сходство со своими и не только. По неизвестной ему причине Антарес ценил Астарту, раз воскресил её и не содержит в спартанских условиях. Значит, эта девушка представляла какую-то ценность или могла что-то знать. Кто же разберёт этого мага?       — Мы будем просто так стоять, или ты наконец начнёшь? — не выдержал Дэвид, посмотрев на Астарту. Та замешкалась и быстро прошла к своей кровати, после чего присела на край.       — Ты тоже присаживайся, — аккуратно предложила она.       — Воздержусь, — холодно бросил Дэвид.       — Я даже не знаю, с чего начать… — тяжело вздохнула Астарта. Она ссутулилась и уставилась на свои колени, положив ладони между бёдер. — Когда Антарес вернул меня к жизни, всё как будто переменилось… Я взглянула на этот мир другими глазами, словно переродилась. Но я будто не умирала вовсе… Я так думаю, Господин успел, пока ещё моё сердце билось…       От слова «господин» у Дэвида резало слух, и он поморщился.       — А что до твоих товарищей? — небрежно спросил мальчик.       — Они не мои товарищи, — с нажимом повторила девушка и подняла голову. — Так уж вышло, что нам приходилось выполнять поручения Господина Антареса вместе, но каждый из нас преследовал собственные цели. Если же один спасал другого, то только для того, чтобы не сплоховать перед Господином.       — Я буду очень благодарен тебе, если хотя бы при мне ты не будешь называть Антареса господином, — попросил Дэвид, сделав лицо сморщенным от отвращения, словно съел дольку лимона.       — А я буду тебе очень благодарна, если ты прекратишь моих бывших напарников называть товарищами и уж тем более друзьями, — тоже не сдавалась Астарта, сделав серьёзное лицо.       — Договорились, — неожиданно для себя согласился Дэвид. — Раз уж мы на чистоту, я вот что хотел спросить…       Астарта внимательно смотрела в чёрный глаз Дэвида.       — Как давно ты здесь, и что сподвигло тебя присоединиться к Антаресу?       Девушка явно не ожидала такого вопроса и растерялась. Она забегала нервно глазами и молчала какое-то время.       — Это очень длинная история, — наконец начала Астарта. — Когда-нибудь я расскажу тебе, но не сейчас… Могу добавить лишь то, что го… мистер Антарес был очень убедительным…       — У тебя не было выбора? — вдруг перебил Дэвид. В его голосе слышалась какая-то надежда.       — Нет, — отрезала девушка. — Выбор был. Но вот ситуация, скорее, походила на твою…       Дэвид понял, что дальше расспрашивать Астарту бессмысленно — она однозначно что-то скрывала. Возможно, стоило открыть какой-то свой секрет, и тогда она сделает тоже самое?       — Лучше расскажи мне про Ауксилиум, — вдруг нашёлся бывший студент Хогвартса.       — Ты про него вообще ничего не знаешь и ни разу не поинтересовался за всё время у мистера Антареса? — спросила удивлённо Астарта таким тоном, словно хотела опозорить собеседника.       — Он особо не разглашался, — ворчливо бросил мальчик и закатил глаз. — Единственное, что я понял, — он скрывает от Министерства любой выброс волшебства в радиусе пятисот метров, а ещё служит порталом по принципу трансгрессии — нужно чётко представить место, куда хочешь попасть. В общем, незаменимый предмет для несовершеннолетнего волшебника.       — Да, всё верно, — кивнула Астарта, радуясь сообразительности Дэвида. Казалось, она даже порозовела.       — Из этого следует, что ты — несовершеннолетняя? — поинтересовался он.       — Мне шестнадцать, — смущённо уточнила девушка. — Уже исполнилось в этом году.       — А мне скоро будет тринадцать… — тяжело вздохнул Дэвид и опустил взгляд. Он вспомнил, как хорошо отметил свой прошлый День рождения в кругу близких людей, не подозревая о том, где окажется через год.       — Я знаю, что тебе гораздо больше лет, — тихо сказала Астарта. После этих слов Дэвид вдруг вспомнил, что она уже говорила ему это, когда появилась с напарниками в гриффиндорской спальне мальчиков. — Каково это — быть другим? — почти шёпотом спросила девушка.       — Сложно объяснить, — ответил Дэвид монотонно и уставился куда-то в пустоту. — С одной стороны, вроде бы ничего особенного, но с другой… у тебя сохраняются все воспоминания прошлой жизни, когда ты был совершенно другим человеком, и ты не знаешь, что с этим делать. Словно тебе подсунули чужие воспоминания. Но хуже всего — это не просто что-то помнить оттуда, а испытывать чувства к тем людям, — он покачал головой и опустил взгляд. Астарта поняла, что Дэвиду больно об этом говорить. — Там, где я сейчас был… я хотел найти захоронение своих родителей из прошлой жизни, но всё безуспешно… Их нет здесь, но я всё ещё люблю их… Я не знаю, почему. У меня нет таких чувств к жене из той жизни, но вот к ним…       Астарта вдруг увидела, как единственный глаз Дэвида повлажнел, и он отвернул лицо в противоположную от девушки сторону. Она поняла, что внезапно для неё мальчик открылся ей. Астарте очень захотелось его пожалеть и разделить эту боль. Она протянула свою ладонь к нему, но тот, не поворачиваясь, резко опустил её своей, прижав к кровати.       — Не надо, — холодно произнёс Дэвид и наконец повернулся. — У тебя случайно не будет лишнего Ауксилиума? — резко перевёл тему он, чем поразил Астарту.       — А с твоим что? — не понимала она.       — Потерял, — усмехнулся Дэвид и убрал свою ладонь с ладони девушки.       — Это не очень хорошо, — озадаченно прокомментировала Астарта.       — Даже, если воспользуется им какой-то носатый придурок, что с того? — ворчливо спросил мальчик.       — В целом, ничего, — пожала плечами девушка, ответив уже более спокойно. — Но, если Ауксилиум попадёт в руки, скажем, к легилименту или окклюменту, тот сможет увидеть предыдущего владельца данного артефакта. В некоторых случаях, даже местонахождение. Это уже зависит от того, насколько могущественный волшебник.       Все эти слова Астарты прозвучали словно выстрел какого-нибудь Оглушающего заклинания, если не хуже.       — Почему сразу не сказала?! — закричал подросток и схватил Астарту за плечи, чего та явно не ожидала и открыла рот от удивления.       — Я тебя просто предупредила! — поспешила успокоить Дэвида девушка. — Это не значит, что Ауксилиум обязательно попадёт к такому волшебнику!       — Он уже у него… — тяжело вздохнул мальчик и отпустил плечи Астарты, после чего запустил пальцы себе в волосы и склонил голову, опираясь локтями о колени.       — Ты можешь нормально объяснить? — требовала Астарта немного раздражённым голосом.       — Там, куда я ходил, встретил своих бывших напарников, — наконец заговорил он, нехотя. — Между нами началась схватка, и в спешке я обронил эту треклятую штуковину! Я уверен, этот вездесущий слизеринец нашёл Ауксилиум и забрал себе!       — Ты ничего не говорил о сражении…       — Я не хотел этого и даже не ожидал, что встречу их там. Она сама начала сражение.       — Она?! — презрительно сузила глаза Астарта. — Эта девчонка разве способна на что-то?       — Да, — незамедлительно ответил Дэвид. — Анна стала сильнее и даже поменялась в поведении…       — Ты уверен? — раздражалась Астарта. — Возможно, это была показуха, чтобы покрасоваться перед тобой!       — Нет… С ней что-то случилось, — он вновь уставился в одну точку, словно под гипнозом. — Я это точно знаю. Её взгляд изменился. Когда моих родителей убила рогатая тварь, я тоже стал другим, хоть и был совсем ребёнком.       — Что же нам теперь делать? — переживала девушка.       — Нам? — усмехнулся Дэвид. — Они же так хотят вернуть меня обратно. Вероятно, слизеринский выскочка уже обо всём догадался и будет меня искать.       — Я думаю, вряд ли это возможно в ближайшее время, — рассуждала Астарта. — После того вашего сражения ты долго восстанавливался. Уверена, он тоже… К тому же, ему мешает Солнечная печать. В отличии от тебя, он не принял эту силу и не примет, пожалуй, никогда, что только усугубит его существование, как волшебника. А, зная его пыл, не колдовать он не сможет. Ведь ему есть, кого защищать.       — Северус может умереть? — внезапно спросил Дэвид.       — Я думаю, да, — серьёзно ответила Астарта. — Он тебе дорог?       — Не только мне, — холодно ответил Дэвид, не поднимая взгляда, и встал с кровати. — Мне давно пора на тренировку. Ещё увидимся.       Сказав это, он покинул комнату Астарты, оставив девушку в размышлениях.

***

      Июль для ребят и Люси пролетел незаметно. Затем наступил август и уже подходил к концу. Всё это время напарники по-прежнему проживали в коттедже своей наставницы. Та, в свою очередь, тренировала Анну каждый день. Люси предлагала ученице сделать выходной, настаивала на отдыхе, но девочка не соглашалась. Похоже, Анна привыкла к такому ритму жизни. Что до Северуса, тому по-прежнему нежелательно было прибегать к какой-то глобальной магии, и он колдовал по мелочи, поддерживая своё здоровье всё тем же зельем, а знания — теорией, читал различные книги. В отсутствие Люси и Анны тренировался с Трансфигурацией, которая всегда у него получалась хуже всего. "Всё-таки, волшебник не может совсем без магии", — так говорил Северус, если Люси удавалось его застукать.       В один из самых тяжёлых тренировочных дней Анна вернулась совсем без сил. Она с трудом смогла поужинать и, так не дойдя до душа, уснула на диване в гостиной. Северус ещё ни разу не видел Анну такой — ей было абсолютно ни до чего, даже не до письма от Фобоса, принесённого их с Деймосом филином, которого звали Марс. Как ни странно, это письмо Северус читать не стал, чтобы не расстраиваться в очередной раз. К тому же, его сильно согревала мысль о том, что каждую ночь они с Анной по-прежнему спали в одной кровати. Никто из них ничего не говорил по этому поводу, не возражал и не предлагал прекратить. Люси такую деятельность своих подопечных тоже никак не комментировала, тем более не запрещала. Она решила, что напарники разберутся сами. Помимо этого, женщине не хотелось лишний раз ругаться с Анной, в особенности после случившегося с Велесом.       Доделав свои дела, Северус собирался идти спать, но что-то заставило его заглянуть в тёмную гостиную, куда едва проникал лунный свет. Подойдя к дивану, мальчик увидел Анну, спящую на животе. Одна рука свисала, касаясь напольного ковра. Девочка даже не переодела свою тренировочную одежду — настолько у неё не было сил. В какой-то степени Анна хотела этого сама. Сильно изматываясь на тренировках с Люси, она отвлекалась, и у неё не оставалось сил на скорбь по Велесу и мысли о возможном появлении Дэвида (Анна была абсолютно уверена, что это он.).       Северус не придумал ничего лучше, кроме как отнести Анну на второй этаж в её комнату. Так он и сделал. Положив подругу на заправленную кровать и укрыв пледом, он расположился рядом. Сам он накрываться не стал. Северус подложил руки себе под голову и уставился в потолок. К его сожалению, сон по-прежнему не шёл. Мальчик лишь слушал глубокое сопение рядом лежащей подруги и не понимал, в каких они отношениях. С тех самых пор, как они поселились в коттедже Люси, и погиб Велес, между ними явно что-то изменилось. Это уже не походило на одну дружбу, но и чем-то другим назвать точно было нельзя. По отношению к Северусу Анна была добра и благодарна. Если Люси загружала его какими-то делами по дому, девочка старалась помогать и сама прибегала к магии в свободное от тренировок время, коего было совсем немного. Напарник всегда отказывался, но Анна настаивала. Северус, в свою очередь, также делал всё для неё. Случалось, что в их присутствии Люси чувствовала себя лишней. С её стороны, отношения подопечных напоминали ей супружеские, отсутствовали лишь романтические и какие-либо тактильные действия. Северус подумывал спросить Анну напрямую, но не решался. Они практически не пересекались из-за тех же тренировок. Анна старалась всё свободное время посвятить им. Напарники виделись рано утром и поздно вечером, перебрасываясь парой фраз. Как раз, когда Анна не сильно выматывалась, успевала помочь другу. Если приходили какие-либо письма от Джульетты и прочих близких, девочка отвечала кратко. Анне не хотелось тратить на это время. К тому же, Илталайн и особенно Марс ей сильно напоминали Велеса, как и любая крупная птица.       Раз Северусу никак не удавалось уснуть, он зачем-то полез в карман джинс и решил в очередной раз посмотреть на шарик, найденный на кладбище, который обронил тот самый подозреваемый незнакомец. Столько раз Северус уже рассматривал этот артефакт, но нормально воспользоваться не подворачивалось возможности. Колдовать можно было на территории коттеджа, а открывать портал, чтобы попасть куда он захочет, Северус не решался. Всё-таки для столь опрометчивых поступков надо было стать гриффиндорцем. Повертев шарик в ладони в очередной раз, Северус заметил что-то странное в его сине-фиолетовой дымке. Обычно в темноте она никак не подсвечивалась, а теперь ему показалось, что он увидел чьё-то лицо. Северус хорошенько проморгал глазами и приподнялся с кровати в положение сидя, чтобы держать шарик в обеих руках и хорошенько в него всмотреться. Он не знал, как это объяснить, но не поверил своим глазам. Северус увидел лицо Дэвида, хоть размыто и не совсем чётко, но узнаваемо. Слизеринец убедился, что всё-таки повредил бывшему напарнику глаз, и тот теперь ходит в повязке. То, что видел Северус, больше походило на какие-то обрывки воспоминаний, схожие с теми, когда проникаешь в чей-то разум, прибегая к легиллименции. Вдруг он понял, что видит рядом ещё кого-то… Не может быть! Он узнал Астарту, но выглядела она неузнаваемо. Выходит, после сражения с Фобосом и Джайной она выжила каким-то таинственным образом, явно не без вмешательства Антареса. Вот только Астарта не походила на прежнюю высокомерную девку, что-то в ней изменилось.       Северус не знал, как реагировать на увиденное. По привычке хотелось тут же сообщить Анне, но та крепко спала перед очередной изнуряющей тренировкой. К тому же, девочка не отошла от стычки на кладбище, стоит ли говорить ещё и про такое? Не исключено, что это могла быть ложная информация или какая-то злая шутка Антареса, что оказалось бы далеко не новостью. Но повязка на глазу Дэвида и присутствие Астарты явно намекали на то, что увиденное — правда. Вот только каким образом это работало? Очередные новые вопросы и никаких ответов. Как назло, никто не знал про этот дурацкий шарик, чтобы о нём подробно рассказать и о его свойствах. Если уж во всех известных источниках не было никаких упоминаний об Антаресе, о его изобретениях — подавно. Но что, если Северус не там искал, и была какая-то лазейка? В любом случае, сейчас он ничего с этим сделать не мог, и нужно было только смириться. Увиденные им лица больше не появлялись, и сине-фиолетовая дымка перестала подсвечиваться. Какое-то время Северус ещё подождал, но ничего не изменилось. Он решил убрать шарик обратно в карман и попробовать заснуть, вот только новые мысли в голове не позволяли этого сделать. Мальчика терзало любопытство очередной нависшей тайны. Дэвид и Астарта были где-то в логове Антареса. Они общались. Вероятно, бывший напарник рассказывал этой девчонке о стычке на кладбище. У Северуса всё больше появлялось уверенности в том, что они столкнулись именно с Дэвидом.

***

      Наступил день возвращения Северуса и Анны в их новый дом, где они толком не успели побывать. Люси доставила их к нужному месту, а сама поспешила откланяться, сославшись на якобы важные дела. Она даже не осталась на чашку чая, на которую, как всегда, настаивали старики. Было заметно, что Люси устала от трудных подростков и хотела посвятить оставшиеся денёчки себе любимой, чего она действительно заслуживала.       Ребятам было досадно, что за время, проведённое в коттедже, им не удалось толком ничего выяснить. Они узнали лишь крупицу о Люси и Дамблдоре. Касаемо последнего, убедились, что он тоже из прошлой жизни. Но после той встречи с директором никаких подробностей наставнице предпочли не говорить, как и он сам, судя по её неведению и отсутствию вопросов. Несмотря на длительное пребывание в коттедже в отсутствие Анны и Люси, Северус ничего не смог найти в закромах наставницы. Даже с его богатым прошлым опытом двойного агента никаких потайных ящиков, полок, сейфов и чего-то подобного он не обнаружил в столь огромном жилище. Дней было предостаточно, и каждый из них слизеринец использовал с толком. Северус рассчитывал обнаружить хотя бы что-то — любая информация, даже самая ничтожная, представляла ценность. Разумеется, лучшим было найти ту книжку с рисованными иллюстрациями и дневник Антареса. Оставалось надеяться, что Люси спрятала эти вещи где-то у себя в Хогвартсе. Не могли же они провалиться сквозь землю? Но пока что пришлось отречься от этих мыслей. Перед ребятами оказались их опекуны и старшая сестра Анны.       Как ни странно, первой с объятиями к Анне подлетела именно Джульетта. Младшая почувствовала приятный, цветочно-персиковый аромат духов, которыми последние пару лет пользовалась её сестра. Северус обратил внимание, что за время их отсутствия Джульетта немного изменилась, словно черты лица стали взрослее, либо она воспользовалась очередной техникой макияжа. На самом деле, в последнем он не понимал ничего.       — Держись, дорогая! — с болью в голосе сказала девушка и выпустила сестру их цепких объятий.       — Как-то приходится жить дальше, — недовольно пробурчала Анна и увела взгляд в сторону. Затем девочка решила подойти к бабушке и Джеральду. Взгляды Джульетты и Северуса наконец пересеклись. По ней было заметно, что та хотела у него что-то спросить, но пока не представлялось возможности.       Через некоторое время все расселись по своим местам за обеденным столом. Габриэлла и Джеральд с раннего утра хлопотали на кухне, чтобы встретить вернувшихся детей как подобает заботливым опекунам. Больше всего их хотела накормить миссис Муун. Она догадывалась, что ребята много учились, сильно уставали и не имели возможности хорошо наедаться. Не исключено, что мудрая волшебница могла предположить, что её немного заменял Северус в качестве повара. Тем не менее, Габриэлла заметила, как её младшая внучка похудела. Вероятно, сказался стресс от утраты Велеса.       Когда добрая половина вкусного обеда была съедена, Габриэлла и Джеральд перешли к расспросам о том, как ребята проводили время в гостях у Люси. Анна отвечала скомкано и неохотно. В итоге, всё рассказывать приходилось Северусу. Разумеется, ему приходилось привирать, чтобы не выдать своё нынешнее состояние и ограниченность в возможности колдовать. Мальчика сильно выручало то, что, благодаря своей прошлой жизни он уже многое знал и поэтому обыграл так, словно изучил «новое» этим летом, проживая у Люси. Анна могла лишь усмехнуться, скептично поднимая бровь и лениво помешивая листья салата вилкой. Заметив это, Северус легонько задел её ногу под столом, чтобы подруга ему подыграла, а не усугубляла и без того сложную выдуманную историю, иначе их конспирация полетит к чертям. Он переживал не сколько из-за стариков, а из-за довольно сообразительной Джульетты. К счастью для ребят, все очень быстро переключились на неё. Габриэлла радостно сообщила, что Джульетту назначили старостой Слизерина. Северус сразу вспомнил то самое письмо от Фобоса для Анны, которое он прочитал, и понял, что вейловский потомок оказался прав. Джульетта с удовольствием показала всем свой новейший значок старосты.       — Анна, ты можешь тоже посмотреть, — она протянула значок сестре. Старшая подумала, что заинтересует этим девочку. Вдруг у неё появится мотивация тоже стать старостой?       — Чего я там не видела… — скучающе протянула Анна. — Я когда-то… — она резко прервалась, потому что на этот раз почувствовала, как Северус толкнул её ногу посильнее, и одарила друга недовольным взглядом.       Джульетте была не очень приятна такая реакция родной сестры, но девушка отнеслась к ней с терпением.       «Ей нужно время…», — подумала Джулс.       — Для одного из вас у меня сегодня будут крайне приятные новости, — Джеральд решил сменить слегка напряжённую обстановку и своим высказыванием заинтересовал ребят. Но, судя по выражению лиц Габриэллы и Джульетты, те знали, о чём он говорит. — Нужно будет наведаться в Лондон.       Северус с Анной вопросительно переглянулись.       — Как раз закончим с обедом, и можно будет отправляться, — загадочно добавил Джеральд.       Когда наконец этот момент наступил, все стояли у выхода из дома. Анна от незнания, что ей надеть, дольше всех прихорашивалась и подошла последней к уже собравшейся компании. Девочка понимала, что они отправятся не абы куда, а в сам Лондон! Анна надела строгое платье до колен василькового цвета и туфли-лодочки, подходящие к нему. Волосы, как всегда, оставила распущенными, лишь убрав отросшую чёлку привычной заколкой. Анну удивило, что бабушка и Джульетта остались в прежней — домашней одежде. Северус же облачился в те самые обноски со времён молодости Джеральда. Поймав взгляд Северуса на себе, подруга тепло улыбнулась ему, игнорируя остальных присутствующих. Ей не пришлось долго ждать, потому что тот сразу заметил вошедшую. Наблюдая такую картину, Джульетта дрогнула уголками губ и прищурилась. Анна подошла вплотную к мистеру Льюису и протянула ему руку, как бы намекая тому на трансгрессию.       — Я готова, сэр, — улыбнулась девочка.       Тот сначала одарил Анну недоумённым взглядом, после чего смущённо улыбнулся.       — Ох, Анна… Вероятно, за обедом ты меня не так поняла, — виновато начал мужчина. — Я имел ввиду, что в Лондон отправимся только мы с Северусом.       Эти слова прозвучали для ребят одинаково — сродни выстрелу. Внутри Анны всё опустилось, она не знала, как ей отреагировать. Северус приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но Джеральд опередил его:       — Все вместе мы отправимся завтра в Косой Переулок, как и договаривались. А сегодня мы с Северусом отлучимся вдвоём, — он заметил, что взгляд красноволосой девочки совсем потух, словно она вот-вот заплачет. — Не расстраивайся, Анна. Габби с Джульеттой не дадут тебе заскучать.       Северус всё же хотел что-то сказать, но Джеральд быстро взял его за предплечье очень крепко. Раздался громкий хлопок, и они исчезли, оставив после себя небольшую сквозную волну, от которой волосы и платье Анны колыхнулись. Девочка осталась в полнейшем недоумении.

***

      Северуса сковали уже знакомые ему ощущения: потемнение в глазах, сдавило со всех сторон сразу, он не мог вздохнуть — грудь как будто стиснули железные обручи, глаза словно вдавило внутрь черепа, барабанные перепонки прогибались. Если когда-то ему приходилось трансгрессировать несколько раз на дню, и он привык к этому, как к чему-то будничному, то сейчас Северуса чуть ли не выворачивало наизнанку. Всё-таки, вторая аппарация за день даёт о себе знать, когда ты вынужден жить в теле подростка, ещё и с Солнечной печатью на животе. Но Северус вдруг опомнился — нужно вести себя непринуждённо, чтобы Джеральд ничего не заподозрил. Сказать легче, чем сделать. Ведь недомогание и слабость тяжело скрывать.       Но ужасные ощущения от трансгрессии пока были позади. Северус открыл глаза и осмотрелся — повсюду были люди: кто-то куда-то спешил, кто-то просто прогуливался. К счастью волшебников, прохожие на них не обращали внимания. Видимо, Джеральд тоже позаботиля об этом. Издалека мальчику сразу бросился в глаза Биг-Бен.       — Мистер Льюис, что происходит? — наконец спросил Северус слегка раздражённо.       — Уверяю тебя, ничего противозаконного не будет, — вдруг улыбнулся мужчина.       — Меня пугает не противозаконность, а неизвестность, — скептично отозвался подросток, позабыв, с кем он. Северус подозрительно озирался на прохожих и зачем-то выставил правое предплечье перед собой, словно закрываясь от чего-то или кого-то. — Мне бы хотелось знать целиком Ваш план.       Джеральда удивила реакция подопечного. Такое ощущение, что юный волшебник стал раскрываться перед ним с другой стороны, неизвестной ему.       — Пройдёмся, — предложил Джеральд и убрал руки в карманы. — А то толпа сметёт нас. Я, конечно, наложил Отвлекающие чары, но всё равно будет неприятно, если в нас врежутся внезапно, — последнее он добавил шутливо и, развернувшись на каблуках, пошёл вперёд. Недовольный Северус поплёлся за ним.       Какое-то время они продолжали идти вперёд. Северусу это порядком надоело, но мистер Льюис не спешил объясниться, и хитрый слизеринец решил прибегнуть к запретному приёму. Благо, он шёл позади Джеральда, и это ему было только на руку. Северус сосредоточился, сфокусировав взгляд на затылке мужчины, который покрывала бежевая клетчатая кепи. Разумеется, крайний раз Северус это делал с Люси и до появления Солнечной печати. Тем не менее, исключительно по-гриффиндорски он решил рискнуть. Оказалось, совместное проживание с Анной вносило свои коррективы.       Крепко сжимая пальцами правой руки загадочный шарик в кармане куртки, Северус сосредоточился. Придётся довериться неизвестности, которую он так не любил. Сейчас или никогда.       В последний момент он разжал пальцы и отпустил шарик, вынув руку из кармана. Нет, по отношению к Джеральду Северус так не поступит.       — Мистер Льюис, — вдруг обратился он помятым голосом, — наш визит сюда связан с оформлением опекунства надо мной? — наконец спросил Северус и выдохнул. Стало гораздо легче. Вот бы ещё так Анне задать насущный вопрос. Он нагнал мужчину, чтобы видеть его лицо.       — Ничего оформлять мы сегодня не будем, — обычно ответил Джеральд, не скрывая своей загадочной улыбки.       — Я ничего не понимаю, — от нетерпения Северус зажмурился и замотал головой. — Завтра уже последний день августа, потом я не смогу вырваться из школы до ближайших каникул. Мистер Льюис… — тараторил он.       — Северус, я тут подумал, — перебил его Джеральд, от чего подросток насторожился, хотя голос мужчины по-прежнему оставался спокойным, располагающим к себе. — Ты можешь называть меня по имени.       — Простите? — не понимал Северус и сдвинул к переносице брови, от чего морщинка между ними вновь проявилась.       — «Джерри» будет вполне достаточно, — улыбнулся тот и наконец взглянул на мальчика.       — Но с чего бы вдруг Вы…       — Мы знакомы уже достаточно давно, далеко не чужие друг другу люди. К тому же, я являюсь твоим опекуном, — вновь перебил Джеральд взволнованного мальчишку и совершенно не пожалел об этом.       — Как Вы сказали?! — вдруг поразился Северус и резко остановился.       — Вот уже несколько дней я являюсь твоим опекуном, — будничным тоном повторил Джеральд и, понимая, что перестал слышать сбоку от себя шаркающие шаги (в отсутствие Анны Северус всё ещё предпочитал сутулиться.), тоже остановился и развернулся в сторону подростка.       — Так, подождите! — теперь возмутился Северус и выставил руки перед собой, как бы говоря "стоп". Он решил больше не сдерживаться. — Объяснитесь. Насколько я помню, мы должны были с Вами вместе отправиться в Министерство для решения данного вопроса.       — Кхе-м, — Джеральд нарочито кашлянул в кулак. — Скажем, у меня есть небольшие привилегии, — он убрал руки в карманы брюк и посмотрел на Северуса. Тому, в свою очередь, мужчина впервые напомнил Дамблдора, и его это далеко не обрадовало. — И всё же, давай не здесь?       У Северуса не было выбора, и пришлось согласиться с Джеральдом. Так они шли ещё какое-то время, пока не остановились около старинного трёхэтажного здания викторианской постройки на тихой улочке Вест-Энда. Взгляд слизеринца упал на обширную витрину, освещённую точечными лампами с тёплым спектром. Стекло идеально чистое, без отражений, а за ним три манекена на подставке, на которых надета верхняя часть костюма — рубашка и пиджак: посередине был с бабочкой, по бокам — с галстуками. Над входной дверью он увидел вывеску из состаренной латуни с едва заметной патиной. Шрифт — строгий классический сериф, выгравированный вручную: «Кингсман».       — Нам сюда, — наконец заговорил Джеральд, спустя столько минут молчания.       Они подошли к небольшому крыльцу, а затем к чёрной двери, после чего мистер Льюис открыл её, и они вошли. После звона дверного колокольчика взору Северуса открылось помещение, оформленное в тёмно-серых и угольных тонах с акцентами из полированной латуни и натуральной кожи. Пол выложен паркетом из дуба и геометрической раскладкой «французская ёлка». Потолок украшен рельефными панелями с едва заметной гравировкой в виде гербов и шифров. У мальчика разбегались глаза, он не знал, на чём ему зафиксировать взгляд. Казалось, здесь было всё и даже больше: пиджаки из шерстяного сукна, костюмы-тройки, тренчи, плащи-накидки, кожаные куртки, твидовые пиджаки с кожаными заплатами в локтях, шляпы-котелки, цилиндры, кепи, фуражки, брюки из стретчевой шерсти с усиленными швами, рубашки из тончайшего хлопка, галстуки и нагрудные платки в строгих тонах. Отдельная стойка была посвящена аксессуарам: запонки, перстни-печатки с гербом «Кингсман», карманные часы, портсигары, очки в различных оправах, кошельки, бумажники. В глубине зала — витрина с обувью: лакированные туфли, ботинки на толстой протекторной подошве с антискользящим покрытием, сапоги из водостойкой кожи с термоизоляцией и даже кроссовки с амортизирующей стелькой. У дальней стены — стол из красного дерева с латунной инкрустацией, на нём: каталоги тканей и образцов, шкатулка с образцами фурнитуры. Северусу сразу стало понятно, что Джеральд привёл его в собственный рай, но вот только для чего? Уж не здесь ли старик поведает ему главные новости?       — Приветствую, господа! — вдруг раздался голос консультанта, стоящего за столом. Неудивительно, что он был в безупречном костюме, очках в прямоугольной оправе и с уложенными лаком волосами. Словно манекен сошёл с витрины, но обзавёлся конечностями и головой. Северус очень надеялся, что ещё и с мозгами. — Что для вас подобрать?       — Здравствуйте, Фрэнк! — незамедлительно ответил мистер Льюис.       — Джеральд? Это Вы?! — удивлённо поднял брови консультант и почти растерялся. — П-простите, я Вас не узнал… Точнее, я думал, Вы придёте немного позже… Я…       — Ничего страшного, Фрэнк, — попытался успокоить молодого мужчину мистер Льюис, но тот по-прежнему от чего-то переживал.       «То есть он планировал сюда зайти? Ему что, не хватает котелков, и без того не влезающих в шкаф?» — ещё больше был в недоумениях Северус.       — Вы отложили несколько вариантов двоек и троек, которые я просил? — загадочно поинтересовался Джеральд.       «Вот уж костюмов у него точно хватает!» — продолжал возмущаться про себя Северус.       — Разумеется, сэр, — тут же кивнул консультант. — Но простите, сэр, они Вам несколько малы… — порозовел он и нервно забегал глазами. Ему вдруг захотелось снять очки, чтобы протереть их, но воздержался.       Джеральд рассмеялся, чем озадачил Северуса и консультанта.       — Они вовсе не для меня, — усмехнулся мистер Льюис и, чуть отойдя в сторону так, чтобы Фрэнк мог увидеть Северуса, показал жестом на него. — Мы будем одевать юного джентльмена.       — ЧТО?! — не удержался Северус и ошарашенно вскрикнул.       — Я… я сейчас их принесу, — нервно пролепетал консультант и поспешил удалиться. Видимо, он совершенно не ожидал такого поворота событий.       — Мистер… Джеральд… Это уже слишком! — не выдержал Северус и вновь замотал головой, зажмурившись. — Я ненавижу сюрпризы. Особенно, когда они касаются меня.       — Какое совпадение! — усмехнулся мистер Льюис. — Я тоже. Но, уверяю тебя, ты не пожалеешь, — он положил свою руку ему на плечо. Северус почувствовал, словно его начали давить авторитетом. К сожалению, Джеральд во всех смыслах был старше. — Я прекрасно знаю, как ты не любишь маггловскую одежду. А то, что я хочу тебе предложить, нечто среднее между обоими мирами, к коим я отношу себя, например. Ты будешь себя чувствовать в этом очень комфортно.       Они стояли недалеко от тренча, который приглянулся Северусу. Он зачем-то приподнял рукав с ценником, после чего его глаза округлились, и мальчик опустил рукав обратно так, словно из него должна выпрыгнуть пиранья и вцепиться в запястье.       — Извините, но мне уже некомфортно, — ворчливо процедил Северус. — Я не смогу такое принять. Даже от Вас.       Джеральд понял, что мальчишка слишком упрям. Ему ничего не оставалось, кроме как прибегнуть к последнему аргументу.       — Я не хотел это делать сейчас в столь скомканной обстановке, но ты не оставляешь мне альтернатив, — немного ворчливо прокомментировал мистер Льюис и полез во внутренний карман пиджака, после чего достал оттуда бумажник. Северус с подозрением уставился на мужчину, следя за каждым его действием. Как вдруг увидел, что из бумажника тот вынул два конверта, совершенно туда неподходящих по размеру. В очередной раз Северус наблюдал Заклятие Незримого Расширения. Он предположил, что такой бумажник подарила Джеральду миссис Муун. — Можешь открыть. — Мистер Льюис протянул конверты Северусу, тот опасливо взял их.       Открыв каждый по очереди, Северус принялся медленно читать про себя, чтобы ничего не упустить. На первом прочитанном пергаменте было разрешение на посещение Хогсмида, что, разумеется, не могло не обрадовать Северуса, но при этом озадачил один момент…       — Тут, к сожалению, ошибка, — услышал Джеральд очередное недовольство подростка. — Моя фамилия — Снейп. А тут указана фамилия моей мамы.       — Очень опрометчивый вывод, юноша, — картинно закатил глаза Джеральд и сложил руки на груди. — Вы бы открыли для начала другой конверт, а затем — разрешение.       Теперь Северус не на шутку испугался, у него даже задрожали руки. Аккуратно убрав разрешение в конверт, он отложил его на витрину с аксессуарами. Волнительно вскрыв другой, он достал пергамент и принялся медленно читать про себя. Казалось, время застыло. Джеральд следил очень внимательно за реакцией мальчика. Его глаза снова округлились, брови приподнялись.       — Я не могу поверить… — первое, что произнёс Северус почти шёпотом. Он медленно опустил пергамент и наконец посмотрел на Джеральда. — Вы — мой опекун. Вы. Мой. Опекун. — дважды повторил он. — Вы правда мой опекун?! — повторил Северус в третий раз, то ли спрашивая, то ли утверждая, и наконец-то он начал улыбаться, что не могло не порадовать Джеральда.       — Да, я действительно твой опекун, — теперь в четвертый раз повторил сам мистер Льюис. То, как он сказал это, пока они шли, прозвучало скомкано и не было ничем подтверждено, от чего Северус, разумеется, мог решить, что над ним потешаются (Что уж точно не свойственно Джеральду.). Но теперь мистер Льюис свои слова подтвердил в задокументированном виде.       — Обычно я не многословен, — пролепетал Северус тихо. Он так переживал, что почувствовал, как его ладони взмокли, и лучшим было убрать документ обратно в конверт, но мальчик очень крепко в него вцепился, словно тот сейчас отнимут, и он снова станет сиротой Снейпом. — Но Вы запомнили даже тот наш разговор…       Когда Северус уже стал жить у Джеральда после возвращения из Хогвартса на летние каникулы, они разговорились обо всём подряд. В ходе этого диалога слизеринец заикнулся о том, что хотел бы носить фамилию Эйлин, но никак не отца. Не потому, что тот был магглом, а просто ужаснейшим человеком. Но, если Северус лишь поделился о наболевшем, то Джеральд отнёсся к его словам серьёзно и решил их учесть.       — Я действительно теперь Принц… — как будто сам себе сказал Северус и уставился куда-то в одну точку.       — Уверяю тебя, ты всегда им был, — ободрил мальчика Джеральд и тепло улыбнулся. — Вот только не по документам, но теперь и там тоже.       — Я… я не знаю, что сказать, — покачал Северус головой.       Столь важный момент для него нарушил Фрэнк, вернувшийся с четырьмя экземплярами костюмов и таким же количеством рубашек. Северус поспешил убрать все документы подальше от чужих глаз и засунул конверты в громоздкий карман такой же куртки.       — Я всё принёс, Джеральд, — отчитался он мистеру Льюису.       — Отлично, Фрэнк! — одобрительно кивнул мужчина и вновь посмотрел на Северуса. — Теперь ты померяешь их? — заговорщически поинтересовался он.       — Ну, раз Вы настаиваете… — Северус перебегал глазами с Джеральда на консультанта и обратно. Он решил, что просто померяет дурацкие костюмы, ничего не выбрав, и тогда новоиспечённый опекун отстанет. Вот только Северус пока не знал, как ошибался. Старик был не так прост, как ему казалось. — Давайте их сюда, — обречённо выдохнул он и протянул руки, безысходно опустив голову и тем самым скрыв лицо за и без того отросшими волосами. Не почувствовав никакой тяжести на своих ладонях спустя пару секунд, Северус поднял голову в недоумении и увидел, что оба направились в сторону примерочных.       — Я повешу костюмы здесь, и юный джентльмен сможет померить каждый, чтобы понять, какой больше подходит ему, — решил уточнить Фрэнк, поймав на себе вопросительный взгляд подростка.       Все трое подошли к примерочным. Консультант повесил костюмы отдельно друг от друга, чтобы каждый можно было рассмотреть, а сложенные рубашки положил на пуфик в одной из примерочных.       — Спасибо, Фрэнк, — поблагодарил мистер Льюис и кивнул.       — Если вдруг я понадоблюсь, то буду у себя, — отчеканил консультант и поспешил уйти.       Наблюдая за ними обоими, Северус понял, что Джеральд этим самым кивком попросил Фрэнка удалиться. Похоже, они давно друг друга знали. Чутьё всё ещё живущего внутри взрослого «я» подсказывало юному слизеринцу, что мистер Льюис был здесь не просто постоянным покупателем.       Тем временем Джеральд развернулся к большому трельяжному зеркалу в чёрной раме.       — Подойдём поближе? — предложил он Северусу.       Они встали перед центральным зеркалом в трельяже, каждый смотрел на своё отражение.       — Северус, скажи мне, кого ты видишь? — серьёзно спросил Джеральд.       От столь неожиданного вопроса мальчику стало не по себе, и он растерялся. В мыслях пронеслась ассоциация с зеркалом Еиналеж, а мистер Льюис с чего-то решил поинтересоваться, какое у Северуса сокровенное желание. Вот только подразумевал тот совсем иное, и, кажется, до подопечного начало доходить.       — Если честно, то совершенно запутавшегося человека, не знающего, что ему делать дальше, — монотонно заговорил Северус, не отводя взгляда от отражения собственных чёрных, как уголь, глаз. — Слишком много вопросов и ни единого ответа…       — Напротив, я вижу целеустремлённого, трудолюбивого и умного не по годам человека, отдающегося полностью делу, а также знающего, чего хочет от жизни. Ответственен, пунктуален, серьёзен. В тебе есть огромный потенциал, — строгим тоном говорил Джеральд. Создалось впечатление, словно он зачитывает описание персонажа из книги. Мистер Льюис также без миганий смотрел на отражение Северуса. Тот слушал его очень внимательно. — Позволь тебе подсказать? — Джеральд взял один из трёх костюмов и приложил к Северусу. — Уверяю, он как сшит на тебя! — улыбнулся он по-доброму.       Северус был сильно озадачен. Он стал рассматривать пиджак в отражении. Тот оказался замшевым, тёмно-зелёного цвета, с почти такими же кожаными заплатами на локтях, но на несколько тонов темнее. Разумеется, любимыми цветами Северуса в обеих жизнях были чёрный и зелёный. К тому же, в данной ситуации настойчивому новоиспечённому опекуну было сложно отказать.       Наконец, через несколько минут Северус вышел из примерочной. Джеральд, ходивший из стороны в сторону, убрав руки за спину, повернулся к нему на каблуках. От увиденного брови мужчины поползли наверх, а карие глаза округлились, затем рот расплылся в восхищённой улыбке.       — Ну, как я Вам? — обречённо спросил Северус. Он ссутулился в очередной раз, несмотря на то, что в таком пиджаке подобное действие оказалось сделать затруднительно. Северус встал, словно позируя, выставив ногу вперёд, сгибая обе в коленях, а руки развёл, будто ожидал оваций после выступления.       — К зеркалу! — велел Джеральд, не скрывая радости в голосе. Он ринулся к Северусу и, аккуратно взяв того за предплечье, потянул за собой.       Увидев своё отражение, Северус не поверил собственным глазам.       — Это правда я? — первое, что сорвалось с его губ.       С непривычки Северус почувствовал себя некомфортно в новом костюме, но не мог не отметить, что тот ему понравился. В конце концов, носил же он как-то тугой сюртук в прошлой жизни на протяжении стольких лет, привыкнет и к этому. К тому же, скоро снова облачится в школьную форму. — Вы действительно видите меня таким? — неуверенно спросил Северус, не отводя глаз со своего отражения.       — Ты сам видишь себя таким, но пока не признаёшь этого. Уверяю тебя, — строго заявил Джеральд, не убирая с лица улыбки. Он вновь положил ладонь на плечо Севруса. Но преображение ещё не закончено.       Казалось, мальчика снова озадачили, но тут он посмотрел вниз.       — Вы об обуви?       — Кхе-м, — мистер Льюис кашлянул в кулак и неловко улыбнулся. — О них тоже. Но конкретно сейчас имел ввиду твои волосы.       — Что с ними не так? — отчаянно не понимал Северус. — К сожалению, они непослушные и сильно торчат в разные стороны сразу после мытья головы. В прошлом я…       — Тебе бы постричься, друг мой, — вдруг перебил его Джеральд. — Но пока мы займёмся обувью.       Через минуту они стояли перед витриной с различными туфлями: замшевые, лакированные, кожаные — любые, какие пожелает душа или разрешит выбрать щедрый опекун. У Северуса разбегались глаза, но остановился он на чёрных из кожи. Всё-таки, против классики трудно устоять. Просунув в них ноги и зашнуровав, Северус встал со скамьи и попробовал пошевелиться. На удивление, новые туфли показались ему сразу удобными. Северус делал различные движения, чтобы окончательно в этом убедиться: носком вперёд, пяткой назад. Затем он поставил ноги вместе и постучал боковыми сторонами каблуков друг об друга. За секунду до этого Джеральд дёрнулся, словно хотел остановить мальчика, но не успел. После махинаций с постукиванием из носка подошвы правого туфля внезапно показалось небольшое остриё, чем-то напоминавшее кончик ножа или боевого кинжала, которыми Северус и его напарники используют на тренировках и в поединках. Джеральд тут же ринулся к подопечному, но тот поспешил снять правый туфель, чтобы лучше рассмотреть. Поднеся обувь стороной с остриём ближе к глазам, Северус заметил, что сталь чем-то пропитана, чем-то очень знакомым…       — Осторожнее! — наказал Джеральд и быстро выхватил туфель у мальчика, чем ещё больше озадачил того.       — Яд пикси, — констатировал Северус, словно сдавал экзамен по зельям.       — Вздор, юноша! — резко покачал головой Джеральд. — Это брак. Очевидно, кто-то решил побаловаться на производстве или что-то перепутал. Мы сейчас же их заменим!       — Джеральд, это точно яд пикси, — настаивал на своём Северус. Что странно, он был очень спокойным, несмотря на недавно обнаруженную находку.       — Не говори глупостей, — наивно попытался переубедить его мистер Льюис.       — Я точно знаю! — не сдавался Северус и выдал чуть эмоциональнее. — Поверьте… Я ни с чем не спутаю его, как и другие яды, — он нервно забегал глазами, но вдруг вспомнил, что это Джеральду нужно объясниться, и вновь успокоился. — Я точно знаю, о чём говорю. Иначе Вы бы не поспешили меня остановить.       — Очевидно, об острое ты порежешься, — первое, пришедшее на ум, выдал Джеральд. — Снимай второй туфель, и я отнесу их Фрэнку, а тебе посмотрим другие.       — Мне понравились эти, — спокойно произнёс Северус и сложил руки на груди. — Я хочу их, — на секунду он почувствовал себя Малфоем-младшим, и ему сделалось мерзко. Но, если Северус не доведёт этот странный сюр до конца, то не узнает, что скрывает мистер Льюис.       — Но это брак! — стоял на своём Джеральд, вновь уставившись на туфель, словно видит остриё впервые. — Я не могу позволить тринадцатилетнему подростку разгуливать в этом. В противном случае, ты поранишь себя или кого-то.       — Мы забираем их, и миссис Муун ничего не узнает, — Северус не ожидал от себя такого, но назад пути не было. Слизеринская кровь воспылала в нём, словно её взбудоражил запах яда пикси.       — Она знает… — обречённо вздохнул Джеральд и, печально опустив взгляд на туфель, постучал указательным пальцем два раза по боковой части каблука, после чего остриё убралось обратно в подошву, словно его и не было. Внимательно проследив за действием опекуна, Северус понял, что мистер Льюис всегда знал, как это делать. Вероятно, у него самого были туфли с таким оружием. Возможно, даже не одна пара. — Всегда знала…       Северус был в полнейшем недоумении и не мог найти подходящих слов, чтобы это выразить. Он лишь стоял, уставившись на Джеральда и приподняв одну бровь.       — И Анна с Джульеттой тоже? — единственное, что пришло сейчас в голову.       — Нет-нет! — резко возразил мужчина. — Девочки ничего не знают, и Дэвид тоже. И ты никому не говори… Пожалуйста… — оправдательно затараторил Джеральд. Создалось впечатление, словно взрослый, даже пожилой человек очень просил о чём-то подростка, и выглядело это странно.       — Хорошо, — внезапно для себя согласился Северус. — Но Вы мне скажете, что здесь происходит, — сказал он в утвердительном тоне, настаивая.       — Кхе-м, — Джеральд вновь нарочито кашлянул в кулак. — Да, но только не здесь.       Северус тяжело вздохнул, но выбора не было. Упаковав наконец новые вещи, они направились к выходу. Северус обратил внимание, что Джеральд за них не рассчитывался, но Фрэнк сделал пометку в каком-то журнале. Мистер Льюис потянулся к дверной ручке, как вдруг та начала открываться с другой стороны. Сначала вошла небольшая собака породы керн-терьер, а затем её хозяин, бережно державший поводок, что свидетельствовало о заботе и уважении к питомцу. Это оказался высокий молодой мужчина, на вид лет двадцати пяти с аккуратно подстриженными и уложенными волосами. Он был одет с иголочки: почти черный костюм двойка, такой же галстук с тонкими красно-белыми полосами, тёмные лакированные туфли. Северусу сразу пришло на ум, что они с таким же «секретом», как те, которые он примерял совсем недавно.       — Мистер Пикуль, не спеши так, — обратился вошедший строго к своему питомцу. При этом его голос оставался спокойным и очень плавным.       Джеральд странно осёкся, словно не ожидая увидеть здесь и сейчас этого человека. Но по взгляду новоиспечённого опекуна Северус понял, что те тоже знакомы и давно.       Вошедший перевёл взгляд со своего питомца на Джеральда, после чего они обменялись молчаливыми кивками.       — Пойдём, Северус, — коротко сказал мистер Льюис. — Нам пора. До свидания, Фрэнк! — крикнул он консультанту у стойки.       После этого Джеральд поспешил выйти на улицу, Северус проследовал за ним. Но прежде решил взглянуть на незнакомца, затем убедился, что тот проделывал тоже самое. К сожалению, Северус увидел лишь тёмные очки. Но он точно знал, что глаза за ними были устремлены на него, хоть и не мог их видеть. Незнакомец абсолютно по-джентльменски подержал подростку дверь, дожидаясь, пока тот выйдет, а затем закрыл её за ним. Северус наконец нагнал Джеральда и очень хотел спросить, кто это. Интуиция подсказывала ему, что он получит очередной отказ. Но Северус не был бы самим собой, если б не рискнул.       — Джеральд…       — Старый знакомый, — заведомо зная о вопросе, перебил его мужчина. Было заметно, что мистер Льюис нервничает и не хочет об этом говорить, поэтому Северус больше ничего такого не спрашивал. Они направились в следующее место, запланированное Джеральдом.

***

      Разочарованная Анна, перед которой аппарировали несколько секунд назад, постояла ещё немного, после чего выдавила из себя бесцветным голосом:       — Пойду почитаю учебники, чтобы не сплоховать в начале учебного года, — затем резко развернулась и ушла прочь.       Джульетта и Габриэлла задумчиво переглянулись, но первая вдруг поспешила за Анной.       — Я разберусь, — уверенно заявила старшая, оставив бабушку одну.       Едва Джульетта нагнала сестру, как увидела, что дверь в её комнату захлопнулась.       Находчивая слизеринка решила не входить сразу, а выждать пару минут, после чего вошла, даже не постучав. Джульетта застала Анну, сидевшей за письменным столом. Она ссутулилась, оперев подбородок на кулаки, которые стояли друг на друге, словно невысокая башня. Анна даже не обернулась. Она уставилась в одну точку и ни на что не реагировала, пока не увидела бабочку с бирюзово-зелёными крыльями, пролетевшую перед её лицом. Анна резко выпрямилась, расставив руки в стороны, и увидела ещё несколько таких же бабочек. Они кружили перед девочкой, выписывая различные виражи. Это выглядело очень красиво и волшебно, потому что были наколдованы Джульеттой.  Младшая провожала бабочек взглядом, но её лицо оставалось по-прежнему недовольным.       — Меня это уже не цепляет, как четыре года назад, — холодно отозвалась Анна и наконец окинула сестру безразличным взглядом.       Джульетта махнула рукой, и вихрь бабочек растворился в воздухе.       — Быть может, дело не в самом трюке, а в том, кто его исполняет? — ехидно поинтересовалась девушка и приподняла бровь.       Холод во взгляде Анны исчез быстрее, чем вихрь бабочек, наколдованный Джульеттой. По крайней мере, младшей стало спокойнее от того, что сестра вновь прежняя — ехидная и со своими фирменными подколками. Но Анна всё равно не нашла, что ответить.       — Хочешь, обсудим? — внезапно для неё предложила Джульетта всё с той же хитрой улыбкой на лице.       — Возможно, прежняя слабая я на это и согласилась, но не теперь, — наконец ответила Анна. Её тон был уверенным и в голосе слышался стержень, которого прежде не наблюдалось. — Мне нужно заниматься и времени на пустую болтовню у меня нет, — она достала ближайший попавшийся под руку учебник и открыла его где-то посередине.       — Даже я не трясусь так над Историей магии, — покачала головой Джульетта и тяжело вздохнула. — Особенно с учётом того, что данную дисциплину ведёт призрак, который толком не осознал, что умер.       — Предпочитаю отныне не делать исключений, — не сдавалась Анна и в упор уставилась на текст параграфа — «Битва при Пэг-Хилле и её досрочные последствия».       Джульетта прекрасно понимала, что младшая сестра таким образом хочет избежать разговора. Поэтому слизеринка не придумала ничего лучше, кроме как покинуть комнату Анны, оставив ту в одиночестве.       Дождавшись наконец, что дверь захлопнулась, Анна тут же закрыла учебник и небрежно отодвинула его в сторону. Возможно, ей следовало бы аккуратнее с ним обращаться, хоть тот и был почти новым. Он остался с момента обучения на третьем курсе Джульетты. К Истории магии Анна действительно не питала никаких чувств, уж тем более к параграфам о войнах с великанами. Девочка досадно вздохнула и, оперев щёку на ладонь, вновь уставилась в одну точку.       Так лениво тянулся остаток дня. Время близилось к закату, но Джеральд с Северусом по-прежнему не возвращались. Анна пыталась читать учебники за третий курс по разным дисциплинам, но в голову ничего не лезло. Приходилось по несколько раз перечитывать одно и то же предложение, что только действовало на нервы сильнее. Периодически Анна выходила из комнаты в гостиную убедиться, что она не пропустила хлопок трансгрессии. Девочка лишний раз старалась не попадаться на глаза Габриэлле и Джульетте, чтобы избежать лишних вопросов и диалогов. В Годриковой Впадине ожиданием Анны с Люси занимался Северус, каждый раз поглядывая в окно. Теперь они поменялись местами. Анна находила это странным, зная, что Северус с Джеральдом в любом случае вернутся, но ничего не могла поделать с собой. Когда она крайний раз зашла в свою комнату после очередной проверки, то дверь решила оставить приоткрытой, чтобы точно услышать хлопок. Наконец, это случилось. Анна со всех ног ринулась в гостиную, даже не надев тапочки. Она по-прежнему оставалась в том васильковом платье. Настолько её настроение было испорчено, что не хотелось переодеваться. Но сейчас это было уже неважно.       Едва Анна переступила порог гостиной, как услышала:       — Вот мы и дома! — радостно воскликнул Джеральд, разведя руки в стороны.       Анна почему-то резко остановилась. Она даже не заметила, как подоспели Габриэлла с Джульеттой. Все эти мгновения для красноволосой были целой тягучей вечностью. Она видела, что за Джеральдом был силуэт, и ей не терпелось его увидеть.       — Леди, вашему вниманию хочу представить этого юного джентльмена! — официально заявил Джеральд и отошёл в сторону, чтобы наконец показать силуэт за своей спиной.       Отходящий в сторону Джеральд был словно подвержен заклинанием замедления, и Анна наконец устремила взгляд на Северуса. Она не могла поверить увиденному и приоткрыла рот. Перед ней стоял совершенно другой человек — в костюме с замшевым пиджаком, идеально выглаженных брюках и кожаных туфлях. Но это не было пределом для удивления. Когда Северус поднял взгляд, она увидела, что с его волосами произошли явные изменения. Они были идеально подстрижены, но сильнее обычного. Теперь концы немного не доставали до подбородка, от чего длинная шея была заметнее, но это не портило общую картину. Скорее, наоборот. Пробор волос был точно по центру, от чего передние локоны напоминали сильно отросшую чёлку по бокам, но красиво обрамляли лицо и были хорошо уложены. От закатного солнца, просачивающегося через окна, оказалось сложно не заметить идеальные блики на волосах.       — Отныне это Северус Принц!