Сквозь сумерки веков

Последний месяц обучения в Облачных Глубинах проходил относительно спокойно. Учитель Лань продолжал вести уроки, пристально наблюдая за адептами, которым, в принципе, уже не до чего было — скоро они разъедутся по своим орденам, похвастаются матушке с отцом и сверстникам, а дальше продолжат жить полной жизнью, встречаясь на ночных охотах! Даже Лань Цижэнь довольным выглядел — бороду наконец отрастил. Небольшую, но всё же! И пусть матушка сокрушающе качала головой, приговаривая: «весь в дядю», а товарищи в лице Вэй Чанцзэ и Цзинь Гуаншаня шутили о том, что он девушек своим видом отпугнет, второй господин Лань теперь степенничал и важничал. Впрочем, всё как обычно. Вот только Цансэ-саньжэнь это достало. Достало настолько, что как только этот братец Лань сделал ей замечание за распущенные волосы, дескать, мешают они ей на тренировке, девушка начала продумывать план мести. Она совсем не была злопамятной, легко отпускала обиды, и это было больше желанием посмеяться над столь важной персоной. — Братец Лань меня достал! Тако-ой скучный, — жаловалась она этим же вечером Юй Цзыюань и Юй Сяомин. Они проводили время в одной комнате — гадали на картах, с трудом раздобытых на рынке и пронесенных в Гу Су. — А ты что хотела? — фыркнула Сяомин, — это Лани — они все неинтересные и придирчивые. Жду не дождусь, когда мы уедем обратно в Мэй Шань! — А ты, Цансэ, куда потом пойдёшь? — поинтересовалась Цзыюань, вычитывая что-то в книге со старым коричневым переплетом, которая к этим картам и прилагалась. — Братец Вэй сказал, что в ордене Юн Мэн Цзян мне точно понравится, а еще я там легко освоюсь, — болтая ногами на кровати, ответила Цансэ-саньжэнь, — если мне не понравится, я уйду к вам в Мэй Шань Юй! Лицо Юй Цзыюань озарила улыбка. Да, она стала намного чаще улыбаться искренне. Цансэ подходила Пристани Лотоса всегда больше, чем она сама — лёгкая, вольная и прямолинейная натура. Вот только в этот раз никакой искры между ней и Цзян Фэнмянем нет, а есть влюбленный Вэй Чанцзэ. И дева Юй безмолвно клянётся себе, что в этот раз будет лучшей госпожой Юн Мэна, чем когда-то. — В Мэй Шани тебе тоже понравится, — пообещала она и усмехнулась, — да ты у нас прямо нарасхват. Цансэ прикрыла рот ладонью и устало смерила глазами выпавшую карту. Так как никто из них до этого не смыслил в гаданиях и предзнаменованиях, она показала её Сяомин, разбирающейся чуть больше, чем никак. — А что она значит, сестрица А-Мин? — Погоди-ка, — деловито заглянув в книжечку, отнятую у Цзыюань, девушка перевернула тонкую страницу, — лю-бовь, — протянула она, улыбнувшись, — ну и как там Чанцзэ? Не признался тебе ещё? Повисла напряженная атмосфера, рассеившаяся только тогда, когда покрасневшая с ног до головы Цансэ активно замотала головой: — Мы просто друзья! — Ага, друзья, — ухмыльнулась Сяомин, — видела я, как он на тебя смотрит! — А братец Цзинь тебе заколку для волос подарил! Я забыла сказать, как она тебе идёт! — ловко перевела стрелки ученица Баошань-саньжэнь и теперь наблюдала за тем, как алеет лицо её подруги. — Цансэ!!! — А братец Цзян смотрит на сестрицу А-Юань, — продолжила девушка, глядя в потолок и лежа с раскинутыми руками, — дрожит, но смотрит. Я видела, как он рвал цветы, но его нашёл братец Лань и наругал! — Цансэ!!! — уже в два голоса закричали на неё сестрицы Юй, и виновница, дабы избежать вспышки их праведного гнева, выскользнула в окно. Ночь была лунная, теплая. Молодая трава под ногами, тишина, волны, ласкающие тёмный берег… Вдыхая этот вкусный воздух, не такой холодный, как на горе, но и не такой жаркий, как в летние дни, Цансэ спряталась за ближайшее дерево — увидела патрульных. «Интересно, если они ходят ночью, — думала она, — почему их не наказывают? В любом случае, я не одна тут не сплю и имею такое же право гулять здесь, как и эти Лани» Окончательно убедившись в своей правоте, девушка безнаказанно двинулась к другому домику. Как его называют? Цзун… Нет, цзинши! Глава Лань и его супруга проживали в таком же доме, а Лань Цижэнь пока жил один. И хотела бы Цансэ увидеть девушку, которая его сможет полюбить! Какая-то пряха на окне оставила ножницы. Впрочем, в Гу Су ничего не боялись — красть запрещено, да и люди порядочные для такого. Цансэ мысленно пообещала вернуть предмет, хватая его и злобно улыбаясь. Вот сейчас братец Лань у нее попляшет! Окно наивный Цижэнь на ночь оставлял открытым, что немудрено: любой бы сошел с ума, если бы еще закрывал его! После одного похода за «Улыбкой Императора», в которой он тоже участвовал, Цансэ убедилась, что спит её товарищ крепко. И не только после похмелья. Незаметно пробравшись в окно, она протянула руки к его только-только подросшей бородке, девушка слегка засомневалась, но не в её духе было оставлять начатое! Чирк-чирк ножничками — и нет больше того, что он так долго растил! Лань Цижэнь заворочался, и Цансэ быстро выскользнула обратно, едва-едва сдерживая смех. Вовсе не идет ему эта бородка! Что себе только выдумал? Она, считай, благое дело совершила, вот как-нибудь спасибо ей скажет! Прилежно вернув ножницы обратно и тихо посмеиваясь, девушка побрела в сторону своей комнаты. Завтра они уезжают из Облачных Глубин, и если спрятаться за братцем Вэем или братцем Цзян, её и не заметят!

***

Лань Цижэнь оплакивал свою бородку долго. Целые три недели. Говорят, как только наступил рассвет, Облачные Глубины сотряс громкий вопль, полный отчаяния, ругательств и горечи… И теперь спал он исключительно с закрытым окном, но было поздно…

***

Цзян Фэнмянь стоял на пристани, дожидаясь, когда прибудет лодка из Юн Мэна. Вэй Чанцзэ находился рядом с ним и то и дело скользил взглядом по сторонам, дожидаясь Цансэ. Вот и она, озаренная лучами рассветного солнца, показалась на горизонте, бегущая к ним и придерживая небольшую соломенную шляпку на голове. — Сестрица А-Мин одолжила. Сказала, что ей теперь не нужна, а мне идет. Красиво, правда? — вертясь вокруг своей тени и догадавшись посмотреть в реку, спросила она. — На тебя уж всяко лучше сидит, чем на деве Юй, — неловко сделал комплимент Вэй Чанцзэ. И тут же за свою робкую попытку получил подзатыльник — рука у Юй Сяомин была тяжелая, — ай, ну я же не специально! Юй Цзыюань, стоящая рядом с разгневанной подругой, рассмеялась — уж больно забавно выглядела ситуация! Цзян Фэнмянь, у которого от их неожиданного появления отвисла челюсть, теперь спорящие Чанцзэ и Сяомин, Цансэ, продолжающая смотреть на своё отражение в воде… — Мы с Вами скоро увидимся, — наследник Цзян нашёл в себе силы начать разговор. При всей его врожденной скромности, простоте и стеснительности это было эквивалентно подвигу. И Юй Цзыюань даже ободряюще улыбнулась. Ему в последнее время казалось, что она очень проницательно угадывает его чувства и желания, поэтому страх от грядущей помолвки начал отступать. Он видел её — непреклонную, волевую. Нетерпеливую, вспыльчивую, яркую, словно палящее солнце. И Цзян Фэнмянь не подходил ближе, боялся обжечься — робкие его крылья могли не выдержать столь горячий свет. Но сейчас тень, что пролегла между ними с самого начала, рассеялась, уступив чувству симпатии и надежности. — Буду ждать, — просто ответила Цзыюань, немного замешкавшись. Пора было уходить, но лодки ещё не прибыли, а диалог вроде как двигался к концу. Несмотря на опыт прошлых жизней, она вела себя как девочка-подросток, впервые ощутившая романтические чувства к кому-то. Ведь подобного в её прошлом и не было, Юй Цзыюань пресекала подобные попытки. Цзян Фэнмянь улыбнулся. Но эта улыбка отличалась от всех остальных — она была более выражена на лице и преисполненная теплотой. Он оставил робкий поцелуй на запястье А-Юань, и пусть прикосновение его холодных губ к своей руке дева Юй ощутила на какое-то мимолетное мгновение, ей казалось, что мир вокруг замер, сконцентрировавшись на них двоих. — Фэнмянь, лодки уже… О, — Вэй Чанцзэ своим появлением прервал столь романтичный момент, и Юй Цзыюань захотела врезать ему в лицо. Мог бы попозже появиться! Очень нравилось ей это чувство… Выпавший из реальности наследник Цзян быстро взял себя в руки, кивнув ему. — Спасибо, А-Цзэ, уже иду. Увидимся ещё, дева Юй, — улыбнулся он ей напоследок. — Конечно, увидимся, — кивнула Цзыюань, даже не поправляя жениха за то, что они договаривались называть друг друга по именам. Слабый ветер всколыхнул зелёную листву. Юй Цзыюань будто бы видела себя со стороны — счастливой девочкой на солнечном поле.

***

Госпожа Цзян, жена главы ордена, нежно любила своих детей. Поэтому, отложив все дела, в том числе и тренировки адептов, отправилась встречать их на лодках. Её муж был занят, поэтому не мог составить компанию своей госпоже, но она не отчаивалась особо. И пусть брак между ними изначально был для того, чтобы сплотить слегка разладившиеся отношения между Юн Мэн Цзян и Гу Су Лань, Пристань Лотоса никогда не знала ссор и раздоров. Вэй Чанцзэ Цзян Минчжу растила как собственного сына. Его родители были близки главе ордена, а значит, и она должна позаботиться о ребёнке. И пусть формально он был слугой, сыном служанки, обедали они все за одним столом, и успехами Чанцзэ женщина гордилась так же, как и успехами Фэнмяня и своей дочери. Путешествие домой прошло спокойно — юноши отвечали на редкие вопросы, а Цансэ-саньжэнь рассказывала про свою жизнь на горе и то, как спустилась вниз. Цзян Минчжу сразу ей понравилась и впрочем взаимно. …ступая на землю Юн Мэна, юная особа ахнула: никто бы не поверил, если бы она сказала, что именно так его и представляла! Нежно-розовые лотосы, обросшие по периметру реки, красивые дома — в меру изысканные и ничуть не вульгарные, радостные крики адептов, бросающихся к своим друзьям и обнимающих их после долгой разлуки… Теплый прием согревал сердце. И пусть на неё были устремлены лишь удивленные взгляды ровесников, не решающихся познакомиться, кто-то несильно дернул её за рукав. Обернувшись, Цансэ-саньжэнь увидела перед собой девушку, очень похожую на Цзян Фэнмяня. Юная госпожа не была красавицей, как девы Юй, и лицо её казалось простым и невинным, хоть она и была, судя по внешнему виду, младше года на три. А ещё девушка напоминала Цзян Минчжу, её ласковый взгляд и тихую, спокойную интонацию. — Ты ведь та самая приглашенная ученица? Матушка мне уже рассказала. Я Цзян Фэнг, надеюсь, мы с тобой подружимся, — стеснение явно отображалось на её лице, когда она протягивала руку. Цансэ, к счастью, обладала хорошей коммуникабельностью, что не дало юной госпоже Цзян ещё сильнее застесняться. Она с радостью взяла её руки в свои и потянула в противоположную сторону от толпы: — Вот здорово, сестрицы Цзян у меня ещё не было! Пойдём-пойдём, покажи мне тут всё, у вас здесь так красиво! — Никогда не видел, чтобы А-Фэнг первой с кем-то заговаривала, — усмехнулся Вэй Чанцзэ, когда друзья наконец выпустили его из объятий. Он плюхнулся на зелёную траву, наблюдая за небом, — как думаешь, с девой Юй они поладят? Цзян Фэнмянь неопределенно улыбнулся. Они с сестрой были похожи по характеру, оба любили тишину, покой и размеренную, лишенную разнообразия жизнь. То, что Цзыюань по его мнению ненавидела. Но ведь между ними отношения наладились, значит, и А-Фэнг ей тоже придётся по душе! — Мы поможем им поладить, если что, — обещает наследник Цзян, — но я уверен, что не придётся. Чанцзэ активно кивает в ответ, поднимаясь и отряхивая свои серые одежды. — Догоним их? — Спрашиваешь ещё. В Пристани Лотоса бегать, к счастью, не запрещено.