Омега с севера

«Они очевидно желают мне зла!» - думал разгневанно Изуку, пытаясь не дрожать от холода. Получалось это у него откровенно очень плохо. Вода была ледяная, а выбора ему никто не предоставил. Мидория стоял в воде по колени, не решаясь заходить глубже. Впрочем, подмыться ему это не мешало. А вот то, что кожа покрывалась мурашками от такой температуры, знатно его злило. Бакугоу с Тодороки его проблемы не разделяли, весело ныряя. Они отошли куда-то, играясь и брызгая друг в друга. Омега смотрел на это с содроганием сердца, уже предчувствуя, что эти двое заболеют. «Или нет. Зная их чудесное здоровье, можно предположить, что ничего им не будет. А мне вот лучше быть осторожнее…» Изуку побрызгал немного себе в лицо, вздыхая. Свежо. Чистая кожа, никакого следа дорожной пыли. Приятно. Мидория старается скрыть под тканью как можно больше участков кожи, моясь местами. Но это было глупо: на него всё равно никто не смотрел. «С одной стороны, это хорошо, что они не смотрят на меня. С другой же, мне как-то даже обидно. Что это получается, я их совсем не интересую?» - омега вздохнул и спешно вышел из воды, принимаясь одеваться. Он покрепче завязал пояс на рубахе, в очередной раз подумав, что эта одежда совершенно ему не идет. И неудобная она. - Вы там скоро? – окликнул он альф. Те выходить явно не собирались. - Нет. Если ты всё, возвращайся без нас, - отозвался Кацуки. Мидория кивнул, направляясь к выходу. Но стоило ему увидеть обстановку в округе, как сразу же перехотелось куда-либо идти. «Там так темно! Фу, не люблю темноту! Так ещё и ветер жуткий. А на таких крутых дорожках я обязательно навернусь! Лучше не идти одному…» - решил омега, замирая около каменной стены. Он уже собирался вернуться, как до него донеслись голоса: - Так о чем ты там хотел поговорить? – чуть сиплый голос Шото. «Ой, они хотели поговорить! Я помешаю, если вернусь…» - подумал Изуку, в нерешительности останавливаясь. Но идти к лагерю самому всё же решиться не мог. - О… нашем веснушчатом. И вашем ребенке, - строго сказал Бакугоу. - А что с этим? - Ну… ты не хотел с ним раньше спать, - негромко напомнил Кацуки. Мидория не мог видеть их лица, но почему-то понял, что сейчас они страшно напряжены. «Мне стоит уйти! Подслушивать чужие разговоры не хорошо! Но что делать тогда? Если вернусь, то помешаю им говорить. А уйти страшно! Вдруг навернусь где-нибудь и меня не найдут! Может, уши заткнуть и не слушать, что они говорят? Глупо…» - Не хотел, - отозвался Тодороки. – И да, я до сих пор боюсь быть похожим на отца, не надо так смотреть! – недовольно воскликнул альфа. – И не хочу… просто тогда… Послышались всплески воды. - Ты же не скажешь сейчас, что дело в его течке? – спросил с явным скептицизмом в голосе Бакугоу. – Ты же не животное! - Нет, - твердо отозвался Шото. – Это… фу, не знаю. Не хочу говорить об этом. - А я хочу. - А я нет. У тебя по этому поводу какие-то проблемы? Если нет, то в чем дело, собственно? Неужто он был прав и ты хотел быть отцом? - Что? В смысле? - Э… ох, ну… не уверен, что могу об этом рассказывать, но раз ты спрашиваешь… В общем, наш веснушка подошел ко мне с вопросом о том, как рассказать тебе, что он в тот раз не залетел. Беспокоился, что ты можешь расстроиться. - Серьезно, что ли? – удивился Кацуки. - Ага… - Пф, какой странный, - шикнул он, наверняка закатывая глаза. «Ну их! Я действительно зря переживал по этому поводу. Глупо, очень глупо!» - недовольно подумал Мидория, все ещё стоя рядышком и вслушиваясь в каждое слово. Теперь ему уже было интересно, так что ещё и банальное любопытство не давало уйти. Всё-таки они о нем говорят. - Вот-вот. Тебе всё равно. Так что в чем проблема… - Да дело-то не в отцовстве и беременности, - Бакугоу вздохнул, вновь послышались всплески воды. – Я за тебя беспокоюсь. - А что я? - Ну… ты говорил, что не хочешь детей. Что же заставило тебя передумать? Неужто веснушка тебя… - Кацуки притворно испуганно ахнул, - заставил?! - Ты нормальный вообще? – недовольно спросил Тодороки. Бакугоу весело засмеялся. - Ну да, ну да, у него просто сил не хватило бы, - хмыкнул он. – Так что? Течка не при чем. Тогда что? Или скажешь, что он тебя попросил, а ты, как добрый самаритянин, решил помочь? Так, что ли? - Нет, конечно, - Шото недовольно зашипел, а Мидория ясно увидел, как он недовольно мог бы скорчить лицо, цокнув языком. - Тогда что? - Не уверен, что могу говорить. - В смысле? Выкладывай давай! Что за секреты! - Ммм… В общем, веснушка сказал, что… любит меня, - негромко буркнул Тодороки. «Чего? – Изуку дернулся, чуть ли не закричав возмущенно в голос. – Да как он может вообще? Его не учили в детстве, что чужие тайны рассказывать нельзя! Вот же свинья! Ой, как стыдно, как стыдно!» - Чего? - Что любит меня. Сказал это. Он. - Пф, в смысле? – Бакугоу начал было смеяться, видимо, решив, что это шутка, но быстро замолк. – Та-а-ак, а ты что? - А я… не знаю, - Шото шумно вздохнул. – Пообещай, что не будешь на меня злиться. - Та-а-ак, что там у тебя. Выкладывай! Мидория очень осторожно, стараясь быть бесшумным, подошел ближе к входу в пещеру, присаживаясь на корточки, чтобы его точно никто не заметил. Стало жутко интересно. «После того, как Шото рассказал о моих чувствах, я имею право немножко послушать! Мне тоже ведь интересно!» - подумал он, внимательно вслушиваясь. - Ох… Кацуки, - Тодороки сидел на большом камне, находящемся прямо в воде, и болтал ногами, понуро повесив голову. – Я не знаю, как это объяснить. Нет, мне не стало его жаль, не подумай. Просто… ну… - Что? – Бакугоу подошел к нему, хмурясь и упирая руки в бока. Изуку почему-то показалось это забавным, он чуть не захихикал. «Так-так, надо успокоиться. Чтобы меня не засекли!» - подумал он, глупо улыбаясь. Раньше Мидория ни за кем не подглядывал, не подслушивал. Никогда. Поэтому сейчас для него это было вдвойне интересно, как будто он вновь маленький несносный мальчишка, любящий шкодить. Сердце чуть ускорило свой ритм, а на ладошках выступил пот от легкой тревоги, что его засекут. Но было в этом и что-то очень приятное, будоражащее. - Ну… кажется, он мне тоже нравится, - негромко сказал Шото. «Что? – омега нахмурился, подаваясь ближе в их сторону. – Я ослышался? Или он так пошутил? Что значит… нравится? Или… он мне соврал?!» - Нравится? – переспросил Кацуки, его голос понизился до шепота. – Как… в смысле, как омега? – уточнил он. - Да, - глухо подтвердил Тодороки, кивнув. – Если я правильно разбираюсь в своих... чувствах, - негромко сказал он. - Но… - Бакугоу растерялся. Он стоял несколько секунд в шоке, а после развернулся, быстрыми шагами выходя на берег. Шото проводил его волнующимся взглядом. - Постой, - он спрыгнул с камня, следуя за мужем, - это не значит, что я не люблю тебя, - тихо заметил он. Кацуки обернулся, странно на него глядя. - Мм, а что тогда это значит? – спросил он недовольно. – Я тебя не понимаю. Ты вообще… как это допустил? Что значит, нравится? Что значит, нравится? – он перешел на крик, со злости сжимая ладони в кулаки. - Я люблю только тебя, - тихо сказал Тодороки, но по его лицу было видно, что он не уверен. Далеко не уверен. - Ты себя пытаешься убедить или меня? – хрипло спросил Бакугоу. - Послушай, это вообще… другое ощущение. Я не знаю, прости. Это всё… какое-то наваждение… - Шото всплеснул руками. – Его глаза, его волосы, руки, движения, походка, голос, запах… всё напоминает мне о матери. Очень… странное ощущение. - Мм… И что? - Я не знаю. Помнишь, в первое его появление я злился на него? А теперь… злость отошла. Глядя на него, я вспоминаю свою маму… и, возможно, перекладываю свои чувства к ней на свои чувства к нему. Вот. - Мм… - Кацуки начал вытираться взятой с собой тканью, хмурясь. – Допустим. Хорошо. Но всё-таки, зачем ты с ним переспал? - А это проблема? – Тодороки склонил голову набок. - Нет, ты можешь спать, с кем хочешь, - Бакугоу пожал плечами. – Просто… не знаю, я волновался за тебя, думал, ты сильно страдаешь из-за воспоминаний о родителях. Я ж ради тебя согласился быть отцом ребенка. Или ты думаешь, мне с ним было сильно приятно и здорово? Нет! А теперь оказывается, что… это всё не такая уж и большая проблема, ты не так уж и страдаешь. - Прости, - Шото вздохнул, медленно к нему подходя. – Я не знаю, в голове каша. Я вспоминаю из-за него неприятные вещи, но… не знаю, слишком сложно. - Сложно-сложно, - недовольно забурчал Кацуки. – Хорошо, давай просто. Он тебе нравится? - М… - Даже если нравится, Шото, - Бакугоу тяжело вздохнул, - я… ничего не скажу плохого. Да у нас полплемени без конкретной пары живет, - усмехнулся он нервно. – Тройками, даже четверками. Так что отвечай. - Кацуки, - Тодороки медленно подошел, встав к нему вплотную, и взял блондина за руку, заглядывая ему в глаза, - я… не волнуюсь за себя, а я за тебя волнуюсь. Не хочу, чтобы тебе было больно! Будь моя воля, я бы выкинул этого веснушку из своей головы! Но… не могу. - Тц, - Бакугоу демонстративно закатил глаза, - больно мне нужна твоя забота, - хмыкнул он. – Не волнуйся, больно мне не сделаешь. Пока я знаю, что на первом месте для тебя, всё в порядке. Так что, он тебе нравится? - М… - Шото шумно вздохнул, а у Мидория от тревоги в ожидании замерло сердце. – Да, наверное, да. «Да? – Изуку сглотнул, уголки его губ сами собой поползли в стороны . – Да-да-да! – он закрыл ладонями рот, боясь, что сейчас завизжит в голос. – Да! Да! Да! – счастливо заулыбался он. – А чего это я так, собственно, радуюсь? Ну подумаешь, нравлюсь тоже. Это ещё ничего не значит. Нормальной семьей нам не быть… Интересно только, чего он мне соврал? Я ж его вчера об этом же спрашивал!» - Хм… - Но это совсем не те чувства, что я испытываю к тебе! – тут же добавил Тодороки, встряхнув нервно руками. - В чем разница? - Ну… мы же с тобой партнеры, тебе я доверяю и… знаю, что на тебя можно положиться, - Шото неопределенно качнул головой. – А с ним… я не знаю… смотрю на него и думаю, что он обязательно где-нибудь навернется. И от этого мне неспокойно становится, - пробурчал альфа. «И это называется «нравится»? – удивленно подумал Мидория, обиженно складывая руки на груди. – Это какая-то опека, что ли. Тьфу!» - И всё? – прищурившись, уточнил Бакугоу. - Ну нет. Мне… хочется, чтобы он всегда был рядом, - негромко признался Тодороки. – Хотя я и про тебя так думаю, - улыбнувшись, добавил он. Кацуки же закатил глаза. - И давно это у тебя? - Не очень. Ну… несколько… ну… пару недель. Я постоянно ищу его взглядом, думаю, что что-то случиться могло. Волнуюсь из-за этого. - Хм… - Бакугоу недовольно отвернулся. – Ясно. Так, что мы имеем. Он тебе нравится, поэтому ты согласился с ним детей заделывать? Так, получается? - Получается так. - И ты больше не волнуешься, что… история может повториться, - осторожно спросил Кацуки. «О чем они говорят? История повторится? А, да-да, Шото ведь рассказывал мне про своих родителей и про то, что он боится из-за этого заводить детей! Удивительно, что мне удалось его переубедить», - подумал омега, чувствуя, что его щеки краснеют. Стыдно было вспоминать всё то, что он делал, пытаясь подтолкнуть альфу ко греху. Дул пробирающий до костей ветер, он всё ещё сидел на корточках, вслушиваясь в каждое слово. - Ну… волнуюсь, но, Кацуки, - Тодороки улыбнулся, - ты же всегда рядом, - напомнил он. Бакугоу рассмеялся, подняв глаза вверх. - Ясно-ясно, - он притянул мужа к себе, крепко обнимая его поперек спины. – Конечно, я всегда рядом, - тихо сказал он, вздохнув. – Только вот теперь я не понимаю, как мы будем жить. - То есть? - Веснушка любит тебя, ты любишь его… мм… - блондин поджал губы, прищурившись, - и меня, конечно же. Но… это как-то… - альфа качнул головой. Мидория внимательно наблюдал за ними из-за большого камня, переводя взгляд с одного на другого. У него уже затекли ноги: сидеть на корточках было страшно неудобно. Но в другой позе он рисковал быть замеченным, приходилось терпеть. Шото ничего не ответил, наверное, задумавшись. Он стоял около минуты, а после вдруг подпрыгнул к Бакугоу, целуя его в губы и притягивая к себе. У омеги от неожиданности ёкнуло сердце, он дернулся, замерев. «Ой-ой-ой… а стоит ли мне смотреть, как они целуются? Ну это уже вообще не хорошо!» - Эй-эй, ты от вопроса-то не увиливай, - усмехнулся Кацуки, оттянув Тодороки от себя. Но тот вновь ничего не сказал, притягивая мужа к себе. Он заскользил ладонью по его груди, плавно спускаясь на твердый пресс, а затем ниже, в штаны, что блондин только успел надеть. Изуку испуганно сглотнул, чувствуя, что щеки алеют. Шото странно заулыбался, начиная плавно двигать рукой. Бакугоу прикрыл глаза, недовольно цокнув языком. - Заче-ем? – протянул он хрипло. – Сейчас не лучший момент, - заметил альфа. - А, по-моему, как раз лучший. Там столько народу, а здесь… только ты и я, - Тодороки быстро чмокнул Кацуки в губы и тут же присел на корточки, стягивая с мужа штаны. Бакугоу усмехнулся, глядя на него сверху-вниз. Он покачал головой, наверное, призывая Шото прекратить. Но тот не остановился, усмехаясь. - Ну зачем?.. - Я тебя не понимаю, - Тодороки обхватил смело рукой пенис Кацуки около основания, - чего ты отказываешься? Или скажешь, что я не умею делать это приятно? – пошлым голосом спросил он. - А-а-о! – Бакугоу недовольно топнул ногой, - что за провокационные вопросы? - Пф, - Шото усмехнулся, медленно начиная двигать пальцами вперед-назад вдоль ствола. Блондин прикрыл глаза, удовлетворенно что-то замычав. Он положил ладонь Тодороки на голову, покусывая отчего-то губы. Тот несколько секунд просто двигал рукой, внимательно наблюдая за выражением лица мужа, а после осторожно коснулся губами головки члена, медленно захватывая его в рот. - У-ух, - Кацуки шумно выдохнул, резко сжав мягкие волосы Шото в своей руке, - ну зачем, - повторил он сладко. Тодороки не ответил, ритмично двигая головой. Он протянул свободную руку и взял Бакугоу за запястье, переплетая их пальцы. Это было по-своему мило, Изуку, наверное, посчитал бы так. Но он лишь в шоке выпучился на это, резко поднявшись, отойдя на два шага назад. Стало стыдно, щеки запылали огнем. Альфы наверняка разозлятся, если узнают, что он подглядывал за ними в такой момент. Да и Мидория чувствует себя почему-то очень странно, когда видит это. Что-то внизу живота разгорается, стягиваясь узлом. Становится жарко, к паху приливает кровь. Не ясно только отчего. «О-о, нет. Как бы страшно мне не было идти, я не хочу лицезреть то, чем они там будут заниматься!» - решительно подумал он, разворачиваясь на пятках и быстренько спускаясь вниз. Его сердце отчего-то стучало быстро-быстро, а мысли путались в голове. Изуку прокручивал подслушанный разговор и особо не смотрел под ноги, думая совсем о другом. Он пытался идти как можно быстрее: было страшно. Вдруг его заметят. Да и темно уже. «Кто знает, вдруг духи правда существуют и схватят меня!» - подумал Мидория, вспоминая недавние слова Бакугоу о душах усопших, которые помогают живым с того света. Или, напротив, мешают. Обычно такими сказками и байками пугают маленький детей, а не взрослых. И он вроде как уже взрослый, но ему тоже очень страшно. Изуку перепрыгнул через большой камень, не удачно приземляясь на песок. Тот вдруг поехал под его ногами, и омега, не удержав равновесия, упал, начиная съезжать вниз. - А-а-ай! – Мидория взмахнул руками, пытаясь схватиться за что-то, но вокруг были одни камни. Он больно ударился ногой о какой-то валун, поменял траекторию и кубарем начал катиться куда-то вниз. С координацией у Изуку всегда было не очень. Тем более в такой местности. Особенно после того, как он узнал, что его чувства с Шото взаимны! Сердце застучало быстрее, в глаза попала пыль. Омега стукнулся многими местами о выступающие острые камни, пока наконец не шмякнулся с силой на большой плоский камень. - Пф-э, пф-э, - Мидория начал кашлять и трясти головой, пытаясь прийти в себя. В висках пульсировало, а сердце испуганно стучало. «Ох, и зачем надо было так высоко лезть! Дураки мы, ей-богу!» - в гневе подумал он, обессиленно ложась и пытаясь отдышаться. Минут через пять, когда Изуку чуть оклемался, он понял, что свалился на отвесный склон. Слезть вниз не представляется возможным: до ближайшего камня метра три. А вверх карабкаться слишком страшно: большой риск упасть. «И что делать?» - омега сел, отряхиваясь. Он медленно поднялся, чувствуя, что сердце вновь начинает биться быстро-быстро. Мидория постарался не нервничать, медленно вдыхая и выдыхая. «Так, всё хорошо, сейчас я что-нибудь придумаю!» - подумал он решительно, осматриваясь в поисках чего-нибудь. Корней дерева, веток, может ещё чего. Но нет. «Внизу река… можно было бы разбежаться и прыгнуть, - Изуку усмехнулся, - ага, конечно. А если не допрыгну? Да и кто знает, что там на дне! И высоко… метров пять, страшно, - он шумно вздохнул. – И поток у реки быстрый, меня сметет! Учитывая, что я плаваю хуже некуда», - омега покачал головой, поглаживая себя по животу. Вокруг было тихо. Очень тихо. Лишь где-то вдали, где был разбит лагерь, слышался шум, наверное, люди опять нашли повод повеселиться. Там же виднелся свет костров. «А я здесь один. В холоде, голоде и тьме! - Мидория сглотнул, стало страшно. – Так, нет. Шото и Кацуки близко, они меня заметят и помогут! Надо только их не проворонить!» Омега начал вглядываться во тьму, ища дорожку, по которой они поднимались. По ней же предположительно альфы должны спускаться. Но ничего видно не было. - Кацуки-и-и! – он громко закричал, аж подпрыгивая на месте. Конечно же, никто не отозвался. «Интересно, они там ещё долго? Кто ж их знает, вдруг они там ещё целый час пробудут! И что же делать? Я не могу беспрерывно целый час орать». - Шото-о! – Изуку обессиленно вздохнул, страх постепенно начал подступать к горлу. «Так, главное – не паниковать, - подумал Мидория, собираясь с мыслями. – А-а, да как можно не паниковать! А если со мной случится тоже, что с Кацуки? Меня забудут и уедут! Только в отличие от него я сам отсюда не выберусь и никого не догоню. Умру от голода и холода!» Омега сел на корточки, чувствуя, что в горле образуется ком, который невозможно сглотнуть. Раньше в такие ситуации он никогда не попадал. По таким вот местам он вообще не ходил никогда. И даже в городе его постоянно сопровождала стража, готовая в случае чего драться или оказывать первую помощь. А тут… он совсем один. «И всё же они странные люди. Толком никакой иерархии, каждый сам за себя. Я вот не могу сам себя защитить, что мне делать? Умереть? Даже если выберусь сейчас, то подобного рода ситуации будут случаться постоянно. Вспоминая хотя бы то недоизнасилование. А после и то, как я заблудился в лесу. И почему я такой слабенький? Спорю, Кацуки и Шото считают меня жутко проблемным…» - Изуку вздохнул, чувствуя, что сейчас заплачет от безысходности. Ему это всё не нравилось. Все эти переезды. Он просто не приспособлен к такой жизни. Наверняка в будущем опять будет падать в обмороки! «Наверное, матушка была права. Надо было придумать хоть что-нибудь, чтобы сбежать. Пусть это и позор семье, всё равно. Может быть какой-нибудь другой омега смог бы здесь выжить. Но не я…» - Мидория всхлипнул, поджав губы. Обидно, очень обидно. - Кацуки-и! - вновь громко закричал он. В ответ лишь тишина. - Шото-о! - повторяет омега попытку. И вновь молчание. Навевает страх, тоску, одиночество. Кричи, не кричи, а что толку? Нет никакой гарантии, что его услышат. А если уж услышат, то как отсюда достанут? - Кацуки-и! Шото-о! Кто-нибудь! - Изуку поднимается, утирая рукавом слезы. «Нужно сделать хоть что-то. Просто так никто не придет, духи, как говорит Кацуки, не помогут мне», - решительно подумал он. - Кацуки-и! Шото-о! Кто-нибудь! Помогите! - Мидория кричит, срывая голос, но что-то внутри подсказывает ему, что никто не услышит его. «Так или иначе они обязательно заметят мое исчезновение и будут меня искать! - пытается успокоить себя омега. - Надеюсь. Нет-нет, нельзя сомневаться! Они точно меня не бросят!» - Помогите!