Говорят, семь счастливое число

      Я уже как полчаса стояла перед дверью в кабинет отца и всё никак не решалась зайти.       Сегодня был выходной. Единственный наш выходной в академии «Амбрелла»… И я подумала, что смогу отпроситься ненадолго, прогуляться по городу.       Хотелось также успеть заранее присмотреть каждому из семьи подарок, ведь совсем скоро наступит Рождество. Пускай мы его никогда не праздновали, но хотелось хотя бы на секундочку ощутить эту атмосферу безграничного счастья и веселья. Почувствовать, каково это, быть обычной, заурядной семьей. Готовить вместе ужин, ссориться из-за уборки комнат.       Нервно вдохнув и сжав дрожащую руку в кулак, я тихо постучала.       — Войдите, — донеслось глухое и немного раздражённое из кабинета.       Робко открыла дверь и прошла внутрь.       Благодаря тому, что кабинет находился в солнечной части особняка, комната всегда оставалась светлой, но при этом была обставлена без излишеств. Все вещи в ней были исключительно для работы или научных исследований. Зайди сюда кто без разрешения — обязательно получил бы наказание, и кто знает, как далеко бы зашёл старший Харгривз. Снова выматывал бы ребят тренировками? Лишил бы единственного выходного или ещё чего?       — Номер Семь? Почему ты здесь? — сэр Реджинальд отложил очередную статью и, сцепив руки в замок, выжидающе уставился на меня.       — Я? В общем, тут такое дело… — все слова мигом покинули меня. Почему-то при виде сурового отца, мне было трудно сформулировать свою мысль. Я понуро опустила голову, рассматривая лаковые носки своей обуви.       Сэр Реджинальд мгновенно потерял терпение. Протирая свой идеально чистый монокль, он нетерпеливо заметил:       — Ну же. Говори. У меня не так много времени.       — Поскольку сегодня наш выходной, я хотела бы спросить разрешения пойти в город, — выпалила на одном дыхании и с надеждой уставилась в стеклянные глаза собеседника.       Показалось, что он ожидал чего-то более важного. Этот разговор не стоил его потраченного времени?       — Хорошо, — в голосе прорезались стальные нотки, — но, чтобы к ужину была дома. Дисциплина превыше всего.       Больше он не взглянул на меня. Его внимание поглотили какие-то образцы и отчёт по ним от Грейс. Мне оставалось лишь скупо поблагодарить его и пулей выскочить за дверь.       «Да, ты сделала это!»       — Надо же, не прошло и полвека: ты всё же осмелилась к нему зайти, — выскочив за поворот, я наткнулась на Пятого, который лениво опирался спиной на одну из многочисленных картин нашего особняка.       — Осторожнее. Отец тебя убьёт, если узнает, что ты испортил величайшее искусство его любимого художника.       Я решила пропустить мимо ушей его слова на свой счёт и перевести тему.       — Кстати, что ты здесь делаешь?       — Да так, ничего важного, — он вдруг повернул голову в конец коридора и громко крикнул: — Э-й, Диего, ты проиграл. Я же говорил, что ей понадобится больше, чем четверть часа, на то, чтобы осмелиться к нему зайти.       Что? Они поспорили? Я кинула уничтожающий взгляд на номер Пять, а он, как ни в чём не бывало, слащаво улыбнулся и добавил:       — Ну-ну, не злись. Ну, хочешь, можешь попытаться Лютера побить. Он то поставил на целый час. Видишь, как сильно верит в тебя.       Довольное лицо Пятого начало меня изрядно подбешивать. Хотелось стереть в порошок его хорошее настроение и эту улыбку с лица. Значит так вот, да? Я им подарки, а они издеваются надо мной?       Будет тебе подарок Пятый. Ты только дождись. Я тебе такой презент сделаю, умрёшь от такого счастья.       Кажется, что-то такое отразилось на моём лице, так как брат сразу как-то весь подобрался и напрягся, следя за каждым моим движением.       Повезло же ему с силой. Я, конечно, могла бы попытаться использовать эффект неожиданности, но, боюсь, что благодаря тренировкам, он уже готов к чему угодно, в отличие от меня. Да и не стоило рисковать, находясь в непосредственной близости от надсмотрщика. Мне оставалось лишь молча проглотить обиду и зашагать прочь.       Почему я? Говорят, семь — счастливое число, но судя по мне, всё это чья-то глупая шутка или наивная выдумка для таких же дурочек, как я.       Под грустный поток мыслей я успела подняться в свою комнату и переодеться. Захватив пальто, решила напоследок заглянуть к маме и предупредить её, что ухожу.       — Будь осторожна и скорее возвращайся, — Грейс мило улыбнулась, на мгновение отвлекаясь от готовки. — А когда вернёшься, тебя будут ждать горячий чай и твое любимое печенье. С клубничным джемом.       Вот с кем-кем, а с мамой нам безумно повезло. Она единственная, кто заботился о нас искренне и безвозмездно.       Именно она обрабатывала мои сбитые в кровь коленки после неудачных игр или успокаивала, слушая слёзы и стенания из-за очередных неосторожных слов братьев. Несмотря на то, что она робот, она единственная в семье, кто оставался с большим сердцем и открытой душой. Ей нечего было скрывать.       — Ваня? — мама приблизилась к кухонному столу, чтобы взять ложку сахара для своего блюда и заметила, что я все еще осталась стоять возле нее. — Ты не уходишь?       — Да, то есть, нет. Уже иду.       Спустя пару мгновений я оказалась за пределами дома, а впереди замаячили высокие и острые шпили домов и местных магазинов. Свобода и беззаботность. Мне всегда было интересно, как бы я жила, если бы сэр Реджинальд Харгривз не удочерил меня. Была бы я более счастливой? Сейчас я часто чувствовала себя не в своей тарелке.       Наш дом находился на окраине, так как для нашего воспитания и подготовки была необходима большая территория. Да и лишние глаза были нам ни к чему. Из-за этих факторов мы редко покидали особняк, к нам редко кто мог заявиться и, соответственно, как таких друзей у нас никогда не было.       Благодаря текстам на заказ, мне удалось накопить небольшую сумму, и первым делом я решила зайти за подарком Эллисон. Я давно заметила, что ей нравятся красивые вещи, а, соответственно, кулон или браслет будут как нельзя кстати. Миссис Вайли встретила меня вполне дружелюбно и даже была готова отдать ещё и пару серёжек по скидке, для полного комплекта, но я благоразумно отказалась. Всё же средств у меня не так много, а подарков нужно было купить ещё как минимум четыре, остальным братьям. Да, на этот раз я в серьёз решила ничего не дарить Пятому. Да и вообще, захочет, перенесется куда ему угодно будет и возьмёт все, что захочет. Вместо него потрачу деньги на какую-то кухонную утварь для мамы. Она всегда ей радуется.       Следующим решила купить подарок Диего. Подсунуть ему ножи было бы слишком очевидно и банально, поэтому решила порадовать его бунтарский норов парой качественных защитных гловелеттов, дабы он меньше травмировал свои руки, пока учится управлять своей силой.       Побегав по нескольким магазинам и выбрав лучшие перчатки, я изрядно устала и запыхалась. Всё же зима — это явно не моё. Остановилась перевести дух возле первой попавшейся лавочки.       — Так-так-так, кто это тут у нас? — на горизонте показалась компания из изрядно подвыпивших ребят. Казалось бы, что они лишь на пару лет старше меня, но их состояние и преимущество в виде количества не на шутку меня напугали.       Я постаралась отойти от них как можно дальше и осмотреться на счёт вариантов отступления. Как назло, людей на улице практически не наблюдалось.       — Ребята, что вам нужно от меня? Мне не нужны проблемы, — несмотря на пакеты, я постаралась поднять руки в примирительном жесте и голосом их успокоить.       Ответом мне стали многообещающие ухмылки.       — Ну ты чего так сразу, давай с нами, выпьешь, — вступил в разговор сутулый дружок справа.       — Будет весело, — добавил второй, рыжий, с веснушками.       И наконец, тот, что заговорил со мной первым, по всему видимому их глава, сделал щедрое предложение:       — Обещаю, тебе понравится.       От его оскала и набора кривых, почти что чёрных зубов, мне стало совсем дурно. На улице заметно стемнело. Сколько вообще уже прошло времени, с момента моего ухода из дома?       — Простите, вы, кажется, не так меня поняли, — заговорила осторожно, но так, чтобы создать видимость уверенности и одновременно держать их на расстоянии. Получалось плохо, так как они зажимали меня в кольцо и сутулый, он же ходячий зомби, насмешливо ткнул в мое плечо. — Я приёмная дочь Харгривза. Меня зовут Ваня. Ваня Харгривз. Я из академии «Амбрелла». Слышали о такой?       Парни озадаченно переглянулись. Ещё бы, о нашей семье не слышал только ленивый, а благодаря определенным спецоперациям, нас теперь ещё и боялись. Все же силы, которые не подвластны обычным людям — это вам не шутки. Вот только я не предвидела одного, выдавая свою личность, того, что обо мне никто не знает. Ведь меня почти что не существует. Я призрак. Тень своих братьев и сестры. И сегодня это сыграло со мной злую шутку.       — Ты врёшь, — пересилив шок и включив наконец-то мозг, сдобренный алкоголем, прохрипел рыжий.       — Я знаю имя каждого из академии, в каждой газете на первой полосе светятся, — главарь подошёл ко мне в плотную и вздёрнул за подбородок, чтобы выдохнуть в губы: — И я более чем на сто процентов уверен, что имени «Ваня» там нет.       Противный запах спирта резко ударил в нос, и я поспешила отстраниться и прикрыть лицо:       — Я не вру. Отпустите!       Попыталась прорваться сквозь них к дороге, но была быстро и очень ловко отброшена назад сутулым. К темному и грязному переулку. Страх сковал всё тело. В голове набатом звучала только одна мысль: «Что же делать?» Вот только ответа на нее не было, а парни лениво, но неумолимо приближались, что лишь больше доводило до едва сдерживаемой истерики.       И в то мгновение, когда мне показалось, что уже всё, моя судьба предрешена, появился тот, кого я даже не мечтала здесь увидеть — номер Шесть.       В этот момент мне было плевать, почему и как он здесь оказался. Главное, я больше не была одна.       А вот мои недавние знакомые заметили Бена не сразу.       — Чего радуешься, ципа? Уже передумала убегать. И-к, — пошатывающееся тело едва удержалось на ногах.       — Хотелось бы посмотреть, кто тут ещё убегать будет, — раздалось грубое и одновременно родное за их спинами. — Отвалите от неё.       Спокойный и уверенный, Ужас стоял, сложив руки на груди. Его не пугало то, что их было больше. А вот они то, видимо, ещё не осознали, кто перед ними.       — Ты ещё кто такой? Иди куда шёл, — Кривозубик особо не испугался, наоборот, он чувствовал своё превосходство, ведь на его стороне были ещё два верных друга, Зомби и Рыжий, а, на стороне неожиданного защитника их жертвы — никого.       — Тебе же не нужны проблемы? — поддакнул сутулый.       Я за это время успела благоразумно подняться и отползти подальше, практически вжавшись в стену ближайшего здания.       Бен с тревогой посмотрел на меня, мысленно спрашивая, все ли в порядке. В ответ я успела лишь коротко махнуть головой, и вот тут то и началось…       — Э-й, я с тобой разговариваю, узкоглазый.       Главарь решил подать пример своим ближним и ломанулся со свирепым оскалом и кулаками на моего брата. Тот ловко увернулся от его удара. Второй попытался напасть, подкравшись из-за спины, но Бен одним точным движением сбил его с ног. Когда же в свете неполной луны вдруг сверкнуло лезвие, я испуганно крикнула:       — Осторожно. Сзади!       Номер Шесть резко дернулся в сторону, и нож вспорол ткань куртки в районе плеча. Из раны засочилась кровь.       Теперь, на миг, я усомнилась в способностях Бена и отцовских тренировках. Все же никто не уязвим. И осознание этого, напугало меня ещё больше. Сейчас из-за меня пострадал мой брат, а я даже сделать ничего не могу. Я совершенно бесполезная.       — Бен!       Но он уже и сам всё понял. Больше он медлить не стал и задействовал свою силу. Номер Шесть призвал пару смертоносных щупалец, которые в мгновение ока спеленали моих обидчиков, нанося мелкие царапины, но и этого хватило, чтобы они испугались.       — Это же Ужас! — прокричал один из них.       Я не увидела, кто именно, так как теперь от них меня отделяла высокая фигура Бена.       — Так это правда… — вырвалось шокированное, — вы из академии? Мы же не знали, — испуганные голоса срывались на жалкий писк.       — Знали или нет, какая разница? Что, в таком случае, напали бы на кого-то другого? А вы, я смотрю, бессмертные!       Щупальца туже обвились вокруг шей ребят. Казалось, вот-вот, ещё чуть-чуть, и они сломаются. И я видела, видела, что Бен вполне реально готов это сделать. Его спина была ровной, словно натянутая струна, а руки сжаты в кулаки. Он действительно очень злился.       Осторожно приблизившись к нему, я легонько тронула его за плечо, стараясь не задеть рану, и прошептала едва слышно:       — Не надо.       — Не надо? Да они едва тебя не изнасиловали или ещё Бог знает чего, и ты говоришь не надо? — номер Шесть слишком резко повернул голову и оказался непозволительно близко с моим лицом. — Да тебе повезло, что я за тобой следом увязался.       Его синие глаза, цвета грозового неба, от злости метали молнии, и это меня очень сильно удивило. Он волнуется за меня? Шёл следом?       Так, Ваня, стоп, сейчас не до этого, нужно решить, что делать с подонками.       Я внесла предложение:       — Сдадим их полиции?       — Заманчиво, но мне кажется, эти придурки ещё полностью не осознали свою вину. Ты так не считаешь? — Бен вернулся к контролю за шумной компанией. — Ну что, вас ещё не настигло раскаянье?       Ужас, благодаря щупальцам, перевернул каждого из юных злодеев вверх ногами и начал мотылять ими в разные стороны.       — А-а-а… Хватит, — кажется, инстинкт самосохранения у них все же есть.       Главный, как бы странно это не звучало, истерил больше всех:       — Мы больше так не будем. Честно. Только не надо в полицию. Это последний раз.       И только сутулый Зомби хранил молчание. Что ж, похвальная выдержка.       За время их стенаний, Бен успел немного остыть и, в конце концов, скрыл свои щупальца, напоследок припечатав парней задницами к земле.       — Если подобное повторится, я размажу ваши органы по всей улице. Мама родная вас точно не узнает, даже судмедэксперт вряд ли возьмётся что-то тут собирать. Вам все ясно?       — Да-а…       — Ясно.       Оглядываясь, потирая ушибы и все ещё не веря в собственное счастье, пьяная компания поспешила унести ноги. Оно и правильно, а то могли совсем без них остаться.       Наконец, я смогла немного успокоиться и перевести дух, устало прислонившись к стене. Ноги всё ещё било мелкой дрожью.       — Ты как, нормально?       Он подошёл и тронул меня за руку, осматривая на предмет повреждений.       — Нормально, но, твоя рана.       Я попыталась взглянуть на правую руку, чтобы оценить размер нанесенного ранения, но Ужас аккуратно меня оттолкнул.       — Ерунда. Это царапина. Нам пора идти, или сэр Реджинальд оставит нас всех без завтрака всю следующую неделю. От ребят нам тогда влетит не меньше, — Бен отобрал мои пакеты и аккуратно взял за руку, интересуясь: — Что это вообще? Зачем ты пошла сегодня в город?       Если честно, мне не очень хотелось отвечать на этот вопрос, но поскольку он буквально спас мою жизнь, учитывая нож у одного из придурков, это было меньшее, что я могла сделать.       — Это подарки. На Рождество. — не забыла довольно добавить: — Но Пятый уже проштрафился и останется без него.       Представив его недовольное лицо, я ещё больше расхохоталась. На фоне всего произошедшего это было действительно смешно. Меня чуть не изнасиловали, Бена едва не убили, а я думаю, как выбешу Пятого. И вдруг, в этот момент, я резко полетела назад, впечатываясь всем телом в номер Шесть. Он резко остановился и дёрнул меня на себя. Я испуганно замерла.       — А мне ты уже купила подарок? — Бен обнял меня из-за спины, положив голову на плечо.       Я нервно сглотнула. Было очень волнительно и непривычно находится совсем рядом с ним вот так. Вплотную. Спиной.       — Ещё нет, — едва выдавила из себя, со страхом и предвкушением ожидая дальнейшего развития событий.       Моего уха коснулось теплое дыхание, и я услышала фразу, после которой всё моё тело пробило током:       — Тогда у меня уже есть желание. Поцелуй.       Вот так просто. Без пауз и ожиданий. Но почему от этого всё внутри только ещё больше сжалось в тугой узел?       Он ничего не делал. Просто стоял и аккуратно обнимал, и я прекрасно понимала, что, захоти я отстраниться, он тут же отпустит меня и сделает вид, будто этого разговора никогда и не было. Но я не хочу, чтобы всё вот так вот заканчивалось.       Я осторожно повернулась в кольце его рук и заглянула в глаза. В них был страх и желание. Страх, что вот, еще мгновение, и я как всегда спрячусь. Убегу в свой мирок. И он был прав, я спрячусь, но только после этого…       Я медленно поднялась на носочки и звонко чмокнула его в щеку. Его абсолютно обескураженное выражение лица и отвисшая челюсть стоили риска, но самое время убегать, пока кое-кто не осознал, что его одурачили.       И я быстро побежала чавкая по лужам, разбрызгивая по сторонам снег в перемешку с грязью, и при всем этом совершенно глупо улыбаясь. Бен продолжал стоять на том же месте, сжимая пару подарочных пакетов, но, когда я на секундочку обернулась, мне удалось заметить его аналогичную глупую улыбку.       Нагнал он меня уже почти возле самих высоких ворот академии, и, прежде чем мы зашли внутрь, обронил короткое и самонадеянное:       — Это не считается.