Говорят, семь счастливое число

      От резкого перепада температуры меня кинуло в жар, едва я переступила порог дома. Возможно, здесь виновато было не только тепло, но в здравом уме я себе в этом никогда не признаюсь.       Бен зашёл сразу после меня, и только сейчас я вспомнила, что так и не отобрала у него пакеты. До пяти часов оставалось всего ничего, а это означало, что самое время бежать сломя голову в свою комнату.       — Скоро обед, нужно переодеться, — я аккуратно высвободила из его рук злосчастные подарки и, стараясь не смотреть на него, пробурчала: — Твоя рана, нужно её обработать, но если сэр Реджинальд увидит нас вместе, то всё сразу поймёт. Прости.       Развернувшись, я помчалась по ступенькам наверх, в свою комнату, и неожиданно столкнулась в пролёте с Клаусом. На секунду, мне показалось, что это отец, и я едва не закричала.       — Ваня? — кажется, он был удивлён не меньше. — Что с тобой стряслось?       Сеанс внимательно меня осмотрел, от чего я поежилась. Я ведь не успею к ужину.       Моё настроение упало ещё больше: — Спроси у своих новых знакомых.       Под знакомыми я подразумевала призраков, которых никто кроме него не мог видеть.       Дверь моей комнаты захлопнулась с оглушительным звоном, от чего в ушах ещё недолго шумело, но я не обращала на это внимания. Трясущимися руками сдёрнула с себя мокрую и грязную одежду и отбросила её в угол, затем быстро умылась и переоделась в платье. Наконец, приведя себя в более менее нормальный вид и поборов желание заглянуть к Бену, спустилась в гостиную.       Я немного опоздала, но, благодаря Пого, этого никто не заметил.       Напротив меня оказался Диего, который пытливо вглядывался в моё лицо. Решила его абсолютно игнорировать, да и вообще, эта рыба такая вкусная. Пальчики оближешь.       — Как прошёл ваш выходной? Надеюсь, вы не потратили его зря? — между прочим решил спросить глава академии, методично намазывая тост джемом.       Никто не спешил ему отвечать. Выходной был нашим личным временем, которым мы могли распоряжаться как нам угодно, но особо поощрялись образовательные занятия. Наконец, голос подал Лютер:       — Я тренировался в зале несколько часов. Мои показатели стали намного лучше, даже Пого заметил это.       Номер Один был очень горд и счастлив похвастаться своими успехами перед сэром Реджинальдом. Элисон ободрительно ему улыбнулась, остальные же предпочли ухмыльнуться или тихонько фыркнуть, что не осталось незамеченным.       — Ну, а ты, номер Два? Чем занимался?       — Метал ножи. В стену комнаты, — Диего уверенно и нахально глянул на Лютера. — Поскольку зал был занят, мне пришлось немного пострадать, но, как говорится, все для старшего брата.       Бьюсь об заклад, не будь тут взрослых, он бы ему ещё и шутливый поклон отвесил, а так просто светился ярче новенькой монетки. Заметив, что его особо никто не поддерживает, он акцентировал внимание на Ужасе.       — Отец, ты лучше спроси, где был номер Шесть. Я его весь день не видел, а вы?       Клаус, который сидел по левую руку от разговорившегося ябеды, тронул незаметно того за руку с желанием остановить. Но, как говорится, если Кракена начало нести, то его уже ничто не остановит. Разве что катком в асфальт закатать, и то не факт. Закономерно: сильный, но немного глупенький.       — Что? — шикнул, глянув исподлобья на Сеанс. — Вам разве не интересно. Пятый?       — Предпочитаю занимать свой мозг чем-то более существенным, чем семейные разборки, — заявил скучающе, поглощая овощной салат. — Соль не подашь?       При этом всём я чувствовала себя максимально неуютно. Бросила мимолётный взгляд на Бена. Он сидел слева от меня и практически вплотную с отцом, который как раз решил посмотреть на меня. От такой неожиданности я подавилась и судорожно закашлялась, быстро прикрывшись салфеткой.       Едва я успела оправиться, мама, которая в это время разливала всем сок, решила поинтересоваться:       — Ваня? Как прошла твоя прогулка?       — Продуктивно, — ответила уклончиво. Я не умела врать, поэтому нужно было как-то выкручиваться из того, что есть.       Больше, до конца трапезы, никто не проронил ни слова. Все были погружены в свои мысли, а мне не терпелось уже поскорее сбежать от таких едких разговоров. Возможно, это была наша защитная реакция, на постоянный стресс, ведь кроме своих сил и странного происхождения, мы были обычными подростками и нам было просто необходимо проявить себя. Выплеснуть куда-то эмоции, но всё это было слишком тяжело принимать.       Мои мысли крутились вокруг Бена. Нравился ли он мне? Очень. Но может ли у нас быть будущее? Пока он часть академии «Амбрелла»? Вряд ли.       Я хотела всё обсудить с ним, чтобы знать наверняка, что это не чья-то глупая шутка. Он ведь не мог сделать этого на спор? Я ведь не могла так сильно ошибиться? Бабочки в животе предпочли испуганно замереть, едва трепыхая крылышками, словно говоря: «Мы здесь есть, но не спецы в этих делах.»       — Что-то вы сегодня какие-то вялые. Не забудьте, завтра тренировка в восемь утра. Вы должны всегда быть готовы к непредвиденным ситуациям, — теперь, поскольку время ужина закончилось, сэр Реджинальд расхаживал вокруг стола. Он внимательно следил за каждым нашим движением.       Создавалось впечатление: дёрнись — тебя прихлопнут как муху.       — Хотя, почему бы не начать тренировку сегодня. Номер Три? Будь так добра.       Сестра вздрогнула и уронила вилку со стола.       — Я? Но, на ком? На них? — кивком головы она указала на нашу сторону.       — Что? Почему нет. Будет полезный опыт для обоих. Вы должны понимать, с чем имеете дело и как действует ваша сила, — привычный металлический голос разрезал воздух. — Смелее.       Элисон обвела каждого из нас внимательным взглядом, и, когда она задержала его на мне, мне показалось, что я вот-вот рухну в обморок. Кровь застыла в жилах. А если она сейчас спросит что-то о Бене? Это будет катастрофа.       — Ваня, до меня дошёл слух… — сестра очень осторожно подбирала слова и наконец озвучила, — что ты рассказала о своих покупках.       Слова полились из моего рта рекой, складываясь в сложные предложения. Противостоять этому было просто невозможно. Сколько не пытайся остановиться, всё это пустая трата сил.       — Я купила гловелетты для Диего, чтобы он меньше травмировался, и венчики для мамы, так как старые пора заменить, — закончив, я судорожно выдохнула и буквально осела на стуле. Из меня выжали последние соки, при этом все старались на меня не смотреть, за что им огромное спасибо. Не очень приятно быть подопытной мышкой, особенно когда тебя разглядывает восемь пар глаз. Пого не в счёт.       — Завтра в восемь. Советую всем лечь пораньше.       Мистер Харгривз покинул гостиную первым, не удосужившись объяснить, зачем всё это нужно было.       Я продержалась ровно десять секунд, прежде чем выпалить:       — Почему я? Зачем ты это сделала?       — Прости, но если бы я не сделала этого сама, то он бы приказал мне. И тогда это уже был бы конкретный вопрос, — Элисон нависла над столом. — Ты этого хотела? Сама виновата. И да, у тебя пятно грязи, вот тут.       Она ткнула себя в место на грани шеи и подбородка. Я поспешила вытереть лицо. На пальцах осталась засохшая земля. Чёрт, похоже она права. В спешке, я не успела нормально привести себя в порядок.       Клаус присвистнул с таким видом, словно в его голове только сейчас сложился определенный пазл.       — Кажется, кое-кто только что соврал отцу, — Пятый, сидевший до этого рядом со мной, переместился на стол, чтобы смотреть мне в глаза.       Я не выдержала столь пытливого взгляда и буркнула, смотря куда-то за его ухо:       — Я не врала, вопрос был о подарках. И если тебе интересно, тебя в моём списке хорошего поведения нет.       — Ауч, ты ранила меня в самое сердце, — в своей ироничной манере номер Пять изобразил попадание в район груди.       — Блин, а здесь интереснее, чем в кино, — Сеанс подался вперёд, поднимая чашку с соком и салютуя в пустоту. — Бен, не присоединишься?       Ужас, который сидел до этого тише воды, ниже травы молча поднялся из-за стола. Только сейчас я заметила бледность его лица. С ним точно всё впорядке.       Лютер решил взять право главенства на себя:       — Ну все, ребята, отец сказал, завтра рано с утра тренировка, а это означает, что нам лучше разойтись.       — Как скажешь, папочка, — Клаус поднялся первым и скрылся в темноте дома.       — С превеликим удовольствием, — номер Два сбалансирован в руке нож, который вытащил из кармана брюк и точным броском всадил его в косяк двери.       Мама недовольно заметила:       — Это очень дорогое дерево. Сэр Реджинальд не оценит.       В конце концов, ещё немного поругавшись, мы постепенно разошлись по комнатам. Пятый моментально перенесся к себе, шагнув в портал. Я завистливо вздохнула. Ему то не нужно было подниматься по широкой лестнице.       Уже в комнате я облегчённо выдохнула. Сумасшедший день был позади. О нём напоминала лишь груда грязных вещей в углу, которую я поспешила тщательно застирать и развесить на спинке кровати.       Сон не шёл. Комната Бена была через одну от моей, и я рискнула постучаться к нему, при этом убедившись, что в коридоре никого нет. По идее в этот момент мама убирает со стола и позже пойдет на зарядку, Пого занят на улице, а отец, как и всегда, засел в своём кабинете.       Дверь отворилась почти моментально, и, немного подвинув удивленного Бена, я проскользнула внутрь.       «И что ему сказать? Зря я пришла. Импульсивные решения — абсолютно точно моё негативное качество.»       — Ваня? — номер Шесть наконец перестал напоминать статую и подал голос. — Что ты здесь делаешь?       Действительно, что?       — Я решила узнать, как твоя рана? Ты обработал её? — в последний момент справилась с желанием протянуть руку и самой убедиться, что всё в порядке.       — Да, все нормально, — между нами повисло неловкое молчание. — Клаус помог мне. У него еще остались бинты и мазь, ну, с того случая… Ты знаешь.       Бен имел ввиду ту ситуацию, когда отец запер нашего брата в склепе, чтобы таким образом развивать его способности. Это было ужасно. От страха номер Четыре споткнулся неудачно о камень и расчесал в кровь локти. Даже после этого Реджинальд не выпустил его.       — Тогда всё становится понятно, — я задумчиво прошлась по комнате, но, наткнувшись на непонимающий взгляд собеседника, пояснила: — Во время ужина Клаус пытался заткнуть Диего. А уж после замечания Эллисон, думаю, он всё понял.       Бен ненадолго задумался.       — Может быть…       Фраза так и осталась незаконченной, ведь дверь за моей спиной резко распахнулась, и я уже успела помолиться за наши души, но, к нашей общей радости, это оказался всего лишь Клаус. Как говорится, помяни…       — О-о, голубки, а я тут зашел узнать, как поживает наш номер Шесть и заодно избавиться от криков старой бабки, — Сеанс прислонился к двери, не спеша закрывать её и состроил щенячьи глазки.       — Клаус, какого черта? Заходи давай, увидят же, — отозвался раздражённо Бен и втащил брата за руку в комнату.       Я целесообразно присела в углу комнаты, словно меня тут и нет.       — Да всё-всё, ладно вам, — состояние Клауса оставляло желать лучшего. Кажется, его действительно уже изрядно измотали вечно преследующие мёртвые.       Он пришёл не из-за заботы, по крайней мере не только из-за неё. Брат не хотел оставаться в одиночестве, ведь каждая минута, проведенная один на один со своей силой, превращалась для него в вечность, пусть он в этом никогда и не признается.       — Клаус, ты впорядке? — тихо подала голос из дальнего кресла.       Парень тряхнул головой.       — Да всё зашибись, — аккуратно ступая добрался до мятой кровати и плюхнулся на неё. — Лучше расскажите мне, чего это вы в гляделки за ужином играете, точно как Лютер с Эллисон.       — Мы не… — попытался что-то возразить Ужас, активно изображая руками несогласие.       Я охотно его поддержала:       — Это не то, что ты думаешь.       Если бы мы были актёрами, а Клаус принимал у нас пробы, мы бы абсолютно точно с треском провалились. Надо ли говорить, что у нашего судьи вдруг азартно заблестели глазки, а невинная улыбка так и кричала: «Дети мои, сейчас будет нечто».       Я с подозрением уставилась на Четвёртого, но разгадать, что именно должно произойти, мне не удалось. Как и Бену.       — Клаус, сейчас не время, — не выдержав взгляда брата, он выдал: — Нам ещё самим нужно разобраться. Понять, что между нами.       — Я вас умоляю, — Сеанс ловко вскочил со своего места и, прихватив за руку меня, подошёл к владельцу комнаты, в которой мы устроили шум. — Ты нравишься ей. Она нравится тебе. В чём проблема?       Он соединил наши ладони вместе и, отойдя на пару шагов, выжидающе уставился.       Я долго гипнотизировала взглядом переплетенные пальцы, пытаясь понять свои чувства. Нравилось ли мне стоять вот так рядом и держать его за руку? Да. Хотела ли я поцеловать его? По-настоящему, в губы? Очень.       Останавливал страх быть пойманной и отчитанной отцом. Ведь, также нельзя.       Посмотрев в глаза Бену, прочитала в них схожие мысли.       — Ой, ну ребята, чего стоим, кого ждём? — в весёлой манере проговорил Клаус и добавил неожиданное: — Кстати, у меня тут в недавних знакомых появилась бывшая работница ЗАГСа. Ну я так, ни на что не намекаю.       Я опешила, а Бен, видимо, попытавшись ухватиться хотя бы за что-то, уточнил:       — Бывшая?       — Ну да, там своя история, поехала за яблоками, и тут ей на встречу злой мужик, которому она недавно свадьбу устраивала. Слово за слово… Ну и труп.       Номер Четыре рассказывал очень легко о чьей-то смерти. Для него это было, что-то вроде завтрака. Для всех этот человек умер, а для него перешёл на новый уровень.       — Так вот, ближе к делу, я же, как её верный ученик, вот уже три дня слушающий её болтовню, кажется, имею право проводить реестр.       — Реестр чего? — быть умной — значит вовремя прикинуться тупой.       — Ваня, чего-чего, брака, конечно же, не стой столбом.       Кажется, у нашего брата окончательно поехала крыша, об этом я поделилась с Беном, который уверенно закивал. Брак? Ну и шутки у Клауса.       Как оказалось позже, никто и не думал шутить. Сеанс откопал в одном из шкафчиков бинты и принялся отрезать небольшие ленты. Соорудив что-то похожее на два кольца, он со счастливой улыбкой нацепил их на наши пальцы.       — Так-с, что там ещё нужно для официальной части? — Клаус замельтешил по комнате, спрашивая пустоту. Похоже, та ему отвечала, так как он провозгласил, всплеснув в ладоши: — Точно, согласия. Ну вы же согласны, да? Пропустим это. Перейдём сразу к клятвам.       — Клаус, тебе не кажется это чересчур? — рискнул всё же возразить ошарашенный столь быстрым развитием событий номер Шесть.       Я же тихо фыркнула, поправляя импровизированное кольцо. Если Клаус что-то задумал, его уже не остановить.       — Э-й, ещё спасибо мне скажите, — гордо задрал голову наш регистратор. — Свидетели-и, ну, запоминайте, это та же работница ЗАГСа, Ванесса Милтон, и наш старый садовник, Валески.       Смирившись со своей участью, Ужас уже более миролюбиво протянул:       — Свидетели призраки. Оригинально.       — Зато больше никто не сможет похвастаться такой свадьбой, — весело добавила я, всё еще представляя происходящее нелепым спектаклем.       — Объявляю вас мужем и женой. Прошу скрепить ваш союз поцелуем.       — Клаус! — возмутилась.       — Отвернись, — бросил Бен и накрыл мои губы быстрым поцелуем.       Я успела только зажмуриться. Кажется, кто-то играл не по правилам.       — Вот теперь считается, — новоиспеченный муж решил напомнить о сегодняшнем желании.       — Почему чьи-то мечты сбываются, так еще и с лихвой, а мои нет, — буркнула, пряча глаза и пунцовое от неловкости и всей ситуации в целом лицо.       Всю атмосферу нарушил тот же Клаус, трусливо сбежав со словами:       — Эх, в будущем за мои добрые дела мне памятник поставят. Оставляю вас наедине.       Хотелось броситься за ним и удержать за руку. Страшно было оставаться с Шестым наедине. Да еще и после этой нелепой ситуации. Мы ведь так и не рассказали о своих чувствах. На душе сразу похолодело. Я не смотрела на Бена, только крутила белую ткань на пальце и потихоньку развязывала её. До момента, пока меня не остановили.       Бен аккуратно удержал мою руку и поднял голову так, чтобы я смотрела на него.       — Ваня?       — Бен? — моментально передразнила в ответ.       Это была моя защитная реакция. Чтобы ни в коем случае не выдать себя. Своих эмоций. Того, что вот ещё чуть-чуть, и он засмеется, а я разревусь от досады и буду плакать всю ночь напролёт от боли.       — Для меня это всё было по-настоящему, — парень тяжело сглотнул и выпалил на одном дыхании: — Ты мне очень нравишься.       Мне показалось, что я оглохла. Он правда сказал, то что сказал?       Заметив шок на моём лице, он более уверенно повторил:       — Ты нравишься мне, Ваня.       Это была последняя капля. Где-то на задворках затрепыхались страхи: страх, внушённый Реджинальдом, страх, что нас сейчас заметят, спалят. Страх, что я ослышалась или мне показалось, но силой воли я заставила их исчезнуть.       Я ничего не сказала. Ведь я не умею говорить о чувствах, но, вместо тысячи слов, я вложила всю свою душу в один робкий и одновременно смелый поцелуй. Настоящий.       Позже мы перебрались к окну и долго смотрели на звёзды, не говоря ни слова. Столько событий за один день… С ума сойти можно. Нужно время, чтобы осознать, что это всё не сон.       Я часто поглядывала украдкой на Бена, и он не мог этого не заметить:       — Это правда, прекрати волноваться и ложись спать.       — Мне нужно идти к себе.       Пускай мы открылись друг другу сегодня, но правил дома никто не отменял. Лютер с Эллисон уже долгое время скрываются от отца и теперь, кажется, пришёл наш с Беном черёд.       Не знаю, о чём думал перед сном номер Шесть, но мои мысли крутились исключительно вокруг него. Вокруг нас. И нашего счастливого будущего. Говорят, семь счастливое число. Так, заслужила же и я немного счастья?