Судьба

3.       Суббота — день, когда народу в дневную смену больше чем, обычно. На протяжении двух недель Даниэль не ставили работать по выходным, но так как ее испытательный срок прошел ее график выпал именно на выходные, где работать приходиться в два, а то и в три раза больше.       Даниэль никогда не опаздывала на работу, и приходила как минимум за 30 минут до начала смены, так как ей надо было морально настроить себя к работе, да и в принципе она не любила никуда опаздывать. И в этот день Даниэль уже по обычаю пришла на работу за полчаса, привела себя в порядок, настроилась и пошла исполнять свои обязанности. Так как ее смена начинается в 7.30, то обычно до часов 10-11 утра не так много заходят гостей, едва бывает 2-3 человека, в эту субботу произошло так же. Пока небольшая плотность гостей, Даниэль предпочитает тратить время на прочтение книг. Но если в будни после 10 на гостей 4-5 становиться больше, то в выходные это число удваивается. И так Даниэль предстоит первый день работы в сверх для нее режиме.       Смена длиться до 4-х часов дня, но девушка уже к часу чувствовала, что ноги отваливаются и голову начинает сильно сдавливать напряжение и плюсом с каждым часом становиться все жарче, оттого состояние Даниэль становиться все хуже. Но она не должна показывать свою усталость гостям, поэтому сквозь боль она улыбается, как можно быстро передвигается от столика к столику и всеми силами пытается скрыть свое утомление. Прежде никогда Даниэль так сильно не уставала как сегодня. «Надо было все же нормально позавтракать», — пронеслось в голове у девушки.       Рабочий день близится к концу, остается всего час до конца и можно спокойно пойти домой и полежать часок-два до тренировки. Хорошо, что в последний час девушка, которая обслуживала всех за барной стойкой, предложила Даниэль поменяться, чему Даниэль была очень благодарна.       Не успев занять свое новое рабочее место, как в бар заходит мужчина, от которого Даниэль не могла оторвать глаз. Хотя не только она была немного в культурном шоке от него. Трудно было не смотреть на человека, который в 25-ти градусную жару одет в черный костюм тройку и фиолетовую рубашку, при этом не было ни малейшего намека на то, что ему хоть капельку жарко. Он был с весьма уверенным видом, немного даже надменным, но все равно по его лицу не считать ни одной эмоции. Даниэль впервые вида настолько без эмоционального или хорошо прячущего эмоции человека. — Один бурбон и позовите Камиллу, пожалуйста, — попросил молодой человек, сев за барную стойку.       Но Даниэль как будто не слышала, что он говорит, она все еще смотрела на него, не отводя взгляда, рассматривая каждую черту его лица. Из-за усталости она даже не задумывалась, что просто стоит и глядит в одну точку, точнее на одного человека. Даниэль пыталась разглядеть все, но остановилась на его глазах, которые были до такой степени карие, что зрачки почти не были видны, их можно было чуть-чуть разглядеть только, когда смотришь не отрываясь. — Все в порядке? — немного наклонив голову и опустив глаза, чтобы девушка оторвалась от его взгляда, спросил он только минуту спустя, дав ей насмотреться. — А, — выйдя из своего забвения, ошарашенно произнесла Даниэль, — да, прошу прощения, голова, что-то перестала работать, — отводя взгляд и немного посмеиваясь, продолжала она, — можете повторить заказ? — Один бурбон и позовите Камиллу, пожалуйста, — повторил он слово в слово. На нем по-прежнему не читалось ни эмоции. Даниэль не понимала зол он на нее за такое поведение или наоборот ему понравилось. Но пока она знала одно, что больше тупить нельзя. — Минуточку, — подав гостю стакан бурбона, сказала Даниэль и пошла к Камилле в кабинет.       «Так стоп, Камиллу? Похоже, он с ней знаком, если точно знает, что он сейчас здесь. Господи, как неудобно затупить перед знакомым Камиллы. А что если он расскажет ей? А если он позвал ее из-за меня?». Мысли девушки не давали ей покою на протяжении всего пути. Даниэль всегда преследовала тревожность, с которой она борется чуть ли не всю жизнь. Вот и сейчас она начинает проступать.       Девушка подошла к кабинету Камиллы, где дверь уже была открыта и видела, что ее начальница разговаривает с кем-то по телефону, сидя лицом к окну и тем самым спиной к двери. Тут же Даниэль заметила как на оконную раму села ворона, которая стала осматривать все помещение и не ступившая ни шагу назад, ни вперед, а просто наблюдавшей за происходящим в кабинете. Но, что самое странное — Камилла ни разу не посмотрела на птицу, как будто ее видела только Даниэль. «Камилла, наверное, слишком занята разговором» — подумала девушка, пыталась найти хоть какое-то оправдание. Даниэль уже поднесла свой кулак к дверной коробке, собираясь постучать, но остановилась, чтобы послушать разговор. — Давид, я уже объяснила, что к концу месяца у моего бара не будет никаких финансовых затруднений и мне не придется продавать его.       Камилла говорила непривычным для Даниэль голосом. Он был грубый, немного на повышенных тонах и мелькали нотки неуверенности. Даниэль никогда не слышала, чтобы Камилла с кем-то так разговаривала, но к Даниэль вернулась совесть, она не стала дальше подслушивать разговор и постучала. Камилла, немного дернувшись, повернулась к девушке. — Подожди секундочку, — сказала Камилла в телефон, а затем, опустив его, обращалась уже к Даниэль — ты что-то хотела? — Камилла, в баре Вас хочет видеть один молодой человек, — неуверенно мявшись в дверном проеме, пробормотала Даниэль. — Он не представился?       У Даниэль почему-то только сейчас промелькнула мысль о том, что она не спросила кто этот человек. «Она и так, по всей видимости, не в настроении, а тут я еще начинаю заедать на каждом шагу. Поскорей бы эта смена закончилась». — Нет, — осторожно произнесла Даниэль, но решила добавить, — но он выглядит довольно странно. — В каком смысле? — немного встревоженно сказала Камилла. — Он один в классический костюм тройку, а на лице не видно, что ему хоть капельку жарко, — девушка уже жалела, что сказала то, но решила не останавливаться, — я никогда не замечала людей, которые одеваются подобным образом в обеденное время. — Что ж, Майколсоны умеют удивлять, — хоть и несколько секунд назад Камилла было явно не в настроении, однако слова Даниэль заставили ее губы изогнуться в улыбке, — передай Элайдже, что я через 2 минуты подойду.       Камилла вернулась к своему собеседнику по ту сторону мобильника, а Даниэль ответила кивком и удалилась.       «Значит, его зовут Элайджа. Мне кажется или я однажды слышала это имя? Ой, да, даже, если и слышала, не хочу сейчас думать и вспоминать. Хочу просто дожить эту смену без косяков», немного пустилась в раздумья Даниэль, пока шла за барную стойку. — Она будет через 2 минуты.       На эти слова мужчина просто посмотрел на девушку и сделал кивок, который был очень быстрым и без амплитудным, от чего могло показаться, что он вообще не делал никаких движений.       «До чего же он странный». Даниэль еще никак не могла к нему привыкнуть, он казался ей таким загадочным, что хотелось залезть в его голову и узнать о чем он думает, чего желает, что вообще делает в этом мире с таким «разнообразием» эмоций. Он казался ей до чертиков знакомым, но ноющая головная боль не давала ей вспомнить, где она его видела и видела ли, быть может похожий образ являлся ей во сне и сейчас мозг просто пытается вспомнить не вспоминаемое, не существующие.       Хоть девушка и не поняла, почему он кажется таким знакомым, она как и в ту ночь в клубе пыталась краем глаза смотреть на него. Но не только глаза были одержимы им. Как бы это ни было странно, ее пленил его запах. Она всеми органами обоняния ощущала его аромат, который чуть не сносил ей голову. Он был не резким, а довольно плавными волнами распространяющемся по помещению, он был сладким, но в меру, от него не хотелось съесть кусочек торта или шоколадку. Где-то в глубокой памяти Даниэль хранился этот аромат. Она лишь однажды слышала его, и он настолько в печатался, что девушка сразу почувствовала что-то знакомое. И тут Даниэль не выдержала: — Мы нигде не могли встретиться? — она повернулась в его сторону, но глазами только на миг взглянула на него, а потом смотрела в пол. Для нее самой это было неожиданно, что она заговорила с незнакомцем, но желание узнать, кто он зудело в ее голове.       Мужчина не спешил с ответом. Он посмотрел на уставшую Даниэль, медленно окинул ее взглядом сверху вниз и сказал: — Если учесть то, что я запоминаю всех людей, которых хоть раз видел, то нет.       «Это значит, виделись или нет? Так, если «нет», значит, не виделись, да? Да! Божечки-кошечки, почему нельзя ответить нормально, а не загадками».       Элайджа продолжил пить бурбон маленькими глотками, не замечая никого вокруг. В то время как Даниэль начала прибираться за барной стойкой, чтобы передать бар другой смене в чистом виде. — Любите русскую классику? — мужчина повернул голову в сторону Даниэль, когда она перекладывала свою книгу. — А вы читали? — в голосе девушку читалось небольшое восхищение. — «Любовь должна быть трагедией. Величайшей тайной в мире! Никакие жизненные удобства, расчеты и компромиссы не должны её касаться» — он с такой легкостью и непринужденностью процитировал строчки из повести А.И. Куприна «Гранатовый браслет».       На секунду Даниэль подумала, что ей почудилось, что уши ее обманывают, но Элайджа взаправду сказал это на русском языке. Но почему ее это заставило не охать и восхищаться тем, что хоть кто-то в этом городе знает русский, а принять вызов. — «Любовь у людей приняла такие пошлые формы и снизошла просто до какого-то житейского удобства, до маленького развлечения», — со всей гордостью ответила на чистом русском Даниэль и была довольно собой и тем, что заставила мужчину показать хотя бы одну эмоцию — сдержанную улыбку с небольшим смешком. — Вы придерживаетесь этой точки зрения? — кажется, Элайдже хотелось узнать мнение девушки, но уже на более привычном ему языке. — Честно говоря, я никакой не придерживаюсь, — она сделала паузу, но видела, что собеседник хочет от нее продолжения, — возможно, ваша цитата больше похожа на то, какой любовь должна быть, скажем, недостижимый идеалом, но согласитесь, что под нынешние реалии отлично вписывается вторая цитата?       Он немного прищурился и уже, будто хотел вступить в диспут, но лишь ответил вопросом на вопрос: — А вам когда-нибудь доводилось испытывать это чувство? — Нет, — твердо ответила девушка, но почему-то она захотела добавить, — по-настоящему она может быть только взаимной, все остальное — фикция и игра гормонов. — Не думаю, что вы настолько глупы, чтобы так узко мыслить, — Элайджа не раздумывая произнес эти слова и допил содержимое стакана.       Даниэль уже готовилась произнести пламенную речь, но тут из-за спины появилась Камилла. — Простите, получилось больше 2-х минут, — по Камилле видно, что она пыталась нарисовать на своем лице непринужденность и стереть какое-то переживание, — Даниэль, твоя мена почти закончилась, можешь уже идти собираться, я тут все доделаю.       Наверное, девушка была только счастлива это услышать, но и немного приходила в заведенном состоянии спора, который хотела довести до конца. От чего расстроившись, пошла в раздевалку, но при этом, не отказав себе в последний раз посмотреть на мужчину, который сделал тоже самое и проводил ее взглядом, пока она полностью не скрылась в дверном проеме.       «Ты же понимаешь, что сейчас только что произошло? И как ты себя после этого чувствуешь? Не сгорела со стыда? Зачем ты вообще полезла в это? Кому что хотела доказать? И когда ты себя такой самоуверенной почувствовала?».       Даниэль все время переодевания задавала себе разные вопросы и сама пыталась на них ответить, хоть иногда не находила на них ответов. Она — девушка, которая никогда никому не пыталась рассказать свою точку зрения, как вдруг решила поспорить с незнакомым ей человеком.       «Так все, успокоились! Разве это плохо? Плохо говорить то, что думаешь? Это — ты, это твои мысли и слова, хватит из-за этого загоняться».       Если бы кто-то сейчас прочитал ее мысли, то сразу бы вызвал санитаров. Но именно так она успокаивала себя и свои мысли каждый раз, когда выходила из зоны комфорта. На этом всплеске эмоций у Даниэль даже перестала болеть голова, а тело как будто забыло про усталость, но как только она начала успокаиваться, все возвращалось на круги своя.       Когда девушка уже прошла несколько метров в сторону дома, она поняла, что забыла за барной стойкой книгу и решила, что будет лучше за ней вернуться. Сделав один поворот на 180 градусов, Даниэль почувствовала резкий порыв ветра, а открыв глаза, увидела перед собой Элайджу с ее книгой в левой руке. — Вы забыли, — он хотел ей отдать, но как только она коснулась книги, он сделал движение рукой назад, — и все же, почему именно эта книга? — Люблю перечитать, что-то легкое на работе, — раз уж он хочет поиграть, пусть ведет игру, Даниэль и так сегодня загнала себя, поэтому ей уже наплевать, что будет, — и люблю знать, что закончиться все не хэппи эндом.       Девушка хотела съязвить, но вышло совсем не так, она как будто оправдывалась перед мамой за плохое поведение.       «Быть смелой дерзкой это явно не твое» — подумала про себя Даниэль. — У каждого свое понятие хэппи энда, — ответил Элайджа и от дал книгу. — А для вас… — пока девушка убирала книгу с свой черный-шоппер, разукрашенный в эмблемы разных фандомов, она хотела все же задать ему вопрос и услышать хоть какой-то ответ, но когда она подняла голову, то снова почувствовала на свой коже резкий ветер и никого рядом с собой, как будто, парень просто растворился в воздухе, оставив только на мгновение частички своего парфюма.       «Когда-нибудь я пойму что происходит, но как-нибудь в следующий раз».

***

      После тренировке, на выходе из спортивной арены Даниэль ждал Джош. — У меня некоторые думают, что я наняла личного телохранителя, — спускаясь по лестнице, подшучивала Даниэль. — Только мне за это не платят, — он не отставал от девушки в шутках.       Это единственный человек в городе, с которым Даниэль ощущала себя комфортно и могла, что угодно сказать, сделать и не чувствовать неловкость. И вот как обычно он провожал ее с вечерней тренировки до дома, и все это время делились произошедшим за день. — На самом деле, спасибо, что встретил, а то я не очень хотела ехать с Дэном, чтобы потом еще идти квартал до дома. — Ты так и не сказала ему где живешь? — Конечно, нет! Он еще та зануда, не хватало, чтобы кто попало знал, где мой дом. — Хах, ладно, буду тебя спасать от этого «зануды». Так, а как день на работе? — Я очень замоталась. Никогда еще так не уставала на смене как сегодня. — Много бегала по залу? — О да, а еще один парень меня немного сбил с толку… — Он был слишком красивый? — На самом деле он довольно симпатичный, но мы с ним вступили в небольшой диалог, а точнее небольшую дискуссию. Это выбило немного мою голову, точнее, выбило то, что я начала отвечать, а не промолчала в тряпочку. До сих пор думаю, что что-то не так сказала… — Может, стоит с ним встретиться? Он же не повел носом от тебя и не смотрел с отвращением? — Даниэль ответило мотком головой из стороны в сторону, — вот, а раз ты говоришь, что он еще и симпатичный, то попытка не пытка. — Ты включил Ларисочку Гузееву? — Что, прости? — Да так, русский юмор, не бери в голову. — А ты от темы не отходи. В общем, как зовут, знаешь? Может я его встречал. — Элайджа. — Это случайно … не… — Джош стал запинаться и медленнее идти, — это не такой весь ухоженный молодой человек в гладко выглаженном костюме? — Да, а что? — Даниэль, — Джош встал посреди улицы, — а ты вообще не помнишь тот наш первый поход в бар? — Я его и тогда смутно помнила, а сейчас вообще как корова языком слизала, а что? — Но ты наверняка должна помнить, что я тебе рассказывал с утра? — Про мое недержание? — Ну типа того. — Вот это я очень хотела забыть, но не получается вообще, — Даниэль со смешком ответила, но Джош вообще не улыбался. — Даниэль, как раз Элайджа был там, я тебе говорил…       Девушка сразу поняла о чем идет речь, от чего ее словарный запас сжался до одного слова: — Блядь.