Почти что "Аленький цветочек".

Прошло двадцать лет. Дракон вырос, превратившись в огромное животное, стал ещё безобразнее. Альбус Дамблдор навещал принца Драко на «Острове чудовищ» раз в месяц, питал его магией, чтобы сын Нарциссы Малфой не унывал и не одичал. Он научил его грамоте, древним рунам и удостоверился, что магия в Драконе-принце жива. Драко разговаривал с Чародеем ментальным способом. И в один из таких визитов старика Драко сказал, что ему нужны течные омеги, он стал взрослым и пришла пора спариваться с людьми, авось среди них найдётся тот самый — истинный. Надо сказать, что за эти двадцать лет на острове в стране «Терракотовые горы» сменился правитель. Родольфус Лестрейндж умер от драконьей оспы и герцогом был единодушно избран Джеймс Поттер. Альфа многоуважаемый с супругой Лили Эванс. У них уже был шестнадцатилетний сын Гарри, дочка Алина и родился недавно ещё один альфочка, которого назвали Эдвард. Дракон с «Острова чудовищ» как-то плавал в море и подплыл к «Терракотовым горам». В ту ночь герцог со своими людьми отправились ловить рыбу и морских гадов (морепродукты). Море их затянуло слишком далеко от родного острова, а после полуночи начался жуткий шторм. Ладьи герцога Поттера носило по волнам, люди почти были на волосок от смерти, но тут их спас Дракон. Он посадил Джеймса и его людей на свой хребет и перенес на остров «Терракотовые горы». Мысленно Дракон сказал герцогу: «Я буду сам в раз в неделю приносить в сети вам много рыбы и морских гадов, ваши ладьи более не поглотит море, но у меня условие, герцог…» — Какое? — спросил вслух Джеймс, а Дракон рыкнул, из чего Поттер понял, что каждые четыре года, 29 февраля, он сам должен привозить на «Остров чудовищ» течного и молодого омегу не старше 20 лет, но не младше 17. Можно двух или трех, но одного — обязательно. — Ты их убьёшь? — в ужасе спросил герцог и Дракон покачал головой отрицательно, изрыгнув пламя огня из отвратительной и перекошенной пасти. «Мне пришло время совокупляться, нужен омега. Я отпущу его сразу после окончания течки. Такое моё условие. Я ищу истинного омегу, герцог Поттер, — мысленно ответил Дракон. — Они уйдут не с пустыми руками, а с ларцом подарков. Это выгодно для них и для твоей страны. Если ты откажешь мне в этой малости, то я разрушу твой остров и камня на камне не оставлю. Ты обязан мне жизнью, как и твои люди». — Хорошо, я то согласен, — ответил Джеймс, — но если жители будут против? «Я уничтожу их тогда, — зарычал Дракон. — Эти омеги ничего не потеряют, кроме своей девственности. Они покинут «Остров чудовищ» богатыми, на всю жизнь обеспеченными. Неделю провести со мной не трудно, я ведь не зверь, хоть и нахожусь в облике дракона». — Но кто ты? — поинтересовался герцог. «Человек я! Злая ведьма сделала это со мной. Чары и проклятье спадут, если я найду истинную свою пару, и если омега полюбит меня таким, какой я есть, — снова зарычал Дракон. — Если глупые людишки не согласны отдавать мне своих детей-омег, тогда ты привези ко мне своего сына, своего первенца». — 29 февраля у нас через месяц? Хорошо, думаю, ради спасения страны мы сделаем это, — кивнул Джеймс Поттер, а Дракон взлетел в грозовое небо. Уже днем несколько тон рыбы в сетях Дракон прибил к берегу «Терракотовых гор». Рыба всякая, осьминоги, крабы, креветки и мидии, ракушки и морские водоросли. Такого изобилия островитяне не видали никогда. В ближайшую субботу на совещании была передана просьба Дракона с «Острова чудовищ» и его угрозы. — Мы не отдадим Дракону наших детей! — кричали одни. — А сколько золота он даст? — интересовались другие. — Он ведь не сожрет наших омежек? — перекрикивали третьи. — Нет! — громко ответил герцог Поттер. — Омеги покинут остров через неделю, но нужны только течные омеги и только девственники. Награда большая, вашим семьям более не придётся батрачить, а раз в неделю рыба будет на острове бесплатная, бери — не хочу. Да и остров наш Дракон защитит. Проголосовало 60% «за», а 30 — «против», остальные воздержались. Джеймс вечером поделился новостями в семье. Гарри, сын Поттера-старшего, задумался. Он от природы был любознательным омежкой, поэтому и ответил отцу сразу: — Отправь меня, отец! — Ты ещё мал, тебе всего шестнадцать исполнилось летом, — возразил герцог. — Да и до течки ещё далеко. — Если никто не поедет, я готов спасти весь остров, отец! — воскликнул мальчик. — Так не терпится почувствовать член альфы в себе? Я могу выдать тебя замуж за любого красивого альфу здесь или в королевстве «Семиречье», зачем тебе Дракон, сынок? — Джеймс, прекрати, ты не на своей работе отчитываешь подчиненных, — возмутилась Лили. — Гарри всего лишь мальчик — ребёнок, а ты так строг к нему. — Потому и строг, Лили, что он — мой сын, — ответил Джеймс. — Гарри и мой сын тоже и я не позволю кричать на него! — не унималась миссис Поттер. Через месяц, 29 февраля, первым течным омегой оказался сын владельца мясной лавки. Молодой, 18 лет омега. У него как раз на рассвете началась течка, сейчас омегу подготовили к поездке: сменные вещи, таблетки против зачатия, обезболивающие зелья и мазь. — Эмиль, ничего не бойся, не переживай, — напутствовал парня отец. — семь дней неловкости и позора, и ларец с драгоценностями твой, тебе и внукам твоим ещё достанется. Омегу высадили из ладьи, а у причала его уже поджидал эльф. Он живо взял юношу за руку и они исчезли. — Я думал, что чудовище сам явится за ним, а тут эльф безродный оказался, у меня собаки породистее этого домовика, — пробурчал владелец мясной лавки. — Ты думай не об эльфе, Лука, а о сыне, — возразил герцог Поттер, — мальчику предстоит многое пережить за эти дни. Но мы оставим мужчин плыть до острова «Терракотовые горы» и перенесемся к принцу Драко. Хозяин острова не сразу появился перед Эмилем. Сначала феи приготовили парня в ванной, искупали в душистой пенистой воде, осмотрели его и убедились, что омега девственный, убрали с его тела растительность, накормили и дали выпить напиток. От него Эмиль почувствовал сильное желание познать альфу, тело раскрылось, но сознание было сонным. Его завели в пещеру. В углу парень увидел костёр, на земле были растелены меха и одеяло. Его уложили и Эмиль почти уснул, когда почувствовал, как что-то скользкое пронырнуло в его истекающий анус. Парня поставили на колени и нагнули в спине. «Не пальцы — факт, на коготь тоже не похоже». А потом его пронзила кратковременная боль и в тело вошел член Дракона. Горячий, большой, заполняющий и распирающий. Само чудище расплывалось перед глазами сонного Эмиля, но тело горело желанием. Дракон рыкнул и начал трахать его неистово и мощно, рыча на всю пещеру и оглушая омегу. Парень не был как бревно, подмахивал вяло, не смотря на течность. Он не хотел Дракона и ему было противно это совокупление. Сквозь сон Эмиль повторял: «Только деньги и скорее домой». У Дракона набух узел и он несколько часов держал на коленях парня, сцеживая в него свою страсть. А после Дракон ощутил, что омега зачал. После он вышел из пещеры, чтобы поохотиться, а Эмиль уснул. Проспав десять часов, мальчик проснулся и феи снова подготовили его к ночи с Драконом, накормили и напоили. Так в течение пяти дней Эмиль подставлял свой зад и почти не видел Дракона, за исключением мощного члена, который не выпускал глубины парня от заката до рассвета, то есть с 18 часов до 6 утра. В этом омеге Драко не почувствовал своего истинного, хотя тело мальчишки было идеальным. На шестой день за Эмилем приехал отец, и тот-же эльф передал его из своих рук в руки Луки. Вернувшись домой, мясник немедленно повел сына к доктору, где омеге сделали аборт, но зато Эмиль стал очень богатым женихом, а на вопрос: как оно было, отвечал неизменно, что он спал и самого дракона не видел. Это было истинной правдой. Три года пролетели быстро, а на четвёртый снова понадобился омега. Течных на этот раз оказалось двое: сын лесничего и сын герцога Поттера — Гарри. Джеймс не хотел отпускать парня, которому исполнилось двадцать лет. Стройный, красивый, немного смугловатый с прекрасными изумрудными глазами. — Ты не поедешь! — кричал Джеймс. — Поедет Дункан. Он все выдержит, а ты у меня совсем ещё мальчишка. — Мне двадцать лет, отец, а в этом возрасте омеги выходят замуж, а некоторые уже становятся родителями. Моя течка задержалась на два года. И ещё, отец, разве твой сын — трус, или не я ли должен быть примером для других? Что скажут люди, когда узнают, что ты не отпустил меня, зато с лёгкостью пожертвовал сыном лесничего. Хорош правитель страны. Не ты ли учил меня поступать по-совести? Я поеду и ты, и мама прекрасно знаете, что я не отступлю. Лили ахала и охала, а Джеймс выкурил за день пачку сигарет, когда все же дал согласие на поездку сына на «Остров чудовищ».