Почти что "Аленький цветочек".

В пещере Дракон положил Гарри на пуховые одеяла, и своими зубами снял с извивающегося тела ненужные тряпки. Зверь рыкнул, послав сноп огня из пасти на светильники, что стояли по четырём сторонам пещеры, и они вспыхнули, освящая помещение. Вход в пещеру феи закрыли, чтобы ничто не помешало Хозяину острова и его гостю. Лулу, правда, залетела с пузырьком зелья для сына герцога Джеймса Поттера, но Гарри стиснул зубы, не желая пить дурман-зелье. — Убирайся, иначе я не ручаюсь за себя! — проговорил через силу парень и услышал мысленный голос Дракона. Он тихо рычал сначала, а потом брюнет разобрал слова: «Мальчик, тебе надо выпить зелье, иначе твоё тело не сможет принять меня, а я не хочу разорвать тебя или сделать калекой. Обещаю, Гарри, что это только раз, в следующее наше соитием ты не станешь пить дурман-зелье». — Я хочу видеть тебя, Дракон… Ах, как же все тело болит… Хочу видеть твои глаза, чувствовать тебя каждой клеткой своего тела, ведь это — мой первый раз. Хочу почувствовать, как ты заполнишь меня собой. Пожалуйста… Ах, горит все тело. Прошу… Зверь принялся облизывать всего парня. Раздвоенный язык ласкал Гарри, вылизывал гладкий пах и член. Аромат смазки сводил с ума Дракона, он глухо рычал, пока ласкал, а потом перевернул на живот, уже еле соображающего Поттера, и принялся за спину, ягодицы и сладкий анус. Да, этот омега был девственный, от него пахло чистой, не покрытой ароматной смазкой, которая обильно вытекала из ануса прямо на язык Дракона. Язык проник в тело парня и начал вылизывать простату. Гарри закричал и кончил, но легче почти не стало, он хотел большего. Поттер тяжело дышал насаживаясь на язык зверя и выл в голос, а Дракон пил влагу, сочащуюся и не мог насытится. Он трахал своим языком мальчишку, и снова довел Гарри до оргазма. Член самого Дракона стал большим и твердым, он хотел омегу до безумия так сильно, что судорога проходила по всему чешуйчатому панцирю зверя. «Гарри, я не могу больше, мальчик мой сладкий, очень хочу тебя, но ты должен выпить зелье», — услышал сын герцога Джеймса мысленный голос Дракона. — Возьми меня, Дракон, возьми! — закричал парень и снова кончил от языка Дракона, который ласкал внутри Гарри. «Посмотри на меня, потрогай, я большой и непременно разорву тебя всего, малыш. Так нельзя, Гарри!» — снова произнес зверь и Поттер, в полубезумном состоянии, с диким желанием перевернулся на спину и увидел действительно крупный член Дракона. Он на коленях пополз к нему, глядя в желто-алые очи зверя, подлез под него и попробовал взять в рот головку, она заполнила весь рот, а принц Малфой зарычал и задрожал, останавливая себя через силу, чтобы не сделать в горло желанный толчок, иначе мальчик задохнется. Зверь глянул на фею Лулу и та кивнула, поняв, что хотел сказать её Хозяин. Дракон вышел изо рта Поттера и верная Лулу влила в горло мальчика дурман-зелье. — Дракон! — захрипел Гарри, едва не захлебнувшись оным зельем. — Ты обманул меня? Лукавый пернатый гад! Рептилия! — Он заколотил по груди и животу зверя своими кулаками, но что для жёсткой брони из чешуи значат человеческие кулаки? Но вот сознание Гарри начало уплывать, а тело загорелось огнём сильного желания. Анус стал мягким и податливым, произошло обезболивание. Смазка обильнее потекла из омежьей дырочки. Дракон перевернул парня на живот, подхватил крыльями и плавно вошел в готовый анус. Поттер вскрикнул и повернул голову, насколько мог назад, пьяно нахмурился. — Я хочу видеть тебя, гадёныш чешуйчатый, живо голову ко мне, Дракон! Драко протянул шею, чтобы глаза парня видели взгляд и часть морды зверя. Парень руками обнял за шею Дракона и наклонил его ещё ниже к себе. — Ты так прекрасен, что я схожу с ума. С октября месяца хочу тебя, как увидел на пристани, — пьяно и заплетаясь языком, произнес Поттер. — Мечтал, как буду пить эмоции на твоём… на твоей морде, когда ты начнешь двигаться во мне. Почему ты все ещё не двигаешься? Ммм, морда чешуйчатая? Вредный ты, противный. Всё-же тебе удалось обвести меня вокруг пальца. А эта твоя Лулу… Р-р-р! «Привыкни ко мне, малыш, у нас четыре ночи впереди, мы успеем насладиться», — услышал брюнет мысленный голос Дракона. — Семь… — ещё более пьяно ответил Гарри и облизнул чешую на шее Дракона. — Отец приедет в воскресенье за мной. Я тебя выпорю, когда ты… Двигайся же, я изнемогаю, Дракон бесчувственый. — И Дракон сделал пробный толчок. — Ах… — всхлипнул омега и прижался губами к шее зверя. — Ещё… Возьми меня, Дракон. Мой альфа, давай же, как в моих снах и мечтах. Заполни… собой… Поттер почти спал, но его тело отвечало на толчки зверя, он сладко сжимал Дракона в себе и стонал в полудреме, а Драко уже брал его так, как хотел. Узел образовался в матке омеги и Гарри от этого заплакал, заскулил во сне: — Кончи в меня, Дракон, не выходи … «Узел не спадет часа три, мой сладкий, — мысленно ответил Дракон. Он сокращался, долбясь узлом в стенки матки, отчего Поттер кончал сжимая собой член зверя. — Полюби меня по-настоящему, Гарри, и я стану человеком». После трех часов они снова занялись сексом, вернее, верховодил Малфой. Теперь уже Дракон взял мальчика лицом к лицу и просто упивался наслаждением Гарри, пока тот дремал, но отвечал на толчки Дракона в себе, обнимал за шею и сладко кричал. Одного Драко не мог поцеловать своего омегу, который во сне просил об этом, открывая рот и облизывая губы, зато он дышал в рот мальчику, вылизывал его рот и губы и своим языком, упивался его дыханием. Он знал, что снится сейчас Поттеру, и в его сне они занимаются любовью. «Ах, если бы это была и правда любовь!» — подумал Дракон. Он навсегда влюбился в парня, но сын герцога Джеймса... Зачем ему такая тварь, как Дракон? На рассвете, когда пробили часы семь раз, Гарри окончательно провалился в сон, прошептав в пасть Драко за секунду до: — Я люблю тебя, мой Дракон! «Неужели это так? — встрепенулся принц Малфой. — Надо завтра выяснить, когда дурман-зелье прекратит свое действие». Дракон лег так, что своими крыльями закрыл всего парня. Обычно он после соития уходил от других омег, а тут остался и согревал мальчишку своим дыханием. Проснулись они к полудню. Первым это сделал Гарри. Увидев довольную морду Дракона, он вспомнил все, что ночью произошло, а также то, что фея Лулу с чешуйчатым гадом напоили его против воли дурман-зельем. Ну, мстя Поттера будет страшна. Он хотел встать, да не тут-то было: во-первых, он весь лежал в объятиях Дракона, а во-вторых, спину жутко прострелило, а анус просто разрывало. — Монстр! — завопил Гарри и начал колашматить по морде животному. — Просыпайся, живо! Принц Малфой проснулся и прижал мальчишку к себе, мысленно спросив, в чем дело? — Во-первых, я ничего не помню из прошлой ночи, Дракон, а ведь это была моя первая ночь с альфой. Во-вторых, спина моя отваливается, как и анус, он болит и горит. Давай, лечи меня, чешуйчатая рептилия, я ведь не хочу весь день провалятся в пещере, а желаю погулять и покататься на тебе. «Мой хороший омега, — ответил Драко, — я все исправлю сейчас. — Он перевернул парня на живот осторожно, и принялся вылизывать анус Гарри. — Слюна Дракона обладает заживляющим свойством и обезболивающим. Сейчас, малыш, я помогу». Он действительно залечил всю задницу Гарри, а также синяки, царапины от крыльев и когтей, хоть он, вроде, старался очень-очень быть осторожным, но они были по всему телу омеги. Ласки языком зашли далеко — до минета, и Поттер кончил на язык Дракону с криком наслаждения. — Ты прощен, но я все ещё немного злюсь на тебя, — сказал брюнет, когда эльфы перестелили им одеяло и меховую подстилку, так как Гарри за ночь много раз кончил и все намокло, пропиталось спермой и течкой. — Обещай, что сегодня мы займемся сексом без дурман-зелья? Да, давайте сюда колбаски и побольше яиц, а то ваш Хозяин сегодня всего меня опустошил. Я дико голоден, — нахмурился нарочито грозно брюнет, и приказал подать завтрак. Дракон положил голову на колени парня и тот погладил пальцами по его ветвистым рогам. — Сегодня ты покатаешь меня по острову и мы полетаем над морем, а еще расскажешь, как прошла ночь, потому что из-за одной вредной феи я ничего не запомнил. «Я покажу тебе, Гарри, как все было», — ответил Драко, подаваясь мордой пальчикам омеги. После завтрака. Дракон посадил Поттера на спину, и они взвились в небо, полетев к морю. Гарри обнял зверя за шею и комментировал: — Красота какая, посмотри, вон русалки плавают на перегонки с дельфинами, стайки рыб видно. Красотища! Полетели к королевству «Семиречье?» «Мне нельзя туда, пока я под чарами проклятья», — ответил Драко. Полетав с час, они вернулись на «Остров чудовищ». Гарри сполз на землю с крыла Дракона и пошёл вдоль аллеи, зверь зашагал рядом. И тут они увидели яблоню. На ней расцвели бутоны и Поттер взобрался не высоко, на метра полтора от земли. — Моё тело снова хочет моего альфу, Дракон, — произнес он. — Возьми меня здесь, лицом… к лицу. Зверь подошел и склонился над парнем. «Я прикрою тебя, опусти штаны, ты достаточно готов с ночи», — ответил Драко. Он закрыл мальчишку крыльями, позволил Поттеру обнять себя за шею. Гарри почувствовал крупную головку у своего ануса. — Ох, какой ты. Да, я хочу тебя, Дракон, тебя одного, не медли, — попросил брюнет и Драко вошел, глядя в красивые колдовские омуты глаз любимого мальчика. — Да! — вскрикнул Поттер, когда зверь вошел. — Возьми меня глубоко, я хочу тебя. Да, вот так! Ещё! Ещё! Гарри закрыл глаза от восторга, упивался толчками в себе, а потом открыл рот и попросил: — Поцелуй меня, Дракон! Я хочу попробовать глубину твоего рта, хочу пить нектар твоей любви. Зверь склонился к парню и горячо задышал в его рот, но Гарри подался вперёд и… столкнулся с языком зверя. Он распахнул глаза и обнял крепче за шею животное. — Ничего, мой альфа, мы все преодолеем вместе… Ох, да… Ещё! Твой узел, он набухает во мне снова? Значит, я не зачал вчера? «Малыш, не все получается с первого раза, мой сладкий, попробуем сейчас», — ответил Драко и до самых яиц вошел в матку омеге. — Ты не пометил меня ночью? Но почему? — поинтересовался Поттер, дотронувшись рукой до своей шеи. «Я не знал, могу ли, имею ли право на тебя, Гарри? Захочешь ли ты клыки Дракона на своем теле?» — Пометь меня сейчас, я хочу принадлежать только тебе одному, хочу родить тебе малышей и стать твоим мужем. Давай же, укуси меня, любовь моя. «Если я укушу, ты станешь моим навеки, Гарри Джеймс Поттер, и назад пути не будет». — Да, я не хочу назад. Я знаю, что ты — человек и мы добьемся того, чтобы чары ведьмы спали. Я хочу тебя в любом обличие, но в человеческом мы могли бы целоваться. И Драко укусил Поттера в загривок, впуская свой секрет через слюну. Гарри от силы альфы кончил моментально. — Пометь все моё тело, любимый! — довольно прошептал омега, содрогаясь в оргазменных судодорогах. «Не называй меня так без сердечного желания, Гарри. Сейчас ты находишься в некой эйфории секса, твоё тело требует любви и страсти, оно открыто к принятию семени альфы. Повтори эти слова после течки». — Да хоть сейчас, хоть в воскресенье, но я повторю их, чешуйчатый ты непробиваемый. Я хочу тебя с октября месяца, когда увидел впервые. Все сны были о тебе, я приехал сюда сам, вопреки воле родителей, и ты говоришь мне о гормонах омеги? Слушай, а может, это ты меня не любишь, а хочешь трахать все новых и новых омег? Неверный чешуйчатый негодяй! Вот значит, как? «Тихо, малыш, мой узел порвет всю твою матку, если ты начнёшь брыкаться. Успокойся, или я скручу тебя, Гарри. Твои гормоны из-за течки нестабильны. Осторожнее». — Только ради ребёнка, которого я хочу, а не ради… ради тебя. Ммм, новая волна оргазма подступает. Дракон… О… как горячо ты заполняешь меня. Ещё... «Давай, мой хороший, кончи, — попросил Драко и лизнул парня в лоб. — Сейчас». И Гарри кончил с громким криком. Дракон обнимал его до тех пор и не выходил из тела омеги, пока тот не пришёл в себя. После дневного секса, Драко на спине принес парня в свой дворец и эльфы с феями уложили Гарри спать на нормальную кровать. А Дракон пошёл к ручью напиться воды, как вдруг в отражении на голове не увидел рогов и из пасти больше не торчали чудовищные клыки, на лапах пропали скрюченные когти. Неужели, проклятье ослабевает? Гарри проснулся вечером и феи повели его помыться в ванную, где Поттер вдоволь полежал в ароматной воде. Ужинать один он отказался, тем более, что прилив течки снова приближался. — Накройте нам на летней террасе, я хочу встретить закат солнца с моим Драконом. — Хозяин в саду беседует с приехавшим Северусом Снейпом, — ответила Лулу. — А почему ты мне сразу не доложила? Вот же вредная фея! Лулу, выговор тебе от меня! Давай, показывай дорогу, и может, я прощу тебя! Пока Гарри дошёл до сада, лекарь из «Терракотовых гор» уже трансгрессировал с «Острова чудовищ», зато Поттер сразу заметил различие между вчерашним, утренним и дневным обликом Дракона. У него от нахлынувших чувств навернулись слезы, и он подбежал, обнял зверя за шею. — Ты видел, что у тебя пропали рога, клыки и когти? Это ведь хороший знак? А чего наш лекарь приезжал к тебе? «Ну, он принимал роды у моей матери, и Северус мне — что второй отец…» — Погоди-ка, Дракон! Я слышал от отца, что лекарь принимал роды только у королевы Нарциссы Малфой. Неужели ты?.. «Я — Драко Люциус Малфой, малыш, и я — наследный принц королевства «Семиречья, — ответил зверь. — Моя родная тётка прокляла моих родителей и меня на смерть, но Верховный Чародей, Альбус Дамблдор, меня спас, как и моих родных. Они спят сейчас во дворце, охраняемые магией Чародея, но мне, пока не рассеется проклятие полностью, возвращаться домой нельзя. — Вот это дела! — воскликнул парень. — Я рад, что узнал так много о тебе. Пойдем, покажешь мне нашу первую ночь, когда я стал твоим, пока эльфы и феи накрывают нам на стол на летней террасе. Драко поднял на свой хребет Поттера, и понес его к «Омуту памяти», что служил заодно и фонтаном перед главным дворцом «Острова чудовищ». Зверь взял из своего головы серебристую нить воспоминаний и бросил её в фонтан. Гарри слез с Дракона и наклонился над «Омутом памяти». Он увидел всё и тело его снова задрожало от желания. Эмоции самого Гарри и зверя захватывали дух, а также поразительная нежность Дракона, переплетенная с огненной страстью. Поттер вынырнул из фонтана и вынул воспоминания из «Омута памяти» в свою ладонь. — Никки? — позвал он фею и та прилетела немедленно, поклонившись Хозяину острова. — Принеси мне стеклянный сосуд из-под зелья, чтобы крышка была винтовая. — И когда фея улетела, продолжил: — Я возьму это с собой в «Терракотовые горы», буду перессматривать воспоминания, буду думать о тебе, принц Драко. Я ведь могу называть тебя просто по имени? Дракон кивнул и приблизил свою морду к лицу парня, а Гарри поцеловал его в щеку, ну или в то место, где эта щека должна быть. Ужинали они на террасе. Эльфы приготовили мясное рагу, пасту с овощами и сыром. На десерт подали пирожные и самодельные конфеты из орехов, а также мороженое. — Вот мне интересно, какой ты на вид в облике человека, принц Драко? Лопаешь ты за пятерых, как я погляжу. Неужели, ты толстый, с пивным животом и заплывшим лицом? Представляю нас у свадебного алтаря. Вот я, а и ты… толстяк? Дракон легонько дал подзатыльник Поттеру своим крылом, а потом лизнул его губы своим языком, отчего Гарри застонал и буквально повис на шее зверя. — Драко, я так хочу поцеловать тебя, почувствовать вкус твоего рта. Мне так не хватает твоих поцелуев. «Я тоже хочу, Гарри, — ответил мысленно Дракон. — Я бы не переставая целовал тебя, если бы спали чары проклятья. Я бы унес на руках тебя во дворец и любил на шелковых простынях все ночи. Ты бы весь был зацелован мной, мой сладкий малыш». — Унеси меня в пещеру, принц Драко, я хочу тебя снова. Немедленно! — попросил брюнет и Дракон схватил парня своей пастью, но не больно и понес его в свою берлогу, где эльфы перестелили постель на песке и зажгли светильники масляные по углам пещеры. В полночь, когда часы начали бить двенадцать раз, Гарри в порыве нежности в их уже третий раз, обнял Дракона и закричал: — Как же сильно я люблю тебя, принц Драко. Умоляю, любимый, стань человеком! Внезапно тело Дракона задрожало, кости затрещали, он весь засиял серебристыми искрами и через минуту Поттер увидел парня рядом с собой. Белокурый, серебристо-серые глаза его смотрели с любовью на сына герцога Джеймса. Стройное тело, высокий, длинные волосы до лопаток и изящные пальцы музыканта. Поттер заплакал, глядя на принца «Семиречья». Он потянулся к своим вещам и вынул зеркало. — О, боги! — произнес Гарри. — Как же ты прекрасен, Драко! Я люблю тебя ещё сильнее. Посмотри на себя в зеркало, принц. Малфой вскрикнул, увидев свое отражение, потом обнял парня, уложил его на постель и принялся целовать. Они, наконец-то, дорвались до поцелуев. Гарри выгибался в его руках, произнося непрестанно имя Драко, и пил, не мог никак напиться дыханием и поцелуями принца «Семиречья», а тот заклинанием уменьшил вход в анус парня, разработанный для члена Дракона. Блондин все тело Поттера зацеловал, оставил засосы и укусы, а также снова пометил грудь и шею своими метками альфы. — Ты ведь навсегда стал человеком? — спросил брюнет и сел на чресла любимого. — Я не знаю, Гарри, возможно, на рассвете я снова стану чешуйчатым монстром, — ответил Драко. — Позволь мне всего тебя зацеловать, попробовать твой вкус, доставить тебе удовольствие, Драко? Не волнуйся, ты уже трижды взял меня, поэтому моё тело пока не сходит сильно с ума. Хотя, оно сходит по тебе с ума несколько месяцев постоянно, но у меня найдутся силы подарить тебе ласку. А ты оказался не толстым, не в коня корм пришёлся, да? — усмехнулся омега, а Драко затянул его снова в поцелуй. Совершенное и красивое тело принца Малфоя было идеальным. Поттер облизал его всего, ласкал пальчиками, губами и языком его розовые соски, аккуратные яички и главное — ровный и прекрасный член. Альфа придумал иначе, он не мог бездействовать — повернул попу парня к своему лицу и они взаимно начали ласкать друг друга, кончили в конце вместе. Потом омега сел сверху на Малфоя и принялся скакать, словно, юный жеребенок. Блондин обнимал своего парня человеческими руками, и не мог насытиться новыми ощущениями. А потом узел набух внутри матки омеги и Драко переложил их так, что оказался лежащим на Поттере. — Я думаю, — проговорил Гарри, покачивая бедрами и периодически сжимая член блондина в себе, порцию за порцией сцеживая сперму Малфоя в себя, так как Драко от тугих стенок ануса, сжимающих его естество, не мог не кончать в горячее лоно своего истинного омеги, — что именно сегодня, именно сейчас во мне происходит процесс оплодотворения. Ты — человек в данный момент, я чувствую, что сегодня на моем животе расцветет цветок лилии. — Я так люблю тебя, Гарри, мне так хорошо с тобой, — улыбнулся блондин. — Ты — моя Жизнь, моя Любовь, моя Семья. Да, родной, мой, сжимай меня вот так, чуть задерживайся. Ах… Я снова кончаю, — вскрикнул он и вжал парня в одеяло, горячо спуская страсть в Гарри. — Узел спадает, Поттер, и я совсем скоро затрахаю тебя, мой сладкий. — Я весь твой, Драко. Я не смогу больше без тебя, упрошу отца, чтобы мне навсегда переехать к тебе. — Я буду ждать тебя, любимый, — ответил принц Малфой. — А вот и узел спал. Ну, держись, мой нежный омежка. Хочу довести тебя до потери сознания. — Быстрее, любовь моя, я хочу тебя огненного во мне, но сначала я укушу тебя, сделав тоже своим полностью, помечу, чтобы другие омеги не прикасались к моему альфе. — Да, пожалуйста! — рассмеялся блондин. — Укуси сейчас, ведь на рассвете твои зубки не прокусят мой панцирь непробиваемый. И омега укусил в шею своего истинного и в грудь, и в пах, клеймя собой с великим удовольствием, повторяя с каждым кусем: «Ты мой Драко! На веки вечные, Драко Люциус Малфой, принц «Семиречья», ты мой! Я люблю тебя!» И Драко выстанывал в ответ, обнимая мальчика: «Я только твой, Гарри! Я весь твой, любовь моя!» Малфой лег снова на парня и поцеловал глубоко, нежно и мокро-тягуче. Гарри обхватил ногами блондина, прижимая к себе. — Драко, хочу тебя. Моё тело горит, жажда сводит с ума, напитай меня снова, — проговорил в губы брюнета. — Скорее, любимый, войди. — Я хочу медленно свести тебя с ума, — улыбнулся Малфой. — Нет! — застонал Поттер. — Не сегодня, Драко, не сейчас. Милый, ты нужен немедленно во мне и сию секунду. Хочу тебя неистового и голодного, я чувствую, чего хочу. — Погоди-ка… — ответил блондин. Он вышел из Гарри и тот захныкал. — Ты меня не хочешь? — возмутился омега, но Драко вошел пальцами в анус парня и хотел коснуться матки, но её на месте не оказалось. — Малфой, в чем дело? — Она поднялась выше, Гарри! — пораженно и радостно произнес блондин. — Твоя матка, малыш... Погоди, я проверю… Он приложил ухо к животу омеги, потом губами всосал пупочек и через минуту изрек: — Я чувствую, что зачатие произошло. Гарри, повернись-ка на животик, малыш… Он раздвинул аппетитные ягодицы омеги и открыл доступ к анусу. В следующую секунду рассмеялся, принялся целовать и ласкать парня языком. — Чего ты хохочешь? Поделись со мной, вредина! — воскликнул брюнет и покачал бедрами, отчего Малфой зарычал и принялся жадно вылизывать анус, ложбинку гладкую и местечко между дырочкой и членом, посасывал его. — Драко, трахни уже меня. — Ты зачал, Гарри, это произошло, поэтому и течка твоя прекратилась, — ответил принц Малфой. — Драко я хочу тебя с течкой и без неё… Что? Я зачал? — произнес потрясенно омега и блондин перевернул его на спину. — Да, мой хороший, в твоей матке появился зародыш новой жизни, наш с тобой ребёнок, Гарри. — Он глянул на живот: вокруг пупка появился цветок лилии, словно, нарисованный хной. — Любовь моя… погляди сам. После этого они долго целовались, пока Гарри не захныкал: — Я хочу тебя, Малфой, ну, давай же, возьми меня. Драко исполнил просьбу омеги, он сводил его с ума своей медлительностью и ласками. Гарри почти не дышал от изнуряющих поцелуев, глубоких и медленных толчков. Малфой трахал, ласково скользя во влажной глубине любовника, входил глубоко и чувственно, целовал, при этом, постоянно, не выпуская губы Гарри из плена. Поттер обнимал альфу и очень тихо стонал, иногда громче, когда головка члена истинного выписывала на простате буквы «Я тебя люблю!» Почти на рассвете Драко всё же взял омегу неистово, глубоко и бешенно, как тот и просил. Гарри после взрывного оргазма вырубился, а Малфой снова превратился в Дракона. «Наверное, я до двадцати пяти лет буду, оставшиеся четыре месяца, превращаться в чудовище на рассвете, а с полуночи до восхода солнца проводить в облике человека», — подумал, засыпая Дракон. Он обнял своего омегу, укрыл его своим крылом.