Почти что "Аленький цветочек".

Эльф Добби перенес Гарри в три часа утра, потому что находиться дома Поттер-младший не мог. Поздно вечером герцог Джеймс снова поговорил с сыном, но не дождался от него нужного ответа — Гарри стоял на своём. Когда мужчина отпустил всё-же омегу, было заполночь, парень не мог толком уснуть, а в 2.55 он позвал Добби, зачаровав свою комнату, чтобы пронырливый домовик Кричер не смог ничего видеть и слышать, дабы не доложить хозяину о Гарри. Поттер-младший написал записку родителям, и Добби перенес его на «Остров чудовищ». На пристани его уже поджидал принц Малфой в человеческом облике. Омега бросился в объятия жениха, обнял его, залез на бедра и целовал альфу, впиваясь в рот блондина, кусаясь и посасывая насточивый язык принца, словно они не виделись год. — Драко, — вхлипывал парень между поцелуями, — я не могу без тебя. Я так сильно люблю тебя, Малфой. — Что-что случилось, мой сладкий? — поинтересовался альфа, обнимая свое сокровище. — Гарри, ты весь дрожишь, тебя лихорадит? Хороший мой, скажи хоть слово, не плачь. Добби, в чем дело? Может, ты расскажешь, что случилось? — спросил он у домовика. — Юного мистера Поттера, Хозяин Драко, герцог «Терракотовых гор» не хотел отпускать, сказал, что не желает из-за вас потерять сына, — ответил эльф и закрыл ладошками свое лицо, захлопал ушами. — Драко, отнеси меня в свой дворец, любимый, — снова всхлипнул Поттер. Малфой крепче обнял мальчишку и они аппарировали в спальню. Там, за закрытыми дверями, блондин положил мальчика на кровать и склонился над ним. — Гарри, открой глаза, посмотри на меня, — попросил он, — расскажи по порядку, что случилось? И Поттер рассказал о разговоре с родителями, о том, что случайно услышал про Аластора Грюма, что тот охотник, и что он собирает людей, чтобы напасть на «Остров чудовищ». Омега рассказывал и плакал, обнимая своего альфу. — Аластор? Мне это имя не знакомо, — ответил принц. — Даже отец считается с ним и слово Грюма — закон для всех на нашем острове. А ещё этот Аластор знаком с Верховным Чародеем «Семиречья». — Добби? — позвал эльфа Малфой и тот мгновенно явился. — Ступай к Альбусу Дамблдору и скажи ему, что мне необходимо увидеться с ним сегодня в полдень на острове, это очень важно. — Хозяин Драко, Добби все понял и сейчас передаст Чародею Дамблдору, — поклонился эльф и исчез. — Все будет хорошо, Гарри, не волнуйся, — улыбнулся Хозяин «Острова чудовищ» и принялся нежно целовать сладкие губы омеги. Поттер перевернулся и оседлал парня, принялся скользить своими бедрами по промежности блондина и целовал без устали, перебирая и оттягивая белые волосы Малфоя, открывая шею и доступ к кадыку. Виски, веки, щеки, подбородок и ключицы — всему омега уделил свое внимание. Ласкал его соски, посасывал и играл, пока Драко не перевернул своего мальчика и набросился на его член губами, языком, всем ртом. Поттера подбросило на кровати, выгнуло дугой, он заметался по постели, горячо и прерывисто задышал. — Драко… умоляю, любовь моя… — взмолился брюнет. — Я не могу больше, сейчас кончу. Драко… — Давай, мой родной, кончи для меня. Хочу увидеть твои эмоции, малыш, — прорычал Малфой и глубоко заглотил член омеги, в самую глотку взял, и Гарри с криком кончил, вбиваясь в гортань принца «Семиречья». Прошло несколько минут, пока Поттер пришёл в себя. Альфа за это время подготовил парня и вошел в узкую омежью попу, применив магию и «Обезболивающие» чары, а также обильной смазки, ведь у омеги течка закончилась в день зачатия, а значит, природной смазки маловато. Блондин закинул ноги парня на свои плечи, и замер в ожидании, пульсируя внутри Гарри, сдерживая свое желание и пока не двигаясь. Малфой обнял под спиной своего мальчика и всматривался в мутные зелёные омуты, находящиеся сейчас в состоянии любовной эйфории, он пил визуально страсть, плещущуюся в изумрудных глубинах бездонных глаз омеги, и наслаждался оргазмом, который Гарри испытал около десяти минут назад. — Драко? — наконец, произнес Поттер в губы блондина. — Пожалуйста… прошу тебя, начни уже двигаться во мне. — Хорошо, мой сладкий, как пожелаешь, — улыбнулся Малфой и весь вышел чтобы через секунду с силой и напором войти, вышибая дух из омеги. Поттер задохнулся от мощного толчка, и всего опоясал принца своими конечностями будто обезьянка. После пары глубоких проникновений Малфой попал по заветному и чувствительному бугорку простаты, Гарри вскрикнул от удовольствия, задрожал и впился в губы альфы. — Ещё, Драко… Ещё также… прошу. Сделай так ещё, — всхлипнул он и снова поцеловал блондина. — Глубже. Хочу тебя глубоко в себе. Принца «Семиречья» просить дважды не надо, он начал двигаться в своём истинном то неистово, то нежно и тягуче медленно, то делал круговые движения, описывая головкой своего члена простату омеги, двигался бедрами, будто танцуя. Поттер задыхался от нехватки воздуха из-за чувств и ощущений, кои сейчас испытывал. Его глаза от блаженства закатывались, а губы открылись, умоляя альфу о поцелуе, брюнет что-то тихо бормотал и альфа целовал, вдыхая аромат губ и глубин рта Гарри. — Я сейчас весь взорвусь, Драко! — закричал через несколько долгих минут Поттер, и забился в конвульсиях оргазма, но принц не спешил кончать сам, он решил свести с ума своего омежку. Его язык принялся трахать рот брюнета, вылизывая его всего мокро, сексуально, очень горячо. Со стороны может показаться пошло и откровенно, но не для этих двоих. Драко снова завёл омегу для нового раунда. — Растворись во мне, мой хороший, — порыкивая, прохрипел альфа в губы Поттера, — впитай мою любовь. — И он снова начал двигаться, вышибая дух из мальчика. — Мы только начали, мой Гарри. Омега хватался за принца, ему казалось, что он летит кубарем куда-то и боялся упасть. Голова шла кругом, сердце билось неистово, кругом все было в каком-то разноцветном свете, в солнечных лучах. Гарри схватился за шею альфы и впился зубами, бормоча, чтобы Малфой не бросал его. — Держи меня, Драко, не смей отпускать, пока мы летим. Слышишь меня, мой Дракон? — закричал брюнет, пока принц двигался в омеге, не переставая ласкать собой простату омеги. — Я падаю, мой принц, держи меня крепче… — Никогда, любовь моя, никуда не отпущу, держись за меня, мы уже на подходе, — ответил блондин и быстрее начал пронзать парня. Кровать прогибалась под ними, скрипела, норовя разлететься в щепки, но наши истинные сейчас были заняты друг другом. Драко посадил парня на свои колени и начал целовать омежьи набухшие соски, пока Поттер обнимал своего альфу, целуя, куда придётся и двигаясь на принце. У Поттера пульсировал член и омега стал двигаться навстречу. Драко снова уложил Гарри на кровать и бешенный темп заменил на медленный, чтобы парень немного отдохнул перед тем, как Поттер перевернется и начнёт свою скачку на альфе. Три часа постоянного секса утомили Гарри, он вымотали до предела, он вырубился на рассвете после шестого или седьмого оргазма, а Драко успел кончить в Поттера последний раз, и вышел из горячих недр Гарри. Время поджимало, поэтому Малфой поспешно покинул дворец, чтобы снова превратиться в Дракона. Он заглянул в окно, его омега крепко спал, улыбаясь во сне. Пока его малыш отдыхает, зверь успеет поплавать в море, поесть морских гадов и сделать некоторые распоряжения эльфам и феям острова. Сегодня Гарри был прекрасен и горяч, и Драко снова влюбился в омегу, ещё сильнее прикипел к нему душой и сердцем. — Что сказал Альбус Дамблдор? — поинтересовался Дракон, когда наелся, помылся и довольный вышел на берег «Острова чудовищ». — Добби, ты виделся с Великим Чародеем? — Добби все рассказал Чародею, Хозяин Драко, — ответил эльф, — и Альбус Дамблдор обещал прибыть на остров в полдень. — Приготовь угощение для него и Гарри, накройте с феями стол в беседке, — кивнул Дракон. Омега проснулся в десять часов утра. Все его тело сладко ныло, а задница не болела, потому что Малфой своим языком и слюной снял раздражение, натертость ануса и боль в пояснице. Спальная фея по имени Трикси отвела его принять ванную, а эльфы-банщики сделали омеге массаж, натерли маслом все тело Гарри, убрали, отросшие за несколько дней волоски, хотя это не помешало Драко ночью насладиться своим мальчиком, вылизывая те самые местечки. Потера одели в дорогую, расшитую серебром и жемчугом, одежду, расчесали его непослушные локоны и только тогда он смог выйти из дворца в поисках жениха. Великий Чародей приехал на остров рано. Проснувшись, Гарри пошел на поиски Дракона и нашёл его у летней беседки, беседующего с Альбусом Дамблдором. Поттер познакомился со старым магом и встал возле Малфоя. Тот же заговорил по-человечески с омегой, чем показал новое чудо после нынешней ночи. У парня навернулись слезы радости на глаза, ведь Драко шел верно по пути полного очищения от проклятья ведьмы. Омега обнял за шею Дракона и поцеловал того в переносицу. — Я сейчас же отправлюсь в «Терракотовые горы», — произнес Чародей, — и поговорю с Аластором Грюмом, мальчики, а на обратном пути снова загляну к вам. Прошло около двух часов прежде, чем Дамблдор вернулся на «Остров чудовищ». Старик нашёл омегу и Дракона, играющих в волшебные шахматы на поляне. — Я поговорил со своим другом, парни, — произнес Дамблдор, — он согласен подождать до дня рождения принца «Семиречья». Но я знаю Грюма, он держит слово до того момента, пока остаётся трезв, но стоит его напоить, в нем просыпается страсть к охоте и тогда Аластор идёт убивать. Я порасставлю сигнальные и защитные чары по всему острову, они сработают, если появится Грюм со своими людьми. *** Дни полетели своим чередом. Родители Гарри отказались пока от поездки на «Остров чудовищ». И причина нашлась — сильная эпидемия гриппа в «Терракотовых горах». Ну, а наши герои спокойно жили на острове. Дракон, пока его омега отдыхал после ночи любви, плавал в море, ловил сетями рыбу и осьминогов с креветками, все это выгружал на причал, где местные торговцы раздавали эти морские продукты людям. После этого Малфой возвращался в море или поднимался в небо, чтобы с высоты осмотреть «Терракотовые горы», «Семиречье» и само море, которое омывало эти острова, не появились ли левиафаны, различные гриндилоу, василиски и инферналы. Василиски и инферналы жили на необитаемом острове, который отстоял от «Острова чудовищ» в пятистах морских миль. Великий Чародей магией зачаровал их обитать именно на том острове, не подплывать к островам, населенными людьми. Морские левиафаны и гриндилоу тоже не могли подплывать к обитаемым и населенным островам за двести морских миль. Но чары — чарами, а зоркие глаза Дракона всё-же раз в три дня осматривали территорию, когда он облетал кругом. Через два месяца, после того, как на «Острове чудовищ» переселился Гарри, у Дракона снова произошло чудо. Нет, даже два чуда. Во-первых, Драко стал обращаться в человека сразу после заката солнца, а во-вторых, животик у Гарри немного стал заметен, на пару сантиметров и брюки, сшитые впритык, сделались узкими. Дракон днем любил слушать животик, говоря, что его драконьи уши улавливают движения внутри матки омеги. — Малыш наш живой, хорошо себя чувствует, растёт, — произнес он. Дракон и для них с Поттером ловил рыбу, креветки, водоросли и осьминогов с гребешками, а вечером, когда Малфой превращался в человека, они готовили морепродукты на костре и кормили друг друга. После ужина парни гуляли по саду, либо играли в прятки и в «догоняшки». Альфа всегда находил своего омегу, и под звёздным небом, под пение ночных птиц, на шелковистой молодой траве любил Поттера. Они сладко и горячо занимались сексом. Гарри радовался со слезами на глазах факту, что теперь они могут наслаждаться друг другом на двенадцать часов больше, чем это было два месяца назад, когда времени отводилось с полуночи до шести часов утра. — Мне нравится заниматься любовью, когда ты в облике человека, Драко, — произнес как-то Поттер после нежного и глубокого секса, — но когда ты в облике Дракона, твоя страсть такая ненасытная, огненная и неистовая, это так восхитительно заводит меня и сводит с ума. Твои толчки такие мощные во мне, что я весь горю, все во мне плавится от того пламени, которым ты меня согреваешь. — Гарри, — улыбнулся в ответ принц «Семиречья», — так тебе не понравилось сейчас? Ты весь дрожал, принимая меня, плакал от восторга. Разве я был плох, мой омега? — Ты был великолепен, Малфой, — улыбнулся брюнет и положил голову на грудь жениха. — Я — омега, мне все нравится в моем альфе. Любое твоё прикосновение ко мне, Драко, сводит меня с ума и заводит на новый раунд. Сущность омеги, помноженная на беременность, подталкивает меня постоянно просить тебя о близости, но я напитываюсь тобой и насыщаюсь только тогда сполна, когда ты трахаешь меня драконьим членом. — Я им вхожу в тебя только наполовину, любимый, когда в обличии зверя, потому что мой «драконий» член длиннее и шире в два раза человеческого, я могу им навредить тебе. Значит, поэтому мой омега донимает меня больше днем, прося о близости, это всё — омежьи гормоны? — Я хочу тебя такого иногда, когда ты заставляешь меня замирать, не дышать, и наслаждаться твоей силой, — отозвался брюнет и развернулся так, чтобы поза получилась 69. — Твой язык, когда ты в облике Дракона глубже ласкает мою простату, я постоянно кончаю. Это так… Судороги сводят меня и я весь дрожу, изливаясь раз за разом. Я могу только хвататься за тебя, так как голова идёт кругом и сил нет говорить. Мне очень нравится вот такой секс, когда ты у меня Дракон. — Хорошо, малыш, — рассмеялся альфа и притянул попу омеги к себе ближе, — Иди ко мне, я сейчас пальчиками вместо языка доведу тебя до состояния звёзд. Блондин уложил Поттера на спину и ввёл два пальца. Ласкать Драко умел. Гарри в течение часа испытывал такое, что ему и не снилось: судороги, подобно молниям, прошивали все тело омеги, он не дышал, или дышал через раз-другой. Брюнет беззвучно кричал, открывая рот, так как звука не было от тех судорог, из глаз лились потоки слез, член часто кончал, живя своей жизнью. Драко ловил губами беззвучные мольбы Гарри, целуя и покусывая губы, горошинки сосков. В последнем оргазме омега потерял сознание от того, что с ним творил его альфа, войдя в анус всей кистью руки и лаская непрестанно простату и матку брюнета, она стала ниже и пальчики Драко едва, но доставали до неё. Малфой обтер парня и уложил к себе на грудь. Через несколько долгих минут Потер открыл глаза. Его все ещё не совсем отпустила дрожь, но это уже был остаток оргазма. — Это было прекрасно! — хриплым голосом произнес Гарри. — Пару раз в неделю я хочу тебя так.