a true selfless act always sparks another

Тусклый свет фонарей отбрасывал под ноги неровные тени, он был своеобразным щитом, тёплым и дружелюбным, он обрисовывал кольцо, в которое не могли проникнуть невидимые, но хорошо слышимые ночные твари. Драко с тревогой и злобой оглядывался по сторонам, пытаясь хоть что-то разобрать в мраке Запретного леса. Чтобы не тратить время впустую, мальчик уже мысленно продумывал, что именно напишет своему отцу о воспитательных методах этой поганой школы, если доберется до спальни в целости. Отправлять первокурсников в самое опасное место на территории Хогвартса и под охраной неотесанного дубины с его слюнявым псом? Немыслимо! Он даже никаких защитных заклинаний не знал! К тому же, угодив в компанию Поттера и его приспешников, Драко обнаружил себя в слабой позиции. Он не исключал варианта, что, если открыто выскажет своё недовольство, его могут где-нибудь тут в лесу и оставить. Какая школа, такие и порядки. Он бы уже ничему не удивился. Ах, нет, удивился. Заведя их подальше в лес и продемонстрировав оставленные следы крови единорога, этот идиот-лесничий, этот Хагрид, предложил им, вы подумайте только, разделиться! Полный беспредел! Почему бы, действительно, не отправить детей одних шариться по глухой чаще вместе с возможным маньяком? Единственным логичным выводом для Драко было, что таким образом можно разве что без проблем избавиться от нерадивых учеников. Мальчик с такой силой сжал ручку фонаря, что, будь она сделана из стекла, уже бы треснула. Разрываемый между сильным страхом к наполнявшим лес тварям и презрением к своим спутникам, он заявил: — Хорошо! Но я возьму собаку! — Бери, — легко согласился Хагрид, — только знай, что псина-то трусливая. В итоге его поставили в пару к Поттеру, что, Драко отметил, было не худшим вариантом. По его мысленной иерархии тот стоял явно выше убогого Уизли и грязнокровки-задаваки Грейнджер. Но все-таки — неидеально, а если нападет оборотень, вой которого он своими ушами слышал, то вообще бессмысленно. Разве что получится подставить Поттеру подножку, чтобы его сожрали первым. Вдвоем они пошли в сторону, противоположную от Хагрида; постоянно оглядывающийся назад Драко вскоре отметил, что свет фонаря лесничего он больше не видит. В Запретном лесу было далеко не так тихо, как можно было представить (впрочем, как и в любом другом лесу), но ночью это ощущалось особенно: отовсюду исходили шорохи, треск веточек, глухие щелчки, издаваемые древними стволами деревьев. Изредка ухали вышедшие на охоту совы, шелестела листва под лапами животных, которых он не видел и видеть желанием не горел. Не оставляло чувство, что за ними наблюдают. — Вот подожди, мой отец узнает об этом… — сквозь зубы пробормотал Драко, посматривая исподлобья на Гарри. — Если бы я не знал, то подумал бы, что ты боишься, — нагло фыркнул Поттер. — Боюсь? Пфф, размечтался! — Считай, что это небольшое приключение. — Ага, в котором тебе могут глотку перегрызть. Дамблдор — либо больной на всю голову, либо психопат, раз позволяет такое. — Он — великий волшебник! — вспыхнул Поттер. — Уж если кто и больной, так это ваш декан! Ой-ой, это был удар ниже пояса. Буквально никто, кроме преподавательского состава и пары-тройки однокурсников, не знал, что Северус был крёстным Драко. И, да, мальчик был прекрасно осведомлен обо всех его придурях и переменчивых настроениях, но очень любил и уважал, и оскорблять его какому-то наглому гриффиндорцу позволить не мог. — А слабо в лицо ему это сказать, а, Поттер? — ощетинился Драко. Даже когда его переполняли мощные, всепоглощающие эмоции, в данном случае страх за свою шкуру, злоба всегда перешивала. — Я уверен, ты и сам прекрасно настучишь. — О, мне и говорить не придется, он и так будет в курсе. А ты не знал, Поттер? — Драко со зловещим оскалом постучал себе по виску. — Профессор Снейп владеет легилименцией и может в твои мысли проникать. Наверняка он и снимает с вас баллы, потому что вы всякие гадости про него воображаете. Поттера, казалось, реально ошарашило подобное заявление. — Легили… как ты сказал? — переспросил он, не на шутку взволновавшись. — Это правда? Такое есть? — Легилименция, — высокомерно повторил Драко. Удачная попытка уесть Гарри вернула ему позитивный настрой. — Это когда можно в чужом мозгу копаться, или даже внушать свои мысли. А еще есть окклюменция — это умение защищаться от такого вот проникновения. Учи матчасть. Не с маглами больше живёшь, — презрительно сплюнул он. Гарри уязвленно замолчал, прикидывая, сколько всего плохого мог увидеть о себе Снейп в его голове. — Я вообще до прошлого июля не знал ничего про волшебников, — сердито буркнул он. — И ты ожидаешь, что я так сразу всему научусь? — А меня волнует? Если бы ты не шатался ночами по округе, а книжки вместо этого читал, может и польза была бы. И я бы наказание из-за вас не заработал. — Ну это ты уже сам виноват, Малфой! Ябедничать надо меньше. — Потому что ты бесишь меня, ясн- Где-то совсем рядом громко хрустнула ветка, и Драко запнулся, вскидывая повыше фонарь. Гарри одновременно с ним повернулся на звук, прижимаясь к Клыку. — Пойдем посмотрим, что там. — Что… ты… Нас убить могут, идиот! Но Гарри уже не слушал его, целеустремленно двинувшись вперед. Осознав, что может остаться один, Драко поспешил следом. Через несколько метров они оказались на краю небольшой поляны, в дальнем конце которой лежало что-то серебристо-белое. Драко неуверенно сделал шажок вперед, поднимая фонарь, чтобы лучше рассмотреть, и тут же жалея. Это был единорог, и при том мертвый. Убитый. Шея существа была жестоко разодрана в клочья, всё вокруг пропиталось серебристой кровью. Пёс начал утробно рычать, уставившись в темноту. Кусты на другом конце поляны зашевелились, и из тени выступила облаченная в длинный балахон фигура с наброшенным на голову капюшоном. Гарри, Драко и Клык были не в силах пошевелиться. Однако фигура в балахоне их не замечала. Незнакомец подошел к мертвому животному, опустился на колени и склонился над огромной рваной раной, начиная пить кровь. Всё. С него было достаточно этого леса и его обитателей. Ох и красочное же письмо получит завтра его отец. Позабыв обо всем на свете, Драко с криком бросился бежать, не разбирая дороги, ломясь через кустарник, царапая себе руки. На него смотрел одинокий глаз полной луны. Через несколько секунд беспорядочного метания по чаще он споткнулся об корень и растянулся на земле, роняя и разбивая фонарь. Осторожно приподнявшись, он выругался себе под нос. Потрясающе. Драко наколдовал палочкой слабенький бледный свет Люмоса и огляделся, затем осознал с беспокойством, что фонарь у них был один на пару, значит, Поттера он кинул в темноте с потенциальным врагом. «Неприятно выйдет, если его прикончат», пронеслось в голове с ноткой тревоги. Все-таки одно дело на дух кого-то не переносить, а другое — на полном серьёзе желать человеку гибели… Драко не забыл, как в позапрошлом году он с родителями был на похоронах прадеда, Поллукса Блэка, которого и видел-то от силы раз пять, но будто вылепленное из воска лицо покойника произвело на него незабываемое впечатление. С тех пор неприязнь к смерти и панический ужас от мысли, что однажды он или его близкие больше не будут существовать в этой вселенной, засели глубоко в подкорке. Попытавшись сориентироваться в пространстве, Драко через какое-то время смог выйти на тропинку, по которой они шли ранее. Мальчик посмотрел налево, куда отправился единственный сопровождающий их взрослый, потом направо, в сторону поляны, где сейчас могло разворачиваться абсолютно всё, что угодно, и глубоко вздохнул. Нет. Он не мог туда пойти один. Слишком опасно. Сжав зубы, Драко нехотя отвернулся и поспешил до главной тропы. Пробежав достаточное расстояние, чтобы, по его прикидкам, приблизиться ко второй группе, и чтобы его могли увидеть, он выпустил из палочки сноп красных искр и завопил что есть силы: — Хагри-и-и-и-ид! Скоро его нашли, и слизеринец сбивчиво принялся объяснять, что случилось, драматично размахивая руками. Но вместо того, чтобы похвалить, Уизли с Грейнджер накинулись на него, крича и возмущаясь, как он мог бросить Поттера одного, а тупой лесничий и не собирался их останавливать. Так и пришлось выслушивать нескончаемый поток обвинений и угроз, пока Малфой вёл их до поляны. А Поттер, к слову, оказался в целости и сохранности. И в компании кентавров. Пока они с Хагридом обменивались любезностями и пространными суждениями о нелепых пророчествах, Грейнджер уже успела заумным тоном нажаловаться, какой де Малфой плохой и трусливый. Уизли согласно кивал рядом. — «Трусливый»? — прищурив глаза, зло прошипел Драко. — Если бы я был трусливый, уже бы сейчас в замке сидел и у камина грелся, и пусть бы вашего приятеля кентавры и дальше спасали. Могла бы спасибо сказать, но бьюсь об заклад, что у маглов не учат хорошим манерам. Гриффиндорка гневно отвернулась и скрестила руки на груди. — Знаешь что? — вдруг произнес Поттер, пристально смерив его мрачным взглядом. — Что? — вздернул подбородок Драко. Между ними повисла напряженная пауза. — Ты прав. Ты мог бы уйти, но привел подмогу. Спасибо. Драко закусил губу — чего это ему так быстро уступили? — но больше возмущаться не стал. Сказав, что проводит к школе, а потом вернется разобраться с телом единорога, Хагрид повёл их назад. Дети брели нестройной шеренгой, особо не разговаривая. Драко плёлся последним, прокручивая сегодняшнюю ночь в голове. — Эй, — он дернул идущего впереди мальчика за рукав, — так кто там был в лесу? От кого тебя спасли кентавры? — Э-э-э… — Поттер почему-то потрогал лоб и обернулся на Уизли с Грейнджер, прежде чем ответить. — Это неважно. То есть, ммм, не знаю. Не знаю, кто это был. — «Не знаешь»? — Драко поравнялся с ним и толкнул плечом. — Или говорить не хочешь? — Слушай, тебе какое дело? Я думал, я тебя бешу…? — Да, но мне любопытно. — Мне кажется… Только не смейся. Мне кажется, это был В… — Гарри внезапно остановился, пропуская идущих перед собой еще на несколько метров вперед и прошептал, — …Волдеморт. Драко разочарованно фыркнул, качая головой. Он сильно сомневался, что Темный Лорд станет бегать вокруг Хогвартса, убивая единорогов направо и налево. Да и вообще — разве он не исчез с лица земли много лет назад? — А по-моему ты просто ищешь способ привлечь к себе внимание, — жестко отрезал он. — И используешь свои же старые трюки. Волдеморт! Тоже мне. Придумай что-нибудь посвежее, Поттер. — Не хочешь — не верь. Никто не заставляет тебя, Малфой.