a true selfless act always sparks another

Короткая ночь не принесла сновидений. С легкостью, как по будильнику, открыв глаза, Драко увидел хорошо знакомый потолок, на котором, поблескивая, переливались отражения водных бликов. Судя по тому, как солнечные лучи пробивали зыбкую зелень озера, было около полудня. Суббота. И вчерашнее наказание — как страшный сон — осталось позади. Мальчик с наслаждением потянулся и перевернулся на другой бок, на краткий миг испытывая абсолютное чистое счастье. Такое счастье, какое может быть только у детей в свободный выходной на пороге лета. Но блаженству не суждено было длиться долго. К Драко неторопливо и почти ласково стали подползать воспоминания прошлой ночи, они проникали в голову и заражали всё на своем пути, подобно раковым клеткам. В районе желудка засело смутное беспокойство. Драко подавил зевок и моргнул, довольно четко ощущая какое-то неприятное волнение, но не понимая его причин. Он вдруг почувствовал себя грязным. Захотелось принять душ, соскоблить с кожи осевший вчера иллюзорный, невидимый осадок. Чтобы всё утекло по трубам, оставляя лишь прежнего Драко, ничем не затронутого. Мальчик уселся и обнял себя за колени, призадумавшись. Теперь он побывал, что называется, по другую сторону баррикад. В лагере врага. И — что самое страшное — сие оказалось не так уж и мерзко, как ему внушали. Он терпел выходки Поттера, он просил помощи у слабоумного лесничего, он опустился до беседы с низшим сортом и при том, как ему виделось, беседы вполне цивилизованной. Зачем? Что бы сказал отец? Это была не его компания, это было не его дело, это было не в его натуре. Чувство нечистоплотности переросло в омерзение к себе; оно не отпускало, пока Драко умывался и аккуратно укладывал волосы назад тонкой расческой. Оно пульсировало в висках, пока мальчик разделывался с завтраком. Чтобы приободриться, он принялся жаловаться соседям по столу, с какими клиническими идиотами провёл ночь, но обнаружил, что не может найти правильных слов. Всё выходило как-то скомканно, без огонька. Закончив с едой и отложив приборы, он повернул голову и ненароком встретился взглядом с только что появившимися в Большом Зале Поттером и Уизли. Вот оно! Источник всех проблем. Чем быстрее он обозначит между ними дистанцию, тем лучше. Нельзя, чтобы жалкие гриффиндорцы подумали, будто он готов снизойти до их уровня. Будто бы они, ха, равны! Драко постучал по плечам Крэбба и Гойла, которые, по его мнению, схомячили уже достаточно, и одним лишь движением брови показал, что пора на выход. Зал был наводнён поздно вставшими учениками, все сновали туда-сюда, галдели, толкались. Разойтись в ряду меж двух столов было негде — кто-то должен был подвинуться. Поттер, будто не замечая угрозы, вопросительно вытаращился, будто спрашивал, можно ли считать вчерашнюю ночь кратким перемирием. Драко не замедлил с ответом. Состроив как можно более озлобленную мину, он вальяжно прошествовал между двух гриффиндорцев и со всей силы толкнул их плечами. Его свита поспешила повторить маневр, чуть ли не разбрасывая мальчиков по сторонам. Поттер сдавленно охнул, делая шаг назад, а Уизли брякнулся на скамейку. — Под ноги смотрите, тупицы, — с отвращением бросил Драко. Крэбб и Гойл одобрительно осклабились. Да, это уже было более знакомо и привычно. Он не хотел ни в коей мере ассоциировать себя с врагом, не хотел оставлять впечатление, будто бы его заботит, что творится в жизни школьной знаменитости. Что бы там грандиозного не происходило, это никогда его не коснется. Их мирок — чужой. Там всё неправильно и непривычно. Чем больше Драко убеждал себя в этом, тем больше внутри росла непонятная, но осознанная тревога, от которой мальчик жаждал избавиться как можно скорее. И единственный способ, который ему показался единственно верным — с утроенной силой портить Поттеру жизнь. Приняв это решение, он впервые за утро по-настоящему успокоился. Вчерашняя ночь была ошибкой в суждении, он оступился и осознал, где был неправ. Это всё были нервы. Он поддался мрачной атмосфере леса и не думал головой. Была бы возможность переиграть, он бы не стал помогать Поттеру, потому что на самом деле ему было тотально наплевать. Да, так-то лучше. Первые в жизни экзамены заставили его поволноваться. Общая гостиная на целую неделю превратилась в филиал библиотеки. Все усиленно штудировали книги, из разных концов комнаты доносились негромкое бормотание и шелест перелистываемых страниц. Кто-то повторял себе под нос абзацы про гоблинские восстания, кто-то оттачивал приготовление зелий, кто-то репетировал заклинания и взмахи палочкой. В этом месяце Драко как никогда оценил свою принадлежность к Слизерину еще и потому, что, пока остальные обитатели замка изнывали от жары, в подземельях стояла освежающая прохлада. Больше всего времени ушло на подготовку к экзамену по трансфигурации — единственный предмет, который давался Малфою тяжело. Он всегда нервничал в присутствии Макгонагалл; ему казалось, будто своим стальным взглядом она видела его насквозь и за что-то сильно недолюбливала. Жуткая дама. Мысль о том, что Северус для некоторых выглядит ровно так же угрожающе, ему не приходила. Несмотря на стресс и недосыпы, стоило Драко пересечься с Поттером, он исправно принимался отпускать издёвки в его сторону, веселя своих приятелей и приводя в ярость гриффиндорцев. Особенным достижением стал момент, когда на экзамене по зельеварению он обманом чуть было не убедил Поттера кинуть в свой котёл неправильный ингредиент, который бы испортил весь рецепт зелья, отнимающего память. К сожалению, его подружка-грязнокровка успела вмешаться, но даже несостоявшаяся попытка нехило подняла настроение. Он думал об этом весь день и хищно улыбался. Драко был уверен, что случай подловить Поттера еще представится. Но только когда экзамены остались позади, и мальчик от скуки маялся в окрестностях замка, он случайно наткнулся на нечто действительно стоящее.

***

— Северус, а что тебе известно про философский камень? — невинно поинтересовался Драко, болтая ногами в учительском кресле кабинета зельеварений. Родители с самого детства приучали его быть вежливым и почтительным со старшими, но одного так и не смогли вдолбить, а именно, обращаться к Снейпу на «вы». Потому что, честное слово, Драко не понимал, почему должен выстраивать возрастной барьер между собой и обожаемым крёстным, и упорно отказывался «выкать», пока отец с матерью не махнули рукой. — То же, что должно было быть известно и тебе, — отозвался профессор, задумчиво пересчитывая запасы лирного корня, — если бы ты прочел книгу по алхимии, которую я дарил тебе на восьмилетие. — Я читал, — отмахнулся Драко. — И вообще я не о том. Камень ведь сейчас в школе, да? — Не твоего ума дело. — Но я слышал, как Поттер говорил Макгонагалл… — И не крутись вокруг Поттера, если не хочешь проблем. Тебе мало пятидесяти штрафных баллов? — Может, если бы ты мне рассказал, не пришлось бы за ним шпионить, — надулся слизеринец. Северус оторвался от ящика и пронзил его острым взглядом — взглядом, от которого у всех младшекурсников поджилки тряслись, но Драко был, мягко скажем, не впечатлен и скрестил руки на груди. — Философский камень действительно хранится в школе, и группа преподавателей, включая меня, охраняет его от нежелательных посягательств рядом мощных чар, — наконец с расстановкой процедил Снейп. — Большего тебе знать не следует. — Ты в курсе, что Поттер думает, будто ты его украсть хочешь? — спросил Драко. — Он много чего думает… А ты много думаешь о нём вместо учебы и прилежного поведения, которого ожидают твои родители, — холодно отчеканил Снейп. — Иди лучше уроки делать. — Сев, мы уже экзамены сдали! — Домашнюю работу на лето я не отменял. Деланно хмыкнув, Драко спрыгнул с кресла и вышел за дверь. Ранее этим утром он от начала до конца подслушал сказочно бредовый разговор Поттера и его идиотских друзей про философский камень и про то, что его якобы хотят сегодня похитить для Темного Лорда. Черт его раздери, он уже и думать забыл про Волдеморта, а Поттер всё свою линию гнёт! Драко планировал сдать их Северусу с потрохами, но раз крёстный не в настроении слушать, он прижучит их сам. Поттера давно пора научить, что далеко на славе «мальчика, который выжил» не уедешь. Он может сколько угодно пудрить мозги своим однокурсникам, но Драко такого обращения терпеть не мог. После десяти вечера, подождав, когда Северус закроет дверь в своей спальне, Драко незаметно выскользнул из подземелья. Он оглядывался и прислушивался на каждом шагу, чтобы не напороться на Филча или привидений. Мальчик не знал, в какое конкретно время гриффиндорцы попрутся на третий этаж, и предпочел явиться заранее и схорониться в темной нише у лестницы. Само собой разумеется, долго ждать не пришлось. Не прошло и часа, как все трое браво вывалились из-за угла. — А, пришли геройствовать! — поприветствовал он, вскакивая на ноги. — Гермиона, попробуй с ним то же самое. — Петрифи… — начала девчонка. — Только посмей, Грейнджер, — Драко молниеносно выхватил свою палочку и уткнул ей в горло. — Ещё одно слово, и превращу тебя в бобриху. — Ты блефуешь, — попытался подловить его Поттер. — Наверняка и заклинания такого не знаешь. — А вы проверьте, — Драко дерзко вздёрнул брови. — Давай, Грейнджер, рискни здоровьем. Слабо? — Да мы втроем и без магии тебя легко скрутим и скажем, что так и было, — огрызнулся Уизли. — Ну, попробуйте, — оскалился Драко. — Ты хоть знаешь, что мы вообще пытаемся сделать?! — спросил вдруг Поттер в отчаянной попытке воззвать к совести слизеринца. — Мы не просто погулять вышли! — Гарри, Малфой ни за что нам не поверит, — закатила глаза Грейнджер. — Всё я знаю! И про философский камень, и про Снейпа. Вы ведь из-за него здесь? — рассмеялся слизеринец. — Какие же вы все тупые дегенераты, как на подбор. Да он охраняет камень, который вы, придурки, спасать зачем-то кинулись. — Он хочет его украсть, чтобы помочь Волдеморту возродиться! — прошипел Поттер. — Черт, ну вы и дебилы! — Драко от расстройства даже опустил палочку. — Снейп сейчас у себя в спальне. Я, блин, специально ждал, пока он уснет, чтобы сюда пробраться. Гарри оторопело посмотрел на него, потом ему за спину. — Кто тогда открыл ту дверь? — спросил он в смятении. — Я откуда знаю? Филч? Очкарик нетерпеливо отодвинул его в сторону и заглянул в Запретный коридор, остальные двинулись следом. Драко в сердцах всплеснул руками и, дымясь от негодования, пошел за ними. И как прикажете устраивать засаду, если тебя за пустое место считают? Он никогда не был в этой части школы, потому что, в отличие от некоторых, хотя бы пытался соблюдать правила, и внимательно оглядел покрытое слоем паутины и пыли помещение. В целом ничего примечательного не было. Тут он и заметил, что дальняя дверь в конце коридора приоткрыта, до ушей донеслось шумное сопение и переливчатая мелодия. — Филч, говоришь? — А что там? Философский камень? — спросил Драко. — Там цербер, — бесстрастно отозвалась Грейнджер. — Он охраняет проход к камню. Хагрид сказал, что его можно усыпить с помощью музыки. Как ты слышишь, музыка уже играет. Цербер? В школе? ЦЕРБЕР В ШКОЛЕ? Вот погодите, он еще задаст Северусу вопрос, поставил ли тот его родителей в известность о, мать его, ЦЕРБЕРЕ В ШКОЛЕ. — Если это не Снейп, то кто? — спросил Уизли. — Остается только разузнать самим, — решительно двинулся к дальней двери Поттер. — Ты псих или как?! — в недоумении зашипел Драко, хватая его за мантию. — Философский камень защищен кучей заклинаний, которые вам даже не снились. Вам одиннадцать лет! — Тебе тоже одиннадцать! — Вас по стенке размажет, если что-то пойдет не так. — Дамблдора в школе нет, — оборвал Гарри. — Если мы не вступимся, камень попадет в плохие руки. — Ладно, предположим, ты действительно прав, что артефакт в опасности. А учителей позвать? Как тебе такая идея? — Малфой смотрел на него, как на чокнутого. — Или не терпится к родителям присоединиться, Поттер? — Макгонагалл нам не верит, а Снейпу не верю я, понятно? — Ох, как же я подзабыл, что у нас всего два учителя в замке! Это, блин, не наше, а их дело, идиот! — Мы идем, Малфой, хочешь ты того или нет, — оттолкнул его с дороги Уизли. — Кто бы это ни был, он уже прошел пса, и времени у нас мало. А ты беги к учителям, если хочешь, и попробуй объяснить, почему ты ночью по замку шастаешь. Глядишь, еще баллов снимут. Драко вновь пронзил знакомый смутный страх. «Это меня не касается,» неуверенно напомнил он себе. Не помогло. Он застыл в полнейшей растерянности, наблюдая, как гриффиндорцы удаляются к комнате с цербером. Ему бы очень хотелось забыть, что он их видел, и вернуться в спальню, только вот Драко понимал, что не сможет заснуть, пока не будет знать, что с ними всё в порядке. Он не горел желанием услышать поутру новость, что из замка пропали трое учеников, и быть единственным, кто знает, где примерно лежат их бездыханные тела. Драко отнюдь не драматизировал. Оно ему надо что ли было: чувствовать себя паршиво из-за кучки мертвых гриффиндорцев, зная, что мог что-то сделать. Сердце почему-то забилось чаще. Мальчик находился в той ситуации, когда проще было уйти и дальше жить свою жизнь, но дорога до подземелий была долгой, а философский камень — вот он, рядом. Впоследствии он свалил всё на стадный инстинкт. — Подождите! — позвал он, переминаясь с ноги на ногу. — Чего еще? — враждебно оглянулся Рыжий. — Я… я пойду с вами, — Драко в каком-то потустороннем ужасе осознал, что плохо контролирует свой язык. От волнения засосало под ложечкой. — Мы тебя не звали, Малфой, — неприязненно прищурился Поттер. — От тебя никакой пользы. Знаешь, Гермиона была права, ты и правда трусливый. Трусливый и ненадёжный, только задерживать нас будешь. Я тебе не доверяю. — Ох, простите, не знал, что мне нужно у Его Высочества разрешения спрашивать.