a true selfless act always sparks another

По Лютному переулку степенно вышагивал высокий мужчина, его идеально прямые платиновые волосы были убраны в низкий хвост. За ним, с любопытством глазея на витрины, шёл мальчик двенадцати лет от роду. Любому, кто бросал на них взгляд, сразу становилось ясно, что это отец и сын — так они были похожи. Но завсегдатаи это и так знали, ведь мужчина был прекрасно известен в определенных кругах, а звали его Люциус Малфой. Мужчина держал свой путь к одной конкретной лавке под названием «Боргин и Бёркс», Драко семенил следом. Ему на самом деле не очень-то и хотелось идти за школьными покупками со своим отцом. Виной всему была прохладца, возникшая между ними за лето, и теперь в его компании Драко было вечно не по себе. Он больше не знал, как начать разговор, чтобы не нарваться на критическое замечание, не понимал, как выразить своё мнение, чтобы не быть мгновенно осужденным Малфоем-старшим, и весь из-за этого издёргался. В двух словах — было трудно. Как минимум, в лавке отец отвлечётся на кого-то другого, а он сможет свободно вздохнуть и посмотреть опасные артефакты. Он же, можно сказать, знаток артефактов, да? Драко чуть-чуть подпрыгнул на цыпочках, завидев знакомую вывеску. Он любил там бывать — «Боргин и Бёркс» всегда просто ломился от интересностей, которые приводили мальчика в восторг. Не то чтобы он нашел бы нужное применение кроличьим лапкам, сосудам для бальзамирования или черепам висельников, но рассматривать это всё вблизи было сущим удовольствием для ребёнка. Он первым подбежал к витрине, с восхищением окинул взглядом горсть сушёных пауков и зашел в магазин. Отец с важным, нечитаемым лицом двинулся за ним. — Добрый день, мистер Малфой! — А, мистер Боргин! — это были первые слова, сказанные его отцом за пятнадцать минут. Всё это время шли в гнетущей тишине, что тоже было одной из причин плохого настроения Драко. Однако он знал, что потом отец пошлет его за учебниками и школьными принадлежностями одного, а сам направится в Гринготтс, поэтому на какое-то время Драко будет предоставлен сам себе. И слава Мерлину. — Что желаете-с? У меня есть что показать. Только что получили товар, и цены умеренные! — Сегодня я не покупаю, мистер Боргин, — произнёс Малфой-старший, — а продаю. — Тогда пройдемте за мной. Драко поёжился — от Боргина у него всегда мурашки бегали по коже, настолько это был скользкий, жутковатый человечишка с сальными волосами. Будь он здесь в одиночестве, совсем растерялся бы, а вот отец знал, как общаться с подобным сортом людей, ни на миг не теряя хватки. Зная, что продажа ценных магических предметов займет время, Драко отправился бродить по заставленному всевозможными вещицами залу. — Руками ничего не трогай! — сурово приказал Люциус, на мгновение отрываясь от беседы с продавцом. — Да, отец, — послушно кивнул Драко, скрываясь за стеллажами. Фух, наконец-то один. От ассортимента лавки разбегались глаза: тут тебе и свисающие с потолка проклятые амулеты, и отрубленная рука, плавающая в растворе болотного цвета, и целый стенд холодного оружия, каждое из которых имело уникальные характеристики, помимо колюще-режущих свойств. Вот, например, табличка под миниатюрным клинком слева гласила, что порезы от него не затягиваются, заставляя врага истекать кровью. А соседствующий рядом двуручный меч оставлял после удара обморожение на коже. Круто! Он бы хотел иметь что-то такое в своем владении — не ради использования, конечно, ведь вряд ли он когда-то примет участие в бою, где палочка будет бесполезна. — Малфой… Тишайший, почти не слышимый ухом шепот отвлек его. Подумав, что показалось, или что в дальнем шкафу засел боггарт, пытаясь устроить ловушку, мальчик продолжил рассматривать теперь уже стенд с орудиями пыток. Тут даже Железная Дева есть! Потрясающе! — Малфой! Сейчас ему точно не показалось. Нахмурившись, Драко обернулся на предпоследний стеллаж, из-за которого торчала знакомая лохматая голова. Твою ж ммммммать… До боли сжав челюсть и стараясь не производить лишнего шума, Драко рванул туда и столкнулся лицом к лицу с Гарри Поттером собственной персоной. Тот был весь страшно пыльный, лицо вымазано в какой-то саже, а по стеклу очков пробежала трещина. Только его и не хватало, когда он здесь. С отцом. Нервно озираясь через плечо, Драко с силой сжал запястье Поттера и оттащил подальше от прохода. — Ты как здесь оказался? — прошипел он на одном дыхании. — Летучий порох. — Очень развернутое и понятное объяснение. — Я первым раз воспользовался летучим порохом и попал сюда вместо Косой Аллеи! — сбивчиво оттарабанил Поттер. И действительно — в дальнем углу располагался камин, который, судя по внешнему виду, давно никто не чистил, и от которого шла свежая цепочка следов. Он с отвращением выпустил Гарри и вытер ладонь об мантию. — А от меня ты что хочешь? — Ты знаешь, где мы? — Конечно, знаю, как-то же я сюда пришел, — с сарказмом поднял бровь Драко. — Дверь вон там. — Я в курсе, — огрызнулся Гарри, — я надеялся, ты подскажешь, куда идти после двери! — Что там за шум? Драко, ты ведь ничего не трогаешь, как я велел? — с едва уловимой зловещей ноткой позвал Люциус из передней части лавки. Слизеринец ощутимо вздрогнул. Первым здравым порывом было вытащить Поттера за шкирку и показать отцу, чтобы вместе поглумиться над ним, но так делать было ни в коем случае нельзя, иначе… всё будет плохо. Он оказался меж двух огней — совершенно беспомощный. — Нет, отец! — Драко показался из-за стеллажа, заметно нервничая. Взгляд на пару секунд задержался на набалдашнике трости отца. — Я просто читал… книгу про яды! — Хорошо. Не броди там долго, мы скоро уходим. Драко вернулся к Гарри, который как-то странно и внимательно смотрел на него. Неужели о чём-то догадался? Он тут же взял себя в руки, придавая лицу неприветливое, отстраненное выражение. Нельзя было, чтобы кто-то, особенно Поттер, заметил его слабость. — Не высовывайся, ясно? Лучше, чтобы отец тебя не видел, — велел Драко и быстро придумал причину. — Он сейчас… не будет рад случайным свидетелям. Ох и влип же он. Ведь именно Поттер был причиной того, почему температура в его отношениях с отцом опустилась ниже нуля. Участие в маленькой авантюре по спасению философского камня не прошло бесследно, и дома его ждал такой грандиозный скандал, что весь следующий день он опасался выходить из комнаты. А совместные приемы пищи стали проходить в звенящей тишине. И это только за то, что он был с Поттером в одном помещении, когда Темный Лорд мог заполучить полезный для себя артефакт. Только за это. Он пытался оправдываться тем, что хотел поймать гриффиндорцев с поличным, но отец не верил и слушать ничего не желал. Он жёстко и на повышенных тонах отчитал Драко за то, что общение «с грязнокровками и предателями крови» марает имя их семьи; а то, что Темный Лорд увидел его в компании Поттера, может доставить «такие неприятности, что ты пожалеешь, что на свет родился, глупый мальчишка». Это отец не просто сказал, а буквально прорычал ему в лицо, так, что у Драко даже слёзы на глазах выступили. Он был БЕСКОНЕЧНО благодарен Северусу, что тот не поделился с отцом всеми деталями той ночи, в частности, как он внаглую отказал Волдеморту в содействии. Страшно подумать, что бы его ждало дома тогда. — Хорошо, я… понял, — Гарри редко видел Драко таким взвинченным, это его смущало. — Может, тогда ты отвлечешь его, а я прокрадусь к выходу? — «Отвлечешь?» — еще один беспокойный взгляд через плечо. — Ну да, урони что-нибудь случайно на пол. — Поттер, я своей шеей рисковать не собираюсь. Просто посиди тихо. — А если хозяин лавки меня обнаружит? — Не съест он тебя! Жди тут. Не давая Поттеру вставить слова поперек, он быстрым шагом пошел прочь, к прилавку. Скорее бы уже уйти. Он не знал, достаточно ли убедил Гарри, поэтому боялся попасться в любой момент. Следующие десять минут, пока Люциус с Боргином обговаривали список артефактов на продажу, мальчик вздрагивал от каждого шороха (хотя в основном это были только прохожие за окном) и тут же намеренно пытался перетянуть внимание на себя, чтобы — если Поттер вылезет — выглядело так, будто он не при делах. Глупо, но Драко не знал, что еще делать. Он паниковал. Привлекал внимание он разными способами — начинал с каким-то отчаянием спрашивать про те или иные товары или тянуться к ним пальцами. — Драко! — не выдержав, Малфой-старший треснул набалдашником по прилавку. Мальчик подскочил. — Веди себя прилично в конце-то концов! — Да, отец. Когда они наконец вышли из «Боргин и Бёркс», Драко перевёл дух. Боковым зрением он так и не заметил, чтобы входная дверь открывалась, значит, Поттер все-таки решил ждать внутри. И почему их угораздило отправиться за покупками именно сегодня?

***

Полный уверенности, что ближайший час проведет сам по себе, Драко позволил себе расслабиться. Но, вместо того, чтобы уйти в банк, Люциус зачем-то остановился у магазина с мётлами, а затем взглянул на сына. — Я сейчас вернусь. Жди здесь, — скомандовал он и скрылся за дверью. Драко с волнением смотрел ему вслед, не зная, что и думать. Чтобы скоротать время, он присоединился к привычной толпе школьников, чуть ли не облизывающих витрину, где выставили новую метлу «Нимбус-2001». Уж не за ней ли пошел отец? Вряд ли. На такой подарок после своего поведения он и рассчитывать не мог. Когда отец вышел через некоторое время с пустыми руками, Драко с сожалением кивнул сам себе — он оказался прав. — Мы с твоей матерью решили сделать тебе сюрприз, — Люциус внезапно присел на корточки, кладя руку на плечо Драко. — Надеюсь, он отвлечёт тебя от общения с кем попало. — Сюрприз? — В этом году ты будешь играть за свою сборную по квиддичу. — Правда?! — восхитился Драко, забывая, что между ним и отцом вообще была какая-то дистанция. — Но как? Мне надо будет пробоваться в команду? — Не волнуйся, всё уже обговорено, — слегка улыбнулся Люциус. — Я использовал свои связи в попечительском совете. Поэтому сейчас от тебя требуется помимо новой мантии заказать еще и спортивную форму. — А метла? — задержал дыхание Драко, молясь, чтобы ему купили модель не ниже поттеровского Нимбуса. — Они будут высланы непосредственно в Хогвартс. Я обо всём договорился. — Они? — растерялся Драко. — Я купил семь Нимбусов-2001 на ваш факультет, — Люциус сдержанно потрепал мальчика по щеке, — чтобы у моего сына было всё самое лучшее. — Спасибо, отец! — просиял он, не веря, что скоро будет летать на самой быстрой метле в мире. Следующие сорок минут он провел в примерочной у мадам Малкин, с воодушевлением стоя на табуретке, пока женщина подгоняла под него новые вещи. Плохого настроения как не бывало. Неприятный эпизод с Поттером забылся. Выйдя из ателье с двумя пакетами, он быстро забежал за чернилами и новой связкой перьев, приобрел пять наборов ингредиентов для второго курса зельеварения (чем больше, тем лучше, как говорил крёстный), при этом добавив несколько компонентов от себя, чтобы попробовать с Северусом зелья посложнее, и под конец направился в «Флориш и Блоттс» за учебниками. К этому времени у книжного собралась невообразимая толпа — сегодня там раздавал автографы некто Гилдерой Локхарт. Драко знать его не знал, но судя по двум огромным постерам, что были вывешены на улице, это был холёный писака, который улыбался прохожим во все тридцать два белоснежных зуба. А еще именно по его книгам они будут учиться в этом году. Поморщившись от отвращения, мальчик вошел внутрь. Работая локтями, он пробрался через толпу к прилавкам, позвал свободного продавца и протянул список учебников. Их быстро собрали — образовалась целая стопка за счет именно книг Локхарта, которых было порядка восьми штук! Драко расплатился, присел в уголке и с гримасой недовольства открыл наугад «Тропою троллей». Чтиво было весьма посредственное. Ни заклинаний, ни чётких характеристик волшебных существ он не нашел и хмуро захлопнул том. Неужели они правда будут получать образование по чьим-то приключенческим романам? С минуты на минуту должна была начаться презентация автобиографии этого самого Локхарта, поэтому Драко решил задержаться и посмотреть на кретина вживую. В книжном магазине уже было не продохнуть — все свободное пространство занимали представительницы женского пола, многим было за сорок. Когда ширму отодвинули, продемонстрировав сидевшего за столом Локхарта, по залу прокатился вздох умиления. Толпа ломанулась вперёд, чтобы лучше рассмотреть самопровозглашенную знаменитость. Драко уселся среди книг на втором этаже магазина и, подперев кулаком подбородок, со скукой разглядывал самого отталкивающего человека, какого только можно было представить. Постеры даже наполовину не передавали жеманность, сквозившую в абсолютно любой фразе Локхарта. Каждая следующая улыбка была наиграннее предыдущей. Глубоко погрузившись в мечты свернуть ему шею, Драко даже не обратил внимания, что рядом со сценой торчало несколько рыжих голов — семейство Уизли — а рядом естественно отирался Поттер. Но вот Локхарт оказался наблюдательнее и издалека подметил второго по известности человека в комнате. — Не может быть! Неужели это сам Гарри Поттер! — возликовал он. — Идем сюда! Мужчина ломанулся через толпу и вытащил испуганно озирающегося Поттера к своему столу. Зрители разразились бурными аплодисментами. Дав команду фотографам, Локхарт с силой затряс руку вспыхнувшего до корней волос Гарри. Раздались щелчки фотокамер. Драко мрачно усмехнулся, наблюдая за этой расчудесной картиной. Сказануть что-нибудь эдакое язык так и чесался. Тем временем, подарив Поттеру полное собрание своих сочинений, Локхарт объявил такое, от чего улыбка у Драко сошла на нет, а в глазах заиграли льдинки. — Леди и джентльмены, я с превеликим удовольствием и гордостью сообщаю вам, что с первого сентября я приглашён занять пост профессора защиты от тёмных искусств в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Нет. Нет. Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет. Драко упрямо замотал головой, отказываясь верить в происходящее. С досадой простонав, он спрятал лицо в ладони. И где только Дамблдор их откапывает?! Неужели так сложно найти кого-то нормального? Мальчик медленно встал и сгорбившись стал спускаться по лестнице вниз. Перспектива просидеть целый год с таким преподавателем без преувеличений удручала. Надо будет спросить у отца, может ли попечительский совет как-то влиять на выбор педагогов. У подножия лестницы Драко заметил звезду Хогвартса. — И часа не прошло с нашей последней встречи, а ты уже попал на первую страницу «Пророка», — на автомате наехал он, чтобы Поттер не расслаблялся. — Корона не давит? — Не лезь к нему! Гарри совсем этого не хотел! — заявила мелкая рыжая девочка, на которую он поначалу даже не обратил внимания. Без сомнений, сестра Уизли. Это что же, у Поттера подружка появилась? — Джинни! — негромко одернул ее Гарри. — Я бы тоже не хотел с этим чмошником связываться, — согласился Драко, мысли которого сейчас всецело занимало назначение нового профессора. — Ну вы его видели? Какой-то клоун будет учить нас защите от темных искусств? Потрясающе. Школа к чертям собачим катится. Дамблдору надо зрение проверить, может тогда он увидит, какой сброд набрал. С неприязнью сжав губы в тонкую нитку, он сел на ступеньку и уставился в стену. Ему жутко хотелось кому-нибудь выплеснуть негативные мысли о Хогвартсе, желательно кому-нибудь, кто эти мысли разделяет, но в пределах видимости не было никого, кроме рыжей малявки и идиотского Поттера. Летом Драко уже успел весь вызвериться на него — и за широкий жест на прощальном пиру, и за историю с Темным Лордом, но в данный момент какой-то особенной злобы мальчик не чувствовал, скорее общее утомление. Он реально вымотался. Ему бы очень хотелось, чтобы всё стало как прежде. Отношения с отцом были натянутые, отношения с гриффиндорцами… какие-то непонятные. С учетом того, что они пережили вместе, мысли об издёвках больше не приносили того же удовольствия. Казалось, его разом лишили всех радостей жизни. — Он не может быть хуже Квиррелла, — заметил Гарри, осторожно наблюдая за угрюмо нахохлившимся Малфоем. — Очки протри, — огрызнулся Драко. Гарри переглянулся с подоспевшими из толпы Роном и Гермионой. Ранее он рассказывал им, как столкнулся с Малфоями в Лютном. Завидев Драко, девочка неуверенно приподняла ладонь в приветственном жесте, но, почуяв неладное, быстро опустила. Ребята молча посматривали друг на друга, не зная, стоит ли что-то говорить, ведь они так и не обсудили ничего добром с того момента, как выписались из больничного крыла. — Как у тебя лето прошло, Драко? — сделала героическую попытку наладить мосты Гермиона. Рон уставился на нее, делая большие глаза, мол, не разговаривай с ним. — Как у меня лето прошло…— повторил слизеринец, будто выходя из ступора и обнаруживая, что стремительно теряет самообладание. — Как у меня лето прошло? Отвратительно. И всё благодаря вам, — отчеканил он. — И не смей меня по имени называть, Грейнджер. Ты мне не подружка какая-то. — Не больно-то и хочется ею быть, — уязвленно ответила Гермиона. — Да ты и понятия не имеешь, что такое друзья, — презрительно сказал Рон, закрывая девочку собой. — У тебя же их нет, одни подпевалы. В первую секунду Драко даже опешил от подобного заявления. — Да что ты вообще обо мне знаешь, Уизли? У меня полно друзей, к твоему сведению! И не таких ущербных, как вы! Это была чистая правда! Вся группа относилась к нему с уважением — Блейз, Тео, Пэнси, Крэбб, Гойл. Они всегда его слушали, всегда соглашались и поддакивали, вот прямо как Уизли с Грейнджер поддакивают Поттеру. Как это могло быть не одно и то же? — Продолжай убеждать себя в этом, — ухмыльнулся Рон, обрадованный, что удалось выбить у Малфоя почву из-под ног. — Тебе повезло, что моего отца рядом нет! — Так вон он идёт, давай, зови его, — храбро предложил Рон. Ему было с высокой колокольни плевать на Малфоя-старшего. Драко резво обернулся, видя, как с противоположной стороны улицы к «Флориш и Блоттс» направляется отец. Глаза в панике расширились, в горле пересохло — если его застукают не просто с Поттером, а со всеми тремя, проще будет не вылезать из своей комнаты до самого сентября. И на Рождество тоже не появляться. Гермиона и Рон, заметив его побледневшее лицо, вопросительно переглянулись. — Вы меня не видели, ясно? — Драко смотрел только на Гарри, как на самого разумного среди них. — Ясно?! — не дождавшись кивка, он поспешно скрылся в глубине магазина. — Чего это он от папаши бегает? — задумался Рон. — Кажется, не хочет, чтобы его вместе с нами увидели, — высказал догадку Гарри. — Так давайте скажем, пусть устроит сынку трёпку, — предложил Рон. Гермиона стукнула его костяшками пальцев. — Ну что? Он сам абсолютно во всём виноват. — Пусть так. Но мы не можем опускаться до его уровня, — справедливо отметила она. Гарри задумчиво глядел в сторону толпы. Он не слушал, какие гадости им говорил подошедший Люциус Малфой, не слушал, как они с мистером Уизли начали выяснять отношения, взаимно оскорбляя друг друга, прямо как и их дети. Завязалась перепалка, и только это привело Гарри в чувство. Он в ужасе смотрел, как мистер Уизли сцепился с Малфоем-старшим, да так, что разнять их смог только подоспевший на помощь Хагрид. Надо ли говорить, что случившееся здорово подпортило всем настроение. — Вам не показалось, что Драко сегодня как-то странно себя вёл? — позже аккуратно поинтересовался Гарри, пока они всей разношерстной толпой шагали до «Дырявого котла». — Даже не доставал нас. — Кхм, что, прости? — возмутилась Гермиона. — Ну, я имею в виду, доставал раз в десять меньше обычного. — Он вел себя, как хмырь, — фыркнул Рон. — Весь в отца. — Не знаю… — Гарри и сам не мог подобрать слов, чтобы описать своё впечатление, зародившееся ещё в Лютном переулке. — По-моему, он выглядел каким-то… усталым что ли. Больше тему не развивали. Да и при родителях Рона, которые кипели от ярости, особо было не поговорить. К тому времени, как они добрались до трактира и распрощались с Грейнджерами, Гарри пришел к следующему выводу — ему было бы намного больше жаль Драко, если бы тот выражался повежливее, а лучше вообще бы держал рот на замке.