a true selfless act always sparks another

Остаток лета Драко провел в мучительных раздумьях и решил соблюдать следующую тактику: чтобы избегать любых проблем с гриффиндорцами, не нужно провоцировать их, как на первом курсе, нет — нужно тупо не разговаривать с ними вообще. А лучше даже не смотреть на них и полностью игнорировать, за исключением, конечно, самых крайних случаев. Когда учебный год всё-таки начался, мальчик с удивлением обнаружил, что этой тактике следовать очень просто, потому что, кроме общих занятий пару раз в неделю и приёмов пищи, он практически не пересекался со злосчастной троицей. Так и проходил его сентябрь — с потрясающей легкостью на душе. В Большом зале Драко держал в поле зрения только свой стол, уделял больше внимания учёбе, а разговоры о «мальчике-который-выжил» с однокурсниками поддерживал неохотно. Теперь, когда их связала общая история, вернуться к тому, как было, он не смог, как ни старался. Более того, когда Пэнси или Тэо заводили речь о Поттере, он чувствовал легкое раздражение. Как будто и поговорить больше не о чем! Тяжелее оказалось отсиживать зельеварение. Раньше он и на сотую долю не осознавал, насколько часто Северус цеплялся к гриффиндорцам. Было трудно их игнорировать, когда вся левая сторона классной комнаты давилась от смеха, стоило крёстному снять с них баллы. Драко, в отличие от остальных не смеялся, потому что… да потому что, и всё тут! Пока Крэбб — его извечный сосед по парте — хихикал, он сам только сильнее утыкался в учебник и мрачно конспектировал информацию себе на пергамент. Перо он сжимал так сильно, что вот-вот — и переломится. Такое чувство, будто бы вся вселенная была против него. — Ты не заболел? — естественно такое поведение не укрылось от Снейпа, и он задержал мальчика после урока. — С чего такие выводы? — отозвался Драко, скрещивая руки на груди. — Не дерзи, — оборвал его Северус. — Хочешь, чтобы я констатировал очевидное? — Всё в порядке, — после недолгой паузы сказал слизеринец. — Я просто не хочу больше неприятностей. Крёстный смерил его одним из своих испытывающих, нечитаемых взглядов, в темном омуте которого простой обыватель потерялся бы, но Драко заметил там отблеск волнения. Северус воистину был скуп на эмоции, порой было непросто догадаться, о чем он думает, но раз он проявил несвойственное себе усердие и лично поинтересовался о самочувствии крестника, это о многом говорило. Однако мальчику не хотелось обсуждать ни родителей, ни Поттера. — Лучше скажи мне, — решил сменить тему Драко, — ты знаешь что-нибудь про Локхарта? Что он за учитель такой, и из какой дыры Дамблдор его вытащил? У нас после обеда будет первый урок. Мне стоит волноваться? Глаза Северуса недобро засверкали. — Ты спрашиваешь, потому что искренне интересуешься, или потому что уже составил своё мнение? — спросил мужчина. Драко ухмыльнулся. Ему нравилось их полное взаимопонимание. — Догадайся. — Что ж, я скажу тебе так: авторитет других преподавателей подрывают только некомпетентные люди, — процедил Снейп, начав готовить столы к следующему уроку. — С другой стороны, едва ли Гилдероя можно назвать преподавателем. Или компетентным, если на то пошло, — уголки губ дрогнули. — Видишь ли, я успел застать его в Хогвартсе. И не только в качестве ученика. Я преподавал его классу зелья в свой первый год работы. — Да ладно?! — впервые за долгие недели сквозь оцепенение, охватившее Драко, пробились живые эмоции. Он с интересом навострил уши. — Более бестолкового ученика у меня не было. Даже Поттер… — Снейп замешкался, что-то обдумывая, потом встряхнул головой и продолжил. — Запомни: от Локхарта много слов, а толку ноль. Он любит и слышит только себя. Как я успел заметить, со школьных времен он не изменился. Если не стал хуже. — Так какого хрена директор его нанял? — не выдержал Драко. — Ты видел, по каким книжкам он будет нас учить? Это же смешно! — Драко! — Северус щелкнул пальцами. — Немного уважения к старшим. — Прости… — Возьми из библиотеки вот этот учебник, — крёстный вытащил из ящика чистый лист и быстро что-то черканул своим мелким убористым почерком. — Если почувствуешь, что что-то не понимаешь, лучше спроси у меня. Вряд ли новый преподаватель вас чему-то научит. Что ж, перспектива вырисовывалась не самая радужная. Но таким образом Драко нашел еще один способ не думать про гриффиндорцев — он перенаправил всё своё недовольство на Локхарта, и даже за дело. На первом уроке стало предельно ясно: единственное, чему тот научит, так это показушному самолюбованию. Локхарт прекрасно бы дополнил коллекцию белых павлинов, живущую у Драко в саду. Всё, что они делали в классе, это читали отрывки из романов Локхарта или разыгрывали взятые оттуда сценки по ролям. После таких занятий Драко нашел лишь одну отдушину — приседать кому-нибудь на уши и добрых полчаса брюзжать по поводу ЗОТИ. Несмотря на своё новое сдержанное отношение к критике Гриффиндора, таким образом он ничуть не растерял авторитета у однокурсников. Слизеринцы любили ненавидеть, а Локхарт, как никто другой, заслуживал этого. Четыре недели пролетели быстро. Сентябрь заканчивался, приближалась его первая тренировка по квиддичу. Драко пребывал в наилучшем расположении духа. Скоро он не только прокатится на самой быстрой метле в мире, но и всем покажет, на что способен в воздухе! С Поттером, Грейнджер и Уизли всё тоже шло как нельзя лучше. Кажется, эти трое оценили, что он больше над ними не издевается, и — в благодарность? — стали молча кивать ему при встречах. Ничего криминального. Подумаешь… Сам он с ними, конечно же, старался не контактировать. Лучше придерживаться выработанной линии поведения, тем более, что она его пока не подвела. В последнюю субботу месяца рано утром Драко разбудил капитан команды Маркус Флинт. В спальне стояла кромешная темень, рассветные лучи были так слабы, что не пробивались сквозь толщу воды. Мальчик очухался быстро — он и так плохо спал из-за волнения. Наскоро умывшись и переодевшись в форму, он спустился в Общую гостиную, где собирались остальные сонные участники команды. Его появление встретили воодушевлённым гомоном. Загонщики — Деррек и Боул — похлопали Драко по спине, чем вызвали у него довольную улыбку. Все присутствующие любовно держали при себе по новой метле, предвкушая тренировку. — Теперь-то мы размажем гриффиндорцев, — сказал один из охотников, Монтегю, рассматривая гладкую черную рукоять своей метлы. — Мистер Малфой писал, что ты не промах, — Флинт оценивающе посмотрел на Драко. — Как сам считаешь, Поттера уделаешь? — Легко! — с показным энтузиазмом отозвался мальчик, отводя взгляд. Возможно, его тактика потребует доработок, если он начнет конфликтовать с Гарри на поле. В любом случае, спуску давать он ему не собирался. — Главное, чтоб ты был лучше Хиггса, — насмешливо оскалился Флинт. — Эх… не терпится уже поскорее увидеть лицо Вуда, когда он на поле заявится. — А что с Вудом? — решил уточнить Драко. — Смотри. Флинт вынул из кармана и протянул ему записку, в которой говорилось: «Я, профессор С. Снейп, разрешаю команде Слизерина провести тренировку на поле для квиддича в связи с тем, что им необходимо опробовать нового ловца». — Не понимаю… — Сейчас должна быть тренировка у Гриффиндора, — пояснил Монтегю. — Вот они разозлятся, когда припрутся! А против декана ничего не сделаешь. Они с Флинтом загоготали. Драко тоже выдавил вялую улыбку, хотя беспокойство в груди удвоилось. Дождавшись, пока все будут на месте, капитан повел их к раздевалкам. По пути он стал разъяснять новую стратегию игры, которая, как понял слизеринец, была переработанной старой стратегией «круши-ломай противника», только с учетом быстроты мётел. В целом это его не касалось. Работа у ловца одна — первым поймать снитч — а в своих способностях он не сомневался. Если быть до конца откровенным, зелья и полёты на метле были единственными вещами, в которых Драко был по-настоящему силён. Когда вышли на поле, солнце уже поднялось над трибунами и вовсю слепило глаза. Поэтому Драко не сразу заметил сидящих там Уизли с Грейнджер, а заметив, выругался себе под нос. Тем временем, к их группе уже спешил горящий праведным гневом Оливер Вуд. — Флинт! Убирайся отсюда! Мы забронировали стадион! — Вы забронировали, а у нас письменное разрешение от профессора Снейпа. Драко почувствовал себя не в своей тарелке, но старался этого не показывать. Выдавало его только то, с каким остервенением он кусал нижнюю губу, так, что она начала по-настоящему болеть. — У вас новый ловец? И кто же это? Мальчик сам не понял, как его вытолкнули вперёд, и он оказался перед носом у рассерженных близнецов Уизли. — Ты, случайно, не сын Люциуса Малфоя? — спросил один из них, неприязненно глядя на Драко. — Он самый, Фред, — раздался знакомый голос. Драко стрельнул глазами в сторону. Поттер, ну, конечно! Флинт принялся расписывать, какой подарок сделал факультету его отец, пока сам Драко мечтал провалиться сквозь землю. Вновь он оказался в ситуации, схожей с «Боргин и Бёркс», только на этот раз в роли Малфоя-старшего была его команда. Он не мог да и не жаждал высказываться ни за, ни против них. Но, вопреки его желаниям, стычка с гриффиндорцами обострилась за считанные секунды. Как по цепной реакции, Вуд стал орать на Флинта, Флинт агрессивно наехал на близнецов, близнецы — на Драко, а Драко, не вынеся оскорблений — на Уизли и Поттера. Тут же на месте и выяснилось, что придуманная Драко «игра в молчанку» работала из рук вон плохо, и у обоих сторон, несмотря на временное перемирие, имелось приличное количество претензий друг к другу. Рыжему и очкарику не составило труда втянуть его словесную перепалку, в результате которой Драко узнал о себе много нового. Он и сам не стал больше сдерживаться и начал поливать грязью полетные навыки Поттера и плачевное финансовое состояние Уизли. Сердце уже бешено колотилось в груди, когда в дело решила вступить Грейнджер. — В нашей сборной никто хотя бы не покупал себе место. Все сюда попали благодаря таланту! Её слова были сродни пощечине. Вот уж от кого он не ожидал. Девчонка казалась ему умной и наблюдательной, поэтому от неё слышать такое было вдвойне неприятно. Клокоча от злости, Драко без раздумий опустился к самому низкому обзывательству, которое смог вспомнить. — Твоего мнения никто не спрашивал, поганая грязнокровка! Как только последнее слово соскользнуло с языка, Драко уже глубоко пожалел, что открыл рот. Его самого, как и троицу друзей, будто окатило холодным душем. Вглядываясь в дрогнувшее лицо Грейнджер, он поспешно шагнул назад, поближе к своей команде, и снова начал кусать губу. Должно быть, в его глазах отразилась такая паника, что Уизли, потянувшись было за палочкой, просто разочарованно махнул рукой. — Еще ответишь за свои слова, Малфой, — пообещал он, уводя друзей в сторону и начиная что-то шепотом объяснять. На тренировке Драко так и не смог сосредоточиться, чувствуя назойливые уколы вины и раздражения. Удовольствия от полёта никакого не было. Взгляд беспорядочно гулял по полю, выискивая снитч, но он был готов поспорить, что сегодня не увидел бы его, даже пролети тот перед его носом. Не то чтобы слизеринец был не прав, ведь технически Грейнджер и была грязнокровкой… Ладно, кого он обманывал. Драко прекрасно знал всю тяжесть, которую несло это слово, и сознательно нанес удар. Ему было до жути обидно, что Грейнджер посмела усомниться в отсутствии у него таланта ловца. Даже если отец и поспособствовал тому, чтобы его взяли в команду, это не значило, что он был плохим игроком. Не значило! За ужином он украдкой поглядывал на троицу. Те его вчистую игнорировали. Между ними и так были слишком сложные отношения. А сейчас всё каким-то образом стало еще запутаннее.

***

На следующих выходных Драко сидел в библиотеке с Блейзом, готовя небольшое сочинение к уроку травологии. Теперь он еще сильнее зарылся в учебу, только чтобы не думать о… да вообще ни о чем другом! Всё его достало! Абсолютно всё! Внезапно до ушей донеслись знакомые голоса. — Здравствуйте, мадам Пинс, нам бы литературу по мандрагорам. — Мандрагоры, опять мандрагоры, — отозвалась возмущенная библиотекарша. — Второй курс уже расхватал все книжки по мандрагорам! — Но… неужели ничего не осталось? — Там два мальчика взяли последний том, попросите поделиться. Из-за книжного шкафа к ним подошли Гермиона и Рон. — Привет! Можно мы…? — девочка открыла рот и тут же его захлопнула, осознав, кто перед ней. На лице появилось суровое выражение. Блейз удивлённо уставился на неё. Драко неуверенно приподнялся со скамейки. Гермиона смерила его уничтожающим взглядом, громко фыркнула и выскочила из библиотеки, тряхнув гривой волос. Драко переглянулся с Уизли, вопросительно поднимая бровь, но Рыжий лишь осуждающе покачал головой и поспешил за подружкой. Ощутив острую необходимость что-то сказать, как-то объяснить себя, но не зная, как именно это сделать, Драко выбежал следом. — Слушай, Грейнджер, по поводу… — начал он, догоняя ее и касаясь за плечо. — Не трогай! — зарычала она, отступая назад. — Ты же не хочешь руки испачкать! — Да ты сама виновата! — разозлился Драко. — В чём? В том, что я — грязнокровка? — Сама прекрасно знаешь в чем! Нечего было говорить- — Оставь нас в покое, Малфой, — перебил Рон. — Пф! Не больно-то вы мне и нужны.

***

Через несколько дней после Хэллоуина друзья, всё еще взбудораженные рассказом профессора Бинса, сидели в Общей гостиной. — Кто, как вы думаете, напал на кошку Филча? — негромко спросила Гермиона, постукивая пальцами по учебнику заклинаний. — Кому нужно, чтобы в школе не было сквибов и маглов? — Наверняка кто-то из Слизерина, ты посмотри на них, — закатил глаза Рон. — Все как один — моральные уроды. — Не удивлюсь, если это Малфой, — возмущенно хмыкнула Гермиона. При любом другом раскладе она бы давно выкинула из головы слова заносчивого слизеринца, но после совместного спасения философского камня наивно полагала, что Малфой изменил свое отношение к ним. Хоть самую малость. Все трое (даже Рон!) отметили, что он перестал их травить и никогда не смеялся вместе с остальными однокурсниками, из-за чего отсиживать сдвоенные уроки стало капельку легче. Да еще и Гарри в прошлом году о нем положительно отозвался… В общем, ей было неприятно, что всё повторялось вновь. Гермиона была твердо уверена, что, если бы Малфой действительно поменял свои взгляды, то никогда бы не обозвал её ТАК. Поэтому она не жалела, что влезла в их мальчиковые разборки. Как ей виделось, Драко заслуживал, чтобы его кто-то заткнул. — Малфой — точно не наследник Слизерина, — вздохнул Гарри. — Кто знает… — Рон неопределенно пожал плечами. Он больше не понимал, во что верить. Малфой пока еще ни разу в этом году не проявил своей подлой натуры, вёл себя тише воды, ниже травы, а случай на тренировке был скорее исключением. — Что это ты защищаешь его? — вскинулась на Гарри Гермиона. — Ничего не защищаю! Просто сама подумай. Не похож он на хладнокровного убийцу. Да и ведет себя сейчас… нормально, я бы сказал. — Ну… — Гермиона обнаружила, что обвинить Драко в новых смертных грехах оказалось на удивление легко. — То, как он меня назвал… А теперь вот это. Может, он потому и держится особняком, чтобы лишнего внимания не привлекать? — Хмм, а вообще логика тут есть, — почесал подбородок Рон. По его мнению, среди слизней были и куда более подходящие кандидатуры, но вслух он этого не сказал, так как не хотел поддерживать Малфоя. — Только как мы это проверим? — У меня есть идея. Только это займет много времени, — Гермиона придвинулась к ним поближе, чтобы никто ненароком не подслушал. — Я могу сварить Оборотное зелье. Это такое снадобье, которое превращает одного человека в другого. Можно превратиться на некоторое время в слизеринцев и всё выведать у Малфоя. — Зачем так сложно? Может мы просто, ну не знаю, спросим напрямую? — с сарказмом протянул Гарри. — Не знаю, как ты, а я ему на слово не поверю, — заявила Гермиона. — А что, если мы так и останемся навсегда слизеринцами? — нахмурился Рон. — Глупости. У зелья лишь временный эффект. Хоть ее предложение и было встречено без особого энтузиазма, девочка принялась за работу. Она не готова была простить Драко. Просто не готова.