Тот, кто за спиной

Крис собирался, словно выполняя пункты инструкции, составленной кем-то правильным и дотошным. Четкие движения, максимальная сосредоточенность на будничных, казалось бы, вещах были для него своеобразным способом ухода от реальности. Реальности, возвращаться к которой ему пока не хотелось. Позже, когда, возможно, случившееся станет всего лишь нитью в полотне его памяти, но еще не сейчас. Чистая, идеально выглаженная рубашка, начищенные до блеска ботинки – времени на тщательные сборы у него сейчас хватало. От встречи с Томом у того дома детектив отделался несколькими швами, но, ввиду сложившихся обстоятельств, получил длительный отпуск и повышение – о настоящих причинах своего визита в дом убийцы он так и не сказал. Психиатрическая экспертиза показала, что Том абсолютно невменяем. На допросах он рассказывал невероятные истории о скандинавских богах, что решили пожить среди людей, и об одном конкретном боге – Локи, которому стало одиноко, и он просил Тома вернуть их. Подобная ерунда могла бы показаться забавной, если бы не стоила жизни четверым людям, имевшим несчастье чем-то привлечь Хиддлстона. Иногда Том отвлекался от своих рассказов, начиная то спорить с кем-то, то просить прощения у кого-то, кто, судя по направлению его взгляда, находился за спинами беседовавших с ним людей. У комиссии по психическому здоровью, в конце концов, не осталось сомнений в необходимости судебной госпитализации Хиддлстона на год. Пока на год. Том находился на принудительном лечении в клинике уже третью неделю, когда психоаналитик Криса, с помощью которого Хемсворт пытался выбраться из глубочайшей экзогенной депрессии, посоветовал ему навестить Хиддлстона, с целью убедиться, что тот вовсе не монстр, каким его в последнее время нравилось считать Хемсворту. И от осознания этого Крису, якобы, должно стать легче, это «поможет отпустить ситуацию». Идея казалась бредовой, но других не было, потому Крис послушался и поехал. Стоя перед внушительным зданием тридцатых годов постройки, Крис с десяток минут всматривался в ясное небо. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как солнце светило так ярко, это, вероятно, было еще «до». Да, теперь жизнь Криса определенно делилась на «до» и «после». Хемсворт думал, что увидеть Тома ему не дадут, но врач согласился удивительно легко. Доктор Йенсен - лечащий врач Тома, невысокий мужчина с благородной сединой и с очками на тонком длинном носу оказался удивительно словоохотливым и обладал умением отвечать на вопросы, которых ему не задавали. - Да, не думал, что увижу Тома здесь, - протирая очки, заметил он. - Вы его знаете? – удивился Крис. - Видите ли, у нас уже тринадцать лет содержится его мать. Том иногда приходил навестить ее. Никогда не замечал за ним странностей. Очень вежливый, приятный молодой человек. - А… Она сюда как попала? – ошарашенно спросил Крис. - Маргарет была очень набожна. Когда ее оставил муж, это стало сильным потрясением для нее, развилось биполярное аффективное расстройство. Подозреваю, что жизнь Тома с ней не была сладкой. Поводом для принудительной госпитализации послужила попытка убийства сына. Новость произвела на Криса сильное впечатление. Чужое несчастье многим помогает отвлечься от своего, и Хемсворт не стал исключением. Психоаналитик оказался прав. - Я могу его увидеть? - Да, конечно! – пожал плечами доктор Йенсен и направился прямо по светлому коридору. Крис не знал, в целях ли безопасности он остался стоять у двери, или же ждал от Тома какой-нибудь интересной реакции на посетителя. Если и ждал, то напрасно – Том Криса не узнал. Или сделал вид, что не узнал. Том лежал на кровати, глядя в потолок, смешно заламывая брови. Его запястья и щиколотки ремнями пристегивались к раме кровати, лишая возможности двигаться. В левую руку была воткнута игла для внутривенных вливаний, трубка от нее тянулась к пухлому прозрачному пакету, что крепился на штативе для капельницы. Покрасневшие белки глаз говорили о недавно пролитых слезах, светлые кудри прилипли к вспотевшему лбу. Белая пижама подчеркивала его хрупкость, делая его похожим на подростка. Крис топтался у двери палаты, не решаясь пройти дальше. Да, сейчас Том не вызывал в нем той ярости, что появилась, когда Крис ясно смог осмыслить случившееся. Ничего, кроме жалости, он в таком виде вызывать не мог. Медленно и нерешительно Хемсворт все же подошел ближе к постели и уселся рядом на стул. - Том, - тихо позвал он, – Том, как ты? Хиддлстон вздрогнул и принялся старательно отворачиваться от него. Больше Хемсворт беспокоить его не решился. Крис просидел рядом с ним около часа. Иногда Том начинал дергаться, пытаясь соскочить с кровати, обрести свободу, но быстро выматывался, сдавался и замирал. За все время он заговорил лишь дважды – краснея, тихо попросил воды, и, когда Крис уже был у двери, собравшись уходить, спросил: - Ты же придешь еще? Крис обернулся – просьба застала его врасплох, но, подумав, он кивнул. Да, он обязательно придет снова. Хемсворт направился к раскрытым дверям больницы. Яркий свет заливал крыльцо, ослепительно вспыхивал на стальных перилах. Похоже, затяжные дожди, наконец, закончились.