Под лучами любви

      Брюс прибыл через три часа, когда Тони со Стивом распутывали электрические гирлянды. Ёлка у них была искусственная, потому что настоящие плохо влияли на людей с нездоровыми лёгкими (что в какой-то мере объясняло, почему Стив до введения ему сыворотки так болел каждый декабрь), и каждый год после праздников они ругались, не убрать ли её, не снимая огоньков. Тони был за, Стив — против. В прошлом году победил Роджерс, и теперь провода представляли собой запутанный клубок, который раздражал Старка, но одновременно и делал его мстительно самодовольным.       Как и обещали, они подключили комнату Питера к телевизору в гостиной, но парень почти всё время молчал. Между делом Стив обвинил Тони в том, что тот нарочно запутал гирлянды, чтобы оказаться правым в споре.       — Враньё! Клевета и ложь! — воскликнул Старк и посмотрел на экран, явно надеясь вызвать смех.       Никакой реакции. Скорее наоборот, Питер выглядел ещё более несчастным, как будто смотреть на то, что он пропускает, делало всё только хуже. Незаметно для камеры мужчины обменялись беспокойными взглядами.       — Всех с наступающим! — крикнул Брюс, выходя из лифта. — Антивирусный Санта уже здесь!       — Это мой любимый Санта, — сказал Тони, вставая.       Он обнял друга, забрал у него пакет «Duane Reade» и стал выкладывать в ряд на кухонный остров по порядку: упаковку «Тамифлю», пачку дезинфицирующих салфеток, бутылку антисептика для рук и банку травяных добавок с витамином С, эхинацеей и цинком.       — Ты же понимаешь, что наука не подтвердила действие этого, — Старк потряс банкой с травами.       — Понимаю, — ответил Беннер. — Но они тебя не убьют, а некоторые их очень рекомендуют. — Он повернулся к телевизору. — Привет, Питер! Слышал, тебе приходится туго.       — Привет, Брюс. — вяло поздоровался Паркер. — Так и есть.       — Можно к тебе зайти?       — Конечно.       Беннер направился к его комнате, а Тони посмотрел на Стива.       — Что?       — Ты разве не пойдёшь с ним?       — Нет. Зачем? — спросил Роджерс.       — Ну, затем, что ты всё это время ухаживал за ним.       — Не понимаю, при чём тут...       — Иди туда!       — Ладно, ладно, — Стив вскинул руки. — Уже иду. Клянусь, ты хуже медведицы с раненым детёнышем.       Брюс уже сидел возле больного. Он кинул взгляд на вошедшего, не прерывая осмотра, а Роджерс сел в ногах кровати и стал наблюдать. Беннер заставил Питера сесть и прослушивал лёгкие через стетоскоп.       — Глубокий вдох, — мягко сказал он. — Молодец. Ещё один. Хорошо. Как твои уши? Есть болезненные ощущения?       — Нет.       — А в горле?       — Саднит немного. Но не так, как когда у меня был стрептококк.       — Хорошо. — Беннер уложил его, взял за запястье и стал смотреть на часы.       Пока Стив смотрел на это, ему пришло в голову, что у Пятницы имелась вся информация о состоянии парнишки. Ей известно, какой у него пульс, кровяное давление и температура. Брюсу вроде как вообще не нужно было осматривать его. Но Питер выглядел таким успокоившимся, каким Стив не видел его со дня возвращения. Он решил, что это связано с той аурой спокойствия и компетентности, которую в такие моменты распространял вокруг себя Беннер.       — Всё понятно, — наконец сказал он, отпустил руку парня и подоткнул ему одеяло. — У тебя определённо грипп, но выглядишь в целом неплохо. Нет даже обезвоживания, спасибо Стиву, отлично о тебе заботится. Рад сообщить, что в твоём добровольном карантине нет необходимости.       — Но это не ради меня, — нахмурил лоб Питер. — У Тони лёгкие...       — Тони сделал прививку от пневмонии, — мягко прервал Брюс. — И мы с ним начали профилактический курс приёма «Тамифлю».       — А если не сработает? — продолжал беспокоиться Паркер. — Может, будет безопасней, если я останусь здесь?       — А тебе хочется? — улыбнулся Беннер.       — Нет, — буркнул парень, пряча глаза. — Совсем не хочется. Но я не вынесу, если Тони заразится.       — Питер, посмотри на меня, — вздохнул Брюс. Тот поднял глаза. — Жизнь — это череда рисков, которые мы постоянно взвешиваем и сравниваем с выгодой, которую получаем, пойдя на них. Очень немногое вокруг нас действительно безопасно. Я восхищаюсь тем, как ты пытаешься оградить его, но Тони сам взвесил все плюсы и минусы. Он хочет провести время с тобой и очень не хочет, чтобы в праздник ты был один. Ради этого он готов пойти на некоторый риск — с разумными мерами предосторожности, конечно, такими как прививка и «Тамифлю».       — Я тоже очень не хочу оставаться один.       — Тогда позволь нам переместить тебя в гостиную, хорошо? Приготовим тебе чай, поставим фильм, и будешь смотреть, как мы наряжаем ёлку. Как звучит?       — Звучит потрясающе, — у Питера повлажнели глаза. — А ты точно уверен?       — Точно, — твёрдо сказал Брюс. Видя, что парень всё ещё колеблется, он взял его за руку и крепко сжал: — Ты мне доверяешь?       Паркер кивнул.       — А веришь, что я никогда не подвергну здоровье Тони опасности?       — Верю, — закусив губу, Питер снова кивнул.       — Вот и хорошо, — улыбнулся Брюс.       Стив помог парню надеть халат и перебраться в гостиную. Старк сидел на диване, но тут же вскочил навстречу.       — Питер! — вскрикнул он, словно у него гора с плеч свалилась, и раскинул руки. Паркер оторвался от Стива и, споткнувшись, повис на Старке.       — Привет! — Тони крепко обнял его. — Господи, малыш, ты весь горишь. — Роджерс отошёл в сторону, но не отрывал от них взгляда.       — Я так устал болеть! — Питер едва не рыдал, тяжело опираясь на мужчину. — Столько дней прошло, а я всё ещё чувствую себя ужасно.       — Знаю, — сказал Тони, гладя его по затылку. — Посмотрим, не полегчает ли тебе до завтра, когда приедет Мэй. — Он подвёл парня к дивану и усадил рядом с собой.       — Кто ещё придёт? — спросил Брюс, принимаясь распутывать клубок лампочек, на которые Стив с Тони уже махнули рукой.       — Только Мэй и Баки, — ответил Роджерс, открывая первую коробку с надписью «Украшения на Рождество». Это были гирлянды для венка. — Они вместе приедут завтра утром и останутся до Нового года. Наташа у семьи Клинтона в Айове, все остальные в этом году со своими биологическими семьями.       — Хорошо, что людей будет немного, — заметил Брюс, наблюдая, как Тони укутывает Питера. Парень улыбался. — Меньше народу — больше кислороду. Посидим в тишине и покое.       — Золотые слова, — согласился Стив и начал наматывать гирлянду на перила.       — Полная победа! — объявил Беннер, демонстрируя полностью распутанные гроздья огоньков.       — Как, чёрт возьми, тебе это удалось?       — Магия, — усмехнулся Брюс.       По идее, Тони должен был им помогать. На практике же он даже не встал с дивана. Включив «Рождественскую сказку Маппетов», любимый фильм Питера, Старк уложил его головой на подушку к себе на колени.       — Как там в МТИ, Питер? — спросил Брюс, поднимаясь на лестницу, чтобы развесить гирлянды на ёлке. — Кроме, само собой, последней недели, которая, как я понимаю, была кошмаром.       — Нормально, — сонно произнёс Паркер. Стив оглянулся и увидел, как Тони пальцами перебирает его волосы. — Кое с кем познакомился. Кое-чему научился.       — И за это я плачу́ по полной программе, — ухмыльнулся Тони.       — Позже расскажу подробней, — зевнул Питер. — В сон клонит.       — Спи сколько хочешь, малыш, — сказал Старк и погладил его по голове.       — Смотрите, чтобы я не проспал Рождество, — пробормотал парень и на самом деле сразу отключился.       — Ты собираешься помогать? — спросил Роджерс у Тони.       — Конечно, — откликнулся тот и огляделся. — На ёлке в середине большой разрыв между огнями, а наверху на перилах гирлянда перекрутилась.       Стив посмотрел на него тяжёлым взглядом.       — Что? Я помогаю, — сказал Старк с невинной улыбкой. — Вы хотите, чтоб я двинулся с места и разбудил ребёнка? Моего бедного, больного, охваченного лихорадкой мальчика?       — Ладно уж, не нужно так нагнетать, — проворчал Стив под смех Беннера. — Ты освобождаешься от работы. До поры до времени.       Вдвоём они распотрошили остальные коробки и нарядили ёлку. Роджерс тут же спохватился, что подошло время ужина, так что он объявил перерыв и пошёл проверить, что есть в холодильнике из того, что не предназначалось для застолья в сочельник. Вероятно, подумал он, следовало бы заранее приготовить соус для лазаньи, чтобы на завтра осталось меньше готовки.       — Снег идёт, — удивлённо сказал Брюс, выглядывая в окно. — Не думал, что будет так холодно. Днём было градусов семь тепла.       — Добро пожаловать за город, — сказал Старк. — Мы ждём, что на праздник нас завалит кучей свежего снега.       — Было бы здорово. Сразу захотелось горячего сидра. — Брюс повернулся к ним: — А тебе, Тони?       — Я бы не прочь.       — Стив?       — Пожалуй. — "Горячий сидр" звучало очень вкусно, и у них даже был небольшой запас.       — И мне, — пробормотал Питер.       — Сидр получают только те, кто не спит, — поддел его Тони. — Ты уже проснулся?       — Размышляю над этим вопросом, — вздохнул Паркер.       — Думаешь, твой желудок справится с сидром? — спросил Стив.       — Думаю, да. — Питер открыл глаза. — Уж очень заманчиво звучит.       Роджерс вопросительно глянул на Беннера, тот пожал плечами:       — Если так, можешь попробовать. Тебе нужны калории.       В бульон, которым он кормил парня на неделе, Стив решил добавить овощей, мяса и ньокки (плюс немного сливок) и превратить блюдо в подобие жаркого, чтобы накормить всех. Пока он нарезал ингредиенты, Брюс вылил сидр в кастрюлю и поставил греться на плиту.       Вкусно запахло супом и сидром, а ещё бальзамической пихтой — это Беннер зажёг ароматическую свечу, так как их искусственная ель сама по себе ничем не пахла. Фоном играли рождественские песни, за окном падал снег. Последние дни выдались напряжёнными. Стив беспокоился о Питере гораздо больше, чем позволял себе думать, — не столько из-за гриппа, с которым, он был уверен, иммунная система парня рано или поздно справится, сколько из-за его стрессового состояния. Роджерс не знал, что делать с его страхом, что болезнь может в любой момент отнять у них Тони. Страх этот, надо признать, имел под собой вполне реальные основания.       — Как дела, пацан? — услышал Стивен вопрос Старка.       — Лучше, — тихо ответил Питер. Роджерс оторвался от морковки и увидел, как парень прижался к Тони. — Мне было... так нехорошо. Не то чтобы Стив не заботился обо мне, он заботился, но я всё равно не чувствовал себя ... в безопасности.       — Для меня это тоже было нелёгким делом, — вздохнул Тони. — Мне не нравилось, что я не могу тебе помочь. Мы должны были понять это раньше. — Он помолчал, потом продолжил: — Я не могу обещать, что никогда не заболею, как и то, что никогда ничего не подхвачу от тебя.       — Я знаю, — сказал Питер. Стив вернулся к своей моркови. — Уже на экзаменах почувствовал, что температура повышается, потом заболел, а потом... не знаю. — Он громко сглотнул.       — Эй, — тихо сказал Тони. — Всё нормально, мы справимся. Теперь всё будет в порядке.       — Конечно, — подтвердил Стивен. Подняв глаза, он увидел, как парень приник лицом к плечу Старка, а тот уткнулся носом ему в волосы. Роджерс снова уткнулся в разделочную доску, чувствуя, что вторгается в чужое пространство.       Брюс поставил один стакан с сидром на стол возле Стива, а остальные понёс в гостиную.       — Налетай. Я добавил корицу и гвоздику.       Питер сел и взял стакан двумя руками:       — Так хорошо пахнет.       — Только пей медленно. Если почувствуешь тошноту, остановись. — Беннер неодобрительно посмотрел на Тони и не дал ему стакан: — Сначала помой руки.       — Что?       — Одно из двух: либо вымой руки, либо воспользуйся антисептиком.       Тони закатил глаза, вставая:       — Прошло всего-то сорок лет с тех пор, как кто-то приказывал мне мыть руки. — Он три раза нажал дозатор на бутылке, а потом устроил представление, растирая жидкость аж до локтей. — Доволен?       — Более чем. — Брюс передал ему стакан и уселся в кресло с собственной порцией. Разговор повернул к науке, когда он спросил Питера о предмете, который у него вёл кто-то из знакомых Беннера.       Стивен переключил внимание на суп, добавил нарезанные овощи и куски курицы в кастрюлю, которая уже закипала. Ещё соли и перца, немного сливок. Самое то для холодного зимнего вечера, к тому же полезно для выздоровления. Что-то похожее приготовила бы его мама.       Когда суп был готов, Питер съел за один присест целую миску — больше, чем когда-либо с тех пор, как вернулся домой. Стив обменялся взглядом с Тони, потом с Брюсом, и все трое с облегчением вздохнули.

> > > > > > >

      Питер тихо сидел, пока Стивен менял постель. Тони пошёл ответить на телефонный звонок Пеппер, и Паркеру впервые за несколько часов пришлось от него отлипнуть.       — Ты как, в порядке? — Стив старался не выказывать лишнего беспокойства. — Ужин нормально усвоился?       — Да, всё хорошо, — ответил Питер, — просто устал.       Роджерс расстелил чистую простынь:       — Пятница сказала, что жар у тебя спал. К Рождеству пойдёшь на поправку.       — Было бы здорово, — Питер всё поглядывал на дверь. — Что-то Тони долго нет.       — Скоро вернётся, — заверил Стив. Заправив простынь, он начал рыться в бельевом ящике в поисках наволочек, краем глаза наблюдая, с каким напряжением парень следит за дверью. Он набрасывал на постель одеяло, когда Старк наконец появился, держа телефон в руке.       — Простите за задержку, — сказал он. — Надеюсь, это последнее дело, которое надо было уладить до праздников. Пеппер попросила пожелать тебе скорейшего выздоровления, — добавил Тони, ероша Питеру волосы.       — Так мило с её стороны, — ответил тот, прижимаясь к Старку.       — Готово, — объявил Стив, разглаживая последнюю складку на подушке. — Всё чистое и свежее.       — Спасибо. — С помощью Тони Питер добрался до кровати, забрался под одеяло и свернулся калачиком.       — Здесь на тумбочке вода и телефон на зарядке, — сказал Старк. — Если я понадоблюсь, просто сообщи Пятнице. Тебе ещё что-нибудь нужно?       Минуту поколебавшись, Питер покачал головой.       — Ты уверен? — Тони нахмурился. — У меня такое чувство, что ты нам чего-то не договариваешь.       Питер сглотнул и стал теребить край одеяла:       — Ты не мог бы... побыть со мной? Только пока я засну... не всю ночь.       — Конечно, — ответил Старк, приподняв брови. — С чего такая драма, малыш?       Питер пожал плечами, ни на кого не глядя. Тони забрался на пустую половину кровати и уселся, вытянув ноги. Он уже успел переодеться в пижамные штаны и растянутую поношенную толстовку с эмблемой МТИ. Стив про себя решил, что вероятность того, что Старк сегодня вернётся в их постель, не превышает пятидесяти процентов. Он подошёл к нему, наклонился и поцеловал:       — Ты принял «Тамифлю»?       — Да.       — А сомнительные с точки зрения науки добавки?       — Принял, — закатил глаза Тони.       — А когда последний раз мыл руки?       — После разговора с Пеппер. И даже по ходу спел «Happy Birthday», так что мыл я их достаточно долго.       — Хорошо. Крепких снов, Питер.       — Спасибо. — Паркер передвинулся и упёрся головой в бок Тони. — Спасибо за всё.       — Не за что, — улыбнулся Стив.       — Неправда, есть за что, — не согласился парень. — Я серьёзно, спасибо тебе.       Роджер кивнул, принимая благодарность, ещё раз поцеловал Тони и вышел, плотно закрыв дверь.

> > > > > > >

      Через час, сварив соус для лазаньи, которую он собирался завтра приготовить по рецепту матери Тони, Стив зашёл проверить, как они. Старк лежал, растянувшись на одеяле, с Питером под боком и его головой у себя на груди. Он одной рукой бережно обнимал парня и тихо похрапывал, запрокинув голову. Роджерс сделал фото, отправил его Тони на телефон, потом принёс из гостиной тёплое покрывало и укрыл Старка, стараясь не потревожить Паркера.       Несмотря на все старания, Тони пошевелился:       — М-м-м... Что такое?       — Это я. Мне показалось, тебе холодно, — Стив поцеловал его в лоб.       — Угу, — пробормотал Тони, моргая. — Люблю тебя.       — И я тебя. Увидимся утром.       Тони вздохнул, устроил голову поудобнее и затих. Роджерс улыбнулся и пошёл спать.

> > > > > > >

      Старк проснулся от бледного утреннего света, проникавшего сквозь шторы. Сбитый с толку, протёр глаза и вспомнил, где находится — в комнате Питера.       — Эй, — он легонько толкнул парня. Тот с ворчанием зашевелился. — Просыпайся. Сочельник наступил.       — О, — сонно произнёс Паркер. Тони с нежностью посмотрел на него. Спящий Питер — одна из самых любимых его картинок. — О боже!       — Что случилось? — сразу забеспокоился Старк, хотя причин волноваться быть не могло. Если бы у парня поднялась температура, Пятница бы его разбудила. Хотя может, у него живот заболел?       — Я чувствую себя намного лучше. Ни хрена себе! Ой, прости, — смутившись, Питер осёкся. — Это просто... вау.       — Пятница, какая у него температура? — спросил Тони.       — Около тридцати восьми градусов, — ответила та. — Всё ещё повышенная, но намного ниже, чем была, когда он приехал домой.       — У меня мозги снова нормально работают, потрясающе! — похвастался Питер. — Это лучший подарок на Рождество!       — Ну, ты ещё не видел, что я для тебя приготовил, — усмехнулся Тони. — Ты не представляешь, как я рад, что тебе стало лучше.       — Намного лучше, — заверил Питер. — Хотя всё ещё ощущаю усталость и слабость и даже пытаться не хочу делать что-то супергеройское, но по крайней мере не чувствую, что умираю. Ой, прости, — он зарылся лицом в одеяло, но тут же вынырнул: — Мы должны вставать прямо сейчас?       — Ну, в конце концов нам придётся. — Тони посмотрел на часы. Было начало восьмого. Мэй с Барнсом не приедут раньше девяти, скорее, ближе к десяти. Сегодня было много дел — Старк ещё не упаковал ни одного подарка, в том числе для Питера, — но всё это могло немного подождать.       — Пару минут можно поваляться, — сказал он, улыбнувшись. — С Рождеством, малыш.       Питер посмотрел на него с прежним блеском в глазах, чего не было уже много дней:       — С Рождеством, Тони!