Производственная травма

      Я медленно отвернулась, цепляясь взглядом за валявшиеся вилки. — Да, только вот… У меня нет теперь связей в полиции, — проговорила я и добавила. — Мне вообще, лучше там не появляться.       Ворон поднял голову и переспросил. — Ты не знаешь об этом? — удивилась я. — Ну, конечно, не знаю, Джена. Я не Господь Бог и не экстрасенс. Всё, что я о тебе знаю, исключительно обрывки информации из официальных источников и мои догадки, — недовольно проворчал парень.       Он повертел выпрямленную ложку и, убедившись, что та пришла в норму потянулся за новой. Возможно, это монотонное занятие помогало сосредоточиться на мыслях. Когда я открыла рот, чтобы спросить, Ворон задумчиво протянул: — Это немного меняет планы. Насколько всё плохо?       Я промедлила, подбирая слова, ведь и сама до конца не понимала, почему вдруг оказалась в числе нежелательных лиц. — Скажем так, — я сделала неопределённый жест рукой. — Мои слова или какие-либо наводки лишь примут к сведению, и то с вероятностью пятьдесят на пятьдесят. Стоит мне появиться, каждый раз меня пытаются взять под стражу. Такой диалог, мне кажется, не очень эффективным.       Парень поднял глаза и, сложив руки в замок, нахмурившись, спросил: — Может быть, помнишь с чего это началось?       Я коротко пересказала свою первую встречу с незнакомым сержантом, умолчав об отношениях с Джорджем. — Значит, и ты у нас не ангел? — Ворон улыбнулся чему-то и тут же продолжил: Слишком странно. Причина для задержания так себе. Кто в здравом уме откажется от такого замечательного поставщика информации?       Он встал, словно собираясь уйти, но чертыхнулся и сел обратно. — Забыл… — с досадой протянул парень и, усмехнувшись, добавил: — Наглею, но мне ещё потребуется твоя помощь. — Какая? — Есть мазь, которая ускоряет процесс заживления. Я уже посмотрел в аптечке, у тебя её нет. Открывать порталы мне не рекомендуется, тем более проходить через них, поэтому остаётся одно: послать тебя, — Ворон приподнял бровь, с любопытством ожидая моей реакции. — Ты ведь не оставишь раненого, истекающего кровью и почти проткнутого летающими вилками? — Звучит, крайне просто. Она… легальная? — Более чем, — рассмеялся он. — Не ищи подвоха в этой фразе… Сейчас.       Парень снял блок заметок с холодильника и быстро записал название лекарства. Я взяла протянутый листок и с интересом рассмотрела буквы. «Какие-то угловатые» — подумала я, аккуратно складывая его. — Хорошо. Я куплю мазь и вернусь. В квартире ничего не трогать, — настойчиво проговорила я.       Он поднял руки и помотал головой. — Даже не собирался.       «Заметно», — промелькнуло неприятное воспоминание недавних событий. Набросив шарф и накинув куртку, я застёгивала ботинки, когда парень спросил: — Почему не применишь умбракинез? — Во-первых, мне нужно проветриться, — ответила я, перекидывая через плечо ремешок сумки. — Я ещё не совсем отошла от нашего последнего разговора. Хочется переварить это наедине. Ну а во-вторых, проверить кое-что.       На последних словах он прищурил глаза, но ничего не сказал. Я звякнула ключами, закрывая дверь за собой. Забавная мысль пришла мне в голову: Ворон сейчас в ловушке, фактически без возможности скрыться, и я могла с лёгкостью сдать его на руки полиции. Но, чёрт возьми, что-то не даёт мне это сделать.       Лестничные пролёты мелькали один за другим. Мои частые шаги гулко раздавались в пустом коридоре. Было около пяти вечера, и такая тишина удивляла. Но стоило мне об этом подумать, как навстречу побрели соседи: кто-то с работы, кто-то со школы, курсов, кружков.       Вынырнув через дверной проём наружу и вдохнув воздух полной грудью, я поняла, что до сих пор крепко сжимаю ключи и поспешила убрать их в сумку. «Хватит. Нужно отпустить ситуацию, развеяться. Я ведь за этим вышла на прогулку. Пусть мысли текут, как им вздумается».       Было относительно тихо: периодически рокотал мотор чьей-то машины, кричали чайки — отвратительные белые птицы, которые часто прилетали со стороны залива — и где-то неподалёку велись работы. Чтобы дойти до ближайшей аптеки, нужно было пересечь пару улочек и Санбласт-авеню́, но для начала я решила прогуляться до пирса, а за мазью зайти на обратном пути. Не умрёт. — Кроме того, — забывшись, проговорила я вслух. — Кто знает, может быть, к ней требуется рецепт.       С таким настроем я свернула в переулок выходящий на авеню́. На ней расположились мелкие конкурирующие отели, пытающиеся любыми способами переманить к себе клиентов, зажатый между баром и пиццерией трёхэтажный хостел и один более менее приличный отель, получивший четыре звезды. Да, конкуренция, особенно в нашем дистрикте, была большая. Местный залив — оброс легендами чуть ли не с начала основания города. То призрачный остров попадал на кадр кого-то из местных, то «останки чудовищ» выносило на берег. И всё это привлекало туристов. Каждый год весной и, естественно, летом к нам съезжались толпы зевак. Туры по каким-нибудь мистическим местам побережья приносили неплохой доход, поэтому каждая вторая вывеска кричала о «незабываемом приключении и ярких впечатлениях».       Ну и наличие таинственной героини, конечно, неплохо сказывалось на потоке туристов. Обнаружив небольшое свежее граффити на стене хостела, я не удержалась от улыбки. Хозяин хостела пытался всеми силами стереть слоган, красовавшийся рядом: «Пока полиция спит, её тень следит за порядком». Фраза получалась двусмысленной и за неё силы правопорядка могли придраться.       С бухты потянуло холодным неприятным ветром. Двигаясь ему навстречу, я вышла к порту. Конечно, днём, без пропуска меня никто бы не пустил на его территорию, но желание прояснить ситуацию было сильнее. Я неспешно прошла мимо, невзначай огляделась, и, убедившись, что нет свидетелей, скользнула в тень одного из домов. Мне было легче представить, где появиться. Я уже была здесь пару дней назад. Закуток между грузами в складском помещении, который не попадал в объективы камер.       Мне не нужно было двигаться, только осмотреть изменения. Повернула голову вправо, примкнула к небольшой щели. Долгий изучающий взгляд на склад. Естественно, товар был отправлен. Изменилось положение ящиков. Сломанные стеллажи убрали. Но вмятины в стене ещё не устранили. Я с досадой подметила, что в помещении есть рабочие, и полностью слилась с тенью. Подумав несколько секунд и придя к выводу, что мне здесь больше делать нечего, вернулась в переулок.       Домой не хотелось. Я перешла дорогу, прошла мимо рыбного ресторана, яхт-клуба, ещё каких-то зданий, свернула на пирс. Здесь открывался отличный вид на залив. Но сегодня было пасмурно. Всё-таки уже середина осени, октябрь.       Опершись на ограждение и вглядываясь в тёмно-синюю с серым отливом воду, я думала. Мерное покачивание обманчивых волн. Холодная, злая, страшная в своей сути глубина. И моё отчаянное желание всплыть. Одной из особенностей побережья был крутой берег, резкий обрыв на несколько метров. — Вопрос только в том, сама я смогла всплыть или мне помогли, — слова прозвучали однотонно: скорее как утверждение, чем вопрос. Словно я уже сама знала на него ответ.