Рядом со мной

Темнота. Она была везде. Такая... плотная, холодная, обволакивающая... заставляющая дрожать всем телом, сжимая рукава своей влажной от крови школьной куртки. Сырость, затхлость, духота... Противно. От этого сочетания "протухшего" воздуха мутило. Но рвотные позывы перестали появляться уже несколько...? . . . А сколько?... Сёё перестал дрожать. Сделав максимально серьезное выражение лица, парнишка принялся думать. А где он? И давно он тут? Где это вообще - "тут"? Почему он, сжавшись комочком, сидит в углу? Почему все тело так болит? Почему от его любимой школьной формы пахнет железом? Нет, погодите... не совсем железом. Когда однажды на тренировке Асахи-семпай сделал неправильную подачу, то Сёё случайно разбил себе мячом губу до... до... до... - А-а-а! Как же она называется?! - Хината легонько стукнул себя по голове. - А! Кровь! На языке вертелось, а вспомнить не могу! Запах крови. Как он раньше его не узнал? Так значит, от его одежды пахнет кровью? Вот почему все тело болит! Так, с этим парень разобрался - у него недавно шла кровь. Может, он упал и что-то себе разбил? Во всяком случае, пусть боль и терпимая, но голова очень сильно кружится. А значит, Хината потерял много крови. "Нужно встать и осмотреться..." - подумал Сёё и попытался встать, но из-за головокружения снова рухнул на пол. Резко, боль усилилась, а парень лишь скорчился от боли. - "Да что же это т-такое?!". Вдруг - раздался противный скрипучий звук. Хинату вздрогнул. Его неожиданно охватило чувство паники и... страха? Но почему? Почему он так боится этого звука? Этих приближающихся шагов? Почему с каждым этим загадочным шагом ему становится лишь больнее? Чьи они? Медленно, комната начала рассеиваться. Шаги затихли, а в глаза ударил нежно-голубой свет. Или... самый обычный? Голова еще кружилась... Зато боль отступила - стало тепло и спокойно. Запах крови, как и взявшийся из ниоткуда страх, исчез. Тело невесомое и одновременно тяжелое. А теперь - какие-то голоса. Знакомые, приятные - такие родные... но чьи? "Хм... девчачий и такой взволнованный... напоминает Нацу-чан. А ещё взрослый, серьезный голос, который, кажется, вот-вот перерастет в шепот... Это мама? И ещё один! Как похож на голос Тобио! И еще какой-то старый... нет, этот я не знаю... Эм... но если это их голоса, то что они забыли в этом... эм... свете? Наверное, это сон! Тогда надо просыпаться и идти в школу... эх... поваляться бы ещё... да вот только у нас усиленные тренировки сегодня - как никак скоро матч против Шираторидзавы!" - подумал парнишка, забыв про только что увиденный подвал и чьи-то ужасно страшные шаги в его сторону...

***

- С-сёё? - дрожащим голосом спросил Кагеяма, смотря в сторону больничной койки, на которой сейчас лежал его очнувшийся парень. -Братик! - Нацу удивленно хлопала глазами. Азуми прикрыла ладонями лицо, пытаясь сдержать подступившие слезы. Её сын, который, судя по проделанной врачами работе, должен был очнуться минимум через пару дней, вдруг совершенно спокойно лежит. В сознании. Старый врач, с уже давно поседевшими остатками волос на голове, выскочил из палаты. Наверное, он захотел позвать медсестру, чтобы она вколола чудом очнувшемуся парню обезболивающее. Потому что... как сказать. Выглядел волейболист не очень - без улыбки, он с болезненным выражением лица смотрел в голубой потолок... - Хината! Хината, слышишь?! - Тобио всё-таки не выдержал "такого" состояния Сёё. Рыжеволосый вздрогнул и посмотрел в сторону друга. Пару секунд он молча хлопал расширившимися от удивления глазами, рассматривая (насколько это возможно) помещения, где находится, а потом улыбнулся. - Эм... Доброе утро, Кагеяма? - сказал он, пытаясь подняться, что, у него, явно не получилось. - А... а где мы?...