Бескрайнее синее небо

Джехен и Доен дружили с того самого момента, как Доен попал в дом Джонни. Джехену всегда нравилось наблюдать издалека за Доеном, который с утра до вечера усердно учился разным наукам, танцам и этикету. Его учили развлекать мужчин, быть учтивым, милым, покорным и изящным. Поначалу Доена пугала такая жизнь, однако вскоре он смирился со своей участью, и его дальнейшая работа пугала его не так сильно, и он старался не думать об этом. Поздно вечером Доен и Джехен всегда встречались в саду за домом, где было тихо, спокойно, где они много разговаривали до тех пор, пока Доена не загоняли обратно в дом, чтобы тот лег спать. Доену было многое запрещено, поскольку он еще даже не начал выплачивать долг но такой момент должен был наступить уже через месяц, и этого он боялся больше всего. Джехен был так же обеспокоен этим, так как всегда слышал, как шептались другие работники об этом, а особенно те, что тесно работают при Доене. Он был давно влюблен в него, но не знал, чувствует ли сам Доен к нему хоть что-то похожее на любовь и поэтому молчал, боясь разрушить их дружескую связь. Сейчас они сидели под деревом и тихо разговаривали о самых обыденных вещах, однако Джехен все никак не мог оторвать взгляда от оголенной кожи Доена, выглядывающей из-под шелкового подола его тонкого халата. До этого Джехен ни разу еще не видел что-то больше, чем его голую шею и запястья, однако сегодня Доен очень торопился на встречу с Джехеном и после бани наспех накинул халат и вышел к нему. Джехен медленно скользит взглядом по его длинным ногам и подмечает, что кожа там невероятно белая. Они были абсолютно чистыми и гладкими, и Джехен, облизнув пересохшие губы, все же не выдерживает и спрашивает: - Почему твои ноги такие гладкие? Доен удивленно смотрит на него, а затем, смущенно улыбнувшись, запахивает поплотнее халат и отвечает: - Я должен быть везде гладко выбрит, поэтому... вот. Как-то так. Он отводит глаза и прикусывает губу, чувствуя на себе пристальный взгляд Джехена, и слышит его прерывистое дыхание. Джехен тихо спрашивает: - Ты смущен? - Да. Ты прежде никогда не смотрел на меня столь внимательно. - Ты заблуждаешься, Доен. Мой взгляд всегда направлен на тебя, что бы ты ни делал в этот момент. Доен резко поворачивает голову, ощущая, как громко начинает биться сердце, и встречается с глазами Джехена. Доен сглатывает и тихо отвечает: - Ты должен усердно работать в этот момент, а не смотреть на меня, глупый. Он нервно улыбается, а Джехен на это лишь хмурится и пододвигается ближе, кладя горячую ладонь на его бедро. Доен невольно вздрагивает, поскольку они никогда прежде даже не касались друг друга, и сам Джехен вел себя сегодня странно и смотрел внимательнее обычного. Доен был влюблен в Джехена, однако молчал об этом, не желая портить их хорошие отношения. Порой он мечтал о том, чтобы его чувства оказались взаимны, о том, что Джехен будет касаться его, о том, что они будут жить вместе счастливо, однако тут же отгонял эти глупые мечты, потому что в этом мире не может быть все так, как он хотел бы. Но сейчас он ощущал, что Джехен хочет ему что-то сказать, и смотрит так жарко и внимательно тоже по этой самой причине. Кожа под ладонью Джехена будто плавится, и Доен выдыхает, глядя на нее и не смея поднять взгляд. Джехен, не встретив сопротивления и возмущений, медленно ведет ладонью вдоль бедра выше, и Доен даже на мгновение перестает дышать, наблюдая за ее движением, а когда рука Джехена достигает опасной близости к его паху, то парень ее резко убирает и вздохнув шепчет на ухо: - Как же оторвать взгляд, когда ты усердно занимаешься уроками на первом этаже и при этом выглядишь так прекрасно, что даже сердце замирает на миг? Голос Доена дрожит, и он не знает, куда себя деть, а Джехен будто напирает на него своим телом и аурой. - П-прекрати шутить надо мной, Джехен. Это слишком жестоко даже для тебя. - А я и не шучу над тобой. Разве с чувствами шутят? Доен, наконец, смотрит на него немного пораженно: - С какими чувствами? Джехен нежно прикасается к его щеке, оглаживая, и отвечает: - С любовью, Доен. Я влюблен в тебя уже столько лет и решил, наконец, признаться тебе в этом, потому что... через месяц ты станешь полноценным работником, и мне уже точно принадлежать никогда не будешь. Хочу отпустить это все, наконец, и не делать себе еще больнее. Доен пытается осознать его слова и поэтому долго молчит, размеренно дыша, и когда Джехен не встречает от него никакой реакции, то решает уйти и уже встает, однако Доен хватает его за руку и прерывисто говорит: - Я... Я тоже тебя люблю, Джехен. Тоже очень долго. И все это время я думал, что влюблен безответно, однако... Мне сейчас кажется, что это всего-лишь мой сон. Джехен присаживается напротив и улыбается: - Это не сон. Боже, я... я просто не могу поверить, что ты тоже меня любишь... Он притягивает Доена к себе, крепко обнимая, и Доен обнимает в ответ. Так они сидят долгие минуты, пока со стороны дома не слышится: - Доен! Они испуганно отрываются друг от друга, Доен встает, приводя одежду в порядок, и выходит из-за дерева: - Что такое, Юта? Еще ведь рано, до отбоя куча времени. Юта стоит в дверях и, закатив глаза, громко отвечает: - Я и без тебя знаю, умник. Хозяин велел позвать, хочет тебя видеть. Доен подходит к Юте: - Что-то случилось? - Мне почем знать? Хозяин со мной своими мыслями не делится. Просто велел позвать, я и пришел за тобой. Если ты помнишь, то он жутко ненавидит ждать, поэтому отправляйся-ка к нему в кабинет поскорее. - Да, ты прав. Он поспешно заходит в дом и быстро направляется в кабинет хозяина дома. Тихо постучав и услышав ответ от него, он тихо входит и, поклонившись, спрашивает: - Вы хотели меня видеть, господин Со? Мужчина кивает ему, сидя в кресле, и говорит: - Подойди поближе, мне нужно с тобой поговорить. Доен послушно подходит к нему и встает напротив. Хозяин пару минут оглядывает Доена внимательным взглядом, а затем закуривает сигарету: - Ровно через месяц тебе исполнится 21, Доен. И как ты уже знаешь, именно в свой день рождения ты примешь у себя первого клиента. - Да, хозяин. - Видишь ли... за тебя я когда-то отдал самые большие деньги, хотя обычно платил за выкуп раза в 2, а-то и в 3 меньше. А знаешь, почему? - Почему же? - На это было две причины. Первая заключается в том, что твои никчемные родители просили именно эту сумму. Я бы смог сбить ее, немного поторговавшись, однако, стоило мне увидеть тебя, то тут же подумал, что за такого, как ты, даже такие деньги отдать не жалко. Вот вторая причина. Есть в тебе что-то такое... Притягательное. Выглядишь ты невинно и даже несколько просто, но стоит присмотреться, то понимаешь, что ты таишь в себе столько секретов, что даже ты сам о них не знаешь. - Что Вы, хозяин, я ничем подобным не обладаю. А даже если во мне что-то и есть интересное, то это только благодаря Вашей заботе и поддержке. Джонни усмехается и тушит сигарету. Он подходит к Доену и берет пальцами его за подбородок, заставляя посмотреть на себя. - Предчувствие меня никогда не обманывало, Доен. И оно мне подсказывает сейчас, что ты вскоре не только отработаешь свой долг, но и принесешь мне столько денег, что другие дома и в мечтах вообразить не могли. Доен на это лишь молчит, и Джонни его отпускает. - В любом случае... Мы уже должны начинать потихоньку готовиться. Ты девственник, и поэтому я назначу за твой первый раз аукцион среди вип-клиентов нашего дома. Помни, ты должен быть в свой дебют неотразимым и понравиться своему первому клиенту. Если ты сможешь ему понравиться, то в будущем у нас не будет проблем с потоком гостей. Это выгодно как для нас, так и для тебя. Чем больше клиентов и денег ты мне принесешь, тем быстрее ты сможешь избавиться от долговых обязательств. Станешь номером один - в роскоши купаться будешь. Я всегда награждаю умелых и усердных. Ты это понимаешь? - Да, я прекрасно это понимаю, хозяин. Однако... Я хотел бы узнать: сколько за ночь мне придется принимать у себя гостей? - Обычно наши топ-работники за ночь принимают по 2-3 человека. Но не стоит забывать и о постоянных клиентах, которые могут оставаться здесь на всю ночь. Постоянные клиенты - это самый надежный способ озолотиться. Поэтому постарайся обзавестись хотя бы одним или двумя. - Да, я понял Вас. - С этих пор тобой будет заниматься Юта. Будет тебе во всем помогать и прислуживать. Передай ему это. А теперь ступай, скоро я тебя снова позову. Доен кланяется и выходит из кабинета. Доен, выйдя из кабинета, тут же оповещают Юту о приказе Джонни и направляется обратно в сад, однако там Джехена уже не было. Доен сильно из-за этого расстраивается, однако старается не подавать виду и поэтому, немного побродив по саду, разворачивается и заходит в дом. В комнате он долго сидит у зеркала, задумчиво разглядывая свое отражение и с улыбкой вспоминая признание Джехена. Доен до сих пор не мог в полной мере осознать, что это все правда, а не сон. Вдруг он слышит слабый стук в дверь и сначала думает, что ему показалось, однако стук повторяется, и он, бесшумно встав со стула, открывает дверь и пораженно застывает. Напротив стоял Джехен. Доен шепчет: - Джехен, ты что, совсем с ума сошел?? Что ты тут делаешь? Тебе ведь нельзя сюда подниматься. Джехен улыбается и нагло протискивается в его комнату, закрывая дверь на замок: - Я знаю. Но мы ведь не договорили. - Я приходил в сад, но тебя там уже не было. - Да, меня позвали для одного поручения. Но это не так важно... Он приближается к Доену и касается его лица, отчего тот судорожно выдыхает, но взгляд от его глаз оторвать даже не смеет. - Я... все это время я так любил тебя и даже не смел надеяться на взаимность. И мне все еще кажется, что это сон. Однако я чувствую твой запах и даже могу прикасаться к твоей коже... Глядя на тебя издалека, я всегда мечтал притронуться к ней хотя бы на секунду. - Так... Доен сглатывает, не веря в то, что он вообще хочет сказать, а затем, решившись, все же продолжает: - ...Так прикоснись ко мне. Можешь трогать везде, где пожелаешь. Если это ты, то я буду счастлив. Джехен будто только и ждал этих слов, тут же сильнее обхватывая его лицо ладонями и целуя в губы. Доен ощущает его напор и желание, и сам поддается этим чувствам, плотнее прижимаясь к нему и обхватывая руками шею и плечи. Джехен целует больно, напористо, жадно и терпко, не давая даже секунды, чтобы вдохнуть, Доена ведет из-за его грубоватых ласк и ноги начинают дрожать. Наконец, Джехен отрывается от его губ и заглядывает в глаза немного затуманенным взглядом. Доен все никак не может отдышаться. - Ты так груб, Джехен. - Тебе не нравится? Было больно? Доен мотает головой, а затем, приблизившись к самым губам, шепчет: - Прошу, только не оставляй на мне следов. Нам следует быть осторожными, потому что если кто-то узнает об этом и доложит хозяину, наступит конец. - Я это понимаю. И с этими словами он снова целует Доена, на этот раз разматывая пояс на его халате, который тут же распахивается, оголяя его тело. Джехен отодвигается, чтобы осмотреть его внимательным взглядом и выдохнуть: - Ты так прекрасен. Доен смущенно отводит взгляд и скидывает халат с плеч, оставаясь полностью голым. Джехен снимает с себя рабочую рубаху, бросая на пол и подтолкнув Доена к разложенному футону, наваливается сверху. Доен рвано выдыхает, раздвигая ноги и обвивая ими его талию. - Я вижу, ты уже всему обучен. - От тебя слышать такое обидно. Джехен улыбается: - Не обижайся. Он припадает к его шее, мягко целуя и спускаясь вниз, оглаживает его бока и впалый живот, задевая соски, и Доен трепетно выдыхает, боясь, что стон может вырваться из него. Доен выгибается навстречу ласкам и немного ерзает, проводя руками по спине Джехена нежно и мягко. Кожа на руках Джехена грубая и шершавая, сам он был немного смуглым из-за загара и постоянной физической работы, а вся кожа Доена была нежной и белой. Это так контрастировало на фоне их ласк и поцелуев, но Джехену так нравилось видеть собственные руки на его белоснежной коже и прикасаться к ней, ощущая всю ее бархатистость и гладкость. Доен приятно пах, был чист и нежен, его приучили жестко соблюдать все правила ухода за собой, начиная от элементарной гигиены, заканчивая уходом за кожей и питанием. Джехен рядом с ним всегда чувствовал себя грубым, неотесанным и некрасивым, но то, как трепетно и мягко смотрел на него Доен, смывало эти мысли прочь. Джехен обхватывает его вставший член широкой ладонью и проводит по нему, срывая с губ Доена неосторожный тихий стон, отчего тот в ту же секунду прикрывает рот рукой и испуганно смотрит на дверь, прислушиваясь. Так они лежат без движения пару минут и, убедившись, что никто не услышал, Джехен продолжает ласкать его член. Доен извивается под ним, а затем на выдохе полушепотом произносит: - Там, в моем туалетном столике смазка. Джехен встает, чтобы достать ее из ящика, а затем, вылив на свои пальцы достаточно много, медленно входит, медленно растягивая. Доен прикрывает рот рукой и судорожно дышит, пока Джехен двигает в нем пальцами, добавляя их по очереди, и придавливает его тело собой. Доен второй рукой крепко хватается за его плечо, и Джехен чувствует, как тело Доена мелко содрогается, и он кончает себе на живот. Он дышит шумно и облизывает пересохшие губы, а Джехен целует его и в это же время входит в него, ловя губами его стон. Доен цепляется за его руки, ощущая как болезненно и одновременно приятно его растягивает член и не может сдержать стонов, но Джехен вовремя останавливает их, глубоко целуя. Джехен двигается плавно, стараясь не причинять ему излишнюю боль, и Доен постепенно привыкает к мягким толчкам и ласкам, которые сводили с ума. Руки Джехена жадно и даже грубо оглаживают его тело, словно он не мог насытиться, а Доен прижимается к нему всеми силами и выгибается навстречу. Вскоре толчки становятся быстрее и грубее, и Доен сам целует Джехена, боясь, что громкие стоны могут сорваться с его губ, и Джехен изливается прямо в него. Доен глубоко дышит, чувствуя короткие поцелуи Джехена на своих ключицах и шее. Джехен медленно выходит из него под вздох Доена и ложиться рядом. Доен тут же ложиться на бок и устраивает голову на его плече. - Как себя чувствуешь? - Я отдал свою девственность тебе. Как, по-твоему, я могу себя чувствовать? Я словно в раю побывал. Джехен улыбается, крепче прижимая его к себе: - Я тоже. Твоя кожа такая нежная, так и хочется оставить на ней свои следы. - Я бы тоже хотел этого, но, ты сам понимаешь, мое тело даже мне не принадлежит... Что же с нами будет, Джехен? Джехен поджимает губы, печально глядя в потолок: - Постарайся не думать о плохом. Я одновременно и рад тому, что мы встретились, и искренне ненавижу то, при каких обстоятельствах. - Мы любим друг друга, но нам это делать запрещено. Ты должен быть предан хозяину и выполнять всю работу, что он тебе прикажет сделать, а я вынужден буду продавать себя, чтобы выплатить долг и принести ему кучу денег... Джехен в ответ лишь молчит и целует его в лоб. Так они лежат в обнимку почти до рассвета, и Джехен незаметно выскальзывает из его комнаты, а Доен, наспех приняв душ, ложиться спать, потому что до подъема оставалось каких-то пару часов. *** Всю следующую неделю им даже не удавалось увидеться, потому что занятия Доена стали еще интенсивнее и он даже иногда еле стоял на ногах из-за усталости, а Джехен то и дело выполнял разные поручения от хозяина и много работал. На следующей неделе они столкнулись совершенно случайно у кабинета Джонни, когда Джехен оттуда выходил, а Доену нужно было зайти. Они смотрят друг на друга мимолетно, но в этих взглядах смогли увидеть все чувства и эмоции. Доен быстро входит в кабинет Джонни, закрывая дверь и кланяется: - Вы меня звали? Джонни на этот раз стоит у окна и курит в форточку и кивнув говорит: - Да, подойди. Доен подходит к нему, вставая неподалеку, и Джонни, даже не разворачиваясь, произносит: - Ближе, Доен. Доен послушно делает еще пару шагов к нему. Докурив сигарету, Джонни разворачивается и наотмашь бьет Доена по лицу, отчего у того даже звенит в ушах, но он выпрямляется и покорно склоняет голову перед хозяином. Джонни зло шипит: - Я тебе о чем говорил, когда решил сделать куртизаном, а, Доен?! Ответь-ка мне! Доен тихо отвечает: - Вы тогда сказали, что надеетесь на мое благоразумие и я не стану идти вопреки установленным правилам. - И напомни-ка мне, какое из них самое важное и необходимое?! - Никаких отношений с другими работниками. Джонни кричит, не сдерживаясь: - Именно! А ты что натворил?! Он снова дает ему пощечину, а Доен со слезами на глазах говорит: - Я не понимаю, о чем Вы говорите, хозяин. В чем я провинился? - В чем провинился?! Ты за идиота меня держишь? Мне доложили, что на прошлой неделе ты в своей комнате кому-то отдался! И именно тогда, когда уже через пару недель я должен был продать твою девственность! Доен падает перед ним на колени: - Это все неправда, хозяин! Я ничего такого не делал, даже в мыслях не допускал никогда! Я предан Вам, и все правила всегда соблюдаю неукоснительно! Джонни раздраженно снимает пиджак и откидывает его на подоконник. - С чего бы мне тебе верить? - Вы можете мне не верить, господин, но зачем мне делать что-то такое, когда я полностью зависим от Вашей доброты? Это было бы слишком необдуманно и глупо с моей стороны. Джонни отворачивается, раздумывая над словами Доена, пока тот стоит на коленях. Джонни поворачивается к нему через несколько минут и, мягко обхватив его за плечи, поднимает с колен, спокойно говоря: - Прекрати так печалиться, Доен. Твое лицо, конечно, прелестно в такой момент, но ты меня расстраиваешь. Доен сглатывает, пытаясь успокоиться, и Джонни, обхватив пальцами его подбородок, поднимает лицо. Он вертит его в разные стороны, разглядывая красную и немного опухшую щеку от его ударов и отпустив, говорит: - Я тебе поверю. Но лишь потому что я уверен в твоей преданности мне, несмотря на твое положение. Но не вздумай пользоваться этим. Доен кланяется: -Благодарю Вас. Джонни приказывает принести лед и наливает Доену воды. Мешочек со льдом приносят через несколько минут, и Джонни заботливо прикладывает его к щеке Доена. Он, казалось, был заботлив, но Доен всегда ощущал и видел в его глазах непроглядную тьму, и это пугало до ужаса. Доен всегда старался не смотреть Джонни в глаза, так было с их самой первой встречи, но он всегда ненавидел эту привычку Джонни обхватывать его подбородок пальцами и заставлять смотреть ему в лицо, потому что вынести такой пристальный холодный взгляд было трудно, но со временем привыкаешь даже к этому.