Бескрайнее синее небо

Доен сидит у Джонни в кабинете еще недолго, а затем уходит с его позволения. Работники провожали его изучающими взглядами, но Доен просто вышел в сад, стараясь не обращать на это внимание. То, что Джонни узнал обо всем, напугало Доена. Он предполагал, что у Джонни везде есть люди, которые обо всем ему докладывают, но не догадывался, насколько это все серьезно. Им повезло с тем, что никто не узнал о том, что Джехен был с ним в ту ночь. Доен устало присаживается на скамью под деревом и задумчиво глядит на высокий каменный забор прямо перед собой. Словно они все были в тюрьме, и эта ассоциация еще с детства угнетала Доена, но он пытался быть хоть сколько-нибудь жизнерадостным. К нему тихо кто-то подсаживается и, повернув голову, Доен видит Джехена, который нахмурился, стоило ему заметить опухшую щеку. Он бережно берет его за подбородок, притягивая лицо поближе, и внимательно рассматривает ушиб. - Это Джонни с тобой сделал? Его голос злой и презрительный, но Доен убирает его руку со своего лица, мягко отстраняясь, и отсаживается от Джехена подальше. Он тихо отвечает: - Он очень зол. Ему кто-то доложил, что я в ту ночь был не один. Я едва смог убедить его, что девственен, но теперь мы не сможем видеться. Нам нельзя, иначе... одна мысль о возможном исходе меня пугает, Джехен. Доен говорит тихо, почти шепча, но Джехен, как ни странно, слышит его испуганные слова и сдерживаемые слезы, и он злится на самого себя за то, что по его неосторожности Доен оказался на грани. Джехен как всегда пристально смотрит на печального Доена, который сидел на другом конце скамьи и глядел себе под ноги, пытаясь унять чувства. - Прости, это я во всем виноват. Из-за моей несдержанности, ты пострадал. Доен поворачивает голову, чтобы так же печально посмотреть на Джехена и нежно сказать: - Почему ты говоришь это так, словно я не хотел той ночи с тобой? Джехен все же не сдерживается и тянется к Доену, чтобы взять его тонкую холодную руку в свою широкую мозолистую ладонь. Доен вздыхает, когда ощущает его касание и кончики пальцев невольно начинают дрожать от переизбытка чувств. Им даже смотреть друг на друга запрещено, чтобы никто ничего не заподозрил, но так хочется хотя бы на секунду прикоснуться. - Ни в чем не вини себя. Усердно учись, слушай свою любимую музыку перед сном, ухаживай за собой и следи за своим здоровьем, слушайся учителей и Джонни. Мы не будем теперь так встречаться, но я просто хочу, чтобы ты знал, Доен, - я тебя буду любить несмотря ни на что. Мне будет достаточно знать, что ты здоров, и видеть тебя хотя бы раз в день. - Я тоже тебя люблю. Ты береги себя, Джехен, прошу. Я... Я буду выглядывать в окно каждое утро, ровно в 8, перед приходом учителя, чтобы увидеть, как ты прибираешься во дворе. - Буду ждать каждый день. Они улыбаются друг другу, а затем Джехен с неохотой отпускает руку Доена и ровно через секунду его в дом зовет Юта, потому что пришло время отбоя. Доен тут же встает и выходит к нему, заходя в дом, а Джехен прячется за деревом, неподвижно сидя на скамье. С того вечера Доен, как и обещал, каждое утро в 8 часов выглядывал в открытое окно и встречался взглядами с Джехеном. Они смотрели друг на друга по несколько минут, изредка улыбаясь, до тех пор пока не приходил учитель Доена по танцам. Джехен же, пользуясь положением, наблюдал еще и за тем, как танцует Доен, и все никак не мог перестать им любоваться. Доен был изящен и аккуратен, а в танце всегда усердно выполнял даже самые мелкие движения. Но что омрачало мысли Джехена каждый раз, так это то, что все это будет видеть не он, а какой-нибудь богатый клиент, для которого все эти годы усиленно обучали Доена. Что вскоре Доен окончательно перестанет принадлежать ему и что каждую ночь его тела будут касаться чужие руки. Саму эту мысль Джехен ненавидел, но старался успокоить себя тем, что он не имеет права испытывать это, когда это именно Доену придется обхаживать каждого. Так они прожили пару недель, и Джонни снова вызвал Доена к себе. Доен привычно поклонился ему, и Джонни подозвал его к себе. Доен подошел к столу, за которым тот сидел. - Этот день почти настал, Доен. Завтра твой день рождения и твой дебют. Мы шли к этому целых 9 лет. Поздравляю тебя. Доена потрясает эта мысль, потому что за тоской по Джехену даже забыл о том, что вскоре должен наступить этот день. Он тихо отвечает: - Спасибо, хозяин. Надеюсь, что смогу оправдать Ваши ожидания. - Я уверен, что ты сделаешь для меня даже больше, поскольку... твой талант и твоя изящность помогут нам взойти на небывалые высоты. Вскоре благодаря тебе, наш дом будут знать чуть ли не во всем мире. - Благодарю за доверие. - Я приготовил тебе подарок. Юта завтра покажет его тебе. В свой дебют ты должен выглядеть превосходнее всех, кто до тебя восходил так же ярко. - Я... даже не знаю, что сказать. Вы очень щедры. - С этого дня уроки заканчиваются. Ты станешь полноценным работником, поэтому тщательнее следи за собой. Сегодня ложись пораньше, отдохни хорошо. А завтра, ближе к вечеру, Юта поможет тебе подготовиться. Аукцион прошел более, чем превосходно. Я показал нашим клиентам твои фото, видео, где ты усердно практикуешься на уроках, было много желающих купить твою девственность. И нашелся тот, кто смог удовлетворить всем моим требованиям. Он, не задумываясь, отдал за тебя 7 миллионов. Это самая большая сумма, которую мне когда-либо предлагали. В последний раз было 3 миллиона, и то лет 5 назад. Доен поднимает взгляд на Джонни, удивляясь, а затем, снова поникнув, опускает голову, и Джонни его, наконец, отпускает. Доен словно в апатии бредет по дому и оказывается в саду. Там он присаживается на скамью под деревом, совершенно ничего не замечая, как его окликает тихий голос сбоку: - Доен. Доен поворачивает голову и судорожно выдыхает, когда видит Джехена, сидящего рядом. Он мягко улыбается ему и, оглянувшись, кладет свою широкую ладонь поверх его холодной. - Твои руки такие холодные, и выглядишь ты потерянно. Что случилось? Доен тихо отвечает, опустив голову: - Нам ведь нельзя видеться, помнишь? - Я все помню. Но я не могу держать себя в руках, когда вижу тебя. Позволь хоть минуту подержать тебя за руку. Доен коротко кивает, и Джехен, счастливо улыбнувшись, обхватывает его руку своей покрепче, и сердце Доена начинает биться сильнее. - Завтра мой дебют, Джехен. За меня уже заплатили 7 миллионов. Теперь я окончательно сам себе не принадлежу. Джехен невольно стискивает его ладонь сильнее от злости и отвечает: - Уже так скоро... Ни о чем не волнуйся, Доен. Даже если ты вынужден продавать свое тело, это вовсе не значит, что ты какая-то безвольная кукла. Ты мой. И всегда будешь моим, даже если мы не вместе и твоего тела касаюсь не я. Доен смотрит на него с любовью и благодарностью, и кивает: - Да. Знай, что мое сердце уже твое. Их снова прерывает Юта, который зовет Доена на отбой, и Доен тут же отправляется в дом. На следующий день, ближе к полудню, Юта начинает активно готовить Доена к вечеру. Сначала он посылает его в баню, где Доен отмокает пару часов и апатично думает о только о Джехене и его чувствах. Затем Юта дает ему обсохнуть, а после, намазав всякими увлажняющими кремами, начинает одевать в красное шелковое кимоно с золотым драконом, который ему подарил Джонни. Когда Доен был готов, Юта удовлетворенно улыбается и говорит: - Выглядишь потрясающе, Доен. Доен поворачивает голову, чтобы посмотреть на себя в зеркало, и ему хочется расплакаться от одной мысли, что это все предназначается не Джехену, а какому-то неизвестному мужчине, купившему его за большие деньги. Юта, увидев его печаль, произносит: - Ты не думай о плохом, Доен. Если ты быстро сможешь отработать долг за выкуп, содержание и обучение за 9 лет, а еще покроешь все проценты, то Джонни даст тебе свободу, как только ты пожелаешь. - Он не жалел никаких денег на меня, Юта, в этом все дело. Даже если я буду работать не переставая 50 лет, мне вовек не расплатиться с долгами. Джонни с самого начала не планировал меня отпускать. Я выйду из этого дома только умерев. Юта на это лишь тяжело молчит, пока другой работник не оповещает, что гость скоро придет и следует поторопиться. Доена ведут вниз на второй этаж, где располагались все комнаты для утех и заводят в одну из них, оставляя одного. Доен ждет в абсолютной тишине долгие минуты, пока дверь, наконец, не открывается. Доен низко кланяется вошедшему гостю и не поднимает глаз до тех пор, пока тот сам не обхватывает его подбородок пальцами и не поднимает голову, заставляя посмотреть на себя. Доен искренне удивляется, когда видит перед собой молодого красивого мужчину в строгом костюме, а не какого-нибудь толстого отвратительного старика, и невольно выдыхает. Мужчина внимательно изучает его лицо и удовлетворенно улыбается, отпуская подбородок. Доен снова опускает взгляд и тихо произносит: - Добро пожаловать, господин. Я ждал Вашего визита. Гость снимает пиджак и, присев на мягкую постель, наконец, говорит: - Тебя ведь Доен зовут? Сколько тебе лет? - Да. Мне 21 исполнилось сегодня, господин. Мужчина хмыкает: - Вот как. Джонни становится все более наглым в этом плане. Раньше его куртизаны были старше, когда приходил день дебюта. На видео с твоих уроков, я заметил, что ты очень хорошо танцуешь. Хочу посмотреть на это. Станцуй для меня. Доен кланяется: - Как пожелаете, господин. Мужчина отмахивается: - Прекрати звать меня господином. Зови просто Тэен. Ли Тэен. - Как прикажете. Доен включает традиционную музыку и плавно танцует перед Тэеном, который не спускал с него внимательного, изучающего взгляда, а затем, когда Доен подходит ближе в танце, резко хватает его за запястье и тянет на себя, усаживая на бедра. Доен резко выдыхает ему в губы от неожиданности и сталкивается с его большими черными глазами, которые были похожи на самую глубокую пропасть. Руки Тэена были крепкими и жилистыми, а запах приятный и обволакивающий. Доен чувствует его горячие руки, обхватывающие его талию и бедро, и смущенно отводит взгляд. Тэен, улыбнувшись, мягко проводит по его бедру от колена вверх, забираясь под кимоно. Доен ощущает его пальцы своей кожей и дыхание сбивается. - Я обычно не участвую в подобных аукционах, где богатенькие старички выкупают девственность несчастных юношей и девушек. Но когда я увидел твое фото на экране, что-то будто надломилось во мне. Я лишь тогда думал о том, что не могу позволить кому-то из этих отвратительных стариков коснуться твоего чистого тела. Доен не знает, что ответить, стараясь абстрагироваться от чужих прикосновений, но получалось откровенно плохо. Тэен не сводит с него пристального взгляда, а Доен смущенно опускает глаза вниз и прикусывает губу. Тэен на это лишь многозначительно хмыкает и подталкивает его руками, чтобы тот встал. Доен послушно поднимается на ноги и снова опускает взгляд вниз, ожидая его дальнейших действий. Тэен смотрит на него какое-то время, а подходит к нему. Он медленно тянется к его поясу и начинает стягивать его, разматывая длинную ткань. Когда пояс, наконец, оказывается на полу, а кимоно расправляется, показывая Тэену оголенную белую кожу, то тот восхищенно вздыхает, отходя назад. Доен со страхом и горечью ожидает, когда Тэен, наконец, прикоснется к его телу, чтобы исполнить то, ради чего заплатил столько денег, и по его телу проходится дрожь, и он зажмуривает глаза. Тэен замечает это и, нахмурившись, прикасается к его щеке, тихо спрашивая: - Ты боишься меня? Доен, почти шепча, отвечает: - Нет. Я просто... Его перебивает Тэен: - Ты так сильно дрожишь и даже смотреть на меня хочешь. Я ведь вижу, что каждое мое движение для тебя будто рычание волка, готового в любую секунду съесть тебя. Доен поднимает голову и смотрит на Тэена, который заметно погрустнел. Доену отчего-то становится перед ним стыдно. - Простите меня за такое ужасное поведение, господин. Просто... сегодня мой дебют, и я очень волнуюсь из-за этого. Я боюсь, что не понравлюсь Вам. Тэен слабо улыбается, поглаживая его щеку: - Ты мне сразу понравился, иначе я бы не оказался здесь. Не бойся, я не сделаю тебе больно. Можешь мне довериться. - Благодарю Вас за доброту, господин. - Прекрати звать меня господином. И с этими словами он накрывает губы Доена мягким поцелуем. Доен неуверенно отвечает ему, чувствуя всю нежность Тэена и его заботу, хотя они даже по сути не были знакомы. Это по-странному трогало, ведь это совершенно отличалось от того, что рассказывали ему другие, более опытные работники. Клиенты всегда были с ними грубы и не думали об их удобстве или чувствах. Просто брали свое. Однако Тэену было не все равно, и Доена это радовало в какой-то степени. Его радовало, что хотя бы свой дебют проведет с таким человеком, как Тэен. Тэен мягко оглаживал его бока и бедра, выцеловывая шею и плечи. Доен судорожно выдыхал, подставляя свое тело под его ласки, однако Джехен не выходил у него из головы. Что он чувствовал, когда отправлял Доена сюда вчера вечером? Что думает о нем? Не стал ли Доен ему противен? Любит ли его Джехен так же, как и прежде? Доен точно знал, что Джехена он любит, однако его пугало, что Джехен может измениться и устать от такой жизни. Тэен снимает с его плеч кимоно и, развернув, укладывает на постель. Там он снова целует его, стараясь расслабить, а Доен все равно думал о Джехене. Когда же Тэен начал растягивать его пальцами, задевая чувствительные места и срывая с губ Доена громкие вздохи и тихие стоны, Доен выгибался навстречу, цепляясь за его острые плечи, но сам невольно вспоминал о той ночи, когда Джехен впервые взял его, и как он так же сильно цеплялся за него, облизывая пересохшие губы. Когда Тэен, наконец, входит в него, плавно толкаясь Доен, стонет громко, тут же прикусывая губу, будто боясь, что их кто-то услышит, однако Тэен наклоняется к нему и, шепча на ухо, просит не сдерживаться и всегда стонать, когда ему будет особенно хорошо. Доен на секунду задумывается с некоторым удивлением:"Всегда?". И тут же забывает обо всем, когда Тэен начинает толкаться в него сильнее и быстрее, вырывая громкие стоны. Доен сминает простыни пальцами, а второй рукой продолжает держаться за Тэена, который позже изливается прямо в него и, тяжело дыша, наваливается сверху, снова начиная покрывать поцелуями его шею и ключицы. Доен, лежа под ним, вспоминает о том, как Джехен так же нежно в ту ночь целовал его шею и плечи. Доен лежит в апатии некоторое время, пока Тэен не обхватывает его стоящий член рукой и не начинает ласкать его. Доен тихо стонет, утыкаясь в его плечо, и прикусывает угол воротника его рубашки, пока не изливается ему в руку. Тэен тут же глубоко целует его, сминая губы жадным поцелуем. Он целует до тех пор, пока Доен не стискивает пальцами рубашку на его спине от нехватки воздуха. Стоит Тэену отпустить его, Доен тут же жадно вдыхает воздух, откидываясь на постель. Его зрачки расширены, и Тэен с улыбкой оглядывает его расслабленное тело, лежащее рядом. Доен хочет что-то сказать, но Тэен снова притягивает его к себе, целуя так же страстно. Он не отпускает Доена еще пару часов, и тот, оторвавшись от Тэена, оглаживает горящие губы из-за долгих поцелуев. Доен тихо произносит: - Вам так нравится целоваться? Тэен довольно улыбается и обнимает его, ложась рядом. Доен укладывает голову на его плече. - Да. На самом деле, секс мне нравится не так уж сильно. Я больше предпочитаю поцелуи, они мне приносят куда больше удовольствия. Однако ты сегодня принес мне много удовольствия, я давно такого не испытывал. - Я счастлив, что смог принести Вам радость и покой. - Эх, покой мне только снится, Доен... Ладно, давай помоемся, а потом я хочу отдохнуть. Доен поднимается с кровати вслед за Тэеном, и они вместе принимают душ, где Тэен снова, не переставая, целует его. После душа они немного едят, и Доен думает, что Тэен сейчас уйдет, однако тот говорит, что забронировал комнату и самого Доена до утра, и заставляет его лечь рядом с собой в постель. Доен послушно ложиться рядом совершенно голый, потому что у него не было ни белья, ни одежды, кроме кимоно. Тэен крепко обнимает его, и Доен сам не замечает, как засыпает. Он просыпается рано утром от звона бляшки ремня, который Тэен пытался усиленно натянуть на брюки и, заметив, что Доен проснулся, виновато произносит: - О, прости. Я не хотел тебя разбудить. Ты спи дальше. Доен садится, закутываясь в одеяло: - Куда Вы так рано, господин? - Мне нужно на работу. И прекрати звать меня господином. - Простите... Вы... Вы еще придете? Тэен удивленно застывает, а затем как-то радостно улыбается: - Конечно. Я буду приходить сюда только ради тебя, поэтому постарайся не болеть. Сейчас осень, можно легко простудиться. - Да, я буду Вас ждать. Спасибо Вам за все, господин. - Не за что меня благодарить. Ладно, мне пора, я уже опаздываю. Береги себя, мы скоро увидимся, Доен. Доен встает с кровати и кланяется вслед уходящему Тэену.