Маленькая безумная задница

Боже, Чимин так влюблен. Он чувствует, как отчаянно клокочет сердце в груди, когда он смотрит на Юнги, играющего в баскетбол. Ладошки потеют, когда парень закидывает трехочковый под негромкие крики редких болельщиков. Стоит ужасная жара, щеки краснеют, пот стекает липкими дорожками, ужасно хочется пить. Он бы в жизни не выбрался из дому в такой солнечный день после адской сессии, если бы не Мин Юнги в мокрой майке, бегающий по полю в своих коротких шортах. — Земля вызывает Пак Чимина, приём. — Тэхен толкает друга в бок, хихикая, когда тот испуганно шарахается, прерванный от созерцания его влюбленности. Протягивает мороженое, тающее прямо на глазах, и сам засматривается, как высокие парни, разгоряченные от игры, бегают по площадке. — Приём. — Чимин распечатывает сладость, текущую патокой по загорелой руке, и неаккуратно всасывает мороженое, липнущее к пальцам, пытаясь отвлечься от смущающей ситуации. Он не сразу понимает, что Тэхен верещит, потому что это больше похоже на вой огромной собаки. Друг машет кому-то, улыбаясь, Чимин поднимает голову вместе с капающим на асфальт мороженым, продолжая всасывать палочку, покрытую соком. Юнги смотрит на него, хотя он очень надеется, что все-таки на Тэхена, ответно махая рукой. У него красные щеки и нос-пуговка, волосы влажные от пота, и губы сухие жутко, и он облизывает их, продолжая смотреть. Чимин давится. Да черт подери, а кто бы не подавился? Краснеет еще ярче, отбегая от сетки, что скрывает университетский стадион со всех сторон. Он может хотя бы раз не налажать перед Мином? Почему каждый раз приходится терпеть это неприятное ощущение, когда хочется сбежать или исчезнуть навеки, лишь бы внутри не горело так недовольно, не заставляло смущенно отводить взгляд и не спать по ночам, вспоминая каждый такой неловкий момент? А их настолько много, что хватило бы до глубокой старости. Еще Пак знает, что на Юнги тонна солнцезащитного крема, потому что его кожа обгорает на солнце, а не загорает, и он облазит, как ящерица. И хотя Мин говорит о себе как о рептилии, Чимин бы с удовольствием мазал его спину кремом хоть сгоревшую, как сосиски на сковородке, хоть обыкновенно здоровую. Он много чего знает, потому что они, кажется, друзья? Это звучит лучше, чем: "У нас общие знакомые, и мы пьем по пятницам пиво в чонгуковой квартире". Тэхен тычет ему влажную салфетку, сильно воняющую спиртом, и они вместе садятся на недалеко стоящую лавочку. — У тебя солнечный удар? — Ким открывает холодную колу, прислоняя банку к чужому лбу, и наклоняется ближе, прямо к сгорбленному другу. — Или наш мальчик-шпала заставил твое сердечко биться чаще? Тэхен хихикает вредно, замечая, как друг краснеет еще больше и дует губы, как дите малое, кидая грязную салфетку в рядом стоящую мусорку. Очень агрессивно, как ему самому кажется; Ким хихикает еще вреднее. — Ты что, специально притащил такое мороженое? Смешно тебе, что я опозорился опять? — бурчит Чимин совсем без злобы, растерянный этим маленьким происшествием. — Да ладно тебе, не заставлял же я тебя его облизывать, как леденец. — Ким сёрбает колу, хитро щурясь; Чимин знает, сейчас ляпнет что-то очень постыдное. — Или ты представлял себе член Юнги-хёна? Пак зыркает недобро, он терпеть не может эти глупые шуточки. А глупые шуточки и Ким Тэхен – это практически синонимы, тем более они звучат еще лучше, когда на них так рьяно реагируют. — Скажи правду, ты дурачок? Или опять слэш манхву читал весь день, что в голову только это и лезет? Чимин вытирает пот со лба, потому что жарко нестерпимо, он весь мокрый, шорты прилипают к ногам. Он хочет побыстрее сбежать домой, включить на полную катушку вентилятор и принять холодный душ. Тэхен шутит про световые мечи из какой-то манхвы, пока студенты заканчивают игру. Юнги улыбается своей лучшей улыбкой деснами и дает пять Чонгуку, встряхивает белоснежные волосы и жадно пьет воду. Чимин понимает, что нужно сваливать. И не потому, что опозорился в очередной раз, просто он вонючий и потный, потому что стоял на солнце возле сетки почти весь матч. — Я иду домой, ты со мной или сразу к Чонгуку? — Пак перестает высматривать Мина в толпе слишком больших шкафчиков-баскетболистов, возвращаясь с небес на землю. Нельзя быть влюбленным настолько, и он никогда не был, но раз уж так случилось, то пришлось смириться. — К Чонгуку, помогу ему с походом в супермаркет, а то опять купит на все деньги фруктовое пиво. — Тэхен выбрасывает банку, подавая другу его практически пустой рюкзак. — С Юнги что, даже не поздороваешься? Чимин отрицательно машет головой, Тэхен не шутит на этот счет, только взглядом провожает мокрую спину. Только слепой или тупой не заметит, насколько сильно Чимин влюблен, как старается не мешаться Юнги под ногами, как каждый раз его взгляд тухнет и меркнет, стоит матчу закончиться. Сегодня вечером Чимин будет смотреть на всех. На всех, кроме Юнги.

***

Лежать на холодных простынях практически голым в июльскую жару, оказывается, очень приятно. Вентилятор шумит на всю квартиру, включенный на режим максимум, а из приоткрытого окна несет тухлой рыбой. Чимин живет на чертовом пятнадцатом этаже, но даже это не уберегает его от посторонних запахов, разве что если он выселит соседей снизу. У Чимина практически высохли волосы после душа, замерзли ноги, и он ужасно опаздывает, но все никак не может собрать себя воедино. Будто распался на тысячи маленьких кусочков, похожих на пазлы с серыми котиками, которые все одинаковые и одновременно разные. Его привычное состояние – это когда на упаковке нарисовано десять животных, а у него по итогу семь, потому что половину пазлов потерял черт знает где. Так и себя он потерял, в лесу глухом и дремучем, и найти не может уже лет пять. Вот перед ним авторитетный парень, идущий к своей цели, а вот снова он – человек, не умеющий распределять силы, постоянно перерабатывающий, неуверенный в себе и завтрашнем дне. Ироничное столкновение двух разных качеств характера. Звонит будильник на телефоне, оповещая его, что пора оторвать задницу от кровати и начать собираться. Потому что еще немного – и вся веселая компания придет к нему, как было год назад. Вспоминать это и смешно, и грустно одновременно. Они очень громко смеялись, пили, и кто-то из парней поссорился с хозяйкой квартиры. По итогу его выгнали, а он даже не дожил до конца оплаченного месяца. Чимин улыбается собственным воспоминаниям, но на моменте, где он блевал в туалете, брезгливо морщится, взъерошивает светлую челку и кое-как сползает с кровати. Полотенце болтается на бедрах, Пак сопит недовольно, поправляя простынь, и ковыляет к столику с косметикой. Не красился бы, потому что ему все равно, как он выглядит, когда пьет алкоголь в компании друзей, но чертов Мин Юнги. Чего он пытается добиться тем, что подкрасит глаза и губы? Предложения руки и сердца? Чимин фырчит от своих же мыслей, знает, что Мину плевать, кто и как выглядит. На него Юнги внимания не обратит, даже будь он голый с клоунским красным носом и стрелками до рта. И знает же, что чуда не случится, но упорно наносит бледно-розовый блеск на губы, пугаясь звонка в дверь. Подскакивает слегка, хватаясь за сердце, бьющееся, будто перед ним Мин Юнги со своей фирменной улыбкой. Звонок продолжает звонить ужасно громко, а у соседей напротив очень вовремя начинает лаять собака. А это значит, что скоро соседи сбоку начнут стучать в стену. Не многоквартирный дом, а картонная коробка, и снял бы получше, будь он не студентом третьего курса, живущим на повышенную стипендию и зарплату от подработок. Быстро подходит к двери, ожидая увидеть там Тэхена, даже не думая проверять. Кто еще так долго насилует звонок? Копошится с заедающим замком, в это же время человек за дверью перестает действовать ему на нервы. Он успокаивается, и механизм снова начинает работать. Поправляет сползающее полотенце и тянет ручку на себя, примерзая к полу. И лучше бы он сдох или у него отсохли пальцы, пока он ковырялся ключом в замочной скважине. Юнги действительно обескуражен, потому что не заметить столь пронзающего и удивленного взгляда невозможно. Мин смотрит на чужую голую грудь и отпечаток шва от одеяла на бедре, и уши его краснеют. Открывает и закрывает рот, как рыбка, не зная, что и сказать в такой ситуации. — Юнги-хен, — Чимин немного пищит, не зная, что делать, только полотенце на бедрах и сжимает, — а… Э, ты что-то хотел? Пак героически выдавливает из себя улыбку, делая непринужденный вид, в голом теле нет ничего постыдного, правда? Верно. До тех пор, пока на него не смотрит Юнги сверху вниз, разглядывая все, чем одарила матушка природа и тренажёрный зал. — Черт, Чимини, извини, не хотел смущать, — ответно нервно улыбаясь и откашливаясь из-за охрипшего голоса. — Тэхен попросил подбросить тебя, сказал, что у тебя нет денег на такси. Пак удивленно поднимает брови, забавно вытаращив глаза, потому что он, конечно, беден, но не настолько же. Опять Ким со своим сводничеством, и он бы хлопнул себя по лбу, да не может. Позже он защекочет друга, пока тот не начнет вопить, как соседская собака. Но пока просто указывает рукой проходить в комнату, переживая внутри истерику. У него сейчас сердце из груди выскочит, и ладошки потеют, пока Мин, сгорбившись, снимает кроссовки. — Я сейчас быстро оденусь и выйду, подожди, пожалуйста, на кухне, — тычет невпопад пальцем по памяти в сторону кухни, которую и так видно из-за открытой двери, и проскальзывает мимо Мина, чтобы убежать побыстрее. Прикрывает двери и кричит без звука, падая на постель и сталкивая ногами подушки, избавляясь от полотенца. — Не мог на пять минут позже прийти, — бубнит тихонько под нос, перекатываясь в сторону шкафа. — И Тэхен, этот мелкий гаденыш, увижу и убью на месте. Соберись, Пак Чимин, не время ныть. В шаловливых ручках Пака аккуратно сложенная на полках одежда превращается в свалку. Он быстро натягивает первое попавшееся нижнее белье и джинсы, обычные черные носки и белую футболку, снова вздрагивая от шума. Соседи начинают стучать по батареям. Чимин понимает, что еще немного – и эта квартира сама его выгонит отсюда своими звуками. Нужно сбегать, пока есть шанс. Приходится быстро зачесывать волосы, а не думать о том, какая неловкость ожидает его дальше. Юнги на кухне сидит на стуле, уткнувшись в свой самсунг, и нервно стучит пальцами по столу. — Юнги-хен, можем ехать. — Чимин не решается подойти ближе, теребя в руке брелок, что Хосок «по приколу» прикрепил ему когда-то к джинсам. — Прости, что побеспокоил, я бы мог добраться сам. Тэхен преувеличил, как обычно, я бы добрался на автобусе. — Да ничего страшного, мне не сложно. — Мин встает и поправляет стул так, как он стоял раньше, улыбаясь этой своей безупречной улыбкой. — Могу тебя хоть каждый день подвозить. В кармане у Юнги звенят ключи, а у Чимина, кажется, звенит в ухе от того, насколько сильно бьется сердце.

***

Юнги красивый. И это утверждение Чимин выносит не из-за безумной влюбленности, а просто наблюдая за ним. Высокий рост и тонкие ноги, широкие плечи и острые ключицы, крупные руки и тонкие синие вены. Он любит все это так отчаянно сильно, что, отводя взгляд, испытывает муки. Как жаль, что он не один такой. Юнги – активист в спорте и музыке, неплохо учится и ясно выражает свои мысли, у него красивая внешность и фигура, сильный характер. Конечно, за ним бегают толпы девчонок, не в прямом смысле этого слова, но вполне осознанно проявляя знаки внимания и строя глазки. И Чимин знает, что у Мина есть девушка. Появилась три месяца назад, та медленно и верно шла к цели по завоеванию сердца Юнги и добилась его внимания. Юнги любит уверенных. Чимин не такой. Он видел, как пара обнималась в университете, единожды, к своему же счастью, поцелуй, и этого ему хватило с лихвой. Ревность и боль жгли душу, но он не лез в чужие отношения, не смог бы. Тэхен сказал, что он наивный придурок, но Чимин не видит в Юне ничего плохого. Она умная, милая и вежливая, было бы легче, будь она менее идеальной. Хотя какая разница, если Чимин и до девушки боялся своих чувств, того, что он гей. Корейское общество съест его и не подавится, узнай о нетрадиционной ориентации. Пак мог бы противостоять ему, отстоять свое право на счастливую жизнь, видя опыт Намджуна и Сокджина, но "мог бы" – ключевое слово в этом предложении. Даже его друзья не знают правды, хотя никогда бы не отвернулись от него. Ему так удобней. Или он просто трус. Чимин выдыхает тяжело, сникая на глазах, наконец-то отводя глаза от рук Мина, поворачивающих руль. В машине пахнет дорогими мужскими духами и кожей, немного мандаринами, которые очень любит Юнги. Они молчат, каждый думая о своем. Юнги выглядит расстроенным, но почему именно, Чимин побоялся спросить. Так они и доезжают в тишине. С дома Чонгука уже раздаются крики, во всех комнатах горит яркий свет. — О, вы уже приехали. — Джин с Тэхеном приближаются к дому с огромными пакетами, набитыми едой и выпивкой. Друзья быстро приветствуют друг друга и разделяют пакеты; Джин бурчит, что Чонгук разленился и не уважает старших, потому что не хотел идти с ними в магазин. Тэхен поддакивает, махая головой с умным видом. Пока Джин с Юнги первыми заходят в дом, Чимин хорошенько протирает потную ладошку, замышляя месть. И лупит со всей силы по костлявой заднице Тэхена, который чуть не наворачивается с последней ступеньки. — Это тебе, гаденыш мелкий, за все хорошее. — Чимин бы его прибил, как муху, но любит, вредину такую. — Эй, я же для тебя стараюсь. — Тэхен трёт ушибленную задницу. — И вообще, кто из нас мелкий. Чимин кидает злой взгляд, но спор решает не продолжать. — Я из-за тебя опять перед Юнги опозорился, — громко шепчет Пак, хотя старшие уже ушли в гостиную, где стоит громкий гомон голосов. — В смысле? Они заходят на кухню, чтобы разложить покупки, в пакете Чимина оказывается две бутылки виски, дамплинги и снеки. Чимин думает, что у их компании явные проблемы с совместимостью продуктов. — Он пришел ко мне, звонит в звонок, я подумал, это ты пришел. — Чимин принимается разбирать другие пакеты, пока Тэхен открывает пачку с чипсами и внимательно слушает. — А я после душа, так и вышел к нему. Стою в одном полотенце на бедрах, жопа еле прикрыта, накрашенный, на голове волосы торчком. Он точно подумал, что я придурок. Смотрел на меня точно как на него. Тэхен смеется, откладывая чипсы в сторону, не от ситуации даже, а от того, как Пак краснеет при рассказе. — Я специально его к тебе отправил. — Чимин смотрит внимательно, немо задавая вопрос. — У тебя появился шанс. Кто-то идет к ним на кухню, видимо, с намерением помочь, шаркая домашними тапочками. Чимин держит в руках бутылку с виски, собираясь отнести ее на стол в гостиную, удивленно хлопая глазами. — Юнги-хен с девушкой расстался. — И лыбится ехидно. — Вам помочь? — Юнги чуть шепелявит, но голос его грубый, а еще, как оказывается, пугающий. Чимин вскрикивает, отпуская бутылку из рук, которая падает ему прямо на ногу. Он точно неудачник.

***

У Чимина теперь гематома на ноге и испуганный взгляд, будто он совершил уголовное преступление, обокрав какой-нибудь магазин. А бутылка виски целая, как ни в чем не бывало лежит в центре стола рядом с колой и другим алкоголем. Все побеспокоились о его здоровье. Намджун испугал переломом, которого не было. Тэхен гуглил какие-то народные мази и ближайшие больницы. Чонгук и Юнги, немного ознакомленные с медициной из-за спортивных травм, успокаивали всех, и Чон намазал его ногу мазью. Очень вонючей, к слову. Джин с Хосоком не общались с Чимином напрямую, сначала спрашивали, как нога, и только после что-то другое. Но спустя какое-то время все успокаиваются, к счастью, потому что Пак устает от чрезмерного внимания к его персоне и уже тянется к пиву. Виски из этических побуждений, которые он приобрел за сегодняшний вечер, он пить отказывается. В отличие от Мина и Чонгука: те мешают его с колой и обсуждают последний матч NBA. После нескольких стаканов разных алкогольных напитков друзья дружным коллективом начинают бурно обсуждать все темы, которые только в голову приходят. Чимин наблюдает за Юнги, изредка вставляя короткие реплики, и цедит дурацкое вишневое пиво, которое бьет в голову непривычно сильно. Чимин сидит на полу, вальяжно развалившись на мягком ковре. Чонгук и Юнги сидят в отдельных креслах, Тэхен и Хосок присоединились к одинокой вечеринке Пака и лежат на полу. Джин и Намджун лежат друг на друге и еще на диване, окидывая друг друга влюбленными взглядами и изредка прерываясь на короткие поцелуи и перепалки. После восьмой банки пива и трех походов в туалет, слушая очень интересный рассказ Намджуна про какой-то музей в Испании, Чимин как-то слишком остро ощущает одиночество. Возможно, потому что он пьян. Юнги пытается казаться веселым, но чем дальше вечер заходит, тем более смурным он становится. Чимин замечает легкие синяки под глазами, сероватый тон лица и потухший огонек в глазах. Ох, он точно разочарован расставанием с Юной. Больно терять то, что дорого, знать, что не можешь быть с человеком, которого искренне любишь. Чимин вошкается, ухватившись за ногу Хосока. И да, он чертовски пьян. Голова кружится, как карусель, и немного подташнивает, перед глазами пляшут разноцветные точки, а ноги отказываются работать. Весело. На самом деле, Чимин редко пьянеет. Если вспомнить все их попойки, у него никогда не болит по утрам голова и он (почти) не обнимается с унитазом. Но сегодня он позорится несколько раз, почти не ест, и хмурое лицо Юнги нагоняет такой тоски, что хочется удавиться. Чимин думает: какой к черту шанс? У него смелости меньше, чем пива в желудке, а то, что есть, влюбить в себя Юнги не заставит. — Ох, Чимин, — Хосок подхватывает его за локоть, удерживая от падения, — да ты в говно пьян. Обычный Хосок максимально культурный, но, видимо, соджу с пивом ударили по нему тоже. Тэхен хихикает. Чимин безумно хочет вырвать на лучшего друга, но решительно сдерживается и, ухватившись за диван, кое-как встает. Его качает в сторону, кто-то из ребят хватает его за лодыжку, а после чьи-то смутно знакомые руки опускаются на талию и плечи. Пахнет виски и колой, и либо это Чонгук, либо его смертный час. Посмотреть он не решается, но чужой голос где-то выше его головы и так эту проблему решает. — Давай, Чимини, помогу. — Друзья поддерживают и продолжают обсуждать какую-то картину, пока Юнги тащит его тушку к туалету. Быть пьяным и вполне осознанно понимать происходящее – кошмар. Юнги выше, от него одновременно пахнет дорогим алкоголем и дешевыми чипсами, он ласково поглаживает его талию, дышит куда-то в макушку и молчит. Чимин икает. Юнги хихикает и даже не так противно, как Тэхен. Они вместе доходят до туалета, вместе освежаются водой из-под крана. Чимину и впрямь становится лучше, даже тошнота отступает. Он пялится в зеркало, пока Юнги уходит в туалет, не зная, что и делать: идти одному или дождаться, пока тот вернется. Пока он думает, Мин уже моет руки и мило улыбается. Они смотрят друг другу в глаза, и, как в самых дешевых мелодрамах, мир застывает. У Юнги безумно красивые глаза, несмотря на отсутствие модного двойного века: по-лисьи хитрые и по-людски добрые. Зрачки стеклянные, блестящие от света ламп и алкоголя. — Ты милый. — Юнги улыбается, поправляя что-то на его голове, и его глаза исчезают из-за улыбки. — Ты тоже, — шепчет Чимин, не сразу понимая, что сказал. Но Мин реагирует нормально, продолжая улыбаться. — Прогуляемся? — предлагает Юнги, когда они уже выходят из ванной. — Освежимся на улице, подышим свежим воздухом и вернемся. Все равно я ни черта не понимаю в этих намджуновых картинах и в лепке голых мужчин из глины. Чимин оборачивается на друзей, которые продолжают пить, смутно соображая, кто, где и как. Тэхен так вообще лежит между ног Чонгука, что все еще сидит в кресле и массирует спину Хосоку. Удивительный человек. — Угу, пойдем. Как можно отказать, если Юнги такой. Пьяный, очаровательный и удивительно добрый.