Метонимия

Ругательство эхом разнеслось между стеллажами. Сказать, что Вишня был обескуражен, значило не сказать ничего. Растоптан и закатан асфальтоукладчиком в дорожное полотно. Угораздило же переспать с девушкой, в которую влюблен брат. Хотя Итан выбрал себе знойную малышку. В спальне ему точно будет нескучно. Младший Келли тоскливо выдохнул, наблюдая за принцессой, медленно удалявшейся от них. Даже в простых джинсах она умудрялась выглядеть сексуальной. Соблазнительно покачивала бедрами, перебрасывала волосы за спину. Движения были такими непринужденными, что Вишня залюбовался, задерживая взгляд на девушке гораздо дольше положенного. — А она хороша, — присвистнул Вишня, привлекая внимание брата и возвращаясь к реальности. К реальности, в которой он соблазнил девушку брата, будучи самим собой, а не Итаном. И где он умудрился подпортить карму настолько, что Вселенная так злостно насмехалась над ним? Вишня качнул головой, отворачиваясь от принцессы, и сосредоточился на списке покупок. Может, и вовсе не стоило приезжать? Сидел бы в Техасе среди ковбоев, и было бы счастье. Для него и для брата. — Такая и тебе может не дать, — усмехнулся Итан, на что Вишня закашлялся, сбивая с полок пару пачек с макаронами. В голове пронеслись картинки, напоминая о вчерашнем безумстве. — Мне? — он задумчиво глянул на коробки, во всех красках вспоминая прошлую ночь. — Ты передумал её кадрить? Итан выдернул из рук брата список, вглядываясь в наскоро нацарапанные буквы. В горле моментально пересохло от одной только мысли, что придется заговорить с Сарой после того, что было накануне. Тело бросило в жар, вынуждая лоб покрыться испариной то ли от волнения, то ли от похмелья. — Ладно, расслабься, — нервно рассмеялся Вишня. — От меня она точно не отвертится. А поскольку я — это ты, все будет отлично. — Я все еще считаю эту идею дурацкой. — Вот в понедельник и посмотрим. Только в понедельник Сара не вышла на работу, сославшись на болезнь и визит к врачу. Вишня тогда весь день проторчал в кабинете брата, вникая в музейные дела лишь для того, чтобы по возвращении принцессы быть в курсе всего и окончательно вжиться в роль. Во вторник она снова посещала доктора и пришла на работу только в среду. — Уверен, что справишься? — спросил Итан, останавливаясь на парковке музея. — Я-то? Сидеть весь день с кислой миной и ворчать? — усмехнулся Вишня, поправляя синий кардиган с демонстративным недовольством. — Легче легкого. А вот тебе, комнатный ты цветочек, придется тяжело. — Я не собираюсь притворяться тобой, — буркнул Итан, сжимая руль. Сомнения раздирали душу острыми когтями, и он был готов поддаться каждому. — Нет, все, эта затея идиотская. Поехали домой, я сообщу секретарю, что задержался. — Поздно, братец, — Келли-младший заметил стремительно приближающуюся принцессу и открыл дверцу, готовый броситься ей наперерез. — Так что вали домой и старайся не рассекретить нас. И верни ключи до конца рабочего дня. Подмигнув, он выскочил из машины, не дав брату высказать еще несколько жизненно важных наставлений. За несколько шагов подскочив к лестнице, он поднялся следом за О’Нил, опережая ее лишь у самого входа. — Сара? — Вишня разглядывал Сару так, будто впервые видел. Черные брюки обтягивали стройные ноги, изумрудного цвета рубашка слишком хорошо подходила ее глазам и каштановым волосам, затянутым в тугой хвост. — Как самочувствие? — мужчина открыл дверь, галантно пропуская Сару вперед. — Доброе утро, мистер Келли, — с подчеркнутым официозом поздоровалась О’Нил, стараясь не показывать неловкости. Не могла же она признаться, что Моринг выбила ей две справки, подтверждавшие походы в клинику, у одного из своих бесчисленных ухажеров только потому, что Сара чувствовала неловкость за пьяные подкаты Итана и секс с Вишней. — Спасибо, все в порядке. Документы, — она протянула мужчине папку. — Мне? — нахмурился Вишня, отступая на шаг. — Передай в отдел кадров, они разберутся, что с этим делать. — И что, даже не проверите? — брови Сары поползли вверх. — А что, есть в чем заподозрить? — отозвался Вишня, входя в раж. Голубые глаза озорно блеснули в слабом свете коридорных ламп. — Всегда же было, — буркнула себе под нос Сара, не догадываясь, что в пустом каменном коридоре Вишня с легкостью расслышит эхо. Брюнет усмехнулся, понимая, что это в стиле брата. Он бы перепроверил все раз двадцать, еще и принцессу осмотрел, чтобы наверняка убедиться в правильности поставленного диагноза и прописанного лечения. — Никогда не поздно сделать жизнь любимых сотрудников проще, — подмигнул Вишня, наклоняясь ближе к Саре. Те же духи, что были в прошлый раз, вновь взбудоражили воспоминания. — Благодарю, мистер Келли, — О’Нил обошла мужчину, не понимая странных перемен в его поведении, но сегодня думать о боссе совершенно не хотела. Она и без этого вспомнит о нем еще раз сорок, когда будет разгребать завалы бумаг, которые он ей оставил за два дня отсутствия. — Сара? — Вишня разглядывал соблазнительный силуэт, в очередной раз отмечая сочные ягодицы и беззастенчиво пялясь. Должны же у директора быть хоть какие-то привилегии. — Да? — Зови меня Итан. — Ладно, — нахмурилась О’Нил, торопливо удаляясь, пока странный босс не выкинул еще чего-либо. Сегодняшний день превосходил все ожидания по концентрации странностей от Итана. И разговор в коридоре утром был совершенной мелочью. Заглянувшую на экскурсию школьную группу он доверил Катарине, хотя младших школьников всегда отдавал О’Нил — у нее же стальные нервы, чтобы вечно возиться с малышней. За целый день он удостоил ее разве что парой взглядов и то случайных. Первый раз они вместе выходили на обед, а после столкнулись в отделе кадров. И ни разу Итан не придрался к ней или не сказал, что она попусту тратит рабочее время. Она что, умерла и попала в рай, где на любимой работе адекватное начальство? О’Нил успела подготовиться к завтрашней экскурсии и даже отыскать парочку новых интересных фактов о легендарной ведьме Аннет. Кэнди уже металась по тесному архиву, в котором провела с Сарой целый день, отбивая шагами секунды до конца рабочего дня. — Сара, ты идешь? — Кэнди остановилась в дверях, глядя на своего куратора. — Задержусь еще ненадолго, хочу закончить план экскурсии на завтра. Но ты иди, — мягкая улыбка вселила в Нельсон уверенность в правильности собственного решения. — До завтра. Сара не заметила, как прошло еще два часа, а за окном стемнело. Лишь взглянув на экран телефона, сигнализировавший о позднем времени, она поняла, что устала. Размяв затекшую шею, О’Нил поднялась. За расстановкой книг, выключением компьютера и проверкой техники время летело еще незаметнее. Выдохнув, с сожалением отмечая, что задержалась сегодня слишком надолго, девушка вышла в холл. — Сара? — постарался как можно сильнее удивиться Вишня, будто не ждал ее два с половиной часа после завершения рабочего дня, игнорируя десяток сообщений от Стефани с просьбами скрасить ее одиночество своим появлением. — Итан? — растерялась Сара, явно не ожидая встречи с кем-то, кроме охранника, в полутемном коридоре музея. — Почему ты до сих пор здесь? — Документы, еще документы, а потом снова они. Всякие директорские штуки, знаешь ли, — непринужденно ответил Вишня. Не мог же он признаться, что рассматривал девушек в тиндере и вел пошлые переписки. Сара прыснула от смеха, не веря, что босс мог сказать такое. Но сегодня он удивительным образом располагал к себе, и О’Нил забыла, что перед ней занудный Итан Келли, которого не интересует ничего, кроме высокоэффективной работы. Заметив, что мужчина слишком долго смотрит на ее улыбку, Сара прикусила губу, пряча радостное настроение, вот только этот жест всколыхнул в Вишне былое возбуждение — так принцесса кусала губы, сдерживая рвущиеся наружу крики. — Надеюсь, удалось разделаться со всеми… штуками, — ответила О’Нил, смущаясь. — До завтра. И что, это все, ради чего он ждал ее? Даже не предложит подвезти, не отпустит комплимент или двусмысленную шутку, от которой на ее щеках проступит румянец, и принцесса смущенно улыбнется? И уж тем более не включит свое очарование, чтобы затащить ее в постель. Самому себе Вишня не стал врать, что был бы не против повторить, вот только подводить брата не хотелось. Найдет другую девчонку для секса, а для Итана сделает все, чтобы завоевать О’Нил. — До завтра, Сара. *** Впервые за долгое время Сара чувствовала небывалый прилив сил ранним утром, поэтому проснулась даже раньше будильника. А к моменту звонка родителей и вовсе завтракала овсяной кашей, которую сама же себе и сварила, а не высыпала из пакета хлопья, залив молоком, и потягивала горячий кофе, хитро улыбаясь на догадки мамы о причинах отличного настроения. Она и сама не знала, с чего вдруг оно ее настигло утром, ведь Сара всегда была совой, но, возможно, иногда и у сов сбивается режим, и они не хмурятся на яркие солнечные лучи, а подставляют им лицо. И именно из-за манящей летней погоды, которая может быть соблазнительной только в конце мая, когда прохладные ночи чередуются с жаркими днями, она пошла на работу пешком. Игнорируя здравый смысл и предстоящие траты на такси. Маршрут через парк, хоть и был самым долгим, привлек О’Нил зеленью и тишиной в отличие от дороги вдоль домов. Пустующие в ранние часы дорожки только начинали просыпаться, встречая теплые лучи, пробивающиеся сквозь пышные кроны, а фургончики с мороженым и сладостями только открывались. Заметив гуляющих ранним утром родителей с озорниками-детьми, бегающими по газонам, Сара улыбнулась, вспоминая детство, когда носилась, как сумасшедшая, наперегонки с соседом — единственным лучшим другом. В один из дней она вылила на его голову лимонад, отчего Майкл пришел в бешенство. Вкус кислого лимона и мяты вдруг всплыл на языке, и О’Нил прикрыла глаза, надеясь отогнать воспоминания, но вместо этого лишь еще больше утонула в них. Оглядевшись, она заметила неподалеку мужчину, наливавшего лимонад первым клиентам, и направилась навстречу. Колючая прохлада скользнула в горло, даря спокойствие и принося частички забытой детской радости. Сара снова зажмурилась, ловя мгновения счастья, и, ведомая ощущениями, шагнула на дорожку, с ужасом замирая на месте, когда навстречу ей несся мужчина, явно не успевая затормозить. — Осторожно! — ладони обхватили ее плечи, удерживая на ногах, пока Сара из последних сил держалась, чтобы не закричать во весь голос, когда содержимое пластикового стакана оказалось на ней, а кубик льда запрыгнул в вырез рубашки и теперь сползал по груди. — Ты? — все, что смогла сказать О’Нил, глядя в голубые глаза и замечая, как на губах растягивается лисья ухмылка.