Предыстория Коди Томсона

Может быть я тогда не понимал, но меня подобрала семейка геев, вот именно, не удивляйтесь. Энтони и Роберт по-моему их звали, молодые ребята лет под двадцать пять каждому. Для меня был очень необычен тот факт, что меня приняли как следует в свой дом эти двое совестливых парней, а не то, что между ними однополые отношения. Мне тогда исполнялось шесть лет и я мог только догадываться об этом. На дворе начало нулевых, для толерантных, да и вообще нормальных людей, это считалось в порядке вещей. Роберт внешне был похож на Леонардо Ди Каприо, высокий, вытянутый парень с чëлкой каштанового цвета и смазливым лицом, на котором только только начали прорастать волоски, сбриваемые лезвием бритвы почти ежедневно. Энтони был чуть по ниже, мулат с уже неплохой мускулатурой и высокой, густой "афро" причёской. Неудивительно, что в такой стране возможностей, как США, при нормальном раскладе, можно было уже в двадцать с хреном лет иметь свой дом, землю, неплохую машину. Хотя, скажу я вам, даже здесь этим двум ребятам пришлось столкнуться с несправедливостью и ущемлению их прав. Помимо всего этого я узнал из чего состоят их дни, их работа, отношения, выходные, один раз услышал звуки за стеной, вероятно, это была их личная прерогатива. Живя с ними всё это время, я узнал, что из себя представляет распорядок дня, завтрак, обед и ужин, соблюдение гигиены и прочее. Не быть же как свинья не самостоятельная. К тому же это был приличный район, жить на Бич Гров мне неимоверно повезло. Отлично помню как мы ходили гулять в парк, помню как окунул руку в крестально чистое озеро, помню, как наблюдал за прогуливающимися семьями и их родителями, за хозяевами и их собаками, которые дышали свежим воздухом, смешанным с ароматом скошенной травы и уходили по домам как наступал закат. Такая тихая, размеренная и скучная жизнь в пригороде была у каждого американца. Парни позволяли мне многое, вы знаете, я мог например не ложиться спать до полуночи и более, да и вообще распоряжаться собой и своими желаниями как я захочу. Но такая цивилизованная и спокойная жизнь всё-таки начинала давать трещину, когда мои новые родители заподозрили мои, тогда уже, насильственные наклонности. Ну, скажем, я считал нормальным за упрёк и агрессию в свой адрес врезать по лицу обидчику, сломать чужую игрушку или наговорить множество гадостей, состоящих целиком и полностью из матов, про их матерей, и их самих. Суровая закалка "материнской любви" , так сказать, дала свои плоды. А знаете, не отрицаю того, что я сам был таким. Но в это время, я могу сказать, я впервые почувствовал уж слишком большую дозволенность, от чего лишался привилегий дома и слушал миллионы наставлений за свои поступки. Не помню, что они мне, конечно, пытались втолковать, но я точно помню, что мало воспринял их слова в серьёз. Знаю, почему так было, когда ты хочешь просто получить то, что ты хочешь, ты скорее получишь только проблемы. Вероятно, мой детский и гибкий мозг впитал в себя столько дерьма в прошлом, что это стало теперь уже моим устоявшимся поведением. На дворе стоял 2005 год, меня отправили в школу, в мой первый класс. Разумеется, как любой другой ребёнок я не осознавал что меня ждёт...да, меня туда отправили в шесть лет, наверное потому, что я был разговорчивым мальчиком с подвешенным языком, который за словом в карман не полезет. Странное чувство небольшой тревоги нахлынуло на меня по дороге в школу, меня вёз Роберт на своей машине. — Это важный этап в твоей жизни, Коди. Ты многому научишься, если захочешь, ты способный мальчик. Сейчас главное познакомиться с учителями и твоими одноклассниками, ведь ты будешь ещё много лет с ними учиться. — произнёс Роберт, сидя за рулём, ведя машину по ровному асфальту, смотря по сторонам на поворотах. — Я..просто задумался. Строить отношения с людьми, которых воспитали другие родители, по-другому, непросто, я думаю. — ответил я, уткнувшись лбом в стекло прикрытого окна машины, засматриваясь на чередующиеся разграничительные полосы на дороге, деревья, вывески на зданиях, чужие машины. — Ты переживаешь? — задал вопрос парень. — Уже нет... — ответил я. Видимо, я отпереживал своё в то время, потому что дальнейшие пару лет это чувство я забросил как можно дальше в самый тёмный угол своего разума. Школа, в первый свой день, не произвела у меня сильного впечатления, одна система, одни и те же люди. И, чтобы вы понимали, сначала руководство данной школы не хотело меня принимать, думали, я испорченный, не справляющийся с поставленными задачами оболдуй....Чтооож. Кое-в чём они были правы. Стоило мне почувствовать себя в окружении стольких сверстников и преподавателей, я то и дело раздражался и хотел, чтобы всё это быстрее закончилось. Вы ведь прекрасно знаете как работает такой коллектив, не правда ли? В таком коллективе всегда есть лидер, его правая рука, весельчак, зануда и ботан, тихоня, примерная девочка, красотка класса...и каждый из них по-своему оценивает новоприбывшего, стоит ли его слушать, с ним соглашаться, сильное он или слабое звено, уважать его или нет. Всему коллективу нужно решить, принимать ли кого-то к себе или нет. Признаюсь, я пытался произвести впечатление образцового и толкового мальчишки, но сейчас, смотря с высоты своих лет, это выглядело не иначе как смешно. Одноклассники, кажется, тоже делали вид, что поверили в мой отрепетированный образ, который иногда мог смешно пошутить или посмеяться над их шутками. Кажется, я уже тогда учился быть социальным хамелеоном, использую этот навык и по сей день, если нужно тупо произвести впечатление. Я не был среди ребят популярным, но меня это не парило. Первые месяцы прибывания в школе я начал проявлять интерес к учёбе, языку, обычному и устному счёту, правописанию, пытался читать. Я прекрасно понимал, что уж эти знания мне пригодятся в будущем. Правда, я уделял внимание предметам, которые считал наиболее полезными для меня, которые сделают меня более образованным и без которых мне не обойтись. Нигде я больше не мог научиться писать, читать, считать. Вот именно образовательным предметам я и уделял внимание, на остальные, которые считал бессмысленными, внимания не обращал, либо прогуливал, покупая себе вкусности на деньги, которые мне давали на обед предки. Не скажу, что я отлично учился, но все же я имел что-то в голове, и мог написать что-нибудь длиннее своего имени. Я делал успехи скорее для себя, чем для учителей. Пользовался шансом, а не гнался за оценками как тот ботан с последней парты, который наверняка показывал своему папаше пятёрки, чтобы тот его не избивал. Уже тогда я строил такие выводы. Мне весело от этого сейчас. Воспоминания, вот, что у меня есть. И все равно я стараюсь не предаваться им слишком часто...мешает сосредоточиться на настоящем. Одна секунда и уже у твоей шеи лезвие или к голове приставили пистолет. Прошел год, и моя маска съезжала всё больше и больше. Ну нереально её держать вечно. Мои результаты по успеваемости пробивали дно, я, осознавая, что узнал всё, что мне следует знать, расслабился и не внимал ни одному слову школы и её системы. Из-за прогулов и порицаний взрослых, отношения с одноклассниками тоже ухудшились. Не знаю, что думали обо мне мои геи предки, могу догадаться. Это не важно....спасибо им за всё, и...надеюсь их жизнь сложилась удачно. Что-то я как-то резко подвожу вас к теме, но вы ведь ждёте последующих событий, да? Иначе я вообще не понимаю, какого...вы тут делаете. Ну раз хотите, оставайтесь. В периоды времени, когда я всё таки удосуживался появляться в школе, ловил на себе равнодушные, наглые, а порой и злые взгляды. Когда я напрочь отказывался следовать правилам и уставу школы, меня выгоняли с позором. Какой нахуй устав, нашли, чем голову детям морочить. На один из таких случаев есть история. Забавно, но я неплохо сдружился с одной из девчёнок по имени Миранда. Ей обстоятельства тоже выдвинули место подальше от других. Хотя по сути там была тоска смертная, что с ней мне и оставалось общаться. Присутствие на занятиях стало вскоре пустой тратой времени. Но с ними, как и с подругой, я распрощался. В один обыкновенный день, когда я шёл со школы, проходя мимо компании общавшихся пацанов из класса, которые зацепились за меня, я не выдержал. А не выдержал я в тот момент, когда услышал обращение "Эй, придурок! Когда у вас с Мирандой свидание на помойке? А то мы придëм чтобы поржать с вас! " Не знаю, как всë так быстро вышло, но я бросил рюкзак и, без разговоров с разворота замахнулся, вмазав этому опездолу в нос, разбив его. Он потерял равновесие и упал на жопу. Я и его друзья могли наблюдать кровотечение из его носа, напоминающего разбитый помидор. Только они смотрели шокировано, а я с восторгом. — Ладно, я пойду пожалуй. — заявил я. Они промолчали, пытаясь поднять своего кореша на ноги. Впав в апатичное состояние и удумав что-то себе, я решил украсть несколько пачек чипсов и бутылку красного вина. Центром моего внимания оказался популярный в Америке крупный универмаг Walmart. Нужно было зайти в его двери, набрать продуктов и удалиться, желательно на попав на глаза охраннику или продавцу. Попытка неудачная, как сейчас помню, самая глупая и неподготовленная. И только из-за этого со мной произошло то, что произошло. Имея на руках несколько небольших упаковок разномастных чипсов и одну бутылку вина, я повертел головой и, изображая невидимку, поспешил выйти. Чёрт подери, как у меня затряслись руки и наступила полная растерянность когда меня остановил охранник, или кем он представлялся, не помню. — Ни шагу дальше. Кажется у нас тут воришка. — произнёс он, взяв меня за плече. Что руководило мной в тот момент, однако это позволило мне освободиться. Я, как в режиме берсерка, метнул бутылку прямо ему в лицо, и влепил ему как следует между ног, успев убежать. Видели ли меня, и что подумали остальные люди покупатели меня не волновало, новой целью было добежать до дома, не привлекая внимания. Догадываюсь, ещё немного, и я бы попал в местные новости. Мда, я был таким сорванцом, но кто в детстве и юности не совершал идиотских поступков? Дело шло к вечеру, определенно, раньше этого времени я уже находился дома. Но прибытие туда меня не обрадовало. Уставшего и с отдышкой, меня встретили Роберт и Энтони на крыльце дома, и полицейская машина с горящей мигалкой на дороге. Шериф указал на меня пальцем и что-то спросил у парней, опекающих меня, они кивнули. Участь была предрешена, перед тем, как меня, в бешенстве, усадили на заднее сиденье коповской тачки, я распаковал одну из пачек и в считанные секунды умял за обе щеки все чипсины. Ну, не пропадать же добру. Мои эмоции в тот вечер ареста были нестабильны, я направил взгляд в окно сзади, видел, как удаляюсь с Бич Гров. Хочу сказать, я тогда мог обосновать своё поведение, небольшая встряска и побег от синих людей в фуражках с дубинками были весьма увлекательным. Двое полицейских везли меня в моё новое местечко. Один из них уже намекал на то, что я неисправим. Ну что, мама, мы теперь в похожих местах.