Вальс на двоих

      Мария проснулась от легкого дуновения направленного в ухо, от чего она знатно поежилась и покрылась табором мурашек. Но потоки воздуха не прекращались, пока Третьякова не открыла глаза, осмотрела комнату и все вокруг. Она все также лежала на животе Лауры, крепко обняв ее за талию и уткнувшись носом прямо в район бока. Мария оставила поцелуй на мягкой коже Лукиной и потянулась, все ещё находясь в положении сонливого ленивца.       — Вот и солнце встало. — Лаура так мило и искренне улыбнулась, что Третьякова чуть-ли не расплакалась, — Как ты?       — Я чувствую себя просто прекрасно, особенно с тобой. Засыпать и просыпаться вместе - это, мне кажется, самое лучшее что случалось в моей жизни. — Уложив голову поудобнее она наконец-то заглянула в глаза любимой: — А ещё, я полностью уверена: что не больна и любовь прекрасна.       — Ура! Наконец-то дождалась! Вот видишь, как все хорошо. Я люблю тебя. — Лукина обняла Марию и запустила свои пальцы в ее волосы, мягко массируя кожу головы.       — М-м, ты окончательно заставила меня понять, что это утро самое приятное и невероятное. — Третьякова блаженно прикрыла глаза и отдалась в ее руки, растворяясь под ними и превращая себя в лужицу из счастья.       — Я буду заставлять тебя так думать каждый. Каждый! день. Ты ведь абсолютно достойна этого. — Наклонив голову, Лаура пыталась попасть в губами в щеку, но непроизвольно промахнулась и поцеловала мочку уха, отчего услышала тихий вздох Марии.       — Боже, Лаура, не делай так больше. Ты во мне столько эмоций возбуждаешь, что я даже не знаю, что чувствовать, поэтому не скажу, что ты мне сделала, но мне это определенно понравилось. — Третьякова оторвалась от Лукиной и поцеловала в нос: — Чем мы займёмся сегодня?.. Стой! Мы проспали занятия! Боже, как мы могли проспать занятия! — Мария метнулась с кровати на пол и запинаясь об каждую ногу понеслась к гардеробу, в поисках одежды для выхода. Часы оттикивали свой ход и показывали время: 10:33. А занятия начинались ровно в девять утра…       — Не волнуйся так, нас кто-то мог вполне заменить, тем-более, всего лишь два урока… Пусть дети отдохнут от моих терроризаций. — Лаура встала более спокойно, оделась так же как и вчера и тихо пошла к Третьяковой.       — Ну, что ты так волнуешься. — Она заключила Марию в крепкие объятия и оставила легкий поцелуй на шее: — Сейчас подберём тебе самый лучший наряд.       Лукина отодвинула свою любовь и прошлась глазами по вешалкам: платья, юбки, блузки… Все не то! Пораскинув мозгами, она решила принести ей что-то более новое, освежающее, то, в чем ее никто никогда не видел. Приподняв палец, Лаура удалилась из комнаты и Мария уныло плюхнулась на постель. Окинув взглядом комнату увидела последствия их вчерашнего вечера, благо, Лукина все собрала, но туфля, лежащая на боку, была до чего смешна, что Третьякова подошла туда и подняла ее, рассматривая. Пошла искать пару и не нашла, вторая сквозь землю провалилась. Ни под диваном, ни под стулом, даже под столом нет. Испарилась будто. Мария вышла из спальни, прикрываясь одеялом и пошла в свой кабинет, находящийся прямо через порог. Там она мигом осмотрелась и попыталась найти хоть какие-то признаки существования второй туфли, но их не было. Дойдя до своего письменного стола, Третьякова нагнулась над ним и решила продолжить осмотр там. Каково было ее удивление, когда пара нашлась и не просто где-то на полу, а прямиком на ее стуле. Что она здесь делает, так и осталось загадкой.       Дверь отворилась без стука и Мария мгновенно развернулась, пряча в одеяло руки с туфлями.       — Смотри, что я тебе принесла! Точно тебе в пору будет. — Лаура вошла в комнату и пронесла впереди себя, на вытянутой руке, вешалку с брюками и какой-то нежно-голубой блузой.       — Брюки?.. А ты точно уверена… — Третьякову перебили и даже не дали сказать слово.       — Я полностью уверена и ты должна быть уверена в том, что они тебе подойдут и в них ты будешь выглядеть сногсшибательно. — Лукина буквально пихнула в руки Марии вешалку, на что в ответ получила свои же туфли.       — Ты зачем за моими туфлями по всей комнате ходила? Полы же холодные, простудишься босиком бегать. — Волнение Лауры не имело предела, она подбежала к Третьяковой и, оперев на себя, дотащила до комнаты, чтобы соприкасание Марии и пола было минимальным.       — Давай переодевайся, я подожду тебя за дверью. — Лукина удалилась из комнаты и оставила Третьякову наедине с собой.       Мария взяла в руки вешалку и принялась ее осматривать. Тонкая блузка была очень приятной на ощупь, а при ее нахождении на теле создавалось ощущение комфорта и уюта, а также она пахла, слегка терпкими, духами Лауры. Теперь пришла очередь брюк. Они были очень аккуратные, со стрелками, черными и также невероятно удобными, кажется, Третьякова открыла для себя новый вид одежды, который она определенно будет носить чаще. Мария подошла к зеркалу, стоявшему недалеко от кровати и покрутилась около него, рассматривая собственную фигуру, которую так подчеркивали брюки. Прекратив собственный осмотр, Третьякова наконец-то вышла из комнаты и подошла к Лауре, которая стояла к ней спиной и что-то рассматривала на полках.       — Опа! Смотри! — Мария закрыла глаза Лукиной и начала "угадайку".       — Знаешь, с закрытыми глазами я мало чего смогу сказать о том как ты выглядишь, но я полностью уверена, что это что-то невероятное. — Лаура убрала руки Третьяковой со своего лица и поцеловала каждую кисть по-отдельности. Развернувшись перед ее взором предстала прекрасная Мария, вся нежная и красивая, но в то же время строгая и не приступая.       — Боже! Как же ты красива! Ну просто великолепно, я угадала, что эти брюки будут тебе впору. — Лукина положила свои руки на плечи Третьяковой и развернула ее спиной, потом снова развернула и встретилась лицом к лицу. Она мягко поцеловала ее в губы и повела за руку из кабинета.       — Моя красавица, сейчас нам нужно объяснить причину нашего отсутствия другим учителям, но так как я директор, то освобождаю Вас, Мария Владимировна, от этой процессии. — Перешла на шепот: — Иди в класс, у тебя урок уже через пять минут будет. Пока, до вечера. — Лаура послала воздушный поцелуй и пошла к малому пед. совету, дабы изъясниться.       День прошел незаметно, все подметили изменения во внешности Марии и как она сияла от счастья, но никто не понял истинную причину этого пленительного счастья, которое всегда находилось за несколькими стенами и терроризировало девушек.       На всех порах Третьякова мчалась к своим комнатам, чтобы подготовить себя для бала. С Лаурой они уже все обговорили и договорились увидеться ровно в семь у выхода из школы. Мария мысленно перебирала у себя в голове платья для бала, многие ей не нравились, а некоторые были хорошими претендентами на место окончательного выбора. Но окончательное решение пришло в голову, когда она уже стояла перед раскрытыми дверьми гардероба и выбирала нужную вешалку: Белое, лёгкое платье, с небольшими кружевными оборками по краям. Поднатужив все нутро, Третьякова затянула корсет и поправила ткань. Подойдя к зеркалу она начала рассматривать себя, ей безумно нравилось, то как она выглядит.       Два характерных стука и Лаура без спроса вырывается в комнату: — Ну что, готова? Решила зайти пораньше, посмотреть как проходит подготовка. — Голова Лукиной будто левитировала над полом, так как вся остальная часть тела была за дверью.       — Я-то готова, а вот что на счёт тебя? — Мария подошла к проходу и потянула ручку двери на себя, но не смогла: Лаура слишком сильно держала ее.       — Может быть ты дашь мне посмотреть на твой наряд? — Третьякова ещё раз дернула за ручку, на что получила отказ.       — Марусь, посмотришь позже, сейчас это останется секретом. Зато я точно теперь уверена, что не прогадала со своим выбором. Удачи. — Лукина удалилась и оставила Марию наедине. До бала оставался час, полчаса которого должны были потратиться на дорогу.