Не забывай меня, даже когда сядет солнце.

Голова болела, такое ощущение что его били об стену. Он схватился за голову, слышав пещание будто от пустого канального бесполезного звука. — Ах, с добрым утром, мой милый Ома-кун! Как тебе? — Нагито посмотрел на оголённое тело, на котором была лишь тряпка напоминающие трусы. А сам он сидел перед ним на полу. — П-почему на мне эти ц-цепи?... Ты наверное так хотел пошутить? В-верно, м-морковка?! Я конечно люблю шутки, но это предел...Если это шутка, то она даже никапальки не смешная!— Фиолетовый взгляд глаз упал на цепи, которые были на всём его теле, а именно руки, ноги и шея. Каждая цепь была отдельно, но Кокичи заметил на них...датчик? Зачем он тут? И эти цепи... Что происходит? Эти цепи словно были к чему-то прикреплённы, к какой-то комнате, рядом с ним была дверь с помощью которой можно было уйти, но не далеко, лишь за дверь. Эта комната была закрыта, она держала эти цепи чтобы Кокичи не мог бежать. Они хоть не давили, но доставляли дискомфорт в теле. Со стороны фиолетоволосый был похож на собаку привязанную к бутке. — Это я всё придумал ради нас! Представляшь?! Теперь ты только мой! Только мой и ничей больше! Когда ты захочешь покинуть эту комнату, то эти цепи ударят тебя своими 320 вольт! И на время ты перестанешь видеть, так скажем...ослепнешь! —Такие яркие глаза полны радости, улыбка, которая тянулась до ушей, он хотя бы понимает что творит? — Что т-ты хочешь этим сказать?...— Слёзы Омы уже были на готове, что бы начать выплёскивать себя. — Ты подаришь всего себя мне...ты ведь об этом говорил? Ты был так прав, теперь я не чувствую себя одиноким! Мой день такой прекрасный...–Обнял себя Комаэда. — Я не хочу... Не заставляй меня любить тебя! Ты не так всё понял... Мне не хотелось тебя терять, потому что ты был единственный которому я мог доверять! Но ты... Ты поступил так...— Лицо стало мокрым от слёз, сопли и слюни тоже не забывали о себе напоминать. Кокичи расплакался... — Ты...плачешь?– сероглазый не понимал, что делает не так. — НЕТ БЛЯТЬ СМЕЮСЬ, СЛЕПОЙ?! ТЫ ИЛИ ГЛУПЫЙ, ИЛИ ПРИТВОРЯЕШЬСЯ! ДА, ПРЕДСТАВЬ СЕБЕ ЧТО Я ПЛАЧУ И ЧТО ДАЛЬШЕ?! ТЫ ВСЁ РАВНО НЕ ОТПУСТИШЬ МЕНЯ!— Закричал Ома в голос с истерикой, смотря в глаза своего бывшего друга. Он не мог ему доверять как прежде. Его предали... Его предал лучший друг. Насколько же это больно потерять друга которому доверял тайны? Ответ очевиден, безумно больно. Даже расстрел будет ничего по сравнению с этой болью. Раны оставляют шрамы, а эта рана... Она где-то в душе раздирала его душу, она ныла от боли, она сидела глубоко внутри его души. — Ома-кун, не кричи... Я ничего такого не сделал... Хотел, чтобы ты любил меня. Люби меня! —Схватив ладони низкого и посмотрел в глаза с болью, которая пробиралась сквозь тело.— Скажи, что ты любишь меня! Даже если это неправда! Даже если я не заслуживаю твоей любви! Потому что я люблю тебя! —Нагито прилькнул к губам своего "любимого", касаясь то нижней, то вверхней губы. Кокичи продолжал плакать, так как очень сильно хотел домой. Удар... Было слышно на всю комнату, буд-то эхо. — Да прекрати ты реветь, придурок!— Ладонь Нагито была красная, словно рак. Он поднял на Ому руку, чтобы успокоить. — Ч-что? — Глаза пусты, в них нет надежды... всё... Это конец. Кокичи навечно заперт тут. Никто не услышит его мольбы о помощи, никто. Шанс на спасение 00, 1 из 100 процентов. Даже если кто-то найдёт его, то явно уже мёртвым. Мысленно он проклинал тот день, когда вообще начал общаться с этим шизанутым ублюдом. Если бы был шанс на спасение, то фиолетоволосый уже явно сбежал бы, плевать он хотел на слепоту, вдохнуть свежий воздух, он хотел вдохнуть чистый и свежий воздух, на который ему раньше было всё равно. “Бежать! Бежать! Бежать без оглядки! Бежать! Будет шанс сдать его в ментовку! Бежать! Бежать и не обращать внимание на всё! Бежать!” в голове лжеца плавали только такие мысли. — Вообщем, с этого дня тут будет твоя комната. Ты будешь жить в этом месте. — Поднявшись, Нагито смотрел снизу вверх на Ому. — Еду и воду я буду сам тебе таскать. За непослушание, ты будешь наказан. Старайся не доводить меня. — Улыбка. Снова эта улыбка. Она ведь действительно лживая? Кокичи ничего не понимал, он был в опасности. Побег, только побег. Какой-то чёкнутый в край друг схватил тебя, только потому что он "любит" и не хочет делиться тобой ещё с кем-то. — Буду за дверью, Ома-кун. —Комаэда взял Кокичи за подбородок и серьёзным взглядом, холодным голосом произнёс, лицом к лицу, что до жути становилось страшно. — Даже и не думай, чтобы сбежать с этого места...— Тремя пальцами, которыми он держал парня, сильно надавил на подбородкок, сразу было понятно, явно будут синяки.— Я найду тебя везде. Буду следить за тобой. Ты получишь по заслугам, когда захочешь сбежать. Если мне так угодно, то ты будешь блаженно стонать от боли, когда твои кости будут ломаться. Если мне что-то будет не нравится, твоё тело медленно и мучительно пострадает. Ты - только - мой, милый - Ома - кун! Запомни! — Беловолосый отпустил лицо "любимого" и вышел из комнаты закрыв дверь на замок. Без сил Кокичи лёг на пол держа своё тело в объятиях. Он ревел, безумно тихо ревел, хотел своей смерти, всё что угодно лишь бы уйти, убежать, уползти с этого ада, но он не хотел тут быть. “Я должен хоть как-то сбежать.” последняя мысль перед тем как низкий уснул на холодном линолеумном полу.