Благодаря тебе

<b>

Глава 1</b>

Богота.Колумбия

      Одинокая капля пота скользила извилистой дорожкой по груди на пути к пупку. Даже с включенным кондиционером было жарче, чем в аду. Она раньше жила в тропических местах и привыкла к жаре, но влажность убивала её. Оглядев комнату, она не могла не вздохнуть от раздражения. Её здесь не должно быть. Она могла бы послать на эти встречи кого-нибудь из своих сотрудников, но они настояли на ней. У неё есть дела куда важнее. Она была далеко за пределами этой банальной болтовни о продлении контрактов, графике работы и сравнении местных и американских поставщиков. Ради бога, всё-таки она - владелец этой компании. Она платила людям, чтобы они мирились с этим дерьмом. Вот для чего здесь были Дебра и Джеймс.       Однако Дебра Пакер, вице-президент Global Digital, почти не вспотела. Как она это сделала? За девять лет, что она её знала, Барретт ни разу не видела ее пота. Или в случае с Деброй правильным словом будет пот. Дебра всегда говорила: «Дамы не обливаются потом, они покрываются испариной». Дебра была безупречной: всегда идеально собранной, причесанной и ароматной. Каждое ожерелье подходило к ее серьгам, каждый браслет - к одинаково стильным аксессуарам. Барретт чертовски раздражало, что ей всегда приходилось ждать Дебру, которая, если бы она «играла в их команде», была бы девушкой с плаката для фэмок.       Для неё все еще оставалось загадкой, как они стали деловыми партнёрами. Барретт работала над созданием собственной компании по разработке программного обеспечения, когда Дебра практически упала ей на колени. Будучи внучкой соседки, Дебра однажды постучалась в дверь и пригласила Барретт на ужин. После тарелки лазаньи и нескольких бокалов вина Барретт поняла, что у девушки есть деньги для инвестирования, а у нее есть мозги, чтобы воплотить Global Digital в реальность. За эти годы Дебра освоила бизнес, став достаточно искусной в привлечении крупных счетов, и при этом ни разу не поморщилась. Не повредила и привлекательность Дебры. Она, вероятно, просто хлопнув ресницами, могла заставить мужчин купить центральное отопление.       Барретт была совершенно несчастна. Они три дня просидели в этой душной комнате с пятью мужчинами, и она отчаянно нуждалась в смене обстановки и свежем воздухе. Bogota Electric вела переговоры с Global Digital о новой улучшенной системе распределения электроэнергии, так как электросеть, действующая последние десять лет, обеспечивала лишь нерегулярное электроснабжение растущего города. Global Digital была выбрана из нескольких мировых компаний, способных решить эту проблему, но, чтобы вести дела с Bogota Electric, им нужно было получить специальное разрешение от Государственного департамента США. Этот процесс был настоящей занозой в заднице. Она не могла больше сидеть на месте. Она отодвинула стул от большого стола для переговоров из тикового дерева. «Джентльмены, мы подошли к тому моменту, когда Дебра и Джеймс могут ответить на любые дополнительные вопросы, которые могут у вас возникнуть», - сказала она, вставая и кивая в сторону Дебры и ее директора по информационным технологиям. "Если вы меня извините". Даже если они бы этого не сделали, она ушла отсюда.       Барретт понимала, что ее уход был внезапным, но ей было все равно. Для неё эти обсуждения были рутинными и скучными, и в конце концов она - президент компании. Она могла делать все, что ей заблагорассудится, и делала это часто. Ее репутация акулы бизнеса предшествовала ей, и с самого начала стало ясно, что вся эта неделя была просто игрой мачизма (2). Они не обсуждали ничего существенного и были практически в том же месте, что и в самом начале. Какая хрень. Пройдя мимо уличных попрошаек, она села в машину, ожидавшую её, застегнула ремень безопасности и велела водителю вернуться в отель. По крайней мере, там работал кондиционер. Отель De La Opera - это пятизвездочный отель в центре столицы. Снаружи здание выглядело причудливо, но, пройдя через парадную дверь в обширный мраморный вестибюль, она сразу заметила, что не потратила лишней копейки. Гневно стуча каблуками, она пересекла холл, наполненный приглушенными голосами. Ее комната была большой, по крайней мере, по колумбийским стандартам, с кроватью размера «king-size», окруженной мягким светом, двойной раковиной в ванной, гостиной и хорошо укомплектованным баром. Она разделась и надела купальник. Удобства отеля включали бассейн, который Барретт считала чуть выше среднего, но сейчас ей нужно было сжечь свое раздражение. Она была полна решимости скользить по воде не менее часа, чтобы сделать несколько десятков кругов. Пятнадцать фунтов(3) «подкрались» к ней, пока она работала в офисе, и она упорно сгоняла их.       Вода была в лучшем случае прохладной, когда она плавала взад и вперед, дыша при каждом гребке. Пока она была в воде, ее разум всегда прояснялся, но сегодня на это уходило больше времени, чем обычно. Она не хотела ехать в Колумбию. Она очень мало знала о стране, кроме того, что нашла в Google при подготовке к этому контракту. Четвертая по величине страна в Южной Америке, расположенная к юго-востоку от Панамского канала, Колумбия была наиболее признана опасной зоной, изобилующей наркотиками, насилием и нищетой. Фраза "Медельинский наркокартель" была главной в вечерних новостях. Она проконсультировалась с лучшими экспертами по безопасности, прежде чем позволить кому-либо из своих сотрудников въехать в страну, их отель также обеспечивал исключительную безопасность. Они ездили в офис клиента и обратно на бронированных автомобилях.       Тяжело дыша, с резиновыми от усталости руками, Барретт выбралась из бассейна и накинула поверх костюма толстый махровый халат. Схватив полотенце, она потерла волосы, выжимая лишнюю воду из своих длинных локонов. Она уже подумывала подстричься покороче, но еще не договорилась о встрече. Официант принес ей бутылку воды, и она, не потрудившись поблагодарить его, откинулась на спинку дивана, прикрыв глаза темными очками.       Если бы Аарон мог видеть ее сейчас, он бы назвал ее расточительной, декадентской, испорченной и множеством других эпитетов, с которыми, как она была уверена, у него не возникло бы проблем. Ее брат был самым «зелёным зелёным», которого она когда-либо встречала. У него не было машины, он жил в доме с двумя спальнями с женой и дочерью и добросовестно и тщательно перерабатывал все в соответствии с брошюрой, которая шла в комплекте с синим мусорным ведром. Он был строгим веганом, стирал одежду в холодной воде и ненавидел всякое излишество. Он нахмурился, узнав о её полетах первым классом, сказав, что ей стоит хотя бы летать эконом. И даже предложил ей провести встречу по видеоконференции, сэкономив на расходе авиатоплива.       Тот факт, что она заработала в сто раз больше, чем он, его нисколько не беспокоил. Она много работала и заработла каждый гребаный пенни. Она могла делать с ним все, что хотела. Итак, она полетела первым классом. И что? Она ела в лучших ресторанах, экая важность. И одежда, которую она носила сегодня, сейчас валялась кучей на полу в комнате и, вероятно, стоила больше, чем официант заработал за год. Кого это волновало? Уж точно не её. Барретт была полностью поглощена работой. Ее личные отношения были поверхностными и скоротечными. За исключением своей семьи, она никогда в жизни не испытывала никаких чувств ни к кому из них.       Аарон предостерегал ее от приезда в Колумбию. Судя по информации, которую он скинул ей за ужином на прошлой неделе, он, должно быть, несколько дней бороздил Интернет в поисках пугающей информации о стране. Как они, имея одних и тех же родителей, могли быть такими разными? Он был высоким и худым, выше шести футов, а она- в среднем пять футов шесть дюймов и, не считая дополнительного веса, ухитрялась поддерживать свой студенческий вес в сто двадцать пять фунтов. Единственное, чем она была похожа на своего старшего брата, кроме того, что они оба любили секс с девушками, были их волосы. Ее светлые локоны были длинными, волнистыми и густыми. Он держал свои такие же вьющиеся волосы коротко и аккуратно подстриженными. Наконец расслабившись, Баррет зашагала обратно в свою комнату. Было чуть больше четырех часов, и ей не сиделось на месте. Приняв душ, она надела свободные брюки цвета хаки, поношенную футболку и сандалии. Наличные - в передний карман, паспорт - в другой, солнцезащитные очки на макушке. Она понимала, что здесь, в этой стране, нельзя выделяться одеждой. Любая демонстрация блеска или денег была бы сигналом для головорезов или другого уличного сброда. Господи, неужели эти люди не могли позаботиться хотя бы о туристах, которые везли деньги в их страну? Не глядя на себя в зеркало, она открыла дверь и вышла в холл.       Лифт доставил ее на первый этаж, и его двери бесшумно раскрылись. Вестибюль был заполнен гостями, которые регистрировались, и она пробилась сквозь толпу к входной двери. Проводник ждал ее, и она пошла рядом с ним, и прикрыв глаза солнечными очками. Она изучала карту местности и знала, куда они направляются, но никак не могла оказаться на улице без какой-либо защиты. Солнце было жарким, а воздух густым. «Что, черт возьми, я делаю?», - спросила она себя. Ей наплевать на местные безделушки и мусор, как она называла типичные туристические товары, но она сделает это для своей семьи.       Они шли несколько минут, потом свернули налево на вторую улицу, мимо здания, похожего на почтовое отделение. Неприятный запах наполнил ее ноздри. Боже, что это за запах? Она старалась не давиться и определенно не хотела знать. Чем ближе они подходили к уличному рынку, тем гуще становилась толпа, пока она не стала тереться локтями с совершенно незнакомыми людьми.       Она пробежалась по проходам, подбирая здесь безделушку, а там - сувенир. Даже несмотря на её мнение об этой туристической чуши, в ее офисе был книжный шкаф, заполненный подлинными предметами, которые были родом из стран, где она побывала. На одной полке лежали японская кукла гейши, пивная кружка из Германии, кусок Великой стены, нож для открывания писем из итальянской кожи и золотой самородок из Африки. Она перебирала пакеты и бутылку воды, которую только что купила, и подошла к последнему киоску в ряду. Яркие цвета привлекли ее внимание, и она знала, что сможет найти то, что нужно Аарону. Вместе с ней в магазинчик втиснулись двое мужчин. Барретт была благодарна матери за то, что она заставила её изучать испанский в старшей школе. Конечно, это было много лет назад, почти двадцать, но это давало некоторое преимущество в бизнесе, а в обычной жизни она говорила бегло, время от времени просматривая финансовые отчеты на испаноязычном телеканале Telemundo.       Уличные торговцы здесь, в Боготе, казалось, уважали ее и относились к ней иначе, чем к туристам, даже не пытавшимся говорить на их языке. Хотя их диалект немного отличался от того, к которому она привыкла. Разница была сродни различиям в тоне и произношении между твердым нью-йоркским и мягким южным протяжным акцентами. Сегодня днем она не раз качала головой на идиота-американца, который решил, что если будет говорить громче или медленнее, продавец каким-то чудом поймет английский. Содержимое последнего киоска ее не разочаровало. Он был больше и лучше построен, чем большинство других. Три его стены и крыша были сделаны из гофрированного металла, а не из гниющей фанеры. Столы с товарами продавцов были сделаны из тяжелого пластика и не прогибались под весом товаров, которые забивали каждый квадратный дюйм поверхности. Барретт просмотрела предметы на столе в задней части домика и остановила свой выбор на дорожке из натуральной ткани, за применение которой так ратовал Аарон. Узор был простым, но яркие цвета идеально подходили к декору его кухни. На тонкой цепочке над ее головой висел мобиль* с бабочками, который наверняка понравится ее племяннице Эрин. Пока хозяйка заворачивала его, Барретт подошла к входу в магазин и выбрала пресс-папье для Лори, своей помощницы по административным вопросам.       Когда она укладывала покупки в сумку, кто-то толкнул ее сзади. Помощь её проводника заключалась в том, чтобы держать людей подальше от нее. В дополнение к тому, чтобы отвезти ее туда, куда она хотела, он должен был присматривать за ней. Когда она вернется в офис, то позвонит в агентство, которое его порекомендовало, и устроит им задницу. Она споткнулась и не успела опомниться, как сильные руки схватили ее за плечи. Хотела что-то сказать, но чья-то рука закрыла ей рот. Что за хрень? Рука была грубой и плотно зажимала ей рот, эффективно перекрывая любой звук, который она могла издать, а также ее дыхание. Ее подняли с ног и унесли за будку. Ей удалось обернуться в поисках своего сопровождающего. Но, когда их взгляды встретились, он тут же повернулся спиной к ней и мужчине, удерживающему ее. Ее сердце бешено колотилось, когда она боролась с мужчиной и его крепкой хваткой. Что, черт возьми, происходило? Чем больше она боролась с мужчиной, тем сильнее была его хватка, и рука, прижатая к её рту, заглушала крик боли. Желчь поднялась у нее в горле, угрожая задушить ее. Она заставила себя не поддаваться панике, но чем дольше она не могла дышать, тем труднее становилось. "Думай, думай" сказала она себе. Инстинкт взял верх над разумом, и она боролась с похитителем. Этот мелкий головорез не собирался ее грабить. Она брыкалась, царапалась и, наконец, добилась успеха в попытке освободиться, когда укусила руку, закрывавшую ей рот. Мужчина вскрикнул и ослабил хватку. У нее было мгновение, чтобы убежать, и она воспользовалась шансом. Всего через несколько шагов кто-то схватил ее сзади за волосы, дернул назад и фактически остановил. Она вскрикнула, когда ее оттащили назад. Хотя она уперлась пятками в грязь, пытаясь остановиться, боль в голове была почти невыносимой. Она чувствовала, как у корней вырываются пряди волос. Потом она поняла, что происходит, и замерла. Ее похитили.       Десятки мыслей пронеслись в ее голове. Похищения были обычным делом в Колумбии. Зачастую жертвы никогда не освобождались, а если и освобождались, то лишь после нескольких лет плена. Заложников удерживали ради выкупа или просто убивали, демонстрируя силу, власть, террор или все вместе. Неужели ее убьют? Знали ли они, кто она такая, или это был просто случайный выбор? Кто заплатит за нее выкуп? Дебра? Аарон? Ее родители? Куда они ее везут? Другая рука закрыла ей рот, на этот раз зажав язык между зубами. Она почувствовала вкус крови, понимая, что это ее собственная кровь, адреналин маскировал любую дополнительную боль. Она почувствовала, как что-то скользнуло по ее заломленным сзади рукам. Тотчас же предмет сжался, удачно соединив ее запястья. Это не было похоже на наручники, но работало точно так же. Рука на мгновение оторвалась от ее рта, и кто-то сунул в него тряпку. Барретт подавилась отвратительным вкусом, пытаясь побороть рвотные позывы. Вторая тряпка была обернута вокруг головы, зажимая кляп во рту. Один мужчина держал ее за руки, в то время как другой крепко завязывал кляп вокруг ее головы. Оба были позади нее, так чтобы она не могла видеть нападавших. Грубые, покрытые мозолями, руки обхватили ее, от похитителей исходил неприятный запах изо рта и ужасный запах тела. Она сглотнула и попыталась успокоиться. Кто-то сбил её с ног, и она со стоном упала на землю, ударившись лицом. Её голову пронзила вспышка, в глазах стало темнеть. Острая боль в носу и лбу, пробившись сквозь шок, завладела её вниманием. Она несколько раз моргнула, пытаясь прояснить голову, но не почувствовала облегчения. Кто-то схватил ее за ноги, и она снова запаниковала. Она корчилась, лёжа на животе, все еще пытаясь освободиться. Один из мужчин снова схватил ее за волосы и заставил запрокинуть голову, фактически перекрыв ей доступ воздуха. Прижав её спину коленями, мужчина, державший ее волосы, выпустил их, когда она начала терять сознание. Лицо Барретт снова упало в грязь. Она изо всех сил пыталась набрать достаточно воздуха в легкие через окровавленный нос. Вместо этого она всасывала кровь и грязь, пока угрожающая чернота не поборола её. Барретт казалось, что она глубоко под водой и медленно поднимается на поверхность. Она лежала на боку в грязи, листьях и каком-то непонятном дерьме. Не двигаясь, она пристально осмотрела своё тело. Визуальный анализ и отсутствие какой-либо существенной боли подсказали, что серьёзных переломов нет. Руки были за спиной, а ноги закреплены чем-то вроде застежек-молний, толстых пластиковых лент, используемых полицией в качестве усиления обычных наручников (4). Пальцы онемели, но она все еще могла двигать ими. Кляп был вынут из ее рта, и в дюйме от ее открытых губ лежала лужа рвоты и крови. По крайней мере, она могла дышать. Понять, что знакомая боль в центре лица - это сломанный нос, можно было и без зеркала. Судя по количеству крови на земле и сопутствующей боли в левой части лба, у нее, вероятно, была рана и там. В шести футах от неё на бревне сидели и курили двое мужчин. Один был выше шести футов ростом и весил по меньшей мере двести пятьдесят фунтов. Волосы у него были длинные, а нечесаная борода еще длиннее. Он был одет в армейскую форму-эффективный камуфляж в густых джунглях. Его напарник был одет так же, но чисто выбрит и вдвое меньше его. В этот момент они не обращали на нее никакого внимания. Барретт лежала неподвижно, отчасти для того, чтобы унять головную боль, отчасти чтобы подслушать их разговор. Голоса звучали приглушенно, но то, что она смогла понять из разговора, напугало ее до чертиков. Они обсуждали, сколько времени потребуется, чтобы перевезти ее в главный лагерь. Один мужчина сказал три дня, другой - четыре или пять. Она уловила обрывки имен - Мануэль, Сантьяго и Полковник. Она смогла понять, что их послали за еще одной, что бы это ни значило, и что-то о девушке для Свободы. Большинство из того, о чём они говорили, не имело для неё никакого смысла, но она узнала достаточно, чтобы понять, что она в дерьме. Бородатый, который выглядел точно так же, как Синяя Борода, рассмеялся, когда сказал что-то о призах, которые ожидали его по возвращению. Он напоказ потер промежность и похотливо загоготал, заставив её желудок перевернуться от нахлынувшего отвращения. Другой мужчина больше походил на молодого Дези Арнеза(5) и из них двоих определенно был заказчиком. Он был жилистым и очень смуглым с собранными в хвост волосами. От этих мыслей заболел затылок. Её таскали за волосы по меньшей мере два раза, и Барретт проклинала их длину, которая предоставила двум головорезам, которых она назвала Блу(6) и Дези, идеальный способ удержать ее. Выбравшись из этого беспорядка, она намеревалась все это состричь. Она закрыла здоровый глаз и глубоко вздохнула. Её ребра болели от падения или от ударов ног похитителей, но каждый вдох помогал прояснить голову. Она была удивительно собранной. Ее избили, похитили и держали на привязи, и она была почти такой же спокойной, как когда оказалась похороненной под пятнадцатью футами снега на горе Худ(7). Находится на севере штата в 50 милях (80 км) к юго-востоку от Портленда. Обстоятельства были иными, но, как и в том случае, она вполне могла умереть до конца дня. Блу двинулся к ней, говоря своему приятелю, что пора идти. Барретт сочла разумным не показывать, что понимает большую часть их разговора, и поэтому не шелохнулась. Он толкнул ее в спину, показывая, что она должна проснуться. На мгновение она задумалась, двигаться ли, но решила, что он, вероятно, пнёт её сильнее, если она этого не сделает. Повернув голову, она открыла глаза и обнаружила в нескольких дюймах от лица его потертый ботинок. Одно её неверное движение, и он легко выбьет несколько зубов. Она застонала, когда новая боль пронзила ее плечо. «Господи, хватит, дай мне минутку», - не раздумывая сказала Барретт. Вероятно, это была плохая идея. Блу наклонился и срезал хомуты, затем поднял ее на ноги. От боли колени подогнулись, темнота вновь угрожала окутать ее. Ей плеснули в лицо холодной водой, и кто-то шлепнул ее по щеке. Она закричала, ее голос был хриплым и не прерывался кляпом. Блу велел ей заткнуться и еще раз плеснул в лицо водой. Ее нос болел, а лоб жгло от воды. Она заставила свои ноги работать. Лицо Блу появилось перед ней, и его гнилые зубы гордо показались сквозь ухмылку. Крепче сжав ее руку, он рассказал на своем родном языке, что именно он сделает с ней по возвращению в лагерь. Он закончил небрежным поцелуем, от которого Барретт вырвало. И он, и Дези засмеялись. Кляп был на месте, на этот раз его зафиксировали скотчем. Дези подтолкнул её, Блу шёл первым. (2) Мачизм — это проявление агрессивной маскулинности, желание показать своё превосходство над другими особями мужского пола, или обычный мужской шовинизм. (3)Почти 7 кг (4) Сантехнические хомуты (5) Американский актёр, музыкант и телепродюсер кубинского происхождения. (6) сокращение от Синяя Борода (7) Худ — стратовулкан. Расположен в Северной Америке, в штате Орегон в США. *МОБИЛЬ - движущаяся скульптура, созданная в стиле кинетизма