Благодаря тебе

Лагерь повстанцев, где-то в Колумбии       Женщина поднялась на ноги прежде, чем они подошли и сделали это за неё. Это была одна из немногих вещей, которые Барретт могла контролировать, по крайней мере, этим утром. Она научилась наслаждаться тем, что другие сочли бы несущественным, - например, ходить туда, куда она хотела, и когда она этого хотела, и расчесывать волосы, когда её хотелось. Даже поход в ванную, когда ей было нужно, а не когда ей позволяли, доставлял ей удовольствие.       Последние восемь месяцев, так, по крайней мере, казалось Келли Райан, кто-то ежесекундно контролировал все её действия. Она двигалась, когда ей приказывали, стояла там, куда указали, и ела все, что дали. За неподчинение, а иногда и просто так, ее раздевали, били, морили голодом, привязывали к дереву или того хуже. Ее держали в заложниках ни дольше и ни меньше остальных. Хуан Кордоба, кубинский дипломат, удостоился сомнительной чести самого долгого заключения в лагере, а французского банкира Франсуа Лекруа, едва живого, затащили сюда четыре месяца назад. Она заглянула к нему после того, как проверила других своих пациентов – ещё семь заложников, которых повстанцы держали в джунглях Колумбии.       Келли лежала на твердой земле, отчего спина всё время ныла, но, хотя бы, перестали сниться кошмары. Первые несколько месяцев, когда похитители позволяли спать, сны были наполнены образами мужчин в масках, криками, стрельбой и кровью. Так много крови.       Для Келли это был третий приезд в Боготу. Вместе с пятью другими медсестрами и двумя врачами они работали волонтерами в сельской клинике к востоку от разрушенного войной города. Четыре года назад первая поездка в Колумбию сразу же влюбила Келли в страну и ее жителей. Здесь пациенты были бедны, а медицинской помощи практически не существовало. И даже такая мелочь, как небольшой порез, если его не лечить должным образом, может привести к смерти. Через 2 дня их команда планировала вернуться домой, но повстанцы напали на их лагерь. Келли знала о риске пребывания в Колумбии, но ее работа и понимание того, насколько в этой стране нужна медицинская помощь, вытеснили из головы любые мысли об опасности. Fuerzas Armadas Revolucionarios de Colombia, или FARC, была создана в начале 1960-х годов Коммунистической партией Колумбии для защиты контролируемых коммунистами сельских районов. Она читала, что это было самое старое, крупнейшее, наиболее боеспособное и хорошо оснащенное повстанческое движение в Латинской Америке с более чем десятью тысячами вооруженных комбатантов и несколькими тысячами сторонников. Как и во время большинства гражданских войн, гражданские лица, которых лечила ее команда, часто оказывались в гуще событий.       Медленно она подняла руки над головой. Её левое плечо отозвалось болью - пережиток ее встречи с одним из охранников, которых она и ее товарищи-заложники прозвали Геркулесом. Большой и крепкий, он напоминал им героя греческих мифов. Несколько месяцев назад она двигалась, по его мнению, недостаточно быстро, тогда он схватил ее за руку. Она услышала треск и вскрикнула, заработав удар по ее лицу. Страдающая от невыносимой боли, Келли уговорила сокамерников вправить плечо, объяснив, что делать, чтобы головка кости попала в суставную впадину. При росте пять футов восемь дюймов Келли была выше некоторых из ее похитителей и, явно превосходила их по весу, прежде чем похудела на пятьдесят фунтов, попав сюда. Её каштановые волосы были острижены как можно короче, чтобы оставаться чистыми и не цепляться за низко свисающие ветки во время вынужденных переходов через джунгли. Струпья от насекомых, пировавших на ней накануне вечером, были красными, свежими и ужасно зудели, но она научилась абстрагироваться от их постоянного жжения, да и от многих других вещей. Кривым пальцем она провела по исчезающему шраму на правом бедре. Первый неправильно зажил после перелома, полученного во время похищения, второй возник несколько месяцев назад из-за падения об острый камень. Ее ноги были босиком: туфли, что были на ней, когда ее поймали, развалились в суровых условиях колумбийских джунглей, а других не нашлось.       Она быстро и спокойно следовала утреннему распорядку: благодаря Бога за то, что еще жива, делала следующий ход на шахматной доске в уме, выполняла изометрические упражнения(8). Всегда начиная с ног, она продвигалась вверх через основные мышцы тела к голове, а затем меняла путь. Другие заложники научили ее, что распорядок дня - один из самых важных элементов ментального выживания, и это было правдой. Заполнение дней повторяющимися занятиями, даже если они происходили только мысленно, давало Келли чувство контроля над жизнью, которая была полностью вне ее контроля. Она скучала по утренним прогулкам. Вставая на рассвете, натягивала треники, брала Нидла(9) на поводок и через десять минут выходила за дверь. Мысли о собаке, о том, что с ней могло случиться, все еще причиняли боль. Лучшая подруга Ариэль всегда наблюдала за ним, когда Келли уезжала из города и не могла взять с собой двухлетнего четвероногого друга. Она скучала по вездесущему худощавому дворняге, который не раз слизывал её слезы, когда она теряла пациента.       Солнце пробивалось сквозь густые кроны деревьев, звуки лагеря медленно оживали, и она заканчивала свой утренний ритуал. Когда они прибыли на это место несколько дней назад, ей и другим заложникам пришлось расчистить большую часть густой растительности для нового лагеря. По иронии судьбы, они делали работу, которая помешала бы кому-либо захватить лагерь и спасти их. В настоящее время здесь находилось двадцать восемь повстанцев. Число их менялось от, самого маленького, восьми и до толпы в пятьдесят человек, теснившихся в их маленьком поселении. Она беспокоилась за Хуана, кубинского дипломата. Крайне тяжёлый физический труд нескольких дней лишил его и без того ослабленных сил. Келли надеялась, что сегодня будет день отдыха, но уже научилась никогда не принимать ничего как должное, даже пробуждение.       Келли услышала голоса вдалеке: кто-то сморкался, другой кашлял неподалеку. Ей нужно было пописать, и она задавалась вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем кто-нибудь подойдет и откроет ее, или ей придется сесть на корточках здесь, на открытом воздухе. Нынешнее положение в качестве заложницы FARC, живущей в джунглях, лишило ее всякого чувства скромности. Конечно, другой проблемой была пятифутовая цепь, прикреплённая к ее левой лодыжке. Каждую ночь они по-прежнему приковывали Келли к дереву, но лязг прочных звеньев больше не мешал ей спать. Ночным стражникам было поручено обнаруживать любое проникновение правительственных войск в их лагерь, и, надёжно закрепляя заложников, они могли сосредоточиться на своей задаче. Келли увидела приближающего охранника, которого она про себя назвала Опи, и вздохнула с облегчением. Из всех повстанцев Опи был самым добрым к ней и остальным. Он не был таким черствым и не унижал своих поднадзорных. Она назвала его Опи, так как он напомнил Опи Тейлор из «Шоу Энди Гриффита». Он совсем не был похож на партизана-террориста. С его отсутствием растительности на детском лице ему не могло быть и дня старше шестнадцати ... Она хотела сказать «доброе утро», но, увидев выражение его лица, промолчала. Опи был зол, и если она заговорит первой, будь он самым милым из головорезов, её накажут. Опустив взгляд, она молча стояла, надеясь понять, чего от нее ждут. Труднее всего было справиться с неопределенностью. Каждый день походил на жизнь с членом семьи, страдающим маниакально-депрессивным расстройством. В одну минуту все было спокойно и безмятежно, а в следующую - крики, ругань и жестокость внезапно взрывались, не позволяя жертвам морально подготовится. Опи молча опустился на колени и открыл скобу, окружавшую ее лодыжку. Тяжёлые кандалы с лязгом упали на землю. След от металла на лодыжке был едва заметен. Тело компенсировало постоянное трение, образовав твердую мозоль. Он проворчал Келли что-то непонятное, и, тыкнув ее в бок винтовкой, заставил её двигаться. Трижды в день ей приходилось ухаживать за больными или ранеными повстанцами, находящимися в лагере. Она до сих пор не понимала: её похитили, потому что повстанцы нуждались в ней и медикаментах, или она просто оказалась не в том месте и не в то время. В любом случае она была медсестрой, и, нравится ей это или нет, сейчас у нее была работа. У них было мало настоящих медицинских принадлежностей, так что пришлось довольствоваться немногим. Периодически в их лагере появлялись люди с припасами, в которые иногда входили бинты, антибиотики, шовный материал и антисептик. Сегодня ее пациенты, как она их неохотно называла: огнестрельное ранение стопы, которое, казалось, с каждым разом выглядело всё хуже; неприятного приступа дизентерии, который, как она надеялась, больше не распространится по лагерю, колотого ножевого ранения. Но больше всего ее заботило состояние других заложников. Ее работа заключалась в том, чтобы сохранить им жизнь до получения выкупа. Мертвыми они ничего не значили для похитителей.       Став медсестрой, Келли дала клятву (10 –клятва Флоренс Найтингейл), ей и было невыносимо тяжело беспомощно смотреть, как страдают ее сотоварищи по плену. Ей разрешали проверить пленных только после того, как она обрабатывала раны повстанцев остатками припасов. Охранники постоянно наблюдали, чтобы убедиться, что она не экономит на лечении повстанцев и не тратить больше медикаментов на пленных. «Как будто все может стать хуже», - думала она, пересекая территорию лагеря. Если им повезет, у них будет укрытие от дождя и нескончаемых насекомых, пирующих на них всю ночь. Но вот уже несколько месяцев им не везло. Хуан лежал на грязной циновке на земле. Хорошо хоть Франсуа и ещё один заложник смогли перенести его под большое дерево, частично укрывавшее от безжалостного полуденного солнца. После того она обработала раны Хуана, Опи снова ткнул ей в спину, давая понять, что приемные часы закончились. Когда Келли встала, на нее накатила волна головокружения- вчера она почти ничего не пила и совсем ничего не ела. Ее и остальных кормили только после того, как стражники насытились, но в последнее время из-за нехватки пайков у них редко оставалось что-то кроме объедков. Однако этим утром она обнаружила кофе и что-то, что сильно пахло яйцами. Может быть, это и объясняло шум прошлой ночью, когда в Споткнувшись об оголенный корень, Келли упала на колени. Острая боль пронзила ее ладонь, но она подавила крик. Поднявшись, она отряхнула руками штанины, отчего на шортах остался кровавый след. Черт, это нехорошо. Даже самый маленький порез мог быть опасен для жизни в этих грязных условиях. С помощью жестов и ломаного испанского она спросила Опи, можно ли набрать воды, чтобы вымыть руки. Её раздражало просить обо всем, но Келли знала о последствиях, если она этого не сделает. Кончиком винтовки Опи подтолкнул ее к бочке с водой, и она с благодарностью пересекла территорию. Воспользовалась возможностью, что никто из лагеря не обращает на неё внимания, Келли внимательно осмотрела окрестности. Она могла бы убежать, как уже дважды это делала. Но последствия, когда ее поймают на этот раз будут ещё страшнее. В первый раз ее нашли через несколько минут и привязали к дереву на целую вечность. Во второй раз им потребовалось вдвое больше времени, и наказание было вдвое суровее. Её избили и сломали пальцы на обеих ногах. Побег из лагеря был вполне вероятен, попадание в плен-вполне реально, и единственное, что оставалось под сомнением, - переживёт ли она ещё одно наказание. (8) Изометрические упражнения – это силовые тренировки, во время которых длина вашей мышцы не меняется, а суставы не двигаются. Вы просто застываете в определённой позе на определённое время. (9) Пса зовут Needle, что в переводу означает Игла. Мне представляется метис терьера с торчащей шерстью