Не заставляй меня любить!

Не знаю, как вам, однако за десять минут, что я побывала в Москве, я забыла все свои обиды на маму с папой, потому что, когда едешь в роскошном лимузине по огромному городу и издаёшь лишь удивлённые «охи» и «ахи», забываешь про всё на свете. Конечно, если бы я захотела, то ездила бы так и в Париже, однако я не думала, что это так классно. Я предпочитала надевать неброскую одежду и гулять по Парижу пешком, не ловя на себе восхищённые взгляды людей, которые знали мою маму. Да, забыла сказать. Моя мама, Сабин Чен, — известный дизайнер одежды. К тому же, она втянула меня в свою работу, и помимо учёбы я должна была почти каждый день ходить на многочисленные примерки новой маминой одежды и на съёмки в ней меня, поэтому я сразу поняла, что лучше не привлекать к себе много внимания на улицах родного города. Но сейчас я ведь в Москве, а не в Париже. И сейчас я еду в огромный дом, который купили нам с Лукой родители. Лука был прав: ещё до учёбы я привыкну жить здесь, без родителей, ведь ЭТО ЖЕ ПРОСТО ПОТРЯСАЮЩЕ! — Должна сказать, родители денег не пожалели… — сказала я, рассматривая высокие дома, мелькающие в окне лимузина. — Конечно… Ты ещё не видела, где мы будем жить. — О, я прямо не могу дождаться… Наконец наш транспорт остановился и водитель сказал: — Мистер Куффен, мисс Дюпен-чен, мы приехали. — Благодарю, — сказал Лука, и мы вышли из машины. Водитель помог достать багаж, и вот мы стоим перед дверью. — Ну что, готова? — спросил друг, позвякивая ключами. Я кивнула, пытаясь представить, что увижу, когда Лука откроет дверь ключом… Ключом? Так погодите. — Лука, а где мои ключи? — спросила я его, когда он уже поворачивал ключ. Раздались щелчки, и дверь открылась. Лука вошёл туда, кажется, он не слышал моего вопроса. Тогда я вошла сразу за ним и, захлопнув дверь, сказала: — Лука, дай уже мне мои ключи. — Разве родители тебе их не дали? С чего ты взяла, что они у меня? — спросил он, будто я обвиняю его в том, что он украл мои любимые туфли (я уже ловила его за таким занятием). — Просто отдай мне их, — сказала я уже более требовательным тоном. — Тебя ведь не проведёшь, да? — сказал он, достав из кармана своей зелёной кофты ещё одни ключи. — Вам пора оставить эти жалкие попытки меня одурачить, мисье Куффен, — с наигранной холодностью сказала я, взяв свои ключи из его рук. — Нижайше прошу меня простить, мисс Дюпен-чен, за то, что мои уловки тщетны. В следующий раз, обещаю, я проведу вас так, что весь свет ещё долго будет помнить о том, как молодая и сообразительная леди Маринетт Дюпен-чен купилась на уловку столь очаровательного и хитрого юноши Луки Куффена. После этой блистательной речи мы посмотрели друг другу в глаза, а потом залились смехом. — Ладно, Лука, — сказала я, всё ещё заливаясь смехом. — Я постараюсь повестись на твою жалкую уловку, чтобы твоя репутация не упала ниже этого плинтуса. — А за эти слова ты ещё поплатишься. Клянусь честью, я тебе ещё отомщу. После мы стали осваиваться в новом доме. Он был потрясающий. На первом этаже расположились просторная кухня в светлых тонах, уютная комната для гостей, в которой был камин. Конечно, он был не настоящий, но создавал атмосферу тепла и уюта. Также на первом этаже была игровая комната с огромным телевизором и кучей разных игр. — Что ж, Лука. Похоже у нас есть отличный повод устроить турнир по видеоиграм, — сказала я своему другу, который пускал слюну, увидев гору самых популярных видеоигр. — Что ж, думаю, мне надо оставить вас наедине, — сказала я, изобразив поддельную грусть и ушла в следующую и последнюю комнату на первом этаже. Это была музыкальная студия. В центре комнаты стоял чёрный рояль. Не задумываясь, я направилась к нему и открыла крышку. Сев на стул, я поддалась искушению и заиграла симфонию Моцарта №6, которую ещё называют «Музыкой ангелов». Лука, видимо, услышав музыку, смог оторваться от своих видеоигр и тоже зашёл в студию. Молча он подошёл к роялю и опёрся на него рукой. Когда я закончила играть, он начал хлопать в ладоши и всячески хвалить: — Восхитительно! Ты восхитительно играешь! — Ты тоже между прочим так можешь, — сказала я, отмахиваясь от комплиментов. — Видишь, там стоит гитара. — Да, но на рояле всё равно лучше играешь из нас ты… — Ну что, — я посмотрела на него с хитрой ухмылкой, — чур самая классная комната моя! И побежала на второй этаж, пока тот полностью не вник в суть сказанного мной. Когда я уже поднялась на второй этаж, раздался крик: — Ты шутишь?! Ни за что! Она будет моей! — Не дождёшься! — прокричала я в ответ, уже открывая дверь третьей спальни. Всего их было четыре. Я уже бежала к последней, когда Лука поднялся по лестнице. Открыв дверь, я поняла, что самая лучшая комната — вторая по счёту, а Лука уже бежал к ней, решив, что первая не его идеал. Я тоже понеслась изо всех сил к ней и прямо перед его носом захлопнула дверь со словами: — Я же говорила, что она будет моей! А тебе как раз подойдёт третья. — Это ещё не конец, Маринетт Дюпен-чен. Даю слово, месть свершится уже сегодня! И она будет очень сладкой! — прокричал он и ушёл. Видимо, он занял четвёртую комнату в чёрно-белых тонах. Я же отхватила себе лакомый кусочек. Моя новая комната была просто идеальна. Она была очень просторная и уютная. Здесь буквально всё было красным — мой любимый цвет. Шторы красные, стены — красные, ковёр тоже был красным с замудрёным чёрным узором. Здесь была двухместная кровать, шкаф из красного дерева, рабочий стол с ноутбуком (а я уже переживала из-за того, что свой старый забыла в Париже), чёрное кресло-груша. В общем, это комната была по-моему самой лучшей. — Мари, я принёс твой багаж. Может откроешь? — послышался голос за дверью. — И не надейся! Это не сработает! Я знаю, что ты попытаешься заполучить мою комнату, — сказала я, скрестив руки на груди. — Я и правда вещи твои принёс. Я уже занял первую комнату, так что, обещаю, я не буду отвоёвывать твою законную территорию. В конце концов, я поверила ему и открыла дверь, однако я поняла, что не стоило этого делать, когда моё лицо было вымазано моим любимым тортом…