Вернувшиеся в хаос

Одасаку всё ещё стоял как вкопанный и смотрел в ту сторону, куда убежала Джун. «Эта девушка… Она говорила так, будто знает меня… Но я что-то не припоминаю, чтобы когда-нибудь с ней встречался… Хм… Джун… Неа, не помню ничего такого», — подумал он, почесав затылок. Как ни пытался он хоть что-нибудь вспомнить, на ум ничего не приходило. Он был уверен, что видит эту девушку в первый раз. Потом, вспомнив о своих делах, он уже хотел идти к себе в палатку, как вдруг услышал чьи-то громкие завывания: Окружён я тоской и печалью, Сидя взаперти под землёй. И здесь я сижу и скучаю: Зов сестры не даёт мне покой. Одасаку прислушался к голосу внимательнее и сразу узнал, кому принадлежат эти вопли. Ни минуты не раздумывая, он двинулся на голос, глазами ища хоть какой-то намёк на «тюрьму» для узника. А вопли продолжались: И пускай я в плену у красоток, Но милее сестры не найти. И я верю, что сердцу лишь дорог Тот образ, что вижу в пути… — Акутагава! Кончал бы ты завывать! Аж уши заложило от воплей твоих! — громко сказал Одасаку, дойдя до огромного старого клёна, перед которым заприметил заросли какого-то плюща. — Одасаку? — послышался знакомый голос прямо из-под земли. — Приятнейшую компанию ты нашёл, я тебе скажу. — Какого лешего ты вообще здесь делаешь? — бесцеремонно спросил Чёрный мечник. — Уж поверь мне, это мифическое создание здесь ни при чём, — снова раздался голос. — Я имею в виду, с какой целью вообще ты последовал за Дазаем? — снова спросил Одасаку, уже теряя терпение. — Ну… Я был почти уверен, что узнаю что-нибудь интересненькое. И вот по чистой случайности мы с тобой встретились, — размыто объяснил Акутагава. — Ты, как всегда, в своём репертуаре. Однако я благодарен тебе за то, что выполнил мою просьбу, — произнёс Одасаку, посмотрев в сторону лагеря. — Я всё равно был у тебя в долгу. — Хех. И, как всегда, ты признаёшь это лишь после того, как отплатил мне, — усмехнулся Одасаку. — Это дело принципа, — деловито пояснил Акутагава. — Слушай, Одасаку. Ты до сих пор вынашиваешь план мести? — А что? Решил присоединиться? — больше из шутки спросил Одасаку, зная, что Акутагава не присоединиться к нему. — Скажешь тоже. Я просто хотел убедиться о сохранности своей подлой шкуры, — заявил Акутагава. — Ахаха! Не волнуйся. Гарантирую: когда наступит твой час, этого ублюдка уже не будет на этом свете, — с яростью в голосе сказал Одасаку. — По нему давно смерть плачет. — Хех. Ловлю на слове, — произнёс Акутагава. — Ладно, я и так задержался. Приятного времяпровождения, — сказал Чёрный мечник, собираясь уходить. — Одасаку, — остановил его Акутагава, — за мной придут и… — Да не трону я твою сестричку, — заявил Одасаку. — Хотя это будет проблематично. — Благодарю. — Пф… Ты о чём вообще?.. За тобой должок… — и он потопал в сторону лагеря, снова услышав противные вопли. То и дело оглядываясь по сторонам, чтобы не наткнуться на приставучего Акихито или ещё на кого, он добрался до своей палатки. Первым делом он полностью обшарил свой рюкзак и наконец нашёл среди прочего барахла старый и пожелтевший клочок волшебной бумаги, остаток чернил и заляпанную в них же кисть. Усевшись на одну из подушек, он зажёг сферу, направив в неё немного своей духовной силы, и написал несколько строк: Привет, Рейчел. У меня возникли небольшие проблемы, но не переживай: я выкручусь. Следуйте с Беллой нашему плану. Я тоже буду там, однако не смогу присоединиться. Позови меня мысленно, если потребуется моя помощь. Я неприменно приду. Надеюсь, у вас с Беллой всё получится, и мы ещё нескоро встретимся. Удачи! Одасаку. Еле как сложив этот обрывок в журавлика, он выпустил его, и тот неуклюже полетел к девушке. «Теперь можно расслабиться!» — подумал он и улёгся на плед, положив под голову подушки. Из его головы совершенно выпала недавняя встреча с Джун, и он провалился в сон.